Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: флэшбек (список заголовков)
21:10 

Все счастливые школьные годы (может и чудесные в детском саду - я не помню точно) бравый педагогический состав хором твердил, что по мне плачет тюрьма. Вот не позднее как два дня назад я поступил на учёбу в полицейскую академию - приблизился к установленной цели с тыла, так сказать. Да, такой вот я целеустремлённый!
Первое, самое сладкое время, я разумно потратил на то, чтобы освоиться на новом месте учёбы. Узнать, кто у кого в плену, вызнать за подполье, скооперироваться с местным населением и приглядеться к свежему преподавательскому составу. Не в том смысле, что все местные светила наук были мне незнакомы - я знал некоторые. И "некоторые" знали меня. А потому, не дожидаясь, так сказать, перитонита, меня под белые ручки упекли на склад. Вроде как превентивно наказали, чтобы я не наворотил дел. Браво, браво. Тактика и стратегия на высоте! Только вот с логикой у корифеев полицейского ремесла (одной из древнейших, между прочим, профессий!) случился затык. Иначе как объяснить то, что они так скверно оценили мой злой гений, мой полёт деструктивной фантазии?
К бабке не ходи, я уж точно найду как воспользоваться местными возможностями и ресурсами.
Спустившись в подвальное помещение, я окинул его взглядом в поиске моего будущего учителя, товарища и друга - заведующего хозяйством. Он был должен в свою очередь научить меня любить родную академию, действовать во благо общества, и всяким другим полезным примочкам. Словом, привлечь меня к общему делу и воспитать личность.
Задумчиво топчась у слабо освещённой лестницы, я без особого интереса принялся рассматривать стены. Чутьё меня не подвело - тут натурально было на что поглядеть. Моему взору искушённого ценителя народного творчества предстала знатнейшая наскальная живопись, разбегающаяся паутинкой от лестницы во все удобные для автором стороны. Изображения и памятные надписи, любовно выцарапанные поверх лимонной масляной краски, доступно и полно поведали неоперившемуся птенцу (мне) о всех горестях студенческой жизни. Стена Плача, не иначе как. Печальные заметки время от времени разбавлялись краткими, но сочными характеристиками учителей и старших по званию. Я внимательно ознакомился с каждой из них, благодарно впитывая опыт былых поколений, и тут же столкнулся с пугающим своей нелепостью обстоятельством - о моём дражайшем наставнике, можно сказать дядюшке, Шепарде не было ни слова. То есть как это получалось? Годы уйдут, эпохи сменят друг друга, а о великом капитане и не вспомнят! Возмущению моему не было предела. Я был потрясён, буквально раздавлен.
Я в срочном порядке всё исправил, и быстро заскучал. Завхоза не приходилось и ждать, и я принял решение осмотреть склад самостоятельно. Всё же развлечение? И для расширения кругозора полезно.
К своему удивлению (признаться, лёгкому) я обнаружил на мешках в самом углу мирно спящего опоссума. Кроме состояния глубокого сна и нехарактерного для опоссумового окраса жёлтого пятна на шее его от прочих "местных" ничего не отличало. Выбора у меня особого не было, а потому я охотно признал в праздно проводящем время заведующего хозяйством.
Как будить завхоза? Точно я не знал. Но, как мне казалось, традиционные методы были бы бессильны. А мне требовался мгновенный результат! Прикинув что и как, я подошёл к "изголовью кровати" и, приготовившись на всякий случай отражать внезапный удар в челюсть, быстро и тихо заговорил:
- Чужое. Халява. Взять-взять.
Опоссум моментально открыл глаза и, выкатив их на меня, удивительно низким (я не ждал) голосом уточнил:
- Что будем пить, девочки?
Мне вдруг почему-то показалось, что мы поладим.
Стоит ли упоминать о том, что мой личный сорт домомучителя пах достаточно странно? От него РАЗИЛО. Но, может это так со всеми завхозами? Не знаю.
Всякие военные фамильярности пришедшего в чувства опоссума не интересовали. То есть я мог говорить с ним нормально и не держать себя так, будто бы у меня в заднице лом. Больше душевного собеседника заинтересовало наличие или отсутствие у меня сигарет. Я рассудил, что за годы учёбы буду сверзнут в эту пучину не раз и не два, и хорошо бы вот так задёшево начать зарабатывать лояльность местной "власти".
Пока завхоз неспешно закуривал у единственного крохотного окошка, я скептично пересчитывал таблички, шкафы, ящики и цистерны с запрещающим символом, сулящим нам красочный и последний в жизни фейерверк. Ну, что поделать? Кури быстро, умри молодым.
- Колфилд, - коротко представился он.
Я тоже представился. И тоже коротко. В ответ опоссум понимающе покивал, после чего перевёл взгляд на тщедушное заляпанное окошко и начал свой рычащий неспешный монолог:
- Обычно мне задают три вопроса: "что ты здесь делаешь?", "сколько тебе лет?", и "почему у тебя шерсть окрасилась?". Начну с последнего.
Завхоз совершил колечко из дыма.
- Шерсть у меня окрасилась оттого, что я пролил на неё авиационный растворитель. Лет мне тридцать девять - скоро юбилей. А здесь я прячусь.
В ответ на мой немой вопрос собеседник сделал пояснение:
- Прячусь от жены и тёщи. Они хотят меня отдать спецовому мозго...ну ты понял кому. За убеждения.
У меня тут же возник новый вопрос. Для ответа на него Колфилду потребовалось подозвать меня ближе к окну.
- Видишь суслика?
Я присмотрелся. В парковой зоне никого, кроме дремлющего на скамейке Харкера, не было. Ну, чисто на мой взгляд. То, как я задумчиво мотнул головой, спровоцировало новую реакцию:
- Вот и я не вижу. - Опоссум медленно моргнул. - А он есть.
Твою ж мать. Не менее неспешно закуривая, я протянул бесцветное "понятно".
- И Бог есть. И не один - два. - Тут же сообщил мне завхоз. - Проходят тут иногда вдоль забора. Всё не решаюсь к ним подойти. Есть у меня к ним пара вопросов...
Обещало быть весело.

@темы: флэшбек, соавторское, Энтони, Северный материк, Небельштадт, Морхед

03:49 

(соавторское)

Меня не покидало чувство, что я до сих пор бегу. Перед закрытыми глазами мелькали очертания почти не освещённых улочек, по которым я бежал. Шепард только прекратил бесноваться в попытках вытрясти из меня точный маршрут. Ничерта не помню, пускай хоть изойдёт на…всякое.
- Эй. – Он хлопнул меня по плечу. – Смотри, не усни. С тобой ещё не закончили.
Не открывая глаз я смахнул руку лиса.
- Пошёл ты нахуй, Шепард.
У меня порой такое чувство, что я впитал эту реплику с молоком матери: так здорово она у меня выходит. Или дело в моих талантах, раскрывающихся один за одним. Вот даже сейчас, этой холодной дождливой ночью из чёрно-белых фильмов про пропитых детективов мы собрались в участке исключительно из-за моих исправно сработавших талантов. Иначе эту херню я назвать просто не могу.
- Прекращай хамить, парень.
Ух ты. Судя по всему, старший инспектор начинает серьёзно злиться! Жаль, нет сил открыть глаза и получше рассмотреть, как его корячит. Я так замотался, что не бешусь даже от этих «эй» и «парень». Каждый день одно и то же. А ведь у меня, между прочим, имя есть! Шикарное имя. Шай небось ворочалась, ночами не спала, думала, что бы поублюдочнее выбрать. «Морхед». «Морхед», блять. Что это за имя, мать её (простите, бабушка), такое? Где она нашла его?
- А ну, не уплывай.
Я как-то упустил дыхательные упражнения Шепарда. Он их часто при разговоре со мной делает.
- Открывай глаза, и сядь ровно.
Вот ведь гад. Если я сейчас сдохну, найдёт способ воскресить и ещё поглумиться.
Кряхтя, как старикан (вот типа того, что меня распекал всё это время), я едва-едва разлепил слезящиеся от яркого электрического света глаза, и по мере сил выпрямил спину. Последнее далось мне с трудом, и сразу же отдалось болью в левой руке. Брови поехали вверх против моей воли. Этой ночью вообще масса всего пошла против неё. Воли моей. Но, о брови, не ожидал!
Если судить по богатой повязке, здорово мне так руку распахало. Чего ещё не ожидал! Марафон сюрпризов какой-то, мягко говоря.
За время учёбы заметил: если не смотреть на рану, она нормально, не болит почти. Но если посмотрел – всё, пиздец. Нарывает, тянет, кровоточит, дёргает. Сразу так жалко себя!
И, раз уж «разбирающиеся взрослые», оставили мне Шепарда (по ходу, в наказание) и немного времени на размышления, я не стал терять момента и хорошенько подумал.
Положа вот эту, больную, руку на сердце, мне действительно жалко только себя.
Более-менее целой правой рукой (и её «на эмоциях» повредить успел…талантище!) я расстегнул куртку и полез во внутренний карман. Присевший на стол напротив меня старший инспектор следил за моими действиями со смутными подозрениями.
И тут его осенило.
- Ты ещё и куришь.
Я согласно покивал.
- Пью и сожительствую с несовершеннолетними.
Если Шепард рассчитывал, что его фырканье сдует меня со стула и нахер унесёт отсюда, то вот оно – исходящее от меня разочарование! Ещё одно. Правда, закурив, я запрокинул голову и бессильно развалился на жёстком, негостеприимном сидении. Можно засчитать как неожиданный эффект.
Пока я упоённо прислушивался к собственным ощущениям и нащупывал признаки пробуждающейся мигрени, мой надсмотрщик развёл в своём столе бурную деятельность. Усердие, достойное лучшего применения.
Судя по звукам, он доставал из ящика что-то тяжёлое. Я наклонил голову так, чтобы видеть Шепарда. Не хотелось бы мне не видеть его, пока у него в руках…что-то, чем предположительно можно в меня швырнуть.
Мне захотелось искромётно пошутить что-то на тему того, что если уж так захотелось кинуться в меня кружкой, можно было не лезть за каким-то старьём, а задействовать ту, что уже стоит на столе. Но я как-то быстро заленился, и не стал говорить вообще ничего. То ли расту, то ли становлюсь полицейским-неудачником из сериалов.
Страшно признать. Меня воспитал телевизор.
Оставив мне добытую кружку в качестве пепельницы, лис покинул кабинет. Я успел было удивиться, но щелчки проворачивающегося ключа прояснили ситуацию: остаюсь «под стражей», не убежать. Хотя, куда мне
бежать в таком состоянии из родного участка? Пускай это ещё не моё место работы, зато…зато я здесь вырос! Родные стены! Родные двери! Родные столы!
По ходу, меня реально кроет с этой фигни.
Я с подозрением глянул на прощально мигающий мне из кружки бычок. Не то, что бы у меня были конкретные подозрения. Просто прищур никак не желал разглаживаться.
Тем временем в коридоре происходило нечто. Никогда бы не подумал, что невинное убийство преступника при задержании курсантом может натворить столько шуму!
Пускай себе разбираются. А я что-то так устал после насыщенного учебного дня. Имею право отдохнуть или нет?

Ударивший в нос запах крови.
Я понял, что увижу, до того, как завернул за угол.
Не могу понять, мужчина это или женщина на асфальте.
От одного существа вообще может быть столько крови, или это дождём размывает?
Телевизор в тот раз давал сильные помехи, и по картинке я это тоже не мог понять.
Встретились глазами.
Его вид и запах крови отталкивают меня.
Почему я остался безоружным именно сегодня?
Глаза бегают.
Он не знает, бояться меня или нападать.
Но я сейчас подскажу.
Худощавые и низкие часто оказываются удивительно сильными.
Или он это от страха?
На боль в руке я не обращаю внимания.
Ведь он убегает от меня.
Он испугался.
Никогда не думал, что могу так быстро бегать по тёмным подворотням.
Мне кажется, что дело в том, что он убегает.
Или нет.
Я не кричу, не приказываю остановиться, не привлекаю внимание возможных прохожих.
Я гоню его по заранее известному мне маршруту.
Кто знал, что можно так меня разозлить?
Смотри мне в глаза.
Удары по рукам и голове слабеют.
Я не обращал на них особого внимания с тех пор, как он начал хрипеть.
Давай, задыхайся.
Бойся, ублюдок.
Вырывайся, что есть силы.
Смотри мне в глаза, пока умираешь.
- Морхед?
Я вздрогнул всем телом. Что за дела? Неужели стал срубаться?
Хорошо хоть, что будит меня не Шепард.
- Морхед…
Маленькие ручки Хельги опустились мне на голову.
А жизнь-то налаживается.
Особой охоты разбираться, как давно я проторчал здесь в около_коматозном состоянии, что там решили «деды» и почему, собственно, сама Хельга здесь, у меня не было. А вот устало пообнимать мышку – совсем другое дело.
- Тебя отпускают домой, - стала шептать она, продолжая гладить меня по голове. – Я приехала на такси.
Вот, картинка стала и без моего вмешательства проясняться. Стало быть, меня уже отпускают? Хотят, чтобы я издох где-нибудь не здесь? Хитро!
И я совершенно не против того, чтобы перед уходом Хельга ещё немного меня не пожалела. Для здоровья полезно! И лечит нервы.
Не удержался от того, чтобы не глянуть на осоловевшего Шепарда. Так, мельком, без фанатизма. А то ещё не даст времени на отмазаться, наведёт лишнего шуму.

@темы: флэшбек, соавторское, Шепард, ЦПУ, Хельга, Северный материк, Небельштадт, Морхед

01:35 

Улыбка расплылась на моем лице совершенно самостоятельно, как только я услышал стук двери.
- Привет.
- Привет, Шейн. - я наклонил голову, напряженно прислушиваясь к знакомому голосу.
- Не обольщайся, Кроуфорд. - голос лиса звучит недовольно, - Это Мона меня сюда притащила.
Ну, разумеется. Я почти вижу, как Паркер хмурится, пока произносит все это. После он подходит к кровати. Бесцеремонно, в свойственной ему манере, плюхается на край кровати, стукнув по ней хвостом. Мне на мгновение кажется, что я почти слышу шорох отдельных шерстинок о плотный больничный пододеяльник.
Ха-ха-ха. Разумеется, я выдумываю. Что еще мне остается теперь, кроме собственного воображения? Посмотрим правде в глаза.
Пус-стота, да я сегодня в ударе.
Моя улыбка стала безмятежнее на сколько-то единиц измерения безмятежности, если представить, что они существуют.
- И где, в таком случае, ты ее потерял? - дружелюбно уточняю я у хмуро сопящего лиса.
- Она с врачом разговаривает. - неохотно пояснил Шейн, - Ты же знаешь, ей лишь бы попиздеть. Не горюй, дойдет до тебя - не будешь знать, куда деваться.
- А ты, значит, с ним еще не беседовал? - мой собственный голос приобрел весьма будничный тон.
Что-то типа как если бы я спросил Паркера, смотрел ли он последний выпуск погоды.
- Не-а. - собеседник звучно поскреб в затылке, - Слушай, ты если засыпаешь, так и скажи, чего трындим-то.
- Я не сплю, Шейн. - полушепотом я вновь обратился к лису по имени, - Я просто не хочу открывать глаза. Я не вижу, понимаешь? Ничего не вижу.


Кто знал, что у младших курсов сегодня внеплановая внеучебная активность? Правильно, учебный отдел. Кого не смогли предупредить вовремя из-за не вовремя сломавшегося телефона?
Бинго! Меня.
Я откинулся на спинку стула, блаженно жмурясь. Самое замечательное в том, что я не против. Главное, что кабинет оказался не занят, можно спокойненько посидеть. Я на что-то такое рассчитывал. Поблажка инвалиду, всякое такое... Нет, мне не стыдно. Я не собираюсь храбриться и с пеной у рта доказывать, что нет-нет, я нитакой, я никогда не признаю себя ущербным... и прочая чушь в духе. Отнюдь. Я дефектен в значительной степени, и мне уже ничем не помогут ни маги, ни технократы, ни восточные гадания на округлых речных камушках. Я не страдаю, я давненько смирился, серьезно. Просто раз наше не в меру цивилизованное общество предусматривает поблажки немощным, я совершенно не против ими пользоваться. Такие дела.
...никак не привыкну к этой безумной иронии. Плохое зрение у меня с детства. Очки были с вот такенными стеклами. Как голову не перевешивало, сам диву давался. Помнится, когда произошло резкое ухудшение, я одолевал родителей паникой. Боялся, понимаете ли, ослепнуть. Прям ночным кошмаром стало!
Так боялся, что когда действительно мое зрение достигло уровня "о, погодите, в общей пелене я различаю силуэты!", я даже обрадовался. Потому что незадолго до этого я видел сочное такое НИЧТО.
Если вы понимаете, о чем я.
Торопливые шаги за дверью отвлекли меня от почти ностальгических и очень самоиронических размышлений. Я повел ухом, прислушиваясь. Шажки маленькие, семенящие. Кто-то из учеников. Так-так.
Интересно. Каждый раз - такая развлекуха! Мелкие радости ослепительной (ха-ха) жизни бывшего полицейского.
Итак, шаги замерли, после чего дверь распахнулась.
Без стука, ага. Если это не случайный захожий... среди тех учащихся, кого я знаю, только небольшая часть вламывается без стука. Еще меньше вваливаются в кабинет сразу и вприпрыжку.
- Мистер Кроуфорд!
Необходимость гадать отпадает сама собой.
- А, мисс Маклейн. - я невольно расплываюсь в улыбке.
Киара Маклейн - обладательница на редкость милого голоса и одна из самых - поневоле - шумных существ на своем потоке. Старательна в той же степени, в которой невнимательна, но предмету явно уделяет значительное внимание, частенько задерживаясь после занятий, чтобы поспрашивать вне программы. Насколько я понял, это из-за того, что ее старший брат работает среди спецов. Как по мне, так не вдаваться бы ей в такие дебри, специальный отдел на то и специальный, чтобы не спать за остальных. Но терять или не терять покой - личный выбор каждого, а свободу этого самого выбора я уважаю.
- Я! Вчера пекла печенье! - радостно тараторит котейка (определено по периодическому мурчанию до того, как было подтверждено словами очевидцев), прыгая вокруг стола, - И принесла! Вот! Это в честь прошедших праздников!
К слову о радостях жизни. Я подпер щеку рукой, чувствуя, что улыбка моя расползается все шире:
- Большое спасибо.
Я слышу, как она довольно хмыкает, снова перескакивает с места на место, бряцает какими-то украшениями и делает глубокий вдох для новой тирады.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Киара, флэшбек, Шейн, Джефферсон, Академия

22:25 

(соавторское)

- Ты очевидных вещей не понимаешь.
Лис, по традиции усевшийся на краю моего стола, уже в третий раз проверял, ровно ли лежат документы. Все бумаги и с первого раза лежали ровно, но пускай. Пускай уже хоть чем-нибудь занимается, а не сверлит меня взглядом. День – никакой, а тут ещё и он со своей старой, как моя головная боль, шарманкой заявился...
- Самоотверженности и героизму место на службе...
- А не дома! - перебил я друга, сохраняя его лекционную манеру по созданию «бла-бла-бла» из абсолютно любого текста.
Собеседник (если только его каждодневные нотации можно считать беседой...) твёрдым движением руки закрыл прижал обложку верхнего дела, и перевёл взгляд на меня. Ну, вот. Недолго музыка играла. Я, видимо, снова сделал то, чего делать не следовало бы.
- Правильно. Ты всё говоришь верно.
Почему же участок пустой в самый неподходящий момент? Мне срочно нужно хоть с кем-нибудь поспорить на деньги. Ставлю всё, что у меня осталось на конец месяца, и магнитофон на то, что знаю содержание следующей реплики моего извечного мучителя.
- Но это – не твоя женщина. И не твой ребёнок.
Бинго! Поражённый сим откровением, я откинулся в кресле и неопределённо взмахнул перебинтованной рукой. Лис смерил меня взглядом, полным...ну, скажем, вежливого недоумения.
- Ханна попросила меня пригласить тебя к нам на ужин.
Незамеченным мною движением руки мой напарник извлёк из внутреннего кармана куртки портсигар, и закурил. Уцепившись за каркас произнесённым им предложением-приглашением, я рассеянно закивал. И уже позже осознал информационную нагрузку в полной мере.
- «К вам»? Вы, что, стали жить вместе?
Удержать брови на лбу мне стоило определённого труда. Я вообще такой старательный!
- Стали. – Лис улыбнулся уголками губ и перевёл взгляд на окно. – Не всем же жить без мозгов. Только ты так можешь.
Вот вам, пожалуйста. Настоящий мой вернейший друг. Не упустит момента, чтобы не плюнуть в глаз. После такого, правда, он обычно переходит к делу.
- Её подруга, с одного факультета. Хорошая семья...
«Мой вернейший друг» прервался, рисуя в воздухе, что ещё там хорошее у очередной подруги. Меня почти что спас (не знаю, правда, от чего именно) телефонный звонок. Или не спас. Но к трубке я тянулся, как не умеющий плавать – к спасательному кругу, не иначе.
Уже первые ноты в услышанном мною голоске помогли собрать полную картину происходящего в другом конце города.
- Дай ему трубку, - перебил я звонящую, на ходу прикидывая, что бы такого убедительного сказать ради стабилизации ситуации.
Пока я ждал реакции, притянул к себе ту из кружек, в которой должен был быть пепел от моих сигарет. Удивительно, но никакого пепла на потемневшем дне я не обнаружил. Зато тайна того, почему у меня этим отвратительным днём такой поганый кофе, раскрылась. Горю на работе!
- Слышать ничего не хочу от тюфяка, не способного даже в кровать затащить мою бессильную мамашку!
Длинные гудки, вкупе с абсолютно_ничего_не_выражающим взглядом сидящего передо мной возвращали меня к реальности достаточно долгое время.
- Что же из тебя вырастет? – Почти с отчаянием пробормотал я, вешая телефонную трубку на место.
- Болтон. – Весомо прервал мои размышления напарник. – Я – агностик. Но что бы «там» ни было...
Лис наставительно поднял указательный палец. Может даже, к небу.
- Пусть «оно» знает: я видеть этого ублюдка не хочу. В особенности я не хочу видеть, что из него вырастет!
Ну вот какое это его собачье дело? Верно, никакое. Это всё – сугубо моё собачье дело.
- Шепард, да пошёл ты нахер, - бессильно, почти лениво отмахнулся я.
Не охота мне с ним лясы точить. Ещё вечером такая головомойка предстоит. А тут он. Самым умный в участке.

@темы: соавторское, Шепард, Северный материк, Небельштадт, Клайд, флэшбек

13:27 

Падающий сверху дождь заставлял меня дрожать лишь сильнее.
Где я свернул не туда?
Я часто задаюсь этим вопросом последние несколько лет. Но так и не смог прийти к однозначному ответу.
Впрочем, в последнее время все чаще думаю, что все-таки не когда пошел работать в полицию. Не когда меня перевели с бумажной работы в напарники спасшему мне накануне жизнь старшему инспектору Болтону (хотя эта версия прельщает правдоподобностью).
Нет.
Я хорошо помню этот вечер. Нас вызвали на бытовую шумиху. Соседи заявленной квартиры жаловались, что ее жильцы и без того странные, а сегодня совсем разошлись. Буйствуют, шумят.
К нашему приезду, однако же, в квартире никого не оказалось, и бдительные свидетели впоследствии так и не смогли этого объяснить.
Ну... как "никого". Живого никого. В квартире мы нашли труп. Я сразу все понял, с первого взгляда, но уже не мог отвернуться. Пустота побери, ей вряд ли было больше семи лет!
- Горло перерезали ножом. Чистая работа.
Мой напарник - мудак. То есть, конечно, он еще и старший инспектор, но в первую очередь все же мудак, и притом редкостный. Так я думал и до того, а в тот конкретный момент, борясь одновременно с тошнотой и ужасом, я был в этом прямо уверен (особенно в том, что мудак он именно в первую очередь). Не то, чтобы я ждал от него каких-то уместных эмоций, конечно, но шакал ведь разве что языком одобрительно не цокнул.
Чистая, мать его, работа.
Я прислонился спиной к стене, пытаясь взять себя в руки. Жизнь меня к такому не готовила. Фотографию в архиве можно перелистнуть, можно убедить себя в том, что ты не разобрал изображенное. Увиденное в жизни не перелистнешь. У меня перед внутренним взором все еще плясали разрозненные фрагменты, время от времени собираясь в единую картину и вызывая очередной приступ тошноты.
Она же такая маленькая, Сонм, такая маленькая! Я прижал ладонь плотнее ко рту.
- Такая маленькая... - повторил следом за моими мыслями Морхед, стоящий в проходе, спиной ко мне.
Я вскинул на него взгляд.
- И так разит. - закончил свою реплику мужчина.
Честно говоря, на секунду я так удивился, что забыл, о чем думал.
- Что? - я хотел это спросить вслух, но, опять же, думается, от удивления лишь бессмысленно шевельнул губами.
Редкий случай, когда я не просто уверен в том, что собираюсь сделать - я просто вдруг осознал, что никак иначе поступить просто не могу. Я отлип, нет, оттолкнулся от стены, вновь аккуратно перешагнув кровавые разводы на полу, подошел к не успевшему выйти шакалу. Легонько (это стоило мне серьезного усилия, едва не свело руку в плече):
- Старший инспектор Болтон? - было время, когда я обращался к нему именно так.
Морхед недовольно развернулся ко мне. Я его, наверное, отвлек. От чего бы то ни было.
...мне говорили, что кулак у меня тяжелый. И я не помню, когда еще я так на это надеялся.
Оглядываясь сквозь время на произошедшее, я понимаю, что на самом деле мы оба были и правы, и не правы одновременно. Но чтобы это понять, мне нужно было повзрослеть. Нужна была и эта со всех сторон некрасивая сцена, и отстраненный комментарий вошедшего после Уильяма Блю:
"Это кто ж вас так отделал, ребята? Труп маленькой девочки? Ну и сильна же она."
И спокойное, с легким оттенком усталой укоризны лицо Харкера, когда мы зашли к нему в кабинет, один краше другого после потасовки.
"Чертовски сильный труп", вполголоса повторил Уильям, как раз утекавший из помещения - его работа на доставке снимков начальству закончилась.
Каждый из нас тогда был прав, каждый.
Я случайно опустил взгляд вниз и подавился, кажется, собственными размышлениями. Вся с трудом собранная концентрация разбилась вдребезги. Желудок подпрыгнул к горлу, и я смог только бессильно опустить голову, напряженно жмурясь.
Как-то вот проще сидеть и ждать приезда медицинской бригады, когда я не думаю о том, что только мои ладони сейчас - единственное, что останавливает внутренности старшего инспектора Болтона от позорного и фатального для обладателя побега наружу.
Формулировка мысли была такой идиотской, что я издал жуткий хрюкающий звук. Наверное, это был смешок. Тяжело смеяться нормально, когда колотит, а рукам дергаться позволять нельзя.
Пальцы потихоньку начинали неметь. Покрывающая их кровь давно уже остыла. Я старался не вдумываться.
К счастью, мои собственные потроха, кажется, унялись, перестав подскакивать к горлу. Это позволило мне, наконец, медленно выдохнуть. Вдыхать я решился не сразу, и то через рот. Так притупляется обоняние.
...недостаточно сильно. Влажный запах разодранной плоти настолько силен, что все равно забивается в горло, вызывая внутри меня очередную судорогу. Кажется, желудок на этот раз таки смог завязаться узлом.
Надо отвлечься.
Болтающаяся на моей шее кошка вяло шевельнулась, обвив свое лежбище пушистым хвостом. Я склонил голову, прижимаясь к ней щекой. Прикрыл глаза.
Я помню, как на определенный момент поймал себя на том, что прислушиваюсь к разговорам коллег. Само по себе это событие было нормальным и ни разу не значимым. Важным было другое - я прислушивался, обдумывал их разговор и приходил к выводу, что я не согласен.
- Батори. - тихо позвал я тогда (едва не воспроизведя подозрительно знакомую интонацию в этом обращении).
И, дождавшись, когда медсестра переведет на меня взгляд, не более громко попросил:
- Прекрати.
Я видел, видел по их с Коулом глазам, что отныне и навсегда я - не просто жертва, а дурная жертва, потерявшая рассудок, и потому защищающая своего мучителя.
И молчал, потому что мои мысли тогда больше занимало другое. Младшая Батори, кажется, не понимает. Постоянно доставая Морхеда, она последнего не исправит, только добьется в итоге того, что мой напарник найдет способ сделать ответный жест достаточно ощутимым, не переступая уголовного кодекса.
В конце концов, он неплохо знает свои права.
Да и, если уж говорить начистоту, выполняет свою работу старший инспектор Болтон хорошо. Иногда, правда, с перебором. Сегодня вот тоже... перестарался.
Размышляя о том, как именно полицейский перестарался и какой стремной оказалась сегодняшняя тварь, я едва не пропустил звуки сирены.

В палате было очень светло. И гораздо теплее, чем было на улице.
По крайней мере, дрожь меня бить перестала только сейчас. Было ли это связано с тем, что я наконец отогрелся, или с тем, что Ирвинг сказал, будто бы опасность позади, и намозоливший ему глаза полицейский еще покоптит небеса - я не знаю.
Но мне точно было легче.
Я уперся руками в колени, немного сутулясь. Если, пока я сидел на мокром асфальте, у меня болели только руки, то сейчас я вдруг осознал, как равномерно гудит все. Вообще все. Поэтому я снова не шевелился, только тихо радовался, в том числе и тому, что Персефона продолжала быть моим воротником.
Это хорошо, что в палате так много света. И что стены такого теплого цвета. Мне правда полегче.
Вибрация телефона заставила меня вздрогнуть. Следом за жужжанием включился рингтон, очень въедливый и знакомый до скрипа в зубах.
Я, медленно возвращаясь к подвижности, потянулся к тумбе, ухватил устройство. Хотел "алло"кнуть, поперхнулся начатой репликой и кашлянул. Потом все-таки осторожно начал:
- Телефон Болтона.
- Да я уж знаю, что не Эшворда! - гаркнула мне в ухо невидимая собеседница, - Сам-то пиздюк лохматый где?
Внутри что-то медленно похолодело. Погодите-ка. Я знаю этот голос...
- Он сейчас... - я бросил взгляд на напарника, - Не может подойти. Почему?
Она не спрашивала "почему". Это я решил, что буйная тигрица обязательно заинтересуется.
Однако движение отвлекло меня. Я недоуменно поглядел на протянувшего ко мне руку Болтона. Удивительно, как бодро он ей шевелит. Она же сломанная... ой.
То есть... очнулся!
Я невольно махнул хвостом и осторожно вложил телефон в протянутую ладонь. Еще какое-то время Морхед, не открывая глаз (вернее, глаза, одного, потому что второй был закрыт повязкой; с другой стороны, технически, он действительно не открывал оба глаза), воевал с мобильником. Но справился, разумеется.
- Привет, пизданутая. - прохрипел шакал, после чего его моментально одолел кашель, – У меня тут напарник-дурачок. Представляешь? Чуть позже наберу, не дуй губки.
Мной завладело недоумение на грани озарения. Да ну?..
Тем временем старший инспектор положил телефон на живот поверх одеяла и все же приоткрыл глаз. Он делает успехи! Мой хвост вновь мелко качнулся почти в обход моей воли.
Я вскинул брови, уже подозревая, впрочем, какой будет реакция.
И точно.
- Что расселся? – прорычал Болтон, почти комично хмуря единственную видную бровь, – В больнице посидеть больше негде? Пшёл отсюда, не мозоль глаза.
Что мне оставалось? Если ему от этого станет лучше... Я закивал, едва не уронив кошку с плеч, поднялся с насиженного места и послушно вышел из палаты.
"Почему он не умер"
Как всегда, интонации голоса, звучавшего сразу в моей голове, я скорее угадывал и додумывал, чем реально слышал. Однако вместо того, чтобы ответить, я только качнул головой. Не хочу сейчас обсуждать такое.
Выжил, и хорошо. Но, постойте. Мне же не привиделось? Он действительно был обеспокоен тем, что Джиневра может узнать о его состоянии?
Я фыркнул, сунув руки в карманы.
А что до того, где я не там свернул - одна точка невозврата была там, где я не уволился и не настоял на смене напарника, а другая там, где я вдруг стал уважать старшего инспектора Болтона.
Думаю, это так. Или уверен?

@темы: флэшбек, полиция Небельштадта, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, "это все мы", "ничего ты не понимаешь, Джон Стоун"

15:56 

Вода приятно холодила горящие ступни. Я боялся пошевелиться, дыша медленно, осторожно и сквозь плотно стиснутые зубы.
"Сэндзи, ты перестарался на этот раз."
"Если мальчишка зовется моим сыном, то он обязан владеть мечом!"
Отцу, думается, виднее, перестарался он или нет. Но как же больно!.. Рана на руке никак не прекратить болеть, хотя я ее уже даже не тревожу. Мать говорит, дело в том, что положение нашего рода такое непростое, что в любой момент каждого из нас могут поставить возле знатной особы в качестве охранника. И тогда права на ошибку, как на тренировке, не будет.
И результатом будет уже не порезанное предплечье.
Я скривился.
- О, богиня! Это, наверное, очень больно, да?
Я обернулся раньше, чем понял, что вообще произошло. Едва не свалился в реку. Это все тренировки...
Да, это было очень больно! А резкое движение заставило меня почувствовать себя так, будто бы рука и вовсе отвалилась. Но я лишь насупился.
- Вовсе даже и нет. Подумаешь - царапина!
Я хмуро разглядывал говорившую. Девчонка, примерно моего возраста. Простая одежда, длиннющие космы собраны в косу, ныне покоившуюся на плече обладательницы. В одной руке две корзинки, в другой - длинная палка. По бытовым делам пришла, рыбу ловить, думаю. Обычная такая девчонка, одним словом. Разве что очень красивая.
- Выглядит плохо. - она подскочила ко мне, опустилась на колени, приземлив рядом свой ценный груз.
Как я теперь мог увидеть, в одной из корзинок чинно, один к одному, лежали пучки трав.
- Эй. - я неловко отодвинулся от излишне деятельной незнакомки.
Та, кажется, смутилась. Глянула на меня, опустив ушки, потом снова потянулась ко мне. У нее очень маленькие руки.
- Я думаю, что смогу тебе помочь. Но сначала мне надо взглянуть. Можно?
- Ну, можно. - я отвернулся было, но после снова уставился на кошку, так мне было любопытно.
- Глубоко... - качнула головой девочка, - Но не беда. Сейчас я остановлю кровь.
Она выудила из корзинки один из пучков, аккуратно отсоединила пару стеблей. Очень придирчиво их осмотрела, потом стала обрывать листья и методично закладывать их себе в рот.
- Эфо лекарфтвенное рафтение. - охотно пояснила девчонка, старательно разжевывая листья, - Фтебли у него для этого не годятфя, а вот лифтья...
Она тихо фыркнула.
- А вот лифтья чафто ифпольвуют, фтобы унять боль.
- Говорить с набитым ртом - неприлично. - я сидел и старательно жалел, что не отбрыкался от нее сразу; сидит тут, умничает, а я в таком неприглядном виде.
Собеседница замерла, снова опустив оба уха. Потом тихо и очень неловко что-то пробормотала. Кажется, извинения.
- Их надо развевать, не лифтья ве в рану пихать. - после чего сплюнула на руку получившуюся кашу.
- Если выяснится, что это глупая шутка... - начал я, собираясь пообещать оттаскать ее за хвост в таком случае, пусть она и девочка.
Но та только замотала головой, старательно примериваясь к моей ране. Я зажмурился было - на всякий случай. Но спохватился и открыл глаза обратно. Кошка качнула головой и нанесла первый мазок на рану. Я сжал челюсти. Девочка продолжала уверенными движениями накладывать вязкую зеленую массу на мое пострадавшее предплечье. Сначала это правда было больно. Но к моменту, когда кошка перехватила результат лоскутом ткани, извлеченным, кажется, прямо из рукава, и отстранилась, от краев раны стала множеством иголочек расходиться прохлада.
- С-спасибо. - потирая запястьем нос, произнес я, когда закончил прислушиваться к себе.
- Не за что! - незнакомка вскочила на ноги, - Теперь и к делу можно вернуться.
Какое-то время я смотрел, как она в своем недлинном кимоно носится в воде у берега, неумело тыкая палкой.
- А рыбу ты не так сильна ловить, а?
Кажется, застыть на пару мгновений - ее типичная реакция на смущение.
- Зато ты больно умничать горазд! - в голосе девчонки зазвучало что-то вроде обиды.
- И не только умничать! - я спрыгнул в воду, тряхнув головой, - Давай сюда свое страшное орудие ловли!
- Тебе раны-то боевые не помешают?
Но палку отдала.
- Раны? Я уже сказал! Это - мелочь!
Сначала она, конечно, хихикала. Сидела на берегу, болтала босыми ногами. Я же сосредоточенно наблюдал за передвижением речных жителей. Если, как она, бездумно носиться, тыкая деревянным копьецом чуть не наугад, ничего и не выйдет. Я усмехнулся. Ловля верткой рыбы входила в мои тренировки. И какая-то больная рука мне не помеха!
С первой же рыбы насмешливость улетучилась из голоса девчонки. С третьей она даже стала похлопывать в ладоши, подзадоривая меня веселыми выкриками.
- Ты мне очень помог. Спасибо! - вот, что сказала мне кошка, укладывая улов в пустовавшую до того вторую корзину.
- Не за что, - я хмыкнул, - В конце концов, это ты первая помогла мне. Хотя, конечно, глядя на то, как ты пыталась ее ловить, сжалился бы даже тот, кто не связан воинскими понятиями чести.
- Ты, кажется, тоже не слишком благороден. - зафырчала кошка, - Мальчишки - дураки! Что за воин, потешающийся над чужими недостатками?
- Воин на обучении. - раздосадованно держал ответ я.
Девчонки! Всегда найдут, во что ткнуть.
- Ладно, ученик воина. - кошка поднялась с колен, отряхнула одежку, - Мне пора идти.
Она наклонилась за корзинками, немного завозилась, пытаясь одной из своих маленьких рук удержать одновременно и деревянное копье, и рукоять корзины.
- Я мог бы помочь тебе их отнести. - я подошел поближе.
- Нет... - таки справилась, разогнулась и тряхнула головой, чтобы отбросить волосы с лица, - Я верю, что ты храбрый, сильный и почти благородный. Но - не надо.
Я, пребывая в искреннем недоумении, сделал еще шаг в сторону, кошка же шагнула назад, не отводя от меня взгляда.
- Правда, не надо. Хорошо? Прощай, ученик воина. - и она развернулась, направившись в ту же сторону, откуда пришла.
- Погоди, как тебя зовут-то? - крикнул я ей в след.
Собеседница остановилась. Какое-то время она так и стояла молча. Мне даже показалось, что ей тоже слышно, как колотится мое сердце.
- Это совершенно не важно. Вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся.
Мне хотелось догнать ее. Хотелось спросить... что спросить? Я был уверен, что пойму это сразу, как только поймаю кошку за руку - но что-то меня остановило.
И я просто стоял и смотрел, как она исчезает, теряется между деревьями, так похожая не на живое существо, а на случайное видение.
Я никак не мог отделаться от ощущение, что на мгновение на силуэт удаляющейся девушки будто бы упала тень, как от крыла пролетающей по небу гигантской птицы.
Только в небе не летало таких птиц.
Я просто стоял - и смотрел. И с меня на землю медленно стекала вода.

@темы: Восточная Империя, Рэн, флэшбек

01:08 

(соавторское)

- Позовите администратора!
Ну, мать вашу. Смена только началась.
Привычным движением опустив блокнот в карман фартука, я упёрся руками в бока. Испытующе взглянул на сидящего за круглым столиком передо мной филина. Посмотрел сперва влево - на три таких же столика, потом направо - в сторону служебных помещений. Вздохнул. Я вообще такой сопереживающий и чуткий.
- Администратора? - Пресно уточнил я.
- Да-да, юноша! - Закудахтал филин. - Администратора!
Я скривил губы, и подождал ещё немного. Взрыва газового баллона или ещё какого знака благоволения мне богами не произошло. А жаль.
- Минуту.
Бодрым шагом я проследовал до обшарпанной двери, скрывающей от немногочисленных посетителей этой забегаловки не помнящий лучшие времена и ремонт коридор. Скрывшись за дверью, я совершил поворот вокруг своей оси, и вышел на второй раунд.
Я подошёл к единственному занятому сейчас столу. Двумя пальцами поправил ворот рубашки.
- Могу я вам чем-то помочь?
Честно говоря, я по наивности подумал, что приставучий старикан не справится с подобным положением вещей и уйдёт до того, как у меня кончится терпение. А терпения я на сегодня как раз таки не запас.
- Как вы себя ведёте? - Мой оппонент нахохлился и стал раздувать свои и без того здоровые перьевые щёки. - Я буду жаловаться администратору?
Я закатил глаза, в бессчетный раз воздержавшись от ругательств. Вот такой я вежливый, воспитанный парень.
- Сегодня моя смена.
То, как я старался держаться вежливо и мило (я даже улыбался!), этот хрыч не оценил. Вот и верь теперь в доброту сограждан!
- Так что если вам нужно сделать заказ, провести влажную уборку вокруг стола или трахнуть мозг администратору, без стеснения обращайтесь ко мне.
Руки на груди я скрестил чисто автоматически. Честное слово!
- Так я могу чем-то помочь?
В зале воцарилась тишина. Где-то за стеной ругался на плиту малость поддатый повар.
- Я звоню в полицию.
Как интересно.
- Вы будете смеяться, но сервис нашего кафе и здесь полностью к вашим услугам.
Наигранно выпрямив спину, я ловким движением руки сунул под клюв старику своё удостоверение.
- Представитель закона в этом клоповнике тоже я. Так что пока ты, старый, меня не бесишь...
Я легко, почти ласково хлопнул по столу покоившимся на нем меню.
- Поднимайся с насеста, и хромай отсюда. Ale!

@темы: флэшбек, соавторское, Северный материк, Небельштадт, Морхед

22:30 

- Да чего ж тебе нужно, женщина? – Болтон раздраженно кривит губы, недовольно топорща острые уши.
Я недовольна не менее, а то и более, чем он, поэтому первая реакция не слишком обдуманная:
- Ничего, блять!
После чего я сначала на пару секунд замолкаю, потом не так уж грозно, но очень ворчливо добавляю:
- Не знаю.
Еще немного молчания, буквально пара секунд – я не колеблюсь, просто вроде как перекатываю грядущую реплику в черепной коробке. Трудно поверить, что я правда хочу это сказать.
- Я люблю тебя.


Вообще, поглощение и последующее усвоение знаний есть процесс, который надо уважать. Но даже если не рассматривать тот факт, что я на редкость неуважительная сволочь, сомневаюсь, что зачитанный вдоль и поперек томик мог принести Морхеду что-то чарующе новое. А даже если и, то чего уж, подождет, не сбежит. Ну, томик точно не сбежит.
Именно так рассудила я, усаживаясь прямо на читающего шакала. Он отреагировал в меру лениво, кажись, уже попривык. Пора бы, ага. За то время, что понадобилось Болтону на откладывание книги (и, соответственно, интеллектуальной, мать ее, трапезы), я успела сурово пофырчать, одернуть футболку (которая хоть и была на мне, но моей не являлась; сложно все, короче, в королевстве кривых мониторов) и поерзать, устраиваясь поудобнее.
- Неймется тебе, пизданутая? – в меру миролюбиво уточнил мужчина, какое-то время меня посозерцав.
- Еще как! – охотно согласилась я, энергично покивав.
Кажется, мой ответ его или просто не сильно интересовал – мне никогда не осознать феномен риторических вопросов, хуле спрашивать, если не нужен ответ? – или просто более чем устроил. Во всяком случае, Морхед не менее безмятежно, чем до того, пожал плечами.
Я, азартно прикусив клыком губу, обеими лапами забралась под футболку шакала (тоже не моя, только еще и не на мне), поднимая ткань. Мне было любопытно, и любопытство мое требовало выхода... каким бы он в итоге ни оказался.
Ловко перебирая темную шерсть пальцами, я очень быстро наткнулась на искомое:
- А этот шрам я не помню... откуда?
Ответное выражение лица общительного под ночь шакала трудно было описать какими-либо словами, особенно с моим не слишком большим словарным запасом, но количество иронии рисковало заставить меня захлебнуться.
- Угадай.
Бог-из-Машины, он это сказал! Звучит, как вызов!
Я наморщила нос, одновременно чувствуя себя крайне по-дурацки и страдая от приступа непонятного веселья.
- Мне казалось, не так сильно я и царапалась.
- Мгм, - не совсем внятно отозвался мой собеседник, между делом уютно пристраивая руки на моих бедрах, - Я и не говорил, что это сильно.
- Ну... – я ковырнула когтем совсем свежий шрам и хмыкнула, - До недавнего оборотня мне и впрямь далековато. У него, конечно, уже не спросишь, где такой маникюр сделал...
Слово-то заумное какое. Это ж еще придумать надо было и название, и само искусство украшения когтей. А дальше что? Резьба по клыкам без извлечения оных из пасти?
От моих культурологических и филологических изысканий меня отвлек Морхед, практически повторив недавнее мое движение. Я глухо взрыкнула, прислушиваясь к ощущению его ладоней, скользящих по моему изувеченному животу.
...мне нравятся его руки. Не в смысле в отрыве (блять, каламбур почти профессиональный) от самого шакала. У Болтона очень сильные руки, причем не просто сильные – у него очень уверенные движения того, кто о своей силе прекрасно осведомлен и более чем спокойно ее соизмеряет. Я это еще во время того памятного ареста заметила. И оценила.
И поэтому, когда Морхед пытается прикасаться ко мне мягче, чем обычно, это очень... очень. Понятия не имею, какое слово подобрать, но мне определенно нравится. И еще мне нравится, когда он трогает мои шрамы. Всегда ненавидела, когда на них даже просто смотрят, об остальном не шло и речи. А тут вот... Я снова тихо зарычала, довольно прижимая уши. Хм. Это, конечно, уже не шрамы, но тоже приятно. Уперевшись ладонями в покоцанную грудь шакала, я наклонилась его поцеловать, напоследок не совсем результативно попытавшись сдуть с лица мешающиеся пряди волос. Ну, в общем-то, и хрен бы с ними. Это очень быстро перестанет иметь хоть какое-то значение.

@темы: флэшбек, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джиневра, Болтон бережет своего тигера

01:31 

(соавторское)

Не могу сказать, что я сделал это намеренно. Но я сделал это намеренно.
Годы практики давали мне повод считать, что бегаю я достаточно быстро, но разве я могу быть во всём прав? Для того, чтобы поспеть за Нейтаном, пришлось попотеть во всех смыслах. Знал ли я, куда мы бежим? Знал. Знал ли я, к кому мы бежим? Безусловно, я знал. Также я мог бы поклясться (если бы только я был склонен клясться), что знаю, чем всё кончится. Но посмотреть интересно. Вдруг это меня на что-то вдохновит?
Волк скрылся за углом школы, скрывающим от преподавательского состава и праздных прохожих «курилку». Я хотел было осторожно заглянуть за угол и удостовериться, что голоса искомых девушек мне не послышались, но что-то меня остановило. Возможно, тон и содержание приветственной реплики друга.
- Слушайте сюда, бляди.
Я прислонился к стене и принялся щёлкать зажигалкой. Может быть покурить, пока Нейтан их разделывает? Думаю, я заслужил. Побегал – можно и покурить. Да и под негодующе-возмущённое верещание курить, признаюсь, приятнее.
- Предупреждаю один раз. Не поймёте – пожалеете.
Если бы Нейтан так рычал на меня, я бы послушался. Хотя, порой он на меня рычит...И я, стоит отметить, слушаюсь.
Одна из барышень (не помню, как её...) попыталась было что-то возразить. Суть реплики я не расслышал по невнимательности, но уши к голове прижал. Чисто инстинктивно.
- Если ещё раз мне хоть покажется, что одна из вас, подзаборных швалей, недостаточно предупредительна и добра к Холли... – Я почти что слышал, как у них шерсть становится дыбом. – Вас троих родные матери не узнают.
Небо сегодня такое голубое. А облака такие...облачные.
- Если кто-то из вас обидит Холли или заставит её плакать, смерть покажется всем троим лучшим выходом.
Я надел наушники и, включив их на полную громкость, какое-то время слушал записи игры на арфе. Очень умиротворяет, особенно вкупе с сигаретой, небом и осознанием того, что буквально метрах в десяти от меня кого-то заслуженно на ментальном уровне медленно и со вкусом сажают на кол. Ценю гармонию.
Через какое-то время я снизил громкость музыки и услышал мою любимую часть про бензин, медленное переламывание конечностей и отправку к технократам по частям. А вон то облако похоже на зайца!
- Не сомневайтесь, о любом вашем проступке я узнаю.
Я не выдержал. Высшие Силы свидетели – я пытался, но не выдержал. Меня не так-то сложно искусить, и подавляюще часто поддаться соблазну гораздо приятнее и полезнее. Потому я, знающий об этом и абсолютно уверенный в правдивости каждого слова Нейтана, высунулся из-за угла и помахал девятиклассницам с улыбкой абсолютно искренней. Неужели мы действительно больные ублюдки? Я так не думаю. Просто мы оба любим Холли. Каждый в меру своих способностей.

@темы: соавторское, а это до свадьбы - можно, Северный материк, Нейтан, Небельштадт, Мист, флэшбек

00:47 

(соавторское)

«Наши жизни сплелись в слишком запутанный узел гнева и блаженства». Вспомнив в своё время эти единовременно милосердные и жестокие строки, я предложил ей бросить монетку. «Орёл» – и мы женимся, «решка» – и я провожу эксперимент на себе. Монетка звякнула о пол лаборатории, две пары заинтересованных глаз уставились на «решку». Всё хорошенько взвесив, я взял колбу и залпом опустошил её. Что было после – не помню. Знаю лишь то, что эта монетка – стопроцентный садист!

@темы: Лойр, Технократская вотчина, соавторское, флэшбек

01:11 

Я тихо шикнула, прижимая уши к голове. Рука еще не очень хорошо зажила, и мои попытки как-то убирать класс не шли ей на пользу совершенно.
- Ты не отвлекайся. - хихикнули мне с противоположного угла, - Пола еще много.
Наверное, нужно было развернуться вотпрямщас и... и что-нибудь сделать. Такое. Эдакое. Я помотала головой, разгоняя мысли. Порой они мне казались стадом непослушных овечек, бессмысленно сбредающихся в кучку. Неумные, кудрявые и постоянно друг друга пихают. Если я засыпаю, прям бои начинаются. Ну, и всякий прочий неадекват, вот так.
Уборка, одним словом, продолжалась. А эти трое пусть сидят в своем углу на парте, лишь бы ничего не испортили. Хотя, кого я обманываю? Эти две десятиклассницы - как их там? а, чтоб я помнила - сюда пришли не подружку подождать. Я знаю, зачем они тут.
Я, возможно, готова с ними согласиться, что кидать учебником по алгебре было несколько лишним. Это с моей стороны было проявлением пренебрежения к учебе. Надо было брать по физике - он хотя бы в обложке.
Шлеп. Тряпку надо будет скоро заново в ведре бултыхать. Я стиснула зубы, игнорируя подергивающую боль в руке. Клуши! Это неблагодарная работа, но кто-то должен ее делать. Подвести учительницу, которая и без того достаточно робко выдала мне наказание помочь пострадавшей на перемене идиотке протиранием доски? Было бы некрасиво, как мне кажется.
Я очень ответственная девочка, пусть семья и склонна считать обратное.
- А органично смотрится, между прочим. - заметила одна старшеклассница, кажется, ее зовут Аманда.
- Не то слово. - подхватывает вторая, - Эй, мелкая, никогда не думала, что это твое призвание?
Может, и думала, сумрачно размышляю я, продолжая свое грязное (в данном случае, наверное - чистое? очищающее точно, это роднит меня с инквизицией) дело. Мало ли, чего я там спросонок думаю. Но практика показывает, что снайпер из меня куда лучше, чем дворник. Правда-правда. И уж они-то должны быть в курсе.
Все, все учатся на ошибках. Некоторые только на своих. Некоторые не с первого раза.
Как я, например. В конце концов, это был не совсем первый раз, если немного напрячь память. Просто до этого методы выражения своего негодования я выбирала несколько более мягкие. Пальцы против воли сжались на рукоятке швабры.
Они просто не знают, что я их тогда слышала.
Я на мгновение прикрыла глаза.
Вообще-то, я собиралась просто умыться. Холодная вода очень отрезвляет, если еще старательно протереть лицо. Краны в школьных туалетах располагаются на помещение раньше, чем, собственно, туалетные кабинки. Вторые комнаты зачастую превращаются в курилки, несмотря на старания дежурных.
Трое девушек в соседней комнате обсуждают парней. Я не очень слушаю - я хочу спать, воды и спать. Можно даже прямо в раковине. Мне сегодня опять снился кошмар, поэтому половину ночи я протряслась в кровати в обнимку с плюшевым медведем. Этот медведь, которого мне некогда весьма торжественно вручил Мист, не раз и не два спасал по ночам мой рассудок, когда в темноте, проснувшись из-за неясного шума, я не могла определить, где я и не пора ли уже забираться под кровать от беды подальше.
Итак, я правда не слишком прислушиваюсь, потому что темы, обсуждаемые ими, далеки от моего восприятия и претят моему частично самостоятельному воспитанию. Я на собственном опыте уже выяснила когда-то, что значения не всех незнакомых слов стоит уточнять.
И я бы и дальше их не слушала, если бы не услышала имя, заставившее что-то внутри беспокойно екнуть. К тому, что девчонки часто обсуждают Нейтана, я привыкла давно. Он действительно не просто симпатичный, а очень красивый. А еще интересный, творческий, зеленоглазый... короче, есть, чем увлечься, я их, можно сказать, понимаю. Но вот контекст мне не понравился совершенно. Я далека от обсуждений "перепихонов" и прочих слов, отдающих гнилью, и многого просто не могу понять, но общий контекст я уловила. На бывшего похож, значит. На время сойдет, значит. Когда разговор затронул живой интерес дам на тему определенных природных способностей волка применительно к кроватной тематике, меня едва не разорвало.
Я в этот момент еще и подавилась, так что разрывало меня практически буквально. Сдерживая кашель, чтобы не выдать свое присутствие, я выползла из туалета, обрушившись в руки Николь, которая мирно меня дожидалась. Объяснять я ничего не стала, помотала головой в ответ на вопросы и дико раскашлялась в попытках сохранить легкие на их законном месте.

Я тогда решила, что если эта леди драная подойдет к нему ближе чем на три шага, я... на этом изначально моя творческая мысль разлеталась на множество направлений. Но я не думала, что придется хоть что-то воплощать на практике. Потому как обычно у таких существ (девушками называть их стыдно, я не могу стоять с ними в одном ряду) слова с делом расходятся радикально.
Но. Не разошлись.
Вообще-то, несмотря на шутки Ред, я не имею права ни на одну из тех неприятных эмоций, которые испытываю, когда к Нейту подкатывают другие девушки. И если дело касается исключительно моих чувств, я более-менее могу себя в руках держать, я же не как ма... не буйная я же, короче. А эта... Она его поцеловать попыталась!
Своими грязными губами, при всей толпе одношкольников! Я, если начистоту, вообще не помню, как все произошло. Ред говорит, я повернулась, секунду на это смотрела с очень растерянным и обиженным видом, а потом отобрала у нее учебник алгебры, по которому она объясняла мне часть домашки.
А я бы еще добавила! Я бы не только учебником кинула! Но пришла я в себя тогда, когда Николь, к сожалению, уже привычно волокла меня подальше на своем горбу. А растерянные мальчишки удерживали рвущуюся в мою сторону одноклассницу.
И, собственно, вот она я. Здесь.
Тряпка с чавканьем ушла на дно ведра, которое я для удобства поставила на парту. Тяжеловатое, конечно. Наливая воду, вражина определенно рассчитывала на себя. Много. Много грязной мыльной воды. Спать охота.
Все очень непросто.
- Эй, ты.
Ну вот. Я же никого не трогаю.
- Чего тебе?
Моя привычка говорить очень тихо, конечно, имеет обоснования, но как же мне не нравится, что из-за этого я выгляжу более безобидной, чем я есть. К черту тактические преимущества, хватит смотреть на меня, как на говорящую водоросль!
- Ты чего отлыниваешь? - Алана осклабилась.
Осклабились, наверное, и ее подруженьки, так и отсвечивающие где-то в углу. Фотомодели хреновы, видят Высшие Силы.
- Рука болит. Хочешь домыть оставшееся? - я подняла на нее взгляд, - Или шишка на голове корону сильно сдвигает?
Тц. Пощечина - это всегда больше обидно, чем больно, но меня тряхнуло неслабо. Пришлось даже опереться о парту рукой, чтобы только пошатнуло, а не уронило еще и.
Я медленно выдохнула, глядя в пол и слушая приглушенное хихиканье. Ладно, это шоу на четверых нужно завязывать.
- Что такое? Хочешь поплакать? Не стесняйся!
Я снова посмотрела на говорящую.
Говорят, на сирых и убогих обижаться неправильно. Но, знаете ли, в туалетах тоже говорят. Каждому болтовню спускать - тут никаких сил не хватит, даже Высших.
Так что я подцепила ведро и щедро плеснула. Плескаться - не таскать, вес уменьшается, силенок хватает.
Девчонка застыла, как будто ее не водой, пусть и грязной, окатили, а как минимум долбанули электричеством.
Ну все, как-то очень отстраненно подумалось мне, тут-то жесть и начинается.

Очень неприятно. Неприятнее, чем хныканье старшеклассницы, которой я разбила нос.
- Времени сколько? - вдруг спросила я.
Алана застыла.
- Что? Ты рехнулась?
- Не. - я уперлась шваброй в пол, надеясь, что не очень видно, как сильно я на нее опираюсь сама, - За мной в половину четвертого должны ребята зайти. Как вы думаете, они какой вывод из происходящего сделают?
На самом деле, вывод бы ребята сделали правильный. И падальщики, кстати, тоже быстро соображают, иначе бы падальщиками они не были.
Так что, игнорируя прощальные угрозы, падальщический аналог воздушного поцелуя, я махнула в их сторону рукой. И села задницей на парту. Используя по пути швабру как опору, разумеется. Очень трудно.
Усевшись поудобнее, я зажала древко коленями, расслабила подрагивающие руки.
Действительно, неприятно. Заслуженно в одном из смыслов, но все равно больно и обидно. Да. Обидно. До пощипывания в глазах. Ну, или что-то попало.
А я соврала, кстати. Ребята не в половину четвертого прийти должны. А в четыре. У них дела были, насколько я помню. Вот такая вот я маленькая лгунья. Маме бы понравилось.
Я шмыгнула носом.
Я в такие моменты совершенно некрасиво их ненавижу. И их накрашенные мордашки, будь они хоть в тыщу раз красивее моей, и их порхающие походки, и манеру одеваться. Особенно я ненавижу их разговоры, я правда пыталась не слушать.
Почему они думают, что имеют на это право? Да даже если не брать во внимание то, что волк способен за себя постоять. Почему они думают, что можно расценивать окружающих, как игрушки в магазине? Я с трудом сглотнула тугой ком, подкативший к горлу.
Как я их ненавижу. Вот прямо до дрожи в этих самых руках. Их нет рядом, когда Нейтану снятся кошмары, это не они гладят его по голове, когда волку это действительно нужно. Они даже не понимают, что шрамы на руках - это не круто или что-то там еще. Это, Сонм побери, было ужасно-ужасно больно! Когда я вижу руки парня, мне хочется взять их в свои и долго-долго держать.
Они этого всего не чувствуют, я знаю. Я вижу. Им неинтересно, о чем он думает, чего хочет и чего боится. Зато он клево выглядит и совершенно точно хорош в постели! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
Я как-то очень жалобно всхлипнула. Я знаю, что он сильный и справится сам с такой фигней, но я не хочу, чтобы они все даже попытались сделать Нейтану больно. Не хочу, и все тут. И не позволю.
...наверное, я очень глупо выгляжу. Не в смысле буквально, хотя это тоже. Просто все эти мои девчачьи заскоки...
Но мне даже вовсе не обязательно, чтобы волк относился ко мне так же, как я к нему отношусь! Я просто хочу, чтобы с ним все было хорошо.
Лишь бы не прогонял.
Я снова всхлипнула. Слезы перемешивались с грязной водой, стекающей из надетого на мою голову ведра. Сейчас, я еще немного поплачу, и лужу на полу вытру, и ведро сниму. То есть, в обратном порядке.
Честное слово, почти ничего даже не болит, только щека, наверное, припухла заметно. Как это неловко.
- Холли?
Я застыла. Меня буквально парализовало на какой-то момент времени. Я вдруг очень четко представила, как сейчас выгляжу со стороны - сижу на парте, держу коленями швабру, на голове ведро. Где-то на полу, наверное, кровавые брызги остались. Плечо приятно греет закатное солнце, под светом которого находится вся мизансцена (какое умное словечко).
- Не... Нейтан. - обычно улыбка при виде волка расползается на моем лице самостоятельно, без какой-либо поддержки, придавая ему выражение неизменно глупое; а сейчас пришлось улыбку выдавливать.
Как-то он рано. Чего это. В смысле. Ну. Позже же должны были прийти. И...
Я торопливо утерла щеки запястьем здоровой руки. И так выгляжу... странно, не хватало еще заплаканной показаться. Ну... не показаться. Не важно.
- Что случилось? - парень подскочил ко мне, задев, кажется, по пути парту. Или несколько. Я не считала.
Я вообще очень сильно отвлекаюсь, когда он подходит близко и начинает демонстрировать заботу. Например, сейчас он, игнорируя мое "ничего", очень аккуратно приподнял рукой мое лицо, едва ощутимо касаясь подбородка.
- Ты что... тебя кто-то ударил? - зеленущие как трава по весне глаза волка отражали искреннее беспокойство.
Это нечестно! Я сейчас снова заплачу!
И где только все мои непоколебимость и присутствие воинского духа? Я заулыбалась против воли, очень нервно, губы дрожали. Обняла древко швабры и ломким от слез голосом сказала:
- Я сражалась с драконом. Со мной все хорошо.
- С каким... Слушай. Ну ведро-то на голове зачем? - он продолжал внимательно осматривать меня на предмет видимых повреждений.
- Дракон надел. - мне удалось сказать это достаточно ровным тоном, пока волк ловко это самое ведро с меня снял и отставил в сторону.
- Зачем?
- Он, наверное, был обеспокоен целостностью моей головы. - понятно, вся выдержка уходила просто на поддержание диалога, - Я ему за это но... нос разбила, да. Пусть за... за своими головами следит. За любой и-из трех.
Нейт не стал дослушивать, вытянул из моих судорожно сжатых пальцев швабру, отбросил куда-то в сторону и неловко меня обнял, прижимая к себе. Мои потерявшие опору пальцы немедленно поймали его за ткань кофты, снова сжались. Больной рукой я кое-как обняла парня в ответ, совершенно позорно разревевшись.
"Я очень долго и очень достойно держалась, прежде чем в тебя влюбиться."

@темы: большие разборки в маленьком Китае, Холли, Северный материк, Нейтан, Небельштадт, флэшбек

02:15 

(соавторское)

Я ждал утра. Было непросто, но я ждал. Носа не высунул из комнаты вечером, когда Шай вернулась со смены. Бес толку с ней говорить после работы: она заводит свою старую шарманку о том, как она, бедненькая, устала, как тяжела её жизнь... А тут ещё моя «мерзкая похабная рожа», вы подумайте! В школе меня с фанатизмом натаскивают на то, чтобы быть объективным и не давить на допрашиваемых. В не менее фанатичном желании хоть один раз эту самую объективность попробовать, я ждал утра.
Пытался спать, но не преуспел. С чтением как-то не сложилось. Телевизор из своей комнаты я продал месяца три назад, так что не осталось даже этого варианта. Потому я лежал, глядел на противоположный дом через замызганное окно, и ждал утра.
- Доброе утро, - бросила мне через плечо Шай, привычно возясь с завтраком.
Меня так и подмывало сказать, что это у неё, у суки, утро доброе. Но я сдержался. Объективности ради. Молча сел за стол. Барабанил по поцоканной поверхности пальцами и ждал, что страдалица-хлопотушка начнёт разговор первой. Я был более чем уверен в том, что она всё знает. Знает, но молчит.
Традиционно завоняло подгоревшей яичницей. Настенные часы нащёлкали ровно восемь. Из-за основательного слоя пыли циферблата давно не видно, но всегда знаю сколько времени. Такой вот я умник.
Молчание меня дико бесило, но я ждал. Да-да, я ещё и добряк – люблю давать шанс. Ради поддержания беседы даже включил кухонный телек. Телек шипел и вырубался, но в результате показал утренние новости. Прям самый смачный момент показал. Ради спокойствия домохозяек и падучих сопляков то, что осталось от Клайда крупным планом оператор не давал, но всё равно сняли очень круто. Репортаж со вкусом.
Я вернулся на свою место и сел смирно, как послушный сынок. Шай не долго думая (сомневаюсь порой –думает ли она в привычном для меня смысле вообще?) хлопнула по крышке многострадального телевизора, тем самым выведя из строя его дряхлый, почти что рассыпающийся в труху динамик. Но это не беда! – Я ещё со вчерашнего дня отлично помнил слова диктора. Он так смачно говорил об очевидных вещах, что не запомнить было настоящим преступлением.
- По словам очевидцев преступник оказал сопротивление при задержании. Тело старшего инспектора Болтона было доставлено в городскую больницу, - с той самой интонацией беспристрастного придурка из академии радиовещания продолжил я.
Знаю я эту больницу. С самого моего поганого детства знаю эту больницу. А ещё я знаю, кто там вчера дежурил. Дежурила там одна сука, что до сих пор молчит.
Высшие силы свидетели – я дал ей шанс, и не один. Замкнув руки, я какое-то время спокойно буравил взглядом спину Шай. Без особого результата.
- Скажешь что-нибудь?
Новый опыт – я пытался быть вежливым. Кроме шуток.
Шай повернулась ко мне, оставив «завтрак» традиционно догорать на плитке. Глядела на меня. Должно быть, оценивала. Размышляла над чем-то. И видят всё те же Силы, лучше бы мне об этом конкретнее не узнавать. Но я узнал.
- Как думаешь, - начала она с лёгкой ноткой недоумения в голосе. – Можем ли мы претендовать на его квартиру? Родни у Болтона вроде не было?
Я не особо уловил, но кажись у меня на какое-то время перестало работать сердце. Ну стучало, и всё.
И вот я с таким раскладом сидел за столом, смотрел в глаза Шай. И понимал всего две вещи. Простенькие такие, обыденные вещи. Первое – нас разделяет кухонный стол. Второе – я её сейчас убью.
- Ах ты, тварь. - Только и успел сказать я, поднимаясь со стула.
Шай, видимо, всё поняла. И, судя по тому, с какой скоростью она кинулась в коридор, поняла всё правильно. Это я в неё такой догадливый.

@темы: Морхед, Небельштадт, Северный материк, соавторское, флэшбек

20:42 

Флэшбек

- Мирт, с дороги! - рявкнула я девчонке, выбежавшей из прохода практически под ноги взбесившемуся боевому роботу.
Это последнее, что я помню из этой ситуации. Испуганные глаза зайки, такие голубые-голубые, боль в пробитой ноге, протестующей против рывка, и лязг несущейся на нас очумевшей машины с потасканным каркасом.
Потом все.

Потом...
Кажется, я кричала. Не уверена. Спустя какое-то время точно не кричала, даже не стонала - кончился воздух, а вдыхать отчего-то почти не получалось. Что-то внутри хрипело и клокотало.
И больно, как-же-это-больно! Такое ощущение, что мне вырвали реберную клетку. Или две. Реберных клетки.
Не смотреть. Не смотреть.
- Джина, Джина!
Очень знакомый голос едва прорезался через пелену сумасшедшей, чудовищной боли, почти выворачивающий все мои мышечные волокна наизнанку дикими судорогами.
- Только не вздумай умирать, слышишь?! Я тебя вытащу, честное слово, я... Все будет хорошо.
Писк манипулятора. Эти голубые глаза прямо надо мной.
- Не... - хрипло выдавливаю я.
Это все стимуляторы. Нам, "обсидиановцам", положено. Если бы не сумасшедшая доза химии в той части крови, которая еще во мне плескалась (иногда выплескиваясь наружу), фигушки я бы сказала хоть слово.
- Не мехом. Убьюсь.
Только не роботом. Не приведи Бог-из-Машины. На большее меня не хватило. Наверное, будь я целее, это был бы кашель. А получился набор подергиваний, судорожных и булькающих сиплых вздохов и чего-то еще.
И почему-то последней мыслью, удивительно спокойной и отчетливой на фоне этого пиздеца, была: "Прости, мама, мы так и не встретились".
Почему перед смертью я вспомнила женщину, выбросившую меня?..

- Твою мать. Вот уродство-то.
Это, наверное, ожидала услышать от меня Мирт, сидящая возле койки. Выглядела она так, будто бы это ее почти расхреначила вот такенная металлическая дура. Наверное, это все ее идиотское дежурство возле страдающей отходняком меня.
А я хранила молчание. Смотрела в стенку, как заправской обитатель Оранжереи.
Ходить нельзя, резко двигаться нельзя. Жрать ничего нельзя. Алкоголь, стимуляторы, сигареты - НИ-ЧЕ-ГО нельзя.
Да лучше бы я сдохла. До этого месяц в несознанке, теперь вот, пожалуйста - уже в адеквате, но физически - почти овощ. Умалчивая о всяческих унижениях, разумеется.
Сидящая на полу зайка стала потихоньку клевать носом. Умаялась, стало быть. Ах, бедненькая.
К горлу подкатил ком. То ли меня от этого всего тошнит, то ли просто сейчас разревусь. Проклятье. Как это все отвратительно. Если бы тогда Мирт не задержали, охранный бот ИР-896, ласково прозванный "Размозжителем", не сделал бы прописанное в его названии со мной.
- Не хочу. - вырвалось у меня.
- Что? - девчушка встряхнулась, подняв на меня взгляд.
Голубые-голубые глаза. Как я ее ненавижу.
- Я не хочу тебя больше любить. - пояснила я, глядя на собеседницу исподлобья, - И не хочу больше за тебя умирать.
Мы вместе уже то ли три, то ли четыре года. Сходились, расходились - все как у всех. И я чувствовала, как иррационально и зло я сейчас все перечеркиваю. Уже действительно насовсем.
По сути, ну в чем эта дуреха виновата? Что задержали? Не ее вина. Что выскочила жестянке под ноги? Торопилась мне на помощь, не посмотрела радар.
И все равно. Не хочу, не хочу, не хочу. Никогда больше.
Мирт, во все глаза (голубые, черт возьми, ненавижу теперь этот цвет) смотревшая на меня, вдруг кивнула.
- Хорошо. Но... - она потерла переносицу указательным пальцем левой, рабочей, руки, прежде чем уточнить, - Мне обязательно прямо сейчас уходить?
Первым порывом было кивнуть. Но я промолчала. Я понимала, о чем она. От этого было еще больше тошнотворно и унизительно.
- Вот и славно. - девушка, снова кивнула, выдавив улыбку.
А ночью я лежала и слушала, как она тихо плачет на кухне. Я бы рада была лежать где угодно еще, хоть на свалке, но приходилось тут. Мирт, к слову, ни разу не плакса. Мелкая по хладнокровию даст фору очень многим.
Кроме меня, разумеется.
Поэтому плачет она, а я слушаю.
Я понимаю, что я сделала, знаю, что уже завтра она будет делать все то же самое, что до этого. Нет, зая не станет изображать, будто бы ничего не случилось. Просто будет делать все во имя этой самой... крепкой дружбы, так это теперь будет зваться. Никакой двусмысленности, намеков и прочих радостей прошлых постоянно непостоянных отношений.
Я знаю, что она все равно будет меня любить. Но даже если потом я попытаюсь взять слова назад, ничего не станет как прежде.
Я зажмурилась, беспомощно хмурясь.
Мне не было стыдно. Мне просто снова было больно.
Робота из меня, как я просила, не сделали. Изуродовали, конечно, но никаких тебе шестеренок в тушке.
Да и раньше, прямо скажем, красавицей я не была. Глаза жалко - с ними они перестарались, конечно. Не знаю, что они сделали, но белки сменили цвет на противоположный. Убогость.
Все очень убого. И вот, убогая я, думая об убогих отношениях, убого злюсь. Лежа. Тоже убого, разумеется.
Говорю же - жалкое, мать его, зрелище.

@темы: флэшбек, восстание машины, Технократская вотчина, Мирт, Джиневра

01:21 

"Так зачем же тебе менестрель, королева?"

Я уже протянула руку к кнопке звонка, но тут заметила, что дверь закрыта неплотно. Стараясь не поддаваться моментально включившейся паранойе, я потянула ручку.
Дверь послушно открылась. Прихожая была пуста. В квартире тихо. Я напряглась, но отступать было уже поздно. Да и глупо. Прижав уши к голове, я шагнула внутрь. Если бы здесь были воры, они бы выдали себя шумом, дверь-то открывалась тихо.
Наверное.
Я направилась к гостиной, готовая почти к чему угодно.
...он спал на диване. Судя по всему, вырубился от усталости прямо там, где лег. Рыжие волосы разметались по подлокотнику, на котором покоилась голова мага. На лице застыло выражение бессильной муки.
Я подошла ближе, не решаясь окликнуть Сириуса. Наверное, мне стоило выдернуть его из сна, но я не была уверена, насколько имела на подобное право.
И тут он заговорил. Мое сердце екнуло, отчего-то болезненно сжавшись.
Рыжий до неприличия маг произнес всего одно слово:
- Королева.
Я замерла, нещадно кусая губу. Сама не знаю, почему, но мне вдруг стало очень неловко, неуютно... и жутко, жутко неприятно. Я ведь действительно ничего о нем не знаю. Кто окружал его в той, прошлой жизни? И уйдет ли он сразу, как только вспомнит, откуда и кого потерял?
И...
- Сириус. - окликнула я кота, прежде чем успела подумать.

Я перебирал склянки отработанными движениями, полностью погруженный в мысли о предстоящей работе. Нужно было дочертить звездную карту - фрагментарно она была отчерчена, оставалось только собрать все воедино.
Предвкушая тяжкий, но приятный труд, я переставлял колбы - оставлять лабораторию в беспорядке было недопустимо. Чем меньше я оставляю возможностей для аварийных ситуаций - тем лучше. По крайней мере, так показывает практика.
Донесшиеся из коридора торопливые шаги я отметил не сразу. Сначала просто пропустил мимо ушей, наверное, списав на очередного слугу. Здесь были очень, очень расторопные слуги. Выпоротым быть не хотелось никому.
Но шаги прервались возле лаборатории. Через мгновение дверь распахнулась.
Шелестящая по полу длинная юбка. Золотые узоры на кремовой ткани. Вьющиеся волны нежно-розовых волос. Медленно опадающее на подол перо.
- Звездочет! - ее голос, шелково-нежный, дрожащий перетянутой струной.
Так много отчаяния.
- Я слушаю, ваше Величество. - я склонился в поклоне, - Чем могу быть полезен?
- Звездочет... - снова повторяет она, уже почти плача, - Спрячь меня, Звездочет, он меня убьет...
Я не помню точно, что было дальше. Я помню, что я помог ей. Что ворвавшийся король, почти ощутимо полыхающий своей яростью, не нашел свою перепуганную насмерть супругу. Но как это было? Что я говорил ему? О чем тогда думал?
Я не помню.
Я помню, как помог ей выбраться из потайного шкафа. Как она вытирала слезы закованной в светлую ткань перчатки рукой. Я даже не помню, какого цвета были ее глаза. Но в памяти прочно отпечатались блеск дрожащих на ресницах слез и нервно закушенная губа, вся в трещинках.
- Как... как я могу отблагодарить тебя, Звездочет?
- Мое имя - Сириус, госпожа.


- Сириус.
Я открываю глаза, содрогнувшись всем телом. Лишь спустя мгновение соображаю, что позвавший меня голос куда ниже, чем звучавший во сне. И разбавлен уже ставшей знакомой теплой хрипотцой.
Соображать-то соображаю, но ушедший сон оставил после себя слишком много... кроме конкретных картин. Сердце надсадно колотилось, а глаза нещадно болели. Что бы мне ни снилось, это было очень, очень-очень тяжело.
Приподнявшись на локте, наконец-то осознаю, что надо бы на зов отозваться. Отреагировать, там.
- Линда... - я поднимаю взгляд на девушку, потирая рукавом глаза (по очереди, разумеется, чтобы видеть собеседницу).
Она стояла возле дивана, на котором я, видимо, и отключился, опрометчиво решив отдохнуть. Судя по куртке - только с порога и...
- Как ты сюда вошла? - я сел, глядя на лису, наверное, со смесью недоумения и настороженности.
- Входная дверь была открыта. - Линда махнула рукой в сторону коридора, - Я забеспокоилась, вот и вошла. Извини.
Она помялась, глядя себе под ноги.
- Я... мне уйти?
- Что? - я аж растерялся от этого вопроса, - Нет, конечно нет. Я рад, что ты зашла.
Боль в любом случае пройдет. Это не повод запираться в себе и отталкивать тех, кто действительно хочет помочь.
Я улыбнулся лисичке, поднимаясь с дивана.

@темы: Сириус, Северный материк, Небельштадт, Линда, Королевна, флэшбек

Raise Her Hands

главная