Many are those who wander in sin,
Despairing that they are lost forever,
But the one who repents, who has faith
Unshaken by the darkness of the world,
And boasts not, nor gloats
Over the misfortunes of the weak, but takes delight
In the Maker's law and creations, she shall know
The peace of the Maker's benediction.
The Light shall lead her safely
Through the paths of this world, and into the next.
For she who trusts in the Maker, fire is her water.
As the moth sees light and goes toward flame,
She should see fire and go towards Light.
The Veil holds no uncertainty for her,
And she will know no fear of death, for the Maker
Shall be her beacon and her shield, her foundation and her sword.


- Тут вроде как наша песочница. Да, тексты пишут двое. Есть прекрасный тег соавторское, это - второй автор мира, да;


Происходящее происходит на трех материках.
Северный материк (Небельштадт - столица) Технократская вотчина Восточная Империя

Ииии новая категория!
Юмор
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:01 

- Хочешь, я посмотрю на линии вероятностей? - маг широко улыбается, перекидывая из ладони в ладонь складной нож.
Я с улыбкой поспешно качаю головой, потому что этому энтузиасту только волю дай - всё испортит своими прозрениями, достоверность которых бабка надвое ворожила.
- Спасибо, Конрад. Ты мне и так ужасно помог. - я проверяю, не оставил ли на столе что-то из вещей, пока мой собеседник заходится в счастливом смехе.
- Вот уж точно "ужасно"! - он так наклоняет голову, что прядь волос закрывает его левый глаз, - Ты, вроде, ещё не настолько стар, чтобы... ну...
Ваятель артефактов совершил несколько неопределённых пассов руками, которых, по его мнению, было достаточно, чтобы я всё понял. Удивительно, но я понял. Наверное, в шарады он так же хорошо играет. Пока я размышлял, юноша наклонил голову в другую сторону, и непослушная прядь прикрыла уже его правое око. Думая о том, что есть в этом сходство то ли с маятником, то ли с метрономом, я, наконец, обрёл согласие с собой в мыслях и пожал плечами:
- Дело не в возрасте.
- Тут ты прав, ошибиться можно и пока голова варит. - болтливый мастер ковырнул ножом что-то, пришкварившееся к его половине стола.
Я не успел заметить, когда он раскрыл нож. И я не хотел бы делить с ним этот стол в работе. Хотя я безусловно считаю Конрада неплохим парнем. У него просто скверное чувство юмора.
- Ты просто не любишь женщин. - я постарался заметить это как можно аккуратнее.
Маг волнообразно шевельнул бровями, не отрываясь от увлекательнейшего занятия.
- Кто сказал? Я их очень даже люблю! Но дозированно и лишь определённым образом. - почувствовав изменение моего взгляда, Конрад воззрился на меня с искреннейшем недоумением и толикой возмущения, - Ну, что? Никто не в накладе, потому что ни у кого из нас нет шанса испортить друг другу жизнь! Серьёзно, ещё никто не жаловался!
Моя медленно расползающаяся улыбка столь же медленно, но неотвратимо портила коллеге боевой настрой.
- Да пошёл ты. - сочно заключил он, щурясь на меня как на предателя, - Этот случай не в счёт! Я единственный раз не спросил о справке о психическом здоровье - и вот на тебе...
Мой собеседник тоскливо вздохнул, почесав рукоятью ножа в затылке.
- Как мне тебя отблагодарить? - новая попытка вернуть разговор в верное русло.
- Фруктов принеси. - отмахнулся молодой мастер артефактов, - Ну, ты знаешь. Груш, там, всяких.
Что правда - то правда. Сладкие фрукты Конрад мог уминать пакетами. Уверял, мол, из-за работы всё, заставляет много думать. Но я знаю, что юноша просто любит сладкое.
- Я всё ещё могу сказать тебе...
Договаривал приятель уже в закрывающуюся за моей спиной дверь. Я действительно не хочу знать наперёд.

- Ты опоздал. - пробубнила хмурая лиса откуда-то из кокона шапки и шарфа, - Ещё немного - и пришлось бы искать не меня, а моё задубевшее подобие.
- Я бы узнал тебя и так. - поправляю наскоро застёгнутое на выходе из подземки пальто (вышел бы как есть - и остался бы без ушей, ибо леди во гневе строга), - Извини, извини меня, пожалуйста. С меня чай, хорошо?
Всю дорогу до ларька, где продают лучший в этой части города чай, а после - до самого её дома Линда хранит молчание. Мне остаётся лишь гадать, какие мысли посещают её голову.

***

Знать бы, какие мысли варятся в этой лохматой рыжей башке алхимического гения. Поверить не могу, что прошло уже столько времени. Куда оно утекает? Терренс вымахал ещё больше. Уже выше меня. Меня всегда пугало то, как быстро меняется мир вокруг меня. Ужасно быстро.
- Линда?
Я обернулась. Сириус протянул руки. Он всегда делает эти маленькие вещи. Подаёт мне руку. Вешает мою одежду. Угощает чаем, пропускает вперёд себя, находит для меня свободное место в общественном транспорте... Всё это. Легко и естественно, будто бы однажды просто назначил такое поведение своей привычкой. Не знаю, почему я ещё не привыкла.
- Спасибо. - я позволяю ему взять мою куртку, - Ты голодный?
- Я? Да, похоже на то. - кот одаривает меня усталой улыбкой, - Сама знаешь, ближе к праздникам сваливается много работы.
А то.
- И вот ещё что. - его голос заставляет меня обернуться.
Сириус смотрит куда-то в пол. У него спокойный и отрешённый вид - именно эта мимика мага всегда пугала меня, потому что я совершенно не знаю, что она означает и к чему приведёт. Поэтому я складываю ладони на поясе и терпеливо жду. Рыжий ещё некоторое время рассматривает пустоту, потом тянется к своему пальто и выуживает из кармана какой-то тканевый мешочек.
- Я. Вне зависимости от того, как всё пойдёт дальше, прошу тебя принять эту вещь и сохранить её.
Чем дальше, тем мне страшнее. Словно в неясном сне я киваю и заторможенно протягиваю руку. Снова заулыбавшийся алхимик вкладывает в неё свой пугающий подарок. Я подношу руку ближе к лицу, второй неуверенно тереблю вязь шнурка, ослабляю узел, переворачиваю мешочек...
На подставленную ладонь выскальзывает кольцо. Я понимаю, что дышать это уже не такой мой талант, как раньше, но из вежливости не падаю в обморок. Думаю, более исправное принятие лекарств сделало меня устойчивее. Я рассматриваю украшение. По серебрящейся металлической полоске следует узор из линий и угловатых элементов, в которых я угадываю звёзды. Вновь оглядываю рисунок - но уже с узнаванием. Это Псы-близнецы. Меня посещает догадка, и я торопливо прокручиваю кольцо в своих не очень послушных пальцах. Так и есть - постепенно рисунок смыкается с другим, плавно в него перетекая. И это Волки-близнецы.
- Они никогда не делят одно и то же небо. - шепчу я, и у меня щипет в глазах, - Они же "разделённые" созвездия...
- Даже если. - голос у Звездочёта такой, что я точно знаю, кто тут в комнате улыбается грустно, - Если мы не будем рядом. Как бы там ни повернулось в очередной раз колесо жизни. Я хочу, чтобы ты знала и всегда помнила, что ты - единственная, кого я знаю, кто способен сделать осуществимыми невозможные вещи.
- ...храни тебя Высшие силы, если ты прогадал с размером. - ворчу я, понимая, что не могу перестать улыбаться сама.
Сириус негромко смеётся.
- Из нас только ты творишь чудеса! Не требуй от меня слишком многого.

@музыка: Daniel Licht feat. Mary Elizabeth McGlynn - Now We're Free

@темы: Сириус, Северный материк, Небельштадт, Линда, Конрад

03:33 

- Мне не нравится, что ты торчишь здесь.
Я устал возвращаться к этому разговору. Коулу было объяснено всё не единожды, но упрямый юноша из раза в раз пытался заново завести со мной эту беседу. Яника поморщилась, перекатываясь на другой бок, спиной к нам, и натянула одеяло до самой щеки. Я проследил за этими её действиями и с укоризной взглянул на старшего брата девушки. Тот раздражённо поджал губы.
- Донахью, тебе всё объяснили ещё в твоё посещение "третьего" в ЦПУ. - я опускаю взгляд на пол, потому что разглядывать собеседника мне наскучило.
Ковёр в комнате девчонки такой же нелепый, как и вся она.
- Если ты причинишь ей вред...
Я снова смотрю на него. Испытываю почти неощутимый укол любопытства. Рассматриваю енота уже несколько иначе. Оценивающе. Если я что-то сделаю, то... что?
- Я не смогу.
Не знаю, откуда во мне довольно доброты, чтобы не упирать на невозможность юноши совершить надо мной месть при прескверном развитии событий. Наверное, это просто равнодушие. Я не хочу объяснять ему, что он не сильнее меня. И не имею желания рассказывать, что уже давно не боюсь смерти. То, что для большинства завеса неизвестности, для нас лишь возвращение в общий первоисточник. Одни из немногих, чьё условное бессмертие известно доподлинно. Цена знания умалчивается.
- Я не смогу причинить вред моей новой владелице. Как не мог причинить и прошлым. - я продолжаю говорить спокойно и неторопливо.
Но и это не убеждает полицейского. Он раздражённо ёрзает в дверном проёме, испытывая моё терпение и прочность сна своей младшей сестры.
- У тебя было минимум двое хозяев только в полиции. Оба погибли. - он так произносит это, будто бы лично видел меня выгрызающим им хребты.
- Предыдущий мой хозяин, передавший меня в полицейский участок, тоже мёртв. - мне кажется, что мои слова ощутимо виснут в воздухе холодом, - От старости. Согласно официальным бумагам, у него отказало сердце. Желаешь обвинить меня и в его смерти тоже? Ведь я более не связан с ним договором, мог прийти ночью и страшным лицом в окне напугать.
Я всё-таки раздражаюсь. Так мелко, что это постыдно. Но я уже раздражаюсь.
- Ты волен не принимать меня, волен считать опасностью и дурным талисманом, призывающим неудачи. Есть домыслы, есть правда. Правда в том, что я пройду через чудовищные муки, если попытаюсь пойти наперекор Договору. И в том, что твоя сестра сама согласилась принять меня в подчинение. Я не имею никаких дурных намерений на её счёт. И нахожусь в её комнате потому что девочку мучают кошмары. И потому, что если ты не будешь спать, проводя ночи подле Яники как раньше, то причинишь ей гораздо большую боль своим подорванным здоровьем.
После сильно затянувшегося молчания Коул хмуро бросает, что мы обсудим это позже, и удаляется. Ничего нового. Утомляющий виток, только тратящий время и силы.
Я не хочу ни о чём говорить. Мне спокойнее в тишине, среди воспоминаний и размышлений, в компании размеренного дыхания юной владелицы и её сменяющихся картин снов. Мне не впервой отгонять дурные картины прочь от спящего разума смертных. Я был хорош в этом раньше, и не стал хуже теперь. Я не хочу рассказывать Коулу о том, как много привычек оставляет рабство. Что оковы - это не магические цепи на моей шее. Что настоящие кандалы уходят глубоко под кожу. И я всё ещё слежу за ростом и истончением луны, как просил позапрошлый хозяин, чей магический протез руки скверно реагировал на конкретные фазы из-за застарелой ошибки. Я всегда обращаю внимания на витые оправы зеркал в современных лавках, потому что одна из владелиц любила собирать их - но только самые изящные. Я состою из чужих привычек и не моих предпочтений, и их столь много, что мне по времени бывает трудно вычленить из этого мои собственные черты. Любовь к поэзии, а что ещё?
За окном, подобравшийся незаметным, хлестанул дождь. Плавно переходящая в зиму небельштадтская осень была сырой, промозглой и совершенно беспощадной. Я снял пиджак и аккуратно накрыл им спящую поверх пледа. Девочка забормотала во сне, сжимаясь в ещё более маленький комок.
Встреча с Грегором выбила меня из колеи. То ли тем, как это было невозможно, то ли тем, как не менее невозможно совершенно не изменился... как он не изменился. Я пересаживаюсь выше, уперевшись спиной в стену, и осторожно раскрываю крылья, так, чтобы не задеть краем перепонок хозяйку. Я совсем не против оказаться в подчинении у юной леди. Меня даже не сердит гадание, какие привычки я могу получить от неё. Яника молодая, сильная и - что самое главное - осторожная. День нашей встречи стал столь трагичным по ошибке моего владельца, как ни прискорбно. Возможно, мы прообщаемся с этой девой подольше.
Я не против. Я закрываю глаза, нашёптывая старые сказки, которые, по верованиям северян прошлого, гнали дурные сновидения прочь.
Они никогда не помогали мне, но Грегор настаивал на правдивости этих поверий. Почему бы и нет.

@темы: Яника, Северный материк, Небельштадт, Коул, Винсент

20:10 

Думаю, вернул меня к реальности пристальный взгляд Паркера. Это был уже пятый оборот одной непредусмотрительной собаки вокруг её оси. Я тяжело вздохнул и всмотрелся в лицо Скотт. Видно мне было только большущие глаза. Впрочем, их "вау"-выражение было красноречивее каких-либо реплик. Даже если бы её недоумение не покалывало мои виски сейчас.
- Ты что. - сухо произношу я, - Замёрзнуть решила?
Взметнувшиеся брови и заходивший туда-сюда пушистый хвост (амплитуда которого должна вызывать морскую болезнь у всякого зрителя) уверяли меня: нет, не решила.
- Он у нас заботливый, да? - Шейн выглянул из-за поднятого капота машины.
Я не стал напоминать, что это по его вине мы застряли здесь сейчас. На холоде. С непредусмотрительной Скотт, не взявшей из дома даже шапки. С этими мыслями я вновь уставился на Киран, замотанную в мой шарф едва ли не наглухо. В мою собственную шею немилосердно дуло. Я понял: я раздражён.
- Не люблю халатное отношение к здоровью. - я вздохнул, понимая, что это не та фраза, которую стоит произносить, закуривая.
Паркер хмыкнул из железных недр колёсного чудовища. Пленница шарфа размахивала хвостом. Я курил.
- С меня кофе. - наконец окончательно скис я.
Стук хвоста о верхнюю одежду его, хвоста, владелицы, стал невыносимым. Почти как мысли о болеющих подопечных.

@темы: Аждеха, Киран, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ, Шейн

02:56 

- Ажди, что ты делаешь такое?
У моей сестры очень приятный голос. Но я всё равно растерялся, почувствовав себя застигнутым на месте преступления школьником. Поэтому, какое-то время поразмышляв над вопросом Мари, я поверженно уселся на пол. Потом покосился на телефон в своей руке. На разложенные передо мной металлические фрагменты я смотреть уже не стал.
Тяжело. Мне повезло, что моя сестра хорошо понимает меня. У меня есть эта неприятная трудность с тем, чтобы лицо соответствовало ощущениям. Сначала, в детстве, я боялся выразить эмоции, которые мне не принадлежат, а значит, будут неуместны. А потом понял, что уже никакие нормально изобразить не могу. Я очень часто опаздываю с выводами в повседневной жизни. Так вот. Мари хорошо понимает даже тогда, когда я сам немного путаюсь. Она улыбается и поправляет свои круглые очки с толстенными стёклами.
Любопытство девушки лёгкое и искрящееся, как газировка.
- Ты фотографируешь. - милосердно подсказала она, покачивая крыльями.
Я испытал прилив благодарности. Потом кивнул. Смешно. В смысле - ей смешно.
- Я фотографирую. - чтобы не молчать слишком долго, соглашаюсь я, потом киваю на запчасти, - Фотографирую поэтапную сборку мясорубки.
Меня осенило. Нужно просто сказать, как есть.
- Мой... моя коллега... Скотт. Она не смогла собрать мясорубку. - по мере накопления иронии в моей родственнице мне становится труднее вещать под её надзором, - И я помогаю. Ей. Собрать. Мясорубку.
Тяжело. Это просто провал какой-то.
Мари оправляет домашнее платье и усаживается рядом со мной. Подтягивает к себе один из элементов адовой машины и крутит так и эдак. Смотрит на меня сквозь него и улыбается, заставляя предчувствовать худшее.
- Что собирается готовить Скотт?
У Мари маленькие аккуратные зубы. С такими самое то улыбаться с плохо скрываемым коварством.
- Котлеты. - полистав лог сообщений, послушно отчитываюсь я.
О нет. Тут какой-то подвох. Какой?
Летучая мышь покивала, убирая волосы с лица. Вернула деталь на место. Снова кивнула каким-то своим мыслям. Потом её улыбка стала совсем безмятежной, а у меня замёрз позвоночник.
- Она никогда не готовила с мясорубкой? - протянула дева, сложив руки на животе, - Поэтому и не умеет её собирать. Правильно?
Моё молчание она трактует верно.
- И ты не умеешь готовить котлеты. - Мари вздыхает, ввинчивая блудную запчасть в уже собранную конструкцию, - И как бы ты помогал ей дальше?
- ...я умею пользоваться поисковыми системами. - честно признался я, понимая, что прокололся, и приобщение Киран к кухне следовало начинать с более простых вещей.
Я представил напарницу, машущую хвостом в ожидании нового сообщения, и устыдился.
- Я напишу рецепт, пока ты возишься с инструкцией сборки. - смилостивилась сестра, поднимаясь на ноги, - Без фото, иначе мы никогда не ляжем спать.
Тут она права. И Скотт никогда не поела бы. Никогда сегодня, я имею в виду и...
- Ажди.
- Да? - я повернул ухо к собеседнице.
- Я рада, что ты снова живёшь с нами. Мне тебя не хватало.
Сбиваюсь с мысли и улыбаюсь.
- ...спасибо.
Рисковала повиснуть умеренно неловкая пауза, но вопросительно вжикнувший в моих руках новой смс телефон заставил меня вернуться к делу. Всё к лучшему, всё.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Мари, Киран, Аждеха

20:23 

все цитатные шутки принадлежат их овнерам и ололо

Я никак не мог собрать волю в кулак. Строчки оставались набором букв и отказывались собираться в цельный текст. Я был готов поклясться, что на этот раз уделил сну достаточное количество времени. Я никогда так не ошибался. Мне оставалось только признать своё поражение, сложить буйну голову на пустой листок и пригорюниться. Чтобы пригорюнивание шло успешнее и продуктивнее, я напомнил себе, что одной лохматой псины в помещении нет, и по роковому стечению обстоятельств это снова не я.
Попытки связаться с дорогим другом не увенчивались успехом уже два дня, поэтому через какое-то время процесс моего унывания набрал обороты. Я не уверен, могу ли я... То есть, наверное, можно договориться с директором, он же может войти в положение. Такой трудный ребёнок...
Дверь распахнулась с такой сочной оттяжечкой, что мою тоску сдуло ветром, натурально. Я распрямился и убрал волосы с лица. Чтобы дико захотеть счесать их обратно на глаза. Я не должен был этого увидеть, но разлившийся по аудитории тонкий запах перегара был недвусмысленным подтверждением: это, блять, не сон. Я выпрямился, подвинул к себе листок, игнорируя смешки и шёпотки, раздающиеся то тут, то там. Времени у меня внезапно не осталось совсем. Итак, год основания первого полицейского участка в центральной части материка, когда был город более крупный, чем Небельшта...
- Эй. - это он, видимо, преподавателю, не мне, - Эй.
Так, второй вопрос я тоже помню...
- Я пришёл договориться.
Отлично! Я как раз успеваю дописать работу и отправиться к директору вместе с Болтоном.

***

- Вы не понимаете! Там... там бомжи! Знаете, что они делают?
Я не был уверен.
- Бомбу?
- Они... - женщина задохнулась от возмущения, так, чтобы я понял: мои опасения не идут ни в какое сравнение с объективной реальностью, - ПИСАЮТ!
- НА БОМБУ?
Я что, это вслух сказал? Жалующаяся гражданка уставилась на меня. Я уставился на преподавателя. Преподаватель смотрел куда-то в сторону Морхеда, чьё подвижное лицо хранило каменное выражение. Готов спорить на что угодно, что ещё мгновение назад оно было несколько иным.
- Харкер, выйдите, прогуляйтесь - наконец, скрипуче произнёс старый ворон, - Непохоже, что вы в рабочем настроении.
Мне оставалось лишь покорно подняться с места, гадая, как же это произошло. Как я оказался так близок к фолу.
- Бо...
- Да иду я, иду.
Мой верный друг, разумеется, покинул помещение вместе со мной. Иначе как ему надо мной смеяться?

***

Это было ужасно. Я сидел в весьма неудобной позе, одной частью зада съехав в сторону пола, другой всё ещё узурпируя стул из последних, понятно каких, сил. Одной рукой я в лучших традициях старых гравюр из сказок о рыцарстве придерживал на опущенном вниз колене бьющееся в судорогах тело. Похоже на фильм ужасов. Все эти мысли прокручивались в моём отстранившемся, отрицающем реальность сознании, пока свободной рукой я безмятежно заталкивал край собственного свитера в рот страдальцу. Юноша только спазматически трясся и иногда, когда я не был достаточно бдителен, слышался приглушённый скулёж. Возможно, мне чудилось спросонья и с перепугу, но на глазах друга выступили слёзы.
Безумец. И я - не лучше. Представляю, как мы выглядим сейчас, и не могу не думать о том, какую дилемму своей мизансценой создаём для прочих зрителей драмы. Для одногруппников, то есть. Они явно не знают, кто болезненно веселит их больше: наш в край юродивый дуэт или же самозабвенно отчитывающий Очень Важную Информацию По Грядущему Субботнику зам Самого Главного.
Потому что он козодой. Я не расист и считаю, что смертельно опасны мудаки всех рас, но эти птицы с вопиюще... с порочно... с демонически живой мимикой области глаз способны поразить кого угодно.
Я не засмеюсь. И даже не заплачу. Я просто сохраню в своей памяти эту сцену, как эталонное отчаяние.
- Морхед, - траурно шепчу я агонизирующему шакалу, - Дыши. И перестань уже свистеть.
Высшие силы. Один громкий звук - и нам конец. И спине холодно.

***

Всё могло бы быть иначе. Не в глобальном смысле, я не вижу причины, по которой я мог бы избежать полицейской учёбы и всего этого вот. Но конкретного момента в холодном коридоре на полу перед кабинетом директора мы могли бы избежать. Хотя бы на этот раз. Не так ли, Болтон?
Шакал не выглядел раскаивающимся ни на йоту. Это было бы нормально - но на его лице читалось такое злорадное умиротворение... Его золотая мысль могла бы быть не озвучена - и нас бы здесь не было. Его, меня и моих пяти листков репетиции оправдательной речи.
Морхед так хорошо выступил с докладом сегодня. Мы были такими молодцами - до победного. Но почему, почему, когда замСамого спросил у моего товарища, что побудило того выбрать профессию полицейского, шакал ответил... что он ответил.
"Вы хотели бороться с этим?" голос козодоя подрагивал от торжественности момента.
"Я хотел быть частью этого".
Лучшая формулировка мировоззрения этого лохматого придурка. Лучший повод загреметь к директору. Я думаю, во всём виноват гипнотический козодойский взгляд.


***
-современность-

- Перестань. - я с улыбкой отмахиваюсь от сбивающей с ног волны недовольства, - Лекции с живыми мясными оперативниками являются полезной практикой не только для студентов. Тебе это тоже полезно.
- Пошёл ты нахер! Если ты хочешь учить меня смирению - поздно спохватился. - огрызнулся Болтон, с отвращением отодвигающий стопку листов самостоятельных работ, - Я отказываюсь читать это дерьмо.
- С твоим литературным талантом ты, безусловно, можешь позволить себе такие заявления...
Он хохотнул, впервые слегка сбавив уровень ненависти.
- У меня были хорошие учителя.
Я знаю этих учителей с тех пор, как они пешком под стол вмещались. Но мы не о том.
- ...и тем не менее, я вынужден тебе напомнить, что...
Дверь распахнулась. По аудитории катнулась волна перегара. Я вдруг понял, что меня затопило щемящей ностальгией. Судя по тому, как распушилась шерсть на ушах Морхеда, он тоже прорицнул будущее.
- Я. - выдохнул самый проблемный обитатель курса, из последних сил упираясь рукой в дверной косяк, - Старший инспектор Болтон, сэр.
Задержал дыхание. Мироздание, как же это прекрасно.
- Я пришёл договориться!
Овации, занавес, я плавно вытекаю из аудитории.
- Пойду, к директору схожу.
Всё, можно кидать цветы на сцену, но, надеюсь, не на карьеру храбреца. Далеко пойдёт!

@музыка: KONGOS – It's a Good Life

@темы: эпизодический козодой, флэшбэк, Энтони, Северный материк, Небельштадт, Морхед, юмор

02:51 

-...нс! Эванс!
Я моргнул. Взгляд сфокусировался обратно. Я неторопливо развернулся на голос. Рыжий лис скрестил руки на груди, глядя на меня в высшей степени осуждающе. Редко застанешь Паркера столь искренним, обыкновенно его неодобрение я заслуживаю лишь отсутствием чувства юмора.
- В чём дело?
Тишину, возникшую при зрительном контакте, необходимо было прервать.
- Ну! - Шейн скорчил недоумевающую мину, - Прислали тебе подопечного! Некто по фамилии "Скотт"!
Было выпрямившись, я ссутулился обратно. Не далее чем пару дней назад, как мне тогда показалось, я более чем аргументированно доказал Харкеру, что приставлять новичка ко мне - гиблое дело. Да, понимаю, мой напарник не лучший вариант, но у нас множество прекрасных сотрудников. Множество, в которое я не вхожу. Я неплохой работник, отличное рабочее мясо, но наставник из меня, как из навоза пуля. В моём упрощённом мире Энтони меня услышал. Видимо, картины миров разошлись.
- А можно, я напишу отказную? - я опустил одно ухо, - Пожалуйста-пожалуйста?
Паркер восторженно хрюкнул в кулак. И без его пантомимы я понимал, что отказной нужно было подкреплять свою трезвую аргументацию в начальственном кабинете, а ныне мой протест просрочен и отклонён авансом. Мне оставалось только вздохнуть и подняться с насиженного места. Бормочущее радио я отключил совершенно автоматически.
- Где мы встречаемся с ним?
- Должен ждать нас в кабинете Эльзы.
- Придётся идти выручать. - этой своей репликой я получил новую порцию весёлого одобрения со стороны апельсиново-рыжего коллеги.
Проходя мимо зеркала, которое непонятно кто и неизвестно зачем когда-то повесил в коридоре, я отметил, что глаза у меня сейчас красные. Ну, хотя бы одинакового цвета.

Вот это провал. Я испытывал отчаяние каждый раз, когда видел Эльзу, потому что эта ожившая ледяная статуя не сеет ничего кроме боли и бюрократии, но облик новичка потряс меня куда больше. Мы, конечно, живём в мире проигравшего сексизма, да и в участке барышни есть - правда, преимущественно у несчастных охотников на чудищ (леди любят бороться с монстрами, вероятно) и среди колдунцов. И те, кто не выходит дальше участка особенно.
Девушка. Ну серьёзно. На самом деле, несходняк моего взгляда на вещи и чужого не такая уж и редкая вещь, как я иногда сам себе воображаю. Проблема в том, что если представителей мужского пола я понимаю хоть как-то, то женщин - далеко не всегда. Многие поражаются, как мне удаётся разминировать адъютанта нашего генерала-адмирала ЦПУ. Всё просто: у меня такой же начальник был в отделе, где я работал раньше. Я пришёл подготовленным и вооружённым антиистерином и противобюрократическим.
Полный провал. Я совершенно не знаю, что делать. Я должен протянуть ей руку или надлежит просто поздороваться? Что мне правильно сказать? "Добро пожаловать в преисподнюю"?
- ЗдрастеменязовутКиранСкотт! - в одно предложение вопиющим речитативом протараторила девушка.
Она так протянула мне руку, что будь я чуть менее расторопен, могла бы и убить. Но я не жалуюсь на скорость реакции. Я только в общении потрясающе тупой.
- Аждеха Эванс. - я умеренно крепко пожал девчачью ладонь, - И мой напарник, Шейн Паркер.
- Приветушки. - погано (мне не надо оборачиваться, чтобы видеть) улыбнулся лис из-за моей спины.
Полный провал. Чему я её буду учить? Их же в Академии натаскивают. С чего следует начать? Спасите-помогите? Где мой краткий справочник по обучению новичков?
Меня спасло пиликанье телефона. Я выхватил трубку из кармана куртки и поднёс к уху, не сводя взгляда с помахивающей хвостом Скотт.
Полный провал. Но хотя бы не надо думать, что делать дальше; кажется, работа нашла меня сама.
- Я понял. Мы уже одной ногой на парковке.
За плечом прозвучало сдавленное "да!". У новичка день начнётся неплохо: она познакомится с манерой вождения лицензионного полицейского придурка, на моей памяти подобному не учат на курсах. А ещё на курсах очень хреново, как я понял, готовят ко встрече со старшим инспектором Болтоном. Так что, наверное, Скотт повезло, что вначале покатушки и работа.
- Идём!
Слушая нестройный топот за спиной, я подумал, что чудовищно похож на персонажа какого-нибудь комедийного боевика о полицейской работе. Полный, полный провал. На ходу я полез за сигаретами. Бывает и хуже, конечно.

@темы: Аждеха, Киран, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ, Шейн

01:24 

Я запомнил: в Небельштадте по осени солнце весьма редкий гость. Мне следовало догадаться, что его безмятежное свечение в пронизанный сонной прохладой день должно что-то значить. Следовало, да не обратил должного внимания. По чести сказать, меня утомило наше продолжительное шествие от вокзала до департамента магии, поэтому я больше рассматривал архитектуру зданий, выстроившихся шеренгами вдоль дороги, нежели размышлял о тревожных знамениях. Я вообще стараюсь без особой надобности не рассматривать проходящих мимо; не знаю, у кого из нас встреча взглядов вызывает большее отторжение.
Ровена была на редкость молчалива. Я не был удивлён тем, что грубая ученица магов не обрадована даже редкой погодой, как не был удивлён и тем, что её более чем не радовала необходимая процедура записи на практику. Что действительно вызывало у меня недоумение, это как раз таки тишина. Дева не склонна стеснять себя в вербальных средствах выражения недовольства чем бы то ни было, однако же губы её оставались плотно сжатыми. Куда ни глянь - всюду были предостережения судьбы. Но я так невнимателен.
Так невнимателен.
Вскольз задев взглядом стоящую у остановки фигуру, я был готов вернуться к созерцанию недвижимых жилых массивов, но неведомая сила заставила меня уделить внимание тёмному силуэту. Молодой мужчина в чёрном костюме, улыбаясь легко и мягко-снисходительно, слушал тревожное бормотание ёжащейся рядом девушки. Взгляд полуприкрытых золотистых глаз был ужасно холодным. Вот он мучительно знакомым движением поправил чернильный локон, съехавший на глаза, и шевельнул чешуйчатыми крыльями, будто выточенными из обсидиана.
Память ударила меня под дых. Я продолжал идти следом за магичкой, но перед моим внутренним взором кружилась вьюга образов. Нутро сковал тяжёлый страх.

Смотрю снизу вверх на золотые и тёплые глаза, полные болезненного сосредоточения. В грудь вгрызается жжение на грани агонии, слышу, как хрустит, поддаваясь, шкура на моей груди. Глотаю воздух, но он не попадает в глотку, которую как будто забило землёй.
Склонившаяся надо мной фигура напряжённо хмурится. Шевелятся губы, но я не могу ни разобрать речь, ни прочитать её.
Я очень пытаюсь - не преуспевая, впрочем, и в этом - кричать.


Я никогда не размышлял особо над обстоятельствами моей гибели. Ровена говорила, что выглядел я, будто бы меня пытали. Бесконечно тянущиеся мгновения я подозревал этого горгулью, не обращающего на меня ровным счётом никакого внимания. Его куда больше развлекал их с юной девой разговор. Последняя, к слову, безуспешно пыталась отодвинуться, но каким-то непостижимым образом расстояние между ними не изменялось, хотя создавалось впечатление, будто бы её собеседник хранит абсолютную неподвижность.
Пока вдруг не поднял на меня взгляд. И я понял. И теперь это был стыд, накрывший меня с головой, потому что я вспомнил.

Бессловесно рычу на выдохе, на большее сил уже не хватает. Растение пульсирует между ребёр, и это сводит с ума. Столько злости.
Если расслаблюсь, то яд всё-таки убьёт меня. Если Энцо поторопится, у моего бессмысленного тела есть шанс.
- Почти. - отрывисто бросает горгулья, выковыривающий отравленные колючие ростки из моей груди, - Держись. Я почти.
Киваю и глотаю воздух вместо вдоха. В мире не остаётся ничего, кроме боли.


Я вспомнил. Винченцо. Дворецкий нашего мастера. Винченцо-тень, воплощение хороших манер, сосредоточение доброжелательности. Трепетная натура ценителя литературы. Улыбка, имеющая адрес - как переданное из рук лично в руки получателю письмо. Вечно собранные в хвост длиннющие локоны, переливающиеся в зависимости от света серебром и золотом. Баюкающе покачивающиеся крылья. Бесшумные шаги.
Энцо. Мой лучший и единственный друг. Как я мог забыть? Блаженно беспамятство столь же, сколь и бесстыдно. Сколь беспощадна память после. Как я мог забыть?

Винченцо сидит позади меня, железными щипцами прикладывая обратно к моей ободранной спине осколки каменной шкуры. Немногие знают, но так раны зарастают куда быстрее. Энцо знал. Благодаря мне. С каждым новым осколком я шиплю и вздрагиваю, но заставляю себя раз за разом возвращаться к чтению вслух. Эту книгу мне было тяжело достать, ещё тяжелее - начитывать с выражением рукописные строки, когда по хребту льётся боль вперемешку с кровью. Но я умею быть благодарным, пусть мастер и полагает иначе.
Сидящий за моей спиной горгулья едва слышно всхлипывает, заставляя меня гадать, что вызывает эти слёзы: трогательная сцена прощания главных героев или то, что видит он (и что сокрыто от моего взора в силу положения глаз)?


Энцо опускает взгляд обратно на свою спутницу, но я вижу, что в нём больше нет прежнего сосредоточения. Снова смотрит на меня и улыбается, так, что даже если я и хотел произнести приветственные слова, то они всё равно застряли на подходе к моей глотке.
- Чего встрял? - грубо окликает меня магичка.
Теперь даже невысокая подопечная Винченцо смотрит в сторону моей мучительницы. Странное ощущение. Я как будто оказался на сотни лет назад. Совершенно такой же неотёсанный, раздражённый миром... и совершенно беспомощный. Улыбка моего друга не изменяется ни в единой ноте, когда он легонько качает головой и снимает шляпу в знак приветствия. Я киваю с некоторым запозданием, всё ещё разделяя себя тогда и себя сейчас. Энцо, к моей тоске, отводит взгляд до того, как я смог разобраться. Или именно это и вернуло меня к объективной реальности.
Он отвернулся первым, а я, сдвинув брови и уставившись себе под ноги, стал нагонять раздражённую Ровену. Какая-то сила держала её от новых вопросов, но я забыл этому поразиться.
Я думал о том, могут ли глаза поседеть. И о том, что должно было случиться с самым лучшим из нас, кого я только знал, чтобы в глазах появилось столько инея. Я хотел бы снова увидеться с Винченцо, услышать его голос, обращённый ко мне. Но меня мучило новое чувство, казалось, абсолютно обошедшее стороной мою персону с момента последнего пробуждения от каменного сна.
Чувство конечности. Чувство невозможности вернуть то, что однажды было. Мне не жаль прекрасных усадеб и дивных садов, я нисколько не тоскую по буйству природы и её некоторому покровительству над расцветающей цивилизацией магии. Что толку испытывать тягу к детскому смеху на втором этаже особняка, где малые дети, не тронутые скверной знания, бегают по зале, рискуя однажды разломать в своих играх древнее, древнее меня, пианино?
Я скучаю по улыбке Энцо. Той самой, всегда предназначавшейся тому, кому она адресована. Такое болезненное чувство, будто бы я однажды не получил письмо, и больше оно никогда уже не придёт.
Не думал, что испытаю подобное. Не знаю, что мне нужно с этим делать.
Знаю, кто бы мне помог. Но Ардвиз так далеко. Весь мир - так далеко.

@музыка: Dotan – It Gets Better

@темы: Яника, Северный материк, Ровена, Небельштадт, Грегор, Винсент

15:37 

Я боялась дышать, шевелиться - я боялась даже думать. Маг, дочертивший на полу символы передачи, давно затих. Как и возня, разгоревшаяся с новой силой после того, как Лимбо стало сочиться в эту реальность. Мне никак не удавалось уговорить себя хотя бы убрать ладони от лица.
- Девочка.
Хриплый и очень низкий голос тянул слова почти баюкающе, но страх не отступал. Я замотала головой, вжимаясь спиной в стену. Я боюсь его! Боюсь, боюсь, боюсь. И пока я боюсь, шершавые и тёплые пальцы сомкнулись на моих запястьях, заставив меня перепуганно всхлипнуть. Потянули, оттягивая кисти прочь от лица.
- Взгляни на меня. - попросил крылатый демон, место которому в ночных кошмарах, но никак не в "магическом" отделе полиции, - Я не враг тебе. Всё уже закончилось. Ну же.
Неторопливо, с опаской, я вынуждаю себя приоткрыть глаза. Винсент весь усыпан веерами тёмных брызг, и сквозь сбегающие по лицу капли я вижу глаза безумного цвета ледяного золота. Горгулья какое-то время рассматривает меня, потом аккуратно разжимает пальцы. Я сразу же начинаю растирать запястья, но, ойкнув, замираю. Не смотрю на них. Нет. Нет.
- Я нечаянно. - безмятежно пояснил мой спаситель, - Измазался, пока выполнял работу.
Он покосился на тело прошлого хозяина и как-то очень буднично повёл плечами. Протянул руку, пачкая лицо погибшего в крови чудовища, закрыл мужчине глаза. Покачал головой с лёгким, ужасно высокомерным неодобрением, и вновь перевёл взгляд на меня.
- Яника, - пропел крылатый, - Раз уж так вышло, то теперь я принадлежу тебе.
Произнося это, Винсент едва заметно, почти мечтательно улыбнулся. Я перестала дышать и только судорожно сглотнула. Острый запах разорванной плоти завязывал мои внутренности в узел, но пристальный взгляд и улыбка этого денди причиняли мучения гораздо большие. Самой не верится.
- Будешь мне приказывать?
Горгулья уселся на асфальт, совершенно не боясь угваздать стильные чёрные брюки, оправил подол плаща и провёл пальцами по нижней стороне лица, будто бы размышляя о чём-то в ожидании ответа.
Лимбо всё ещё царапало моё горло и перекатывалось пылью под рёбрами, особенно ощутимое на фоне ледяного ужаса. Лимбо, говорят, страшно любит такие чувства. Возможно, поэтому его присутствие всё ещё столь заметно.
Мне нечего сказать. Коул будет ужасно недоволен. Мне жаль. Мне нечего сказать. Поэтому в ответ я тихо хнычу и беспомощно киваю, обратно закрывая руками лицо. Киваю несколько, несколько раз.

@темы: Яника, Северный материк, Небельштадт, Винсент

03:37 

(соавторское)

Я мог торопиться сколько угодно, но Теону насрать. Он уже достаточно большой мальчик, чтобы меня ломало нести его в руках, да и повидал он по жизни слишком много, чтобы продолжать бояться моего педологического пинка. Так что возвращались к дому мы неспешно.
В окне кухни горел свет, маячил знакомый тигриный образ. Судя по времени и по машине, что припаркована раздражающе правильно, тигра травит гостя.
Поднимались на этаж мы уже побыстрее: мне не хотелось идти до дома в одиночестве, но теперь абсолютно не заломает захлопнуть перед носом Теона дверь. Я такой социальный! А обивки на двери у нас и так давно нет. Звонок можно отключить, и не дозвонится, боров.
После вечернего променада никто не бежал в коридор нас встречать. Нас с крупным домашним скотом, кажется, даже не особо заметили, излишне увлекшись кухонными разговорами.
- Ой, да ты брось, - дружелюбно муркала Джи, гремя посудой. – Не чужие же, ну!
Я, услышав подобное, напрягся бы. И вот я услышал. И я напрягся.
Харкер коротко вздохнул, бряцнул ложкой в кружке. Неужели что-то скажет? Мы с Теоном недоверчиво переглянулись.
- Я стал встречаться кое с кем, и пока не знаю, хорошая ли это идея.
Это мы с Теоном до того недоверчиво переглянулись? Брехня. Это мы СЕЙЧАС недоверчиво переглянулись. Свежо придание, но верится с трудом. Тони и какая-то самка? Придумывает на ходу, как любой толковый начальник.
- Серьёзно? Красавец! – Поспешила поощрить его моя супруга. – Это кто-то из участка? Да? Как фамилия?
В такие моменты мне кажется, что Джи скоро начнёт прыгать на своём хвосте, как тигр из какой-то книжки про игрушки. Не помню книжку, но на картинке хвост был ужасно пружинистый.
- Шепард.
На кухне повисла тяжёлая сценическая тишина. Я, только закончивший разуваться, напрягся не столько от ответа старого товарища, сколько от вакуумной паузы.
- А, ну, ёпта, - тигра будто бы махнула рукой или что-то в этом роде. – Ну, бывает, конечно. Только он женатый – это у вас нормально?
Теон как бы смотрел на меня и говорил «приятель, это – полное дерьмо». Под его тяжёлым взглядом я замер в нелепой незавершённой позе. Мне было реально не по себе. Я был почти что готов уйти. Нет, уехать. Откуда там Грэйвхард?
- Я об Эвелин. – Мой внутренний взор прям отчётливо видел, как ни один мускул на сонной задумчивой физиономии не дрогнул. – Старшая дочь Шепарда.
По кухне прокатился счастливый и заливистый тигриный смех. По мне, мать их, прокатилась первая седина. Технократы, уроды, так и умереть можно!

@темы: Джиневра, Морхед, Небельштадт, Северный материк, Теон, Энтони, соавторское

05:38 

- Почему перекрыта...
Он еще только сунул свою лохматую голову в дверной проем, а я уже знала, о чем будет вопрос. Не угадала только с названием улицы - Филипп забрался дальше, чем я предполагала.
Ради проформы я бросаю взгляд на Второго. Но Уолтер безучастно заполняет заключение последней аутопсии, и ему решительно некогда было отвлекаться на глупые проблемы смертных. Пустота бы побрала мое решение сделать себе перерыв. Киваю в ответ на пожелание приятного аппетита от спохватившегося вторженца.
- Ну, технически, она перекрыта не до конца. - я кручу в руках пластиковую вилку, - Если знать, как пройти...
Погодите, кто прямо сейчас вырыл себе могилу?.. Слегка хмурюсь под пристальным взглядом волка.
- Она перекрыта из-за предположительной нестабильности внутренних построек. В частности, там находятся ныне бесхозные владения магов. Из-за ряда событий было решено ограничить доступ... Грэйвхард, прекрати это немедленно!
Мужчина рассмеялся. Я беспомощно опустила плечи. Если он полагает, что паясничество ему поможет меня уговорить...
- Почему бы тебе не устроить Филиппу экскурсию? - равнодушно уточнил Второй, не отвлекаясь от поскребывания ручкой по бумаге, - У нас осталась парочка базовых защитных амулетов, если ты помнишь. Тебе проще будет разок показать ему обломки каменного сада и руины Театра, чем объяснять, почему туда больше не пускают жителей Небельштадта.
Видимо, сгустившийся в воздухе скепсис оказался достаточно заметным для моего помощника, потому что он приподнял брови и мимолетно взглянул на меня.
- Вивьен, серьезно. - заяц качнул писчим инструментом, всматриваясь в текст на бланке, - У нас сегодня практически нет работы, кроме бумажной. Ее я могу сделать сам.
Если бы я была моложе и наивней, я бы решила, что у Уолтера приступ альтруизма. Но я ждала подвоха, и он не заставил себя ждать. Потому что Второй аристократично наморщил нос, отложил ручку и, оглядев нас, с возвышенным раздражением особы голубой крови пояснил:
- В конце концов, если вы оба уберетесь, здесь снова будет так, как должно: тихо и спокойно. Еще что-то разъяснить нужно?
Волк хмыкнул в кулак и потихоньку вытек из помещения. Ну Мейси, ну предатель. Я отложила столовый прибор на пустую пластиковую тарелочку, поднялась на ноги и тоже удалилась, прихватив с собой свой разнесчастный мусор. Грозно предупреждать Уолтера, что я ему это припомню, бесполезно. И не совсем безопасно. Блю по сравнению с ним еще очень адекватный юноша.

- Вот. - Филипп улыбнулся, приподняв одну бровь, и протянул мне стакан с кофе.
Я глянула в сторону, кротко вздохнула и взяла кофеек, пробормотав некое невнятное подобие благодарности. На самом деле, Грэйвхардово хорошее отношение заставляет меня чувствовать себя неловко. В конце концов, он же ни в чем не виноват.
Это не он убил Клайда. Это не по его вине они так чудовищно похожи. И уж точно не имеет никакой взаимосвязи его личность и мой неизлечимый идиотизм со стажем в не один десяток лет. И каждый раз, когда очередная моя шпилька оказывается смахнута в сторону с обезоруживающим собачьим дружелюбием, чувствую себя отвратно. Я ему вот даже кофе при первой встрече зажала. А он ничего не зажимает, обеспокоен, что дама по холоду его взялась провожать до нужного места.
Должна признать, что в отрыве от с ним очень приятно и легко общаться. Нет ничего удивительного в том, что замкнутый, в общем-то, Стоун за ним хвостом ходит при любой удобной возможности. Тем более мне неудобно за реакцию львиной доли нашей компании на новенького. Морхед в его присутствии начинает гнусить и ворчать раза в три больше, Кай обнаруживает у себя ужасную предрасположенность к головной боли. Я ерничаю... Харкер только ведет себя прилично. Но он на то и начальник ЦПУ, чтобы пример всем подавать. Даром, что моложе нас.
- Тут недалеко. - поясняю я и поскальзываюсь.
Нелепо вышло. Я даже не успела испугаться. Но ни я, ни мой драгоценный кофе не оказались на земле. Придержавший меня под локоть Филипп почти вежливо хохотнул в ответ на мое еще более неловкое, нежели прошлое, "спасибо". После чего предложил взять его под руку. Поколебавшись, я решила это предложение принять. Он ни в чем не виноват. И он правда старается.
Чтобы как-то абстрагироваться от творящегося в моей голове, я вернулась к рассказу об искомом участке. Тянущийся от отверстия в пластиковой крышке запах кофейной карамели меня подбадривал.
- ...в принципе, ты еще на подступах поймешь, о чем речь. Ты же взял амулет, верно? Ага, вижу. Когда подходишь к этой улице, может происходить всякая чепуха типа легкого головокружения или слабой тошноты. Маги задницы рвут в попытках удерживать Лимбо на месте, но есть мнение, что там граница слишком истончилась из-за магических экспериментов. Разумеется, Третий отдел скорее позволит расстрелять весь свой младший состав, чем допустит даже минимальное разглашение подробностей, но информация гуляет разная.
Грэйвхард слушал внимательно, принимая к сведению каждый тезис, вне зависимости от того, был ли это точный факт или исключительно предположение. Он мне ужасно напоминал кого-то. В смысле, кого-то еще. Не слишком давно... Ну да! Конечно! У нас недавно была открытая лекция по монстрологии для не-"Седьмых". Помнится, выбралась на нее из любопытства, что там у нас нового наросло по городу. Не все попадает ко мне на стол, в конце концов.
- Я, кстати, тут подумала: тебе имеет смысл связаться с Джефферсоном Кроуфордом. Насколько мне известно, на данный момент он по состоянию здоровья более не участвует в делах полиции, но некогда он был одним из выдающихся специалистов третьего отдела ВПУ. Сейчас он все еще выступает как некто, знающий этот город и его неофициальное население более хорошо, чем подавляющее большинство. Полагаю, его контакты могут быть у Паркера - Шейн у нас переведенка из того же восточного участка.
Филипп задумчиво покивал в ответ на мое предположение. Мне кажется, ему было бы очень органично с таким серьезным видом фиксировать услышанное в блокноте.
Я совершенно отвлеченно подумала про Кроуфорда. Он показался мне славным. Ужасно искренне вежливый, для своего состояния очень улыбчивый и действительно хорошо рассказывает. Именно такие, типа Кроуфорда, служат мне отличным напоминанием, почему не нужно связываться с полицейскими. Ну, на случай, если я вдруг отвлекусь от основной причины. Джефферсон еще и отличная памятка не иметь дел с магами. Как я слышала, именно из-за магического инцидента с его глазами произошло... то, что произошло.
Я вздыхаю, покрепче ухватываясь за руку собеседника. Он посмотрел на меня и улыбнулся собственным мыслям. Я поспешно отвлеклась на кофе.
...они не настолько сильно похожи. Отчасти потому, конечно, что Клайда я навсегда запомню более молодым, но различий все равно очень много. Они совершенно по-разному улыбаются. И Грэйвхард кажется мне гораздо меньшим идиотом. Что ничего не значит. Ровным счетом ничего.
- Что за каменный сад?
Я еще отпила из стакана и задумчиво наклонила голову к его плечу:
- Ты знаешь о горгульях? Я не про архитектуру.
- А, ты про этих, крылатых... - он покивал было, а потом я увидела, как до него доходит; лицо волка помрачнело, - Дерьмо.
- Да, Уолтер говорил именно про такой сад. - отстраненно подтверждаю я, - Вследствие чего-то его здорово поломало, поэтому почти все фигуры, на их счастье, не пригодны к восстановлению. Это значит, их никто не сможет призвать снова.
Прикрываю один глаз, рассматривая отверстие в крышке стакана. Ну... почему бы и нет, в конце концов?
- Слушай, Грэйвхард. Если в ближайшее время не взлетит на воздух какой-нибудь склад или не случится перестрелки или еще какого ужаса, и нас не дернут срочно в ЦПУ, давай после визита в гадскую аномальную область сходим куда-нибудь поесть?
Мама полагает, что женщине не следует проявлять инициативу. Я уже давно в том возрасте, когда сама могу раздавать советы направо и налево, и я могу с уверенностью заявить: это все полное дно. Плавали, знаем.
А есть действительно охота. Потому что остатки вчерашнего салата - это не еда. А мне надо хорошо кушать, работа у меня нервная.

@темы: ЦПУ, Филипп, Уолтер, Северный материк, Небельштадт, Вивьен

03:55 

Нож у нее всего один. Мачете, да? Так они зовутся. У меня кинжалов два - не столь внушительные, но надежные. Есть в них какая-то хитрость, она говорит, что взгляд порой соскальзывает с лезвий, трудно уследить.
И это, пожалуй, единственное мое преимущество. Понятия не имею, что было "до". Думаю, я намеренно это все забыл, потому что это все глупость. С тех пор как я есть здесь, мне абсолютно не важно, что составляло мою жизнь раньше. Я устроился здесь ничуть не хуже. Только... только я...
Мне кажется, я стал слабее. Или на самом деле я всегда таким и был? Как знать.
Способность мерцать, за каждую вспышку пересекая некоторое расстояние, дает обширный простор для воображения как мне, так и оппоненту, но, похоже, с фантазией у Авелин все хорошо. Мне удается застать ее врасплох время от времени, но магические птицы неплохо справляются со своей задачей. Пусть даже я и отторгаю магию. Или она меня. В моем случае не так уж это и важно.
Тело деревянное совсем. Я понимаю, что мне не достает гибкости и ловкости. Наверное, этот мир переломал меня так, как ему удобнее. Девушка не без труда, но отбивает очередной мой удар и волею инерции я оказываюсь вплотную к ней. В золотисто-карих глазах нет враждебности или азарта, только сосредоточенность.
А потом она бьет меня лбом в нос. Я сам виноват: в бою некогда засматриваться на прекрасную даму, особенно, если она и есть твой противник. Повалить меня ей удалось не сразу, но в конечном счете моя оплошность все же оказалась фатальной и резкий удар спиной о землю выбил из меня воздух. Будто бы и не было этих бесконечных лет знания и множества-множества тренировок.
Зрение прояснилось. Я разжал пальцы, выпуская кинжалы, и поднял пустые руки над собой, чтобы рассмотреть ладони. Я как будто бы раньше был существом другого порядка. Или дело было в постоянной уверенности. Или... или был какой-то двигатель внутри меня, что-то, что не давало мне остановиться ни на секунду, не позволяло отвлечься.
Мне кажется, это была злость.
Я еще не понял. Что я понял, так это то, что стержень, каким бы он ни был, выдернули из моего существа.
Шуршание травы. Дева усаживается подле меня, наклоняется, перекладывая оба кинжала по противоположную сторону от моей бренной тушки и немного подальше, чтобы никто не повредился даже случайно. В Авелин есть все, чего во мне не было никогда: предусмотрительность, бережность... и гармония. В кошке все время ощущается странный баланс. Не неспособность к сильным чувствам, а умение принимать их любыми и выдерживать их напор. Как то самое тонкое деревце, что не ломается под давлением ветра, но гнется под его влиянием, чтобы после вернуться в прежнее состояние. Я никогда так не умел. Скверно помню, действительно прескверно, но точно знаю, что жил всегда единым порывом, шагом от смеха до гнева, от удовольствия до боли. Всегда на самом острие, всегда в одном вдохе от настоящей катастрофы. На мне осталось достаточно шрамов. Удивительно, что глаз еще на месте.
Авелин склоняется надо мной, загораживая светящееся белым пятно пасмурного неба над нами. Я тянусь поправить прядь ее светлых волос.
- Ты ужасно неуклюжий. - произносит охотница, не двигаясь под моими прикосновениями.
- Да брось, - фыркаю, - Я грациозен точно бабочка!
- А, так, стало быть, это из-за ветра тебя так мотает? - брови собеседницы взлетают вверх, - Как бабочку?
Я счастливо смеюсь. Это совершенно невозможно. Спорить с ней, это как будто... как будто спорить с самим собой? Ну, технически, так и есть.
- Это я в гостях такой стеснительный, - я произношу это доверительным тоном, - Дома, кажется, проблем не было.
- Хочешь вернуться?..
Авелин спрашивает это тихо и ровно, и ни единый мускул ее лица не дрогнул, но я моментально сощурился.
- Мне некуда. И незачем.
Девушка неприятно ухмыляется. Отстраняется от моей руки, глядя на меня до противного сверху вниз, и, поколебавшись, укладывается на траву рядом.
- Это странно, - наконец произносит она, первой прерывая молчание.
- Ощущение целостности?
По вновь повисшей тишине я понимаю, что попал в яблочко. Ой, да чего греха таить - это я понял даже раньше, чем раскрыл пасть. Ужасненько вострый ум у меня, по счастью, никуда не делся.
...но это правда странно. Думаю, может, поэтому я чувствую себя таким выгоревшим - на самом деле это состояние покоя, которое я ошибочно принимаю за апатию из-за непривычки. Не знаю потому что, что с ним делать нужно.
- Я все время боюсь, что ты уйдешь. - голос Авелин отвлек меня от мыслей.
Я не стал смотреть в ее сторону, знал, что увижу: она лежит на спине и бесстрастно смотрит вверх. И взгляд у нее спокойный, не грустный. Но я все равно знаю, что произнести это Птицелову было трудно.
Хмыкаю и неуютно то ли ежусь, то ли пожимаю плечами. Не думаю, что она ждет какого-то особенного ответа. Или, там, что я начну ее успокаивать. Я не склонен по сто раз повторять одно и то же. Мне больше двух-то раз делать это ужасно раздражительно. Куда я денусь, в конце концов? Уж наверное если бы меня кто-то потерял такого распрекрасного, то достали бы вне зависимости от.
Она подвигается ближе и кладет голову на мое плечо.
- Каин...
- Да?
- Это - ошибка или удача?
- На редкость удачная ошибка.
- На редкость банальный ответ.
- А ты... а ты гадкая. Спой мне песенку?

@темы: Серебряные рощи, Северный материк, Каин, Авелин

19:32 

О том, как Морхед и Джиневра бабские сериялы смотрят.

Выходной в доме больных ублюдков. Пока шакалья морда вальсирует где-то по квартире, тигер бесцельно, но весьма напряженно пырит в ТВшку (с ее точки зрения технократа - прошлый век в лучшем случае эти ваши северянские типа-плоские экраны!), где крутят ленту о женщине-страдалице (тысячи их), у которой много мужиков, мало мозгов и, возможно, есть живой и некрупный довесок. Очередной виток УЖАСНЫХ ИНТРИГ и гендерных волнений. Тигер не выдерживает:
- Морхед!
- Что? - доносится из недр хаты.
- Я беременна!
- Блять!
- Не от тебя!
- А, ну тогда ладно.
Тигер приподнимает брови, скрещивает лапы под грудью и победно взъерошивается, паля на экран.
Видали, мол, как надо?

@темы: юмор

19:27 

Сегодня мы договорились, что я встречу брата с работы. В участок меня пропустили, потому что меня там уже знают. Я шла по коридору, зябко ежась и нервно поправляя лямки рюкзака.
Чем ближе коридоры к специальному отделу, тем меньше вокруг народа. А непосредственно на территории, где они кучкуются, вообще обычно никого кроме самих спецов.
Я с удивлением заметила, что мое обычное место на лавке напротив двери занято. Подойдя поближе, я рассмотрела захватчика; им оказался какой-то подозрительно знакомый летучий мыш. Ах да! С ним мы столкнулись на кануне Ночи Сотворения Мира.
- Привет-привет! А я тебя помню!.. - я под конец фразы немного неловко осеклась, вдруг сообразив, что в воздухе разлит очень тревожный металлический запах.
Мой собеседник поднял веки и уставился на меня. Ему понадобилось время, чтобы сфокусировать взгляд на моей фигуре.
- Привет. - губы шевельнулись, треснула на них корочка запекшейся крови, - А я тебя нет.
Он тихо выдохнул. В груди юноши что-то заклокотало.
- Может... позвать кого-нибудь? - жалобно уточнила я, - Почему ты тут один сидишь? Почему не у врача?
- Наш... местный медик занят с моим напарником. - медленно проговорил мыш, аккуратно пошевелив кожистыми крыльями, - На мне заживет само. Главное... что обезболивающих. Дали.
Говорящий чуть улыбнулся одной стороной рта.
- Ты торопишься?
- В общем-то, нет... - я неловко пожала плечами, стаскивая с плеч рюкзак, в котором дремал Мико, - Я брата жду.
Ответом мне стал еще один медитативный кивок. Прежде, чем знакомый незнакомец закрыл глаза, я успела увидеть, как они меняют цвет с глубокого синего на блекло-фиолетовый. Странное и завораживающее зрелище.
- Тогда посиди со мной? - тихо попросил он, расслабляя плечи, - Расскажи чего. Откуда меня помнишь, например. И про светяшки.
- Ка... какие светяшки? - я аккуратно, чтобы не качать лавку, присела рядом.
- На тебе. Красные. - мыш сипло вздохнул.
Самый популярный вопрос! Но если ему полегче от того, что кто-то сидит рядом и забалтывает, я расскажу и про татуировки тоже! Так что я устраиваю рюкзак на своих коленях, обнимаю его руками, грея спящего внутри лисенка, и начала вещать. У меня трындеть - профессиональный навык, только дай повод.

Ригард тоже выглядит скверно. Но это у него с прошлого раза еще, хотя бы не неожиданность. Кот вываливается из кабинета, хмуро созерцает моего собеседника, потом переводит взгляд на меня. Кивает. И поворачивается обратно к мышу:
- Эванс. Как ты? Наш штатный освободился, может заглянешь?
- Да, пожалуй. - мягко согласился тот, лениво приоткрыв глаза, - Раз уж освободился.
Я поднялась с лавки первой, готовая предложить свою помощь. Но он поднялся самостоятельно. Улыбнулся мне тепло и очень устало:
- Спасибо за составленную компанию.
- Пожалуйста! - я отсалютовала, вызвав у обоих парней смешки, - Попробуй уж на этот раз меня запомнить!
- Конечно-конечно, Киара. - мыш прикрыл глаза ладонью, усмехаясь, - На этот раз я тебя не забуду.

@темы: Северный материк, Ригард, Небельштадт, Киара, Аждеха, ЦПУ

13:12 

- Вот. - помявшись явно исключительно для приличия, Стоун положил на стол передо мной бумагу.
- Джон, присядь, пожалуйста.
Я пытался к нему обращаться на "вы", честное слово - пытался! Но если Морхеду он как сын, а мне этот подонок (и я про Болтона, разумеется) как брат, то нервно переминающийся с ноги на ногу хаски мне выходил племянником!
Пес пошевелил носом, поправил пятерней лезущие в глаза волосы и послушно сел. Ссутулился было, но сразу же вышколенно выпрямил спину. Сразу видно молодых специалистов!
- Я уже в курсе. Здорово, конечно, что ты отбираешь хлеб у моей помощницы, - при упоминании Эльзы собеседника мелко дернуло, - Но тебя опередило начальство участка Арглтона. Звонили пару часов назад, пытались узнать, как ЦПУ Небельштадта сумел так зажраться, чтобы из провинции кадры перетягивать.
Говоря это, я одной рукой подпер щеку, второй подтянул к себе прошение о переводе. Одновременно читать и следить за реакцией Джона было бы трудновато, если бы я не знал макет таких бумаг наизусть. А так взгляд сразу же выхватил все необходимое, и в дальнейшем я отвлекался на содержимое только чтобы не очень смущать подчиненного. Ну и чтобы дать глазам отдохнуть от его ВЗГЛЯДА. Не знаю, как в одном рослом существе может вмещаться одновременно столько уверенности, неуверенности, надежды и чувства вины за то, что я вообще ввернул как шутку. Талант, чего и говорить. В такие моменты мне почти жалко друга. Но только самую чуточку.
- Расслабься. Я сказал им, что коль скоро им чудится пропаганда повсюду, то им надо не ко мне, а к Коре. А еще лучше - завести своего специалиста, и тогда работники разбегаться, глядишь, будут меньше.
ЭТИ ГЛАЗА.
- Ладно, ладно, я всего лишь отправил их со всеми жалобами к Эльзе.
Судя по выражению лица, с точки зрения Стоуна первый, исключительно хамский, вариант был много лучше реального. Ну увы, никто не говорил, что я гуманный, не так ли? Должность, хроническая усталость и всякие там давления-напряжения не делают меня миролюбивее. Это я просто спокойный.
- Итак, Филипп Грейвхард, солидно лет от роду, в полиции Арглтона в лучшем случае с пеленок, профессионал с хорошей характеристикой. - я мог бы процитировать и с закрытыми глазами, но очень стал бы велик соблазн мелко задремать, - Приличным... да нет, неприлично серьезным послужным списком. Всячески титулован... хм... как думаешь, если подпишу прошение, меня из местного ПУ пришлют кого-нибудь дико убивать? Ну, за наглость? Или сразу делегацию? Лучше первое! Не так занудно... Кхм-кхм.
Стоун взволнованно махнул хвостом в ответ на мою тираду. Как я понимаю, он не был уверен, договорил ли я. А я все никак не мог перестать юродствовать. Заработался. Наверное, это из-за распаханного бока, я всегда ужасно вредный и общительный, когда раны мешают свободному движению тела. Ну и это-же-наша-любимая-собака-в-ЦПУ, как мне с ним не похохмить? Хотя бы односторонне. Солнышко всей нашей псарни впервые ко мне с просьбой.
- Если ты рассчитываешь, что по переводу мистер Грейвхард заменит твоего напарника... - начал я.
Джон так ззаразительно хохотнул, что меня тоже едва не пробрало. И пояснил:
- Вы что! Морхед же мне как отец!..- он кашлянул в кулак, - То есть... Старший инспектор Болтон? Или раз как второй отец, то по имени годится?
Умеет парень грузануть. Но тут он сам себя прервал, тряхнул буйной смоляной гривой, хлопнул себя по ноге и заговорил, сопровождая свою непривычно живую речь не менее живой жестикуляцией. Я пытался понять, в чем подвох, но слушал.
- Харкер, послушайте, я понимаю, что итоговое решение принимать все равно вам, но я хотел бы выдать мис... - он осекся, сообразив, что мне "мистер"нуть забыл, а объекту разговора регалию почти выдал, и быстро поправился, - Грейвхарду личную рекомендацию. Я здесь не так давно работаю, но смею предполагать.
Высшие силы... Высшие-высшие-высшие силы...
- Да! Что вы учтете то, что я скажу. - хаски наклонил уши вперед, - Хотя бы немного? В общем, я по долгу службы в Арглтоне со многими полицейскими общался. И с бывалыми, и с молодняком еще зеленее...
Прищурился, качнул ушами. Не уверен, зеленее ли.
- ...меня. Но Филипп - действительно хороший оперативник. Он здорово ориентируется на местности, мы вместе ходили на стрельбище и полосу препятствий. А еще...
Происходило столько всего! Я едва успевал. Во-первых, меня посетило дикое в своей ясности осознание, что Джон так сбивается потому, что действительно уверен в предмете разговора, хоть и сомневается касательно деталей. Во-вторых, за его спиной в кабинет черной объемной (весьма) тенью проскользнула старшая Батори. Ее несносной младшей сестры мне здорово не хватало, но как я слышал, она неплохо устроилась в Восточном участке. Я постарался, чтобы ее новая работа не была сильно хуже, нежели в ЦПУ. Она милая девушка.
Мышь тем временем остановилась, сразу же став похожей на статую. В руках у нее была тонкая пластиковая папка. Склонен полагать, что это заключение по малость надкусившей меня твари. Личный запрос - вид явно отличается от типичных представителей. И... что?..
- Мы как-то попали в ситуацию. Ну. Ситуацию! Арглтон достаточно глубоко в лесу, и этого следовало ожидать - нарвались на оборотня.
Лицо Вивьен, так и стоящей позади говорящего, не менялось совершенно.
- Я думал: все. Так нет же! Благодаря подготовке, смекалке и умению быстро ориентироваться мы смогли его загнать аккурат на группу спецов! Число летальных исходов за случай - ноль.
Батори посмотрела на затылок Стоуна. Потом на меня. Потом приоткрыла рот, передумала говорить и просто закатила глаза. Мне... жаль. Я ничего не могу сделать.
- Я слышал об этом случае. Из сопроводительных отчетов к твоей командировке. - отодвигаю лист, успеваю бросить виноватый взгляд Королеве Мертвых, который она, впрочем, презревает.
Там было написано: "Несмотря на внешнюю неуверенность, профессионализм мистера Стоуна не подвергается сомнению" и так далее.
Стоун заерзал, обернулся на Вивьен, торопливо подпрыгнул с насиженного места и вежливо поздоровался. На каменном лице патологоанатома образовалось подобие вежливой улыбки.
- Где кошка? - настолько мягко, насколько она могла, уточнила женщина после того, как ответила на приветствие.
- Кефир сторожит.
Высшие силы! Он еще и пошутил. Серьезно дело. Надо Морхеду сказать: его мальчик совсем вырос и даже нашел себе друга. Пусть хоть раз у этого поганца (все еще о Болтоне) будет честный повод основательно наебениться.

Холодно сегодня на улице. А я, как назло, не могу торопиться, потому что несу небольшую башню из картонных подстаканников и самих стаканов с горячим кофе. У меня сегодня неофициальный День Заботы о сотрудниках Одиннадцатого отдела ЦПУ. В сумке еще пончики лежат, но там уж как кому достанется, моя щедрость имеет пределы. В конце концов, праздник локальный, даже, скорее, мой персональный - и абсолютно беспричинный.
Ладно, почти. У меня исключительно поганое настроение. Я как раз сегодня выхожу с трехдневного отгула. Я себя ужасно скверно повела, внезапно, хоть и по бумагам законно, слившись с работы и наврав друзьям, что я еду болеть к родителям. Я болела исключительно дома, глядя в потолок и бесцельно страдая.
И чтобы как-то искупить стыд из-за произошедшего, о котором все равно никто не знает, а кто подозревает - тот веско промолчит, я несу коллегам ништяки. У меня все, кроме выпечки, под расчет. Морхеду с Джоном, Коулу с Генри, Второму, Каю и себе любимой. Народу в отделе, понятное дело, много больше, но у нас весьма явно выделяющаяся компания, никто не удивится. А не принести кофеек Второму... Было бы ужасно бессердечно с моей стороны, бедняжке живется куда более тяжко.
Я кивнула рослому коту из спецов, открывшему и придержавшему для меня дверь. Парень насилу улыбнулся, поправив повязку, скрывающую левую часть его лица, и насыщенно-винного цвета волосы, длинный хвост которых неведомым образом оказался переброшен через плечо. Как его зовут? Кажется, что-то на "Ри". Ребят из Седьмого я даже не запоминаю. У специального отдела больно бодрая текучка.
Проскакиваю по коридору важным торопливым шагом, иногда коротко с кем-то здороваясь. Подъем по лестнице, поворот и нужная мне дверь. Открытая, разумеется.
Морхед увлеченно раздражает Генри пристальными взглядами на его крупные уши, Коул дремлет за столом, Второй - ВНЕЗАПНО - с народом. Сидит и залипает в окно. Но это с народом.
Кай, разумеется, уже уставший. Тоскливо и яростно пишет отчет. При виде меня малость оживляется. Любишь кофе или нет, но в такое на редкость отвратительное утро это будет лучшим лекарством. Раздаю целительную жижу в модных бумажных стаканах собравшимся страдальцам. Генри рад поводу заговорить с пробудившимся от мертвенного сна старшим, Морхед рад поводу погундеть на тему отвратительного кофия, Шепард, кажется, рад моему появлению. Второй не рад ничему, но кофе взял. Это тоже нормально.
- А Стоуна куда потеряли? - я опираюсь рукой о край стола Кая.
Морхед много значительно хмыкает и развивает тему гадкого кофе с усиленным рвением. Шепард морщится, как от зубной боли. Испытываю неприятное ощущение подозрения. Навроде укола. Что-то тут не так. Какая-то... как бы это... подстава?
- Да вернется он сейчас. - машет рукой лис, сдаваясь.
- Или нет? - сарказмирует шакал со своего места.
Смотрю наверх. Смотрю наверх и только потому не сразу замечаю возвращение героя. Стоун неприлично доволен и улыбается более чем уверенно. Сопровождающий его мужчина как раз заканчивает какой-то, вероятно, весьма ироничный рассказ о некой бричке. Свежо. Я разглядываю вошедшего волка, пожалуй, слишком пристально, но ничего с собой поделать не могу. Высокий, выше меня. Серый, с темными пятнами. Глаза серые. Одежда полуофициальная, стильно мятая, как у любого работающего сотрудника. Очень знакомая ухмылочка.
Лицо Шепарда окисляется со всей доступной стремительностью. Значит, мне не показалось. Вернее, не только мне показалось.
Вздыхаю тяжко. Вот, значит, тот самый герой, гроза оборотней родного города? Хочется браниться, но решительно не могу подобрать дельных выражений или хотя бы слов. Все "блять", "пиздец" да "нахуй это все". Предвзятость - это гадко. Не могу справиться.
Покидаю уголок недовольства (Морхед и Кай еще никогда не были столь солидарны) и направляюсь к вошедшему дуэту. Протягиваю Стоуну кофе, который тот с родным сомнением во взгляде осторожно у меня забирает. Потом перевожу взгляд на его спутника. Смотрю ему в глаза, чтобы не замечать остаточной усмешки.
- А тебе сегодня кофе не достанется, новобранец.
Тот смеется, отмахиваясь от меня широкой ладонью:
- Понимаю: не заслужил! Нормально! Мир спасу - тогда поговорим.
Зубы сводит.
- Знакомиться будем... герой? - сама себе сейчас напоминаю вредное домашнее животное, не имеющее иных средств выражения недовольства, кроме как подойти, наступить на ногу и вызывающе глядеть.
Давай, мол, покажи, что ты из себя есть.
- Филипп Грэйхард. - он протянул мне руку.
Я, помедлив мгновение, пожимаю ее:
- Вивьен Батори.
- Королева Мертвых! - подсказал с галерки неуемный сегодня шакалище.
Отпиваю из чашки, смеряя стоящего напротив внимательным взглядом. Вот еще. Кофе ему свой отдавать.

@темы: Энтони, Цпу, Филипп, Уолтер, Северный материк, Небельштадт, Джон, Вивьен

23:18 

В подземной части замка ужасно холодно. Это навевает воспоминания - как обычно, нечеткие - и подспудное сомнение, что даже там, где я был раньше, такого холода не было.
Оно и понятно, на самом-то деле.
Я выдыхаю, отклоняясь назад и слегка запрокидывая голову. Каменная кладка под ладонями просто ледяная. И в другое время я бы ни за что не стал на таком полу сидеть, но я откровенно устал бегать между стопками книг, столом письменным, столом с ретортами и... колбой. Поэтому я так и сел перед последней, обложившись книгами и некоторыми составами. Еще где-то была коробочка с разными мелками, но я ее потерял из виду пока что.
На нее невыносимо смотреть. И еще более невыносимо ходить мимо - и не смотреть. Взгляд притягивают тоненькие-тоненькие запястья, застывшие кольца светлых волос. Кристаллизовавшаяся магическая энергия была мутной и немного голубоватой, но содержимое было видно прекрасно. Хуже всего было смотреть на лицо. Отчасти потому, что оно, как и достаточно большая часть тела, было изуродовано страшными ожогами. Отчасти потому что она напоминала. Так ужасно напоминала.
Тонкие руки. Тяжелые завитки густых волос. Выхваченное из времени движение складок легкого светлого платья.
Если вести взглядом снизу вверх, от подола - к горлу, то грудь немилосердно сдавливает. Кажется, что вот-вот прорвет плотину, и воспоминания наводнят мой разум.
А потом я смотрю на лицо. В груди сжимает туже, я ужасаюсь жутким шрамам. И понимаю: не похожа, не похожа, не похожа.
Должно становиться легче. Но мне не становится. Каждый раз, когда я нахожусь возле Офелии, мне очень тяжело. Но отказать Александру? Серьезно? Я бы поглядел на храбреца. Помнится, где-то в веренице миров, которые были для меня пристанищем, бытовало поверье, что у кошек девять жизней. Если это так, то я уверен. Уверен, что.
Эта жизнь - последняя. Я не буду рисковать ею зазря.
- Сириус.
Неприятно вздрагиваю! Легок на помине. Я медленно оборачиваюсь.
- Добрый вечер, Александр.
Лис усмехается мне в ответ - одним уголком рта; более ни единый мускул его лица не дрогнул. Глаза остались холодными. Гораздо более, чем каменный пол подо мной.
- Как успехи? - тон моего собеседника приобретает некоторую будничную деловитость, от которой у меня довольно явно электризуется шерсть на хвосте.
- Мне... - прочищаю горло, потому что голос сел, - Нужно больше твоей крови.
Твоей. Он сказал обращаться к нему на "ты". "Нам придется продолжительное время работать, Сириус. И в сложившейся ситуации нет нужды в постоянном этикете, он лишь тратит время", сказал тогда вампир.
Александр кивает и подходит к столу. Безошибочно находит нужный сосуд и не менее безошибочно находит правильное лезвие. Как и все, наверное, существа, имеющие за плечами не один век жизни, мужчина никак не реагирует на чувство боли. Его лицо, пока он делает надрез, не меняется, только сосредоточенный взгляд желтых глаз направлен на предплечье.
- Есть некоторый прогресс. - сообщаю я ему, пока Король Небельштадта занят, - Кто бы ни сотворил это заклинание, он, вероятно, пытался запутать даже сам себя. Я, наконец, понял, откуда здесь такое серьезное искажение. Из-за общего фона это оставалось незаметным, но ваш колдун не просто покорежил линии силы, подтянув их ближе - от нескольких идут едва заметные отростки.
Бывший правитель города слушает меня внимательно, не перебивая. Он закончил с кровавыми процедурами, и теперь внимательно смотрит на меня. В горле стремительно пересыхает, я как будто пустынный песок лизнул.
В отличие от книжных персонажей схожего толку, Александр никогда не перебивает, в особенности репликами "мне это не важно, ближе к сути". Он жадно слушает любую информацию, какую только я способен дать. Все, что касается его жены - важно. Не могу не ощущать понимание этого подхода.
- Если разбить цепь заклинания, то эти каналы с одной стороны останутся разомкнутыми. Что тогда будет? Это вопрос. Я понемногу снимаю слои защиты - для этого мне нужна кровь. Но с определенного момента мне может понадобиться некоторая... помощь.
Он молчит. Молчит и смотрит на меня. Никогда не знаю, о чем он думает.
- Я - алхимик, Александр. Какие бы знания ни остались в моей голове по прошествии лет и перемещений, в этом мире я всего лишь алхимик. И не смогу нести ответственность за последствия, выходящие за рамки моих возможностей.
- ...я понимаю. - наконец отзывается вампир.
И я снова начинаю дышать.

Я иду по улице и меня здорово знобит. Подолгу находиться в замке аристократии северной столицы невозможно. Уходя, я едва нашел в себе силы ответить на обращение Виктории, встреченной в основном зале. С появлением отца и особенно в его присутствии вид у ледяной девы пришибленный. Мне грешным делом начало казаться, что она мне даже немного сочувствует. Насколько это для нее возможно.
На улице сыро, туман глушит звуки. Пахнет приближающейся грозой. Я обещал, что сегодня снова останусь ночевать у Линды. Немного развлекаю себя мыслями о том, как полусонная лисица откроет мне дверь, окинет меня хмурым взглядом и впустит в свою квартиру. Обязательно сделает чай и, пока я буду пытаться согреть о чашку непослушные с уличного холода и волнений руки, встанет за моей спиной. Потянет носом воздух и ворчливо заметит, что от меня снова пахнет смертью.
Линда, я и выжил-то только потому, что была ты. И женщина из моих снов не тревожит меня наяву только потому, что твой сухой и хриплый голос гонит прочь образы звонкого, точно отлитого из серебра, смеха. И непослушные завитушки темных волос совсем не похожи на светлые пряди.
И когда я пью твой апельсиновый чай, я понимаю, что, в сущности, прошлое постепенно уходит, куда ему положено.
И я продолжаю дышать.

@темы: Сириус, Северный материк, Офелия, Небельштадт, Виктория, Александр

02:17 

Пой мне еще...
Писк манипулятора вывел меня из состояния задумчивости. С моей работой отвлекаться - непозволительная блажь. Я перевела взгляд на биоандроида, чья недооформленная фигура сидела передо мной. Голубые линзы псевдоглаз смотрели сквозь меня. Жуткое впечатление. Но я привыкла. С моей работой...
Правой рукой, свободной от хватки колец манипулятора, я потерла лицо. Никак не могу сосредоточиться сегодня. Отпив немного из стакана заготовленный энергетик, я повела плечами и вернулась к проверке объекта. Стоит-сидит прекрасно. Подвижность суставов нижних конечностей безупречна. Волокна ножных мышц функционируют корректно. Руки...
Тихий шелест поршней. Левая рука биоандроида поднялась. С почти неслышным металлическим позвякиванием согнулись и разогнулись пальцы. Голографический экран, выводимый прибором на моем запястье, показывал изменение давления. Пальцы объекта сжались в кулак.
Сжатие фаланг регулируется адекватно модулируемому запросу.
Я нажала кнопку связи.
- Объект серии «Химера», номер 32-а. Физическая активность соответствует базовым требованиям согласно принятым нормативам. - сухие формулировки тоже вываливались из гортани как-то тошнотворно привычно.
Наверное, мне нужен отпуск.
- Принято. Через пять минут объект заберут.
Я опустилась на свой стул, устало откинулась на спинку и закрыла глаза.
Пой, пой мне еще...

- Инспекция! - с энтузиазмом воскликнула я, пнув дверь ногой. - Всем живым выйти из тени!
Практика показывает, что подобный способ проникновения в лабораторию ящера может как минимум спасти мне жизнь. Во всяком случае, если что, сначала мне оторвет все-таки не голову.
Я могла бы сказать, что, мол, «и тишина была ей ответом», но это было бы неправдой. Из недр этого оплота безумия раздавались стук, звяканье и деловитые шаги. На оклики заинтересованных Лойр отвечал исключительно по настроению. Ну, надеюсь, топчется по рабочему пространству нашего дорогого Садиста не свежевыведенный монстр. А то с ни никогда не знаешь наверняка. Я прикрыла за собой дверь. Путь до комнатки, откуда я слышала звуки предполагаемой разумной (есть ли тут смысл говорить о разумном?..) жизни, был непрост. Мне нужно было перешагивать разбитые колбы и их разлитое по полу содержимое, пробираться под свисающими с потолка проводами (ну, я хочу верить, что это провода), уворачиваться от запчастей, падающих неизвестно откуда.
О, кажется, поет. Ну, либо Лойр надрессировал зверушку перед смертью, либо и впрямь делом занят.
...Хотя нет. Такого голоса ни у одной зверушки быть не может. Это и без того живое преступление против природы. Значит, зараза в полном порядке. Я немного ускорилась. Немного - потому что помню слова Джи о том, что лаборатория чешуйчатого могла бы сдаваться в качестве тренировочного полигона для «Обсидиана». Но повидаться с другом мне все-таки хотелось, пусть каждый визит к нему и мог стать последним.
Наконец, я оказалась перед нужной дверью. А она... она оказалась запертой.
- Лоооооойр! - я попинала дверь, - Открой уже!
Ноль эмоций, фунт презрения и полупрофессиональное пение абсолютно неприличным голосом. Ах он подонок.
- Лооойр! - дверь под моими пинками жалобно подергивалась, - Садииист!
Видимо, это нежное обращение задело какие-то струны в душе ящера, потому что замок щелкнул. Я торопливо, пока Лойр не передумал, потянула ручку на себя.
На шее у друга я тоже повисла в меру торопливо, что, на самом деле, весьма опрометчиво. Впрочем, Лойра-то это как раз ни капли не смутило. Он мирно закончил начатое действие, поставив склянку на стол, негромко предупредил:
- Минута.
- Минута...- эхом повторила я, следом за ящером переведя взгляд на висящие на стене рабочие (!) часы.
Как я уже говорила, следовало сначала убедиться, что халат великого ученого ничем не измазан.
Примерно минуту мы хранили молчание - Лойр с совершенно по-ящериному стеклянным взглядом и я, так и висящая на шее мужчины.
- Выжила. - хором констатировали мы.
- Садистка! - добавил Лойр. - Или мазохистка? Обниматься ты полезла сама.
- Я принесла тебе поесть. - я помахала зажатым в руке кульком.
- Садистка все-таки! - удовлетворенно определился ящер, - Решила отвлечь меня от работы? Но не получится! У меня еще три реактива не проверено!
- Мазохист. - мне оставалось только пожать плечами и показать недоделанному гению язык.
Мужчина на мгновение подвис, потом удалился в другой конец комнаты, сказав мне положить еду в таинственное «куда-нибудь». Под этим расплывчатым указанием, видимо, подразумевалось место достаточно бросающееся в глаза, но при этом не залитое потенциально опасными даже для здоровья этого модификанта поневоле веществами. Что непросто.
Пока я решала возникшую логическую загадку и обретала просветление в осознании следующей (веселая игра «найди, куда сесть»), я поимела удовольствие наслаждаться вокальным талантом занятого продолжением эксперимента Лойра. Потому что не слушать эту ходячую порнографию совершенно невозможно. Увлекательно, одним словом, он пел. Ммм... весьма.
Ничего не могу с собой поделать. Спустя какое-то время невольно начала подпевать. Мы и раньше частенько устраивали концерты для ограниченной (в плане подбора, не в плане интеллекта) аудитории. Особенно приятна мысль о том, что это одна из тех немногих своеобразных традиций, что остались неизменными несмотря ни на что.
Грустно, конечно, немного от воспоминаний, как я вот так же сидела на какой-то тумбе, точно так же болтая ногами и подпевая носящемуся по лаборатории Лойру, который бодро и экспрессивно размахивал хвостом. Немного позже обычно прибегала Луция, слегка запыхавшаяся после спешки.
Да и сама я тогда, откровенно-то говоря, возвращалась не в пустой дом, под ночь обычно возвращалась Джиневра...
А теперь по лаборатории носится абсолютно бесхвостый, разукрашенный вследствие экспериментальной аномалии полубезумный дружище. И ни ему, ни мне особо ждать некого.
Так что мысль о том, что что-то сохраняется, меня все-таки грела.
Одновременно с тем, как зазвонил мой телефон, что-то упало и разбилось у ящера.
- Да? - опасливо пощуриваясь в сторону гипотетической химической катастрофы, протянула я.
- Кабзда! - почти радостно рыкнула в трубку Джи, - Чегокак, Мелкота?
- Колба разбилась! Садистка! - тем временем, скача вокруг обломков, громогласно объявил мужчина.
В трубке повисла напряженная пауза, разбавляемая лишь тихим сопением тигрицы.
- Ты что, опять у конченного в гостях? А как же смску скинуть, мол, никого винить не надо, я случайно оступилась?
Я, с круглыми глазами глядящая на творящего абсолютную жесть ящера, не сразу собралась с мыслями для ответа.
Пока Лойр бормотал что-то вроде: "Стекло разбилось - мазохист! По... порезало мне пальцы - садист! Реактив - садист или мазохист? Три минуты! Время - садист!", я могла только беспомощно наблюдать. Когда он порезался, дернулась было на помощь, но вовремя сообразила, что помощи от меня сейчас не очень много будет. Только увеличу кипеш, да и в очередную химозную дрянь влечу, а у меня к ним такого иммунитета нет, неоткуда взяться, несмотря на мое частое здесь появление.
- Это... очень спонтанно вышло. - наконец выдавила я.
Ну а что мне было ей сказать? Мру с тоски, решила попытать счастья и раз уж умирать, то буквально и куда изящнее?
- Угу, я так и поняла. Он там еще армию мутантов не собрал?
- Ну... через три минуты узнаем. - регулярно повторяющееся "блять-блять-блять!" на фоне начинало меня напрягать.
- Что.
Я не знаю, как Джиневра это делает, но она делает это совершенно точно. Ни одно существо на этом материке не способно произнести слово "что" с не-вопросительной интонацией. Кажется, даже роботы с поврежденными голосовыми модулями.
- То есть, ты хочешь сказать, что вы там, суки, что-то натворили и рискуете помереть?
- А ты сильна в интерпретациях! - поползший по полу зеленоватый дымок отчего-то не вызвал у меня большого доверия; на всякий случай я подтянула ноги.
- Мирт! - прорычала тигра.
- Ну разведись со мной! В порядке все, расслабься!
Кажется, девушка так удивилась, что забыла про злость. И, возможно, ситуация бы разрулилась сама собой, но...
- Он безвредный! - крикнул мне суетящийся Лойр, - Только красится немного... Остается частями на одежде - мазохист!
- Что там кричит этот Садист? - явно напрягаясь еще сильнее, уточнила Джи, - Кто у него там безвредный мазохист?!
Честно говоря, кажется, еще хотя бы минута такого напряжения со всех сторон, и у меня лопнет голова. Повернувшись и открыв рот для ответа, я обнаружила Лойра уже поблизости. Ящер, вооруженный шваброй, дружелюбно мигнул глазами (отчего-то по очереди) и спросил:
- Мне показалось, или это главная по садизму?
Зеленого дыма тем временем стало больше, я, неосмотрительно сделавшая глубокий вдох, глухо раскашлялась.
- Ты чего кашляешь? У вас там что за фестиваль, падлы? А ну дай мне трубку, я ему скажу!
- Кричит так, что я почти слышу! Сади-истка! Что она говорит? - поудобнее перехватывая швабру, уточнил ученый.
- Я тебе перезвоню. - прохрипела я в трубку, нажимая "отбой".
Потом перевела взгляд на собеседника и, утерев слезы, пояснила:
- Передает привет и говорит, что соскучилась. - я скосила взгляд вниз, - Мы умрем или умрем очень мучительно?
- Время покажет! - бодро хохотнул Лойр и унесся воевать с развивающимся на полу пиздецом.
Ученый, да... Я начинаю понимать, почему самое цензурное, что говорит об этой касте Джи, это "ученые-моченые".

@темы: Джиневра, Лойр, Мирт, Технократская вотчина, ученые-моченые

01:35 

Улыбка расплылась на моем лице совершенно самостоятельно, как только я услышал стук двери.
- Привет.
- Привет, Шейн. - я наклонил голову, напряженно прислушиваясь к знакомому голосу.
- Не обольщайся, Кроуфорд. - голос лиса звучит недовольно, - Это Мона меня сюда притащила.
Ну, разумеется. Я почти вижу, как Паркер хмурится, пока произносит все это. После он подходит к кровати. Бесцеремонно, в свойственной ему манере, плюхается на край кровати, стукнув по ней хвостом. Мне на мгновение кажется, что я почти слышу шорох отдельных шерстинок о плотный больничный пододеяльник.
Ха-ха-ха. Разумеется, я выдумываю. Что еще мне остается теперь, кроме собственного воображения? Посмотрим правде в глаза.
Пус-стота, да я сегодня в ударе.
Моя улыбка стала безмятежнее на сколько-то единиц измерения безмятежности, если представить, что они существуют.
- И где, в таком случае, ты ее потерял? - дружелюбно уточняю я у хмуро сопящего лиса.
- Она с врачом разговаривает. - неохотно пояснил Шейн, - Ты же знаешь, ей лишь бы попиздеть. Не горюй, дойдет до тебя - не будешь знать, куда деваться.
- А ты, значит, с ним еще не беседовал? - мой собственный голос приобрел весьма будничный тон.
Что-то типа как если бы я спросил Паркера, смотрел ли он последний выпуск погоды.
- Не-а. - собеседник звучно поскреб в затылке, - Слушай, ты если засыпаешь, так и скажи, чего трындим-то.
- Я не сплю, Шейн. - полушепотом я вновь обратился к лису по имени, - Я просто не хочу открывать глаза. Я не вижу, понимаешь? Ничего не вижу.


Кто знал, что у младших курсов сегодня внеплановая внеучебная активность? Правильно, учебный отдел. Кого не смогли предупредить вовремя из-за не вовремя сломавшегося телефона?
Бинго! Меня.
Я откинулся на спинку стула, блаженно жмурясь. Самое замечательное в том, что я не против. Главное, что кабинет оказался не занят, можно спокойненько посидеть. Я на что-то такое рассчитывал. Поблажка инвалиду, всякое такое... Нет, мне не стыдно. Я не собираюсь храбриться и с пеной у рта доказывать, что нет-нет, я нитакой, я никогда не признаю себя ущербным... и прочая чушь в духе. Отнюдь. Я дефектен в значительной степени, и мне уже ничем не помогут ни маги, ни технократы, ни восточные гадания на округлых речных камушках. Я не страдаю, я давненько смирился, серьезно. Просто раз наше не в меру цивилизованное общество предусматривает поблажки немощным, я совершенно не против ими пользоваться. Такие дела.
...никак не привыкну к этой безумной иронии. Плохое зрение у меня с детства. Очки были с вот такенными стеклами. Как голову не перевешивало, сам диву давался. Помнится, когда произошло резкое ухудшение, я одолевал родителей паникой. Боялся, понимаете ли, ослепнуть. Прям ночным кошмаром стало!
Так боялся, что когда действительно мое зрение достигло уровня "о, погодите, в общей пелене я различаю силуэты!", я даже обрадовался. Потому что незадолго до этого я видел сочное такое НИЧТО.
Если вы понимаете, о чем я.
Торопливые шаги за дверью отвлекли меня от почти ностальгических и очень самоиронических размышлений. Я повел ухом, прислушиваясь. Шажки маленькие, семенящие. Кто-то из учеников. Так-так.
Интересно. Каждый раз - такая развлекуха! Мелкие радости ослепительной (ха-ха) жизни бывшего полицейского.
Итак, шаги замерли, после чего дверь распахнулась.
Без стука, ага. Если это не случайный захожий... среди тех учащихся, кого я знаю, только небольшая часть вламывается без стука. Еще меньше вваливаются в кабинет сразу и вприпрыжку.
- Мистер Кроуфорд!
Необходимость гадать отпадает сама собой.
- А, мисс Маклейн. - я невольно расплываюсь в улыбке.
Киара Маклейн - обладательница на редкость милого голоса и одна из самых - поневоле - шумных существ на своем потоке. Старательна в той же степени, в которой невнимательна, но предмету явно уделяет значительное внимание, частенько задерживаясь после занятий, чтобы поспрашивать вне программы. Насколько я понял, это из-за того, что ее старший брат работает среди спецов. Как по мне, так не вдаваться бы ей в такие дебри, специальный отдел на то и специальный, чтобы не спать за остальных. Но терять или не терять покой - личный выбор каждого, а свободу этого самого выбора я уважаю.
- Я! Вчера пекла печенье! - радостно тараторит котейка (определено по периодическому мурчанию до того, как было подтверждено словами очевидцев), прыгая вокруг стола, - И принесла! Вот! Это в честь прошедших праздников!
К слову о радостях жизни. Я подпер щеку рукой, чувствуя, что улыбка моя расползается все шире:
- Большое спасибо.
Я слышу, как она довольно хмыкает, снова перескакивает с места на место, бряцает какими-то украшениями и делает глубокий вдох для новой тирады.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Киара, флэшбек, Шейн, Джефферсон, Академия

04:02 

Я стояла перед зданием, нервно вцепившись обеими руками в книгу. Мне было предельно ясно, что именно произошло, как это произошло и что я здесь делаю. Но мандраж от этого никуда не девался.
Это произошло, когда я выкапывала ворону. Из исследовательских целей - никакого жестокого отношения к животным и глумления над трупами! - я закопала труп птицы, чтобы отследить стадии разложения по дням. И сегодня с утра, когда я была уже в процессе изучения подгнивших останков, во время перерыва я его заметила. Никогда не думала, что это будет настолько похоже на книги! Ну, то есть, я ничего о нем не знала, видела в городе впервые, и с определенного момента созерцала юношу с затылка, но это не мешало моему сердечному ритму нарушиться. Я так увлеклась, что случайно отломила подопытной крыло. Хорошо, что она уже была мертвая. То есть, плохо! Но хорошо, что ей не могло быть больно.
Высокий - здорово выше меня, хотя низкими нас с сестрой не назовешь. Аккуратно одет: пальто, брюки. Шарф длинный, но недостаточно, чтобы серьезно мешать. Черноволосый и взъерошенный совсем немного - и то из-за ветра.
Он сидел на лавке неподалеку и читал, а я сидела на корточках возле трупа вороны, потирая запястьями (руки грязные) виски и умирая от внезапного приступа ужасного смущения. Как в каком-нибудь дрянном мультике! Но кто же знал, кто же знал! Я думала: выдумки это все.
В общем, как нетрудно догадаться, мне стало ужасно не до вороны. Поэтому я торопливо ее осмотрела, сделала выводы об эксперименте и своем поведении и закопала несчастную назад. Пока я возилась со всем этим и приводила себя в порядок, незнакомец исчез. Я, конечно, была этим опечалена в достаточной степени. Да что там! Я была в панике!
Но стоило мне выйти на дорожку и бросить прощальный взгляд на заветную скамейку, как я тут же бросилась звонить сестре и, воинственно размахивая пакетом с использованными перчатками и прочим инвентарем, просипела:
- Совсем как в книге, Ив!
Мне стоило труда взять себя в руки. Объяснить пребывшей в недоумении от моего нехарактерного поведения близняшке, что у меня такого произошло (злопыхатели утверждают, что мой эмоциональный диапазон едва ли более широк, чем у чайной ложки; врут! но небезосновательно) и попросить, наконец, помощи.

И вот я здесь. Стою. Жду вот. Когда тот, кого я так старательно ждала, вышел из дверей, на ходу с кем-то прощаясь через плечо и поправляя шарф, думала, что умру. Но заставила себя подойти ближе. Поправила съехавшие на лицо волосы, улыбнулась в ответ на вежливую улыбку, адресованную мне, и протянула ему книгу.
Его зовут Морхен. Морхен Уординг.
- Что?.. - брови волка приподнялись, - Как?
Он взял из моих рук книгу, с интересом рассматривая ее, как если бы не надеялся снова увидеть. Неужто так боится штраф за порчу городского имущества? Типа порча репутации молодого юриста?
- Ну...
Я не знала, что сказать. Ив говорит, моя дотошность может окружающих пугать. То есть, для нее это все нормально, но прочие действительно порой шугаются. С другой стороны, если он такой же поверхностный, лучше знать изначально?
Вздыхаю.
- Сначала я нашла на ней маркировку библиотеки. Потом я туда позвонила...
Когда я рассказала всю длинную цепочку действий, приведших меня сюда, я ожидала какой угодно уже реакции. Кроме того, что Морхен рассмеется.
Я смущенно уткнулась в кулак.

- Ну и, в общем, ты сама видела. - передергиваю плечами, - То есть, слышала. Что он мне сказал по поводу последней контрольной работы. Я все еще предполагаю, что оценка результатов была...
Замечаю стоящую возле ворот фигуру. Осекаюсь на полуслове. По привычке тянусь к своим очкам, чтобы передать их сестре. Мы так делаем, чтобы подменять друг друга в случае необходимости; большинство различает нас только по окулярам. Передумываю.
- Я поняла. - кратко изложила сразу всю ситуацию близняшка и резко изменила вектор движения.
Я чуть не запнулась! Но выдержка мне не изменила. Я подошла к волку. Он улыбнулся мне - в этот раз в улыбке было гораздо меньше от вежливости, как мне показалось, и больше искренности. Это интересно.
Он пожелал мне доброго дня и протянул цветок. В благодарность, значит. Но важно было не это. Важно, что эти "лунные слезы" в виду общей мертвенности вида, мало какая леди жалует. И либо у знакомца специфичный вкус, либо...
Я ему не говорила, кстати, что учусь здесь.
- Как?.. - уточняю я сквозь улыбку, осторожно берясь за шипастый стебель.
Морхен смеется.
- Ну, сначала я...
Я едва удержалась от того, чтобы засмеяться самой.

@темы: Эвелин, Северный материк, Небельштадт, Морхен, Ленор

05:00 

Пробуждение дается мне тяжело. В последнее время недуг слегка ослабил хватку, но...
Занавески, солнечно-желтые, потрясающего теплого цвета, отдают кислой рыжиной. Мне кажется, что местами узор плавно перетекает в синюшные трещинки сосудов. К горлу подкатывает тошнота, и я снова закрываю глаза.
Я не боюсь вида крови. Я просто хочу, чтобы кошмары оставались на работе или, на крайний случай, хотя бы во снах.
Вздыхаю, потому что понемногу мои собственные внутренности разжимаются обратно. Вытягиваю руку, расслабляя мышцы, провожу ладонью по свободной части кровати. И чувствую, как дернулись уши.
Теплая.
Задерживаю дыхание на мгновение, но уже больше от волнения. Потом осторожно втягиваю носом воздух. Обычные запахи нашей с сестрой квартиры. Кондиционером для белья пахнет от подушки еще вот разве что. Но сквозь все это великолепие обыденности проступает другой запах. Я улыбаюсь. зарываюсь носом в подушку и расплываюсь в глупейшей улыбке. Шевелю ушами снова, то разводя их в стороны, то наклоняя вперед. Мне одновременно и странно, и смешно, и хочется пойти сунуть голову под холодную воду.
Пахнет здорово. Вроде как это все-таки духи. Немного цветочно, но все же не совсем. Запах тонкий, но четкий. Запоминающийся. От ее волос пахнет сильнее всего. Еще от запястий. И...
Улыбаюсь-улыбаюсь-улыбаюсь. Придурок конченный.
Телефонная трель заставляет меня вздрогнуть. Потом я слышу мягкие и шустрые шаги из кухни в коридор. Небольшая пауза - наверное, смотрела на дисплей, кто звонит - потом я слышу мурлычащий голос:
- Здравствуй, милая. Твой непутевый брат еще спит. Мне разбудить его для тебя?
Коварная она, все-таки. Спроси хоть немного иначе - и Ки бы согласилась. Но если ставить вопрос именно так, сразу же заизвиняется и попытается попрощаться побыстрее. Не все так просто! Я почти что сочувствую ей.
Младшая говорила, что не может привыкнуть. Я ее не тороплю. Я, более того, не тороплю даже себя. Мне легче себя убеждать, что я тоже еще не привык, и случись что - не расстроюсь нисколечко.
Лилиана смеется. Звонко, как колокольчик. Потом еще что-то спрашивает у Киары, но я уже не очень слушаю. Я снова давлю улыбку в мягкую подушку, хранящую запах цветочных духов, и думаю, какой я идиот. Я люблю подумать о недостатке собственного интеллекта, это порой отвлекает меня от прочих проблем. Пока я думаю, я нарочно не слушаю, о чем говорят дамы. Хотя одну из них я не услышал бы при всем желании.
Шаги. Все те же гипнотически мягкие шаги приближаются к кровати. Она укладывается рядом. Наверное, смотрит на меня какое-то время.
Запах цветов стал сильнее.
А потом девушка проворно и отработанным движением ухватывает меня за нос.
- Все проспишь.
И то правда. Я наклоняю голову, чтобы ткнуться в ее руку лбом.
- Лили...
Она молчит! Знает, хитрая душа, что я зову ее совершенно бесцельно. Вообще, обычно я этим страдаю во время приступов - раньше звал сестру, потом, когда она поступила в Академию, делал все, чтобы ее не было поблизости. Теперь вот рядом снова кто-то бывает.
Гладит меня по голове. Хорошее пробуждение после тяжелого дежурства. Ладонь у нее теплая.

@темы: Северный материк, Ригард, Небельштадт, Лилиана

02:57 

Немыслимо. Сколько же лет уже прошло. Век нашего брата достаточно долог, Высшие Силы отмерили каждому в районе ста лет. Кто как ими распоряжается - вопрос другой.
Например, сейчас я нахожусь в эпицентре идиотов, заложивших свои жизни в обмен на надежду охранять город от напастей. Как... возвышенно. Я вздыхаю, сползая по стулу. Обычно я в эпицентре довольно условно, поскольку бОльшую часть времени провожу наедине с самыми молчаливыми свидетелями на свете, но порой устаю от их ненадоедливого общества и прихожу к народу, насыщаться суетой и баловать себя полезным для жизненного тонуса раздражением.
Без сестры здесь пустовато. Я ее не один раз предупреждала: не задирай Морхеда. Не надо. Раз подденешь, два подденешь, три подденешь. Ничего не добьешсья, потому что сам он не уйдет, а Харкер, к счастью, не идиот толкового сотрудника увольнять (при всем уважении к Шепарду). А Болтону надоест рано или поздно.
Ну и не послушала. Ну и надоело. И все, что я по этому поводу думаю, укладывается в "я же говорила". Стыдно ли мне быть плохой старшей сестрой?
Не очень-то и сильно, если честно.
К слову о втором герое истории, он как раз сейчас с достойным лучшего применения увлечением сидит за столом и уничтожает стоуновский кефир. Весь интерес именно в том, что он принадлежит к Джону. Отношения этих двоих могут сколько угодно наладиться, но приводить хаски в замешательство старший инспектор просто обожает. Самый смак - это когда ловят на месте преступления, спросить: а ты вообще собирался его пить?
Все. Морхед победил. Лица не имеющий от растерянности Стоун еще полчаса грустно наглаживает свой бессменный меховой воротник и не знает, чего он хочет от жизни. Еще больше, чем обычно, не знает.
Шакал зубасто зевнул, закрутил крышку и, дотянувшись, переставил кефир на соседний стол. Потом задумчиво подцепил свою кружку. Философски уставился на ее дно. Качнул драным ухом и прищурился.
Не могу за ним наблюдать подолгу.
Я помню его еще совсем маленьким. Серьезно, пару раз мелкий засранец даже оказывался на моих коленках. Поганец был ужасный, всем ясно, что из него вырастет. Хотя кому-то достаточно того, что его родной отец устроил стрельбу на детской площадке. Гены, не устают повторять они. Как две капли воды похож.
Я знаю, что это не так, но понимаю, что его характер у большинства вызывает подозрение. Просто не все замечают, как сильно Клайд на него в свое время повлиял. Я много думаю об этом. Первое время было очень... тяжело, наверное. Потому что недавний сорванец, конечно, обладал все тем же гонором, хамил совершенно по-прежнему так, будто бы имел тридцать пять запасных челюстей, но мне прямо БРОСИЛОСЬ В ГЛАЗА, сколько он перенял от того, кого даже отчимом признать не хотел.
Я мало кого по-настоящему не люблю в своей жизни. Я достаточно пожила, достаточно поглядела на живых и мертвых, чтобы увлеченно рассуждать о тщетности бытия и напрасности гнева.
Но матушку Морхеда я не выношу совершенно первородно. Очень иррационально, очень по-женски. Мне неловко, когда я об этом думаю, но мне есть, что противопоставить этой неловкости. Мы - я и Кай - как друзья Клайда, сделали все. Я - еще и как идиотка, его любившая. Да-да, я предвзята. Ужасная женщина.
Зачесались пальцы. Это я так курить хочу. Сегодня просто очень скверный день, насколько является скверным каждый из дней, когда мне не хватает общества живых.
Не глядя тянусь рукой. Под пальцы попадает шуршащая обертка. Пустая.
УНЫНИЕ.
Позволяю руке бессильно съехать по поверхности стола. Пус-стота. Так и знала, что нужно было пополнить запасы. Экая я непредусмотрительная. Ха-ха-ха.
- Батори.
Я не настроена на диалоги со внешнем миром, но приоткрываю глаза лениво и смотрю на собеседника. Шепард типично хмур, малость лохмат и явно собирается поскорее умотать по дальнейшим делам. Но на меня он время все-таки нашел.
Перевожу взгляд на протянутую мне шоколадку. Горькая и не какая-то гадость, а лицензионно северянская и очень добротная. На востоке материка очень хороший шоколад делают. Этот конкретный - с добавлением красного перца. И горечь, и острота, все как я по жизни люблю. Только Кай и Ханна меня так хорошо знают.
Беру протянутое угощение, снова смотрю на лицо лиса и благодарно улыбаюсь. Мне прилично лет, но в такие моменты я чувствую себя ребенком.
Хорошо, когда кто-то понимает тебя по-настоящему. Шуршу фольгой, протягиваю лису шоколад. Он его не больно жалует, но все равно отламывает.
Да. Друзья какой только хуйней не делятся.

@темы: Вивьен, Клайд, Морхед, Небельштадт, Северный материк, ЦПО, Шепард

Raise Her Hands

главная