Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: нейтан (список заголовков)
14:46 

(соавторское)

Теперь во всём доме было очень и очень тихо. Очень и очень.
Проснулся я в одиночестве. Точнее, в обнимку с подушкой. Я не гордый, переживу. Нет. Я, конечно, гордый, но переживу.
Во всей тихой-тихой квартире шумела только кухня. Услышанный мною запах только подтвердил сонную догадку о том, куда исчезла тушканчик.
Я счастлив, что просыпаюсь не в абсолютной тишине. И счастлив сразу знать, что всё в порядке.
Одевшись и умывшись, я прошёл на кухню. Произнося утренние слова, я мельком задумался об одной простой вещи. Мне нравилось работать с самого утра до самого вечера только лишь потому, что я жил с Холли. Уходил утром, когда она ещё была дома, и возвращался, когда уже. Очень приятно тепло прощаться утром и вечером знать, что меня ждут.
В выходные такие штуки жалко, конечно. Но я хотел бы, чтобы так было всегда. Или хотя бы всю мою жизнь.
Для того, чтобы собрать свои мысли в стройный ряд, я некоторое время просто стоял у окна.
- Слушай, Холли.
Тушканчик, сидящая на стуле рядом, по-утреннему грела руки о кружку чая.
- Что такое?
То, как Блю внимательно навастривает ушки каждый раз, когда я это говорю, вызывает у меня какие-то наплывы безудержной и искренней нежности. Но в этот-то раз я точно не собьюсь.
- Я хотел бы тебя кое о чём попросить.
Мне кажется, что такими утрами запах от моего кофе запутывается и до самого вечера остаётся в волосах Холли. Потому что каждый раз, когда я обнимаю её вечером, мыслями возвращаюсь к утру. Наверное, дело в этом?
- Прежде, чем ты спросила "о чём".
Я поднял левую руку, кажется, для того, чтобы привычным жестом почесать свой нос. Но шрамы, о которых я по каким-то причинам успел забыть, бросились мне в глаза и здорово удивили. Наверное, я бы так и просидел, если бы тушканчик не протянула освободившиеся от кружки руки и не взяла меня за правую руку.
Как же хорошо, что она не против меня даже в таких случаях выслушать.
- Я много думал об одной вещи.
Блю кивнула, показывая мне, что слушает внимательно.
- Не подумай, пожалуйста, что я несерьёзно всё говорю.
Я опустил свободную руку и, не отводя взгляд от Холли, достал из кармана брюк купленный достаточно давно подарок. Точнее, футляр с этим подарком.
Подумав, что так я лучше смогу объяснить девушке свои мысли и намерения, я встал перед ней на колени.
- Я хочу тебя попросить: Выходи за меня замуж.
Я смотрел в глаза Холли в этот момент и думал о том, что неожиданно для себя удачно подобрал момент. Она сидела на устойчивом стуле.
Но останавливаться на этом было нельзя. Я же не всё сказал.
- Прямо сейчас я прошу тебя только взять мой подарок и вечером, когда я вернусь, сказать свой ответ.
Ручка Холли в моей руке дрогнула. В любой другой день я бы здорово этим обеспокоился. Но сейчас, прямо сейчас чувствовал, что делаю всё правильно.
- Я много думал об этом. И я хотел бы сказать тебе многое. Но только не так сразу. А когда ты...
Сбился всё же. Прижать ручку Холли к своей щеке хотелось больше, чем говорить. Но я должен сделать над собой последнее усилие!
- А вечером. Подумай, пожалуйста. Ладно?

@темы: Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Холли, соавторское

00:33 

- Простите! - крикнула я вслед весьма торопливому юноше, с которым мы по причине общей невнимательности только что столкнулись.
Ну, в конце концов, не так уж это и больно. Я потерла плечо, коротко вздохнула и заторопилась дальше, на ходу доставая из кармана список. До Ночи Рождения Мира оставалось пугающе мало времени, а по всему выходило, что подарок я пока не купила только Зольфу. Я почувствовала укол совести: этот преподаватель, один из немногих специалистов психонавтики, действительно многое для меня делал и продолжает делать, а я...
Я покачала головой. Однако у меня есть оправдание (оно у меня всегда есть)! Зольфу очень трудно выбрать подарок. Не носки же в дар приносить, да? Ладно бы еще самостоятельно связанные (хотя мне даже представить страшно момент вручения; меня сочтут безумицей в стенах Академии!), но покупные - дурной тон.
Устала я за день, конечно, изрядно. Но! Зря нас, что ли, пораньше освободили от занятий? Надо использовать все свободное время с умом. Да, так я и решила, пока поскальзывалась и изо всех сил пыталась не выронить куртку. Проходивший мимо летучий мыш легко поймал меня за шиворот.
- Осторожнее. - произнес он негромко.
Я только пискнула в ответ что-то, безусловно, полное благодарности и торопливо ускакала прочь. Неловко! Но привычно. Но неловко!
Я как раз выскочила на довольно большую площадку торгового центра, когда что-то привлекло мое внимание. Быть художником так трудно, внимание такое рассеянное... Однако повторный осмотр местности дал основания полагать, что меня привлекла небольшая движуха возле фонтана.
Есть мнение, что в Небельштадте все самое важное и интересное происходит возле фонтанов. И знаете, что? Я склонна с этим согласиться. Так что я подрулила немного поближе, настороженно топорща уши.
На бортике сидели двое... нет, трое! Двое, не считая лисенка! В общем, сидели. И еще был охранник, которому что-то от них понадобилось. Сокращение дистанции позволило мне расслышать, что именно:
- Здесь, вообще-то, курить нельзя. - просипел медведь в форме.
- А я и не курю. - доброжелательно улыбнулся ему один из сидящих, светло-бежевый кот, который и впрямь сидел с сигаретой.
Не подожженной. Каков коварный провокатор!
Волк, соседствующий с предыдущим оратором, пересадил ему на колени маленького лисенка и веско подтвердил:
- Не курит. И не закурит, не волнуйтесь.
Какое-то время охранник и последний играли в гляделки, но потом работник отчалил, видимо, признав несостоятельность собственной претензии. Надо сказать, выбор у него был не очень богатый, тут действительно не прикопаешься, даже если очень захочется.
А я... что я сделала? Я как всегда: прежде, чем успела что-либо осмыслить, подошла к этим двоим, нет, троим. И застыла, собираясь с мыслями. Я такая рассеянная, с-с-стыдна. Надо было сначала подумать, а потом подойти! Ну это же так просто! Кто любитель путать последовательность действий? Но, к счастью, это не распространяется на все сферы жизни, в основном только на социальную.
Первым меня заметил кот, меланхолично почесывавший зверика за ухом. Волк обратил на меня внимание чуть позже, потому что ему кто-то успел позвонить, и теперь он этого кого-то усиленно распекал, причем в таких выражениях, что мне стоило большого труда не делать заинтересованное лицо. Я не дурак выразиться, если всерьез припечет, но тут были такие вершины мастерства, что мне и не снилось. Когда отчаянно бранящийся посмотрел на меня, я едва не шагнула назад, только запоздало сообразив, что злость в его взгляде адресуется не мне, просто переключиться бедолага не успел. Я слабо и нервно улыбнулась, разведя ухи в стороны.
- Будешь?
Вопрос вырвал меня из той стадии словесного отупения, когда я могла только дебильно улыбаться, параллельно размышляя, как интересно, какие у них у обоих яркие глаза: у волка пронзительно-зеленые, а у кота ярко-голубые. Но, к счастью, меня отвлекли от эстетических восторгов, и мозг тут же заработал нормально. Я опустила взгляд на протянутую мне котом пачку сигарет и помотала головой:
- Нет, я... - встретившись с ним взглядом, я не смогла отделаться от ощущения, что мой ответ ему был известен заранее, - Я не курю. Просто хотела поближе посмотреть на лисенка. Очень хороший зверь, да?
Собеседник усмехнулся:
- В карты выиграли.
Волк, разобравшийся с вербальной частью телефонных дел, и теперь сосредоточенно настукивавший кому-то сообщение, поморщился, как от зубной боли. Ему, кажется, памятная игра в карты не казалась такой уж замечательной.
- О... - я даже растерялась.
Ну, если приглядеться, то такому зверьку только в таком странном качестве, как ставка в карточной игре, и быть. Это мы, двуногие, бываем самых разных, подчас довольно диких, цветов, среди четвероногих такие отклонения встречаются редко. А лисеныш был чарующего дымчато-розового цвета. И глаза у него голубые - не такие яркие, как у кота, скорее светлые, почти прозрачные, как весенний лед.
- А можно его погладить? - мне понадобилось дополнительное время, чтобы набраться смелости.
- Можно его забрать. - буркнул волк, скорчив морду телефонному экрану.
Кот хмыкнул, задумчиво пожевав сигарету:
- Койкомест и впрямь маловато осталось. Что ж, так и поступим! - подняв лиса, мирно задремавшего на его коленях, он протянул животное мне, - Забирай. Веди себя хорошо (это он мне или лисенку?!).
Я живу в общаге, делю комнату с еще одной девушкой. Что я сделала? Правильно. Я подошла, поставила на пол пакеты с подарками, а на бортик между ребятами свой рюкзак, положила рядом куртку и стала выкладывать из рюкзака книжки. Переложу в пакет.
Закончив с этим, я решительно и непоколебимо потянула свитер через голову. Звучит, конечно, экстремально! Но у меня под ним была еще футболка. Только она задралась. Я даже пикнуть не успела, только испугаться, но потом поняла, что что-то (кто-то!) потянуло край футболки обратно вниз. Выпутавшись из пут собственной кофты, я благодарно кивнула волку, стараясь не делать совсем круглых глаз, и продолжила свое занятие: следующим этапом должно было стать укладывание свитера по внутренней части рюкзака. Я же не хочу, чтобы лисенка продуло, верно? С этим мне помог уже кот; пока он возился поблизости, я вдруг обратила внимание, что рукава его куртки местами щедро испачканы краской. Высшие силы, да это, кажись, собрат по кисти! Я должна была сразу догадаться.
Отчего-то это заставляет меня вновь расплыться в улыбке. Я тянусь аккуратно погладить высунувшего из рюкзака нос зверя и смотрю по сторонам. Сначала на волка.
Он смотрит на экран телефона почти страдальчески, вид у парня одновременно смущенный и серьезно озадаченный. Он поворачивается, глядя мимо меня на кота, и трагично вопрошает:
- Мист, что значит: "Какой лучше - красный или зеленый?"? Как я должен знать, если своими глазами не вижу, а так мне на ней любой цвет нравится?
Кот, чье имя (прозвище, вставить свое) мне теперь было известно, глубокомысленно фыркнул, вытащил сигарету, посмотрел на нее с очень непростым выражением лица, и обратно зажал губами, не совсем внятно отозвавшись:
- Что есть выбор цвета в сравнении с Вечностью?
И мне стало сразу так странно. Я еще раз на них на обоих посмотрела и почти расстроилась. Как так вышло, что я никогда не видела их раньше? И неужели я сейчас просто заберу лиса и уйду, и мы никогда не пересечемся снова?
Но это же так неправильно!
Пустота, что-то так проняло, чуть не до слез. Я творческая, со мной бывает! Но с этим все равно как-то надо справляться.
Я тихонько поворошилась в стопке вытащенных книг, взяв тетрадку в плотной обложке. За пружину был зацеплен карандаш. Сделав пару шагов, я обвела обоих взглядом и попросила:
- Ребята... а можно.... можно, я вас нарисую?
И невольно приподняла плечи, прикрыв нижнюю половину лица тетрадью.

@темы: Северный материк, Нейтан, Небельштадт, Мист, Киара

23:31 

Я сразу, сразу же взяла под руку волка, как только мы вышли из школы и это стало удобным - толкаться на выходе было бы глупо.
Погода была хорошая - остатки лета еще радовали теплым солнечным светом. Понятно, что уже совсем скоро в Небельштадте начнется очередной сезон дождей и гигантских луж. Но пока - хорошо!
Я прижалась к руке Нейтана, потерлась о его плечо щекой, тихо лопоча что-то не слишком внятное. Волк глянул на меня, заулыбался и погладил меня по голове свободной от груза (меня же) рукой. Я легонько боднула его ладонь, довольно жмурясь.
Подумать только. Еще в начале весны я могла лишь мечтать о том, чтобы иметь право... вот на это вот все. И... и вот на это: я поймала парня за руку и уткнулась в нее носом. Попав в перчатку.
А дома Нейтан не носит перчатки. И это тоже очень ценно.
Впрочем, нахлынувший на меня приступ всяческих чувств и эмоций был бесцеремонно прерван. Волк тоже это все слышал, так что остановились мы почти одновременно. Я коротко вздохнула и повернулась на звук. И сразу же напряглась, недовольно хмурясь.
В отдалении в окружении девчонок четырех стояла новенькая. Спиной к стене, наклонив голову набок, она в опущенных руках держала зонт-трость. И широко, очень зло улыбалась.
- Видишь этот зонт? - донеслось до меня, - Знаешь, что он значит?
Она сделала паузу, вроде как давая возможность желающим высказаться. Потом качнула головой и продолжила:
- Нет, Сонм побери, он не значит, что я боюсь дождика, который может испортить мою укладку. - тигра ухватила зонт покрепче и поудобнее, - Он значит, что я могу тебя им отпиздить, поняла? Любую из вас.
Взгляд единственного глаза обвел собравшихся.
- Хотите проверить - заденьте меня еще разок. Вперед, не стесняйтесь! Вас же больше!
И она проходит между несколькими девчонками, кажется, пихнув одну из них плечом. Ее ни одна тронуть не решилась, но, думаю, так просто Беккет не отделается. Мне это не нравится.
Как рассосалась компашка задир, я не смотрела. Я смотрела на Ноа. А тигра, закинувшая зонт на плечо на манер меча, шла в нашу сторону. Она не замечала нашего присутствия, потому что была погружена в собственные мысли. Да и смотрела куда-то в пространство. И тут она нас все-таки увидела. Вздрогнула, наверное, от неожиданности, остановилась, машинально ухватив спускающуюся вдоль переносицы прядь.
- Привет. - ее улыбка больше не была ни злой, ни хищной. Только очень усталой и самокритичной.
Девушка еще какое-то время помолчала, глядя куда-то нам под ноги. Потом повела ушами и тихо произнесла:
- Это было очень жалко, верно.
И торопливо направилась прочь. Зонт она с плеча убрала.

@музыка: 10 Years - Scream At The Walls

@темы: Холли, Северный материк, Ноа, Нейтан, Небельштадт

03:53 

- Мисс... - преподаватель сделал паузу, прищурившись.
- Беккет. - негромко отозвалась новенькая.
- Мисс Беккет. - повторил информатик.
Я перестала переписывать с доски выданную на урок информацию и тоже вскинула глаза. О, крылатый Сонм, он опять за свое?..
- Я понимаю, вы только перевелись в эту школу. - вкрадчиво говорил мужчина, - И можете не знать местных правил. Но, если то, что я о вас слышал - правда, то склонен предполагать, что у вас с дисциплиной вообще проблемы.
Я бросила взгляд на тигрицу. Та сидела, подперев щеку рукой, и смотрела на преподавателя единственным незакрытым волосами глазом. Смотрела исподлобья, не мигая. Не могу сказать, что она выглядит хотя бы сколько-то задетой. Но я не знаю никого, кому подобное отношение бы понравилось. Это надо прекращать.
- Уберите. Волосы. С лица. Я последний раз говорю.
Девушка даже не пошевелилась. Преподаватель, явственно закипая, стал набирать воздух в легкие.

Волк поднимается с места. Рукой убирает волосы с лица; вид у него серьезный и, пожалуй, злой.
- Хорошо. - негромко произносит он, - Хорошо.
После чего поднялся, звучно громыхнув стулом, и вышел к доске.
- Так... - он обвел взглядом класс, начав с, собственно информатика, - Всем будет хорошо видно?
И, пока все соображали, к чему бы он это, парень стянул перчатки.
Я вместе со всеми смотрела на изувеченные жаром ладони, кусала губы и ругала себя на чем свет стоит. А Нейтан, пошедший на принцип ничуть не меньше, чем дотошный преподаватель, чуть не по рядам пошел. Только на Холли, кажется, он взглянул обеспокоенно.
Тушканчик, как и я, закусив губу, приподнялась, уперевшись руками в парту. Ее широко распахнутые глаза выражали странный, трудноидентифицируемый испуг.
Мне было очень стыдно.


Информатик уже успел подойти ко все еще молчащей девушке и остановиться возле нее.
- Я вас предупреждал... - начал было он, но стук по парте сбил его с мысли, заставил отвлечься.
О, Сонм, это я? Я мимолетно усмехнулась.
- Мисс... хм... Блэйк? - судя по неуверенному тону, он от меня больше всех не ожидал.
Зашуршали одноклассники, разворачиваясь ко мне. Я не видела их лиц, потому что смотрела в парту, но чувствовала их взгляды. Уперевшись в столешницу сразу обеими ладонями, я поднялась и тяжело посмотрела на учителя.
- Прекратите. Я видела Ноа еще до начала учебного года - и тот факт, что она и тогда ходила так же, дает основания полагать, что, во-первых, у нее есть на то причины достаточно весомые, раз этот вопрос не поднял никто еще раньше, и, во-вторых, опять же, судя по тому, что больше никто из учителей на эту тему не заговаривал, вам об этих причинах известно. И если так...
Я снова легонько хлопнула рукой по столу, на этот раз, кажется, разбудив мирно дремавшего Нейта. Извинюсь перед ним позже.
Кажется, информатик зол. И-о-как-он-зол. Не страшно.
- Если так, то вы используете служебное положение в неизвестных мне целях.
Я нахмурилась, ожидая реакции. Весь мой вид, наверное, говорил: "давай, попробуй отправить меня к директору, и мы увидим, куда потом отправят тебя". Потому что с меня хватит.
Я права.

@темы: лига выдающихся джентльменов, Эйприл, Холли, Северный материк, Ноа, Нейтан, Небельштадт

03:13 

(соавторское)

Когда я ушёл на работу, Мист ещё спал. Потакая своему неуёмному любопытству (мне страсть как хотелось знать, пошёл ли этот живописец на пары!), я названивал ему всё утро. Никакого результата, абсолютно. Вернувшаяся днём домой Холли перезвонила мне, внеся ясность: художник заперся. На оклики и прочие раздражители не реагирует, но, судя по шуму из комнаты, жив и разводит какую-то сумрачную деятельность.
Я было подумал – Высшие Силы бы с ним! – после обеда откопается. Но нет. Разведка доложила, что уже решительно вечер, скоро с халтуры подтянется Николь, а этот враг стих... но дверь не открывает. И вот я, весь такой из себя герой, бегу вверх по лестнице на нужный этаж. Потому что волнуюсь, а лифта ждать – поседеешь. От старости, в лучшем случае.
У меня, в принципе, есть ключ от его комнаты. Но замок, как мне буквально на днях сообщила Николь, стал заедать. А раз его всё равно менять, вынесу дверь – не гордый. Нет, ну, то есть я – гордый! Но дверь вынесу.

Первым, что попалось мне на глаза, стало зеркало. Точнее, его осколки, лежащие на полу. Утром этого не было, я бы точно заметил. Потом я выцепил угол рамы, в которой прежде это самое зеркало и висело на стене, скрытое непрошенной шторой. И, в заключение картины, я обозрел Миста. Всего вымазанного в чёрной и красной краске (пускай, пускай это будет краска!), стоящего на осколках этого самого зеркала...босиком.
- Идиот! – Выпалил я, прежде чем заметил главное.
Сделав пару шагов к коту, который и не думал хоть как-то на меня реагировать, я замер как вкопанный. Я стоял за правым плечом Миста, и смотрел на освобождённый от зеркала и шторы участок стены.
Чёрная мужская фигура. Ростом примерно с меня. Одежды, знакомые мне разве что по свежим рисункам Миста, да по разворотам распространённых по всей квартире книг. Вооружён мечом. Нарисовано просто: видно, что некоторые участки плаща закрашены буквально пальцем. Ничего не понимал и не понимаю в этом, но «неважные» линии были какими-то дёрганными. Есть яркие, не улавливаемые мною элементы, но в целом это так...так проникновенно, что ли, и точно, что я даже не знаю! Так захватило дух, что я мигом бросил пугаться и злиться. Просто стоял какое-то время и смотрел.
- Я видел его сегодня.
Я вздрогнул так, что из коридора испуганно пискнула Холли. Не ожидал, что Мист заговорит. Голос его был хриплым и усталым, полным неподъёмного отчаяния.
- Он шёл по мосту через реку, и глядел в воду... – Кот кашлянул так, будто бы не пил дня два. – Я видел его.
Он принялся сжимать-разжимать кулаки. Только тогда я обратил внимание на охапку кисточек разных размеров и ещё каких-то инструментов в его руках. Кончик самой тонкой из кистей натолкнул меня на мысль о лице.
Мне стоило большого труда сдержать себя и не выругаться. Потому что если изображение (пускай – портрет в рост) в целом было сильным, то верхняя часть лица – жуткой и...исполосованной.
- Эй, Мист... – Даже спрашивать в полный голос было страшновато. – А где его глаза?
Это я сделал зря. А, может, и не зря – не уверен. И, как бы то ни было, уже в следующее мгновение друг, бросивший на осколки все свои инструменты, цеплялся за мою одежду и ревел. Я, не боясь испачкаться в краске, притянул Миста к себе. Рывком заставил переступить с битого зеркала на мысы моих ботинок, и крепко обнял.
Это всё – ничего. Ничего. Пусть проплачется. Сегодня мы позаботимся о нём, как всегда. И уже завтра он снова вернётся к своим снам.

@темы: Мист, Небельштадт, Нейтан, Рэн, Северный материк, соавторское

22:37 

Обожаю торчать на кухне. Не из-за близости к съестному, хотя это, разумеется, тоже играет какую-то роль, а просто из-за странного набора ассоциаций и особенной атмосферы, чудящейся мне в этих помещениях.
Не все кухни одинаково хороши, конечно. Но на этой мне нравится. Здесь уютно почти так же, как дома.
Холли, разумеется, тоже была здесь. Или нет. Или да. Или...
Я отловила верткую тушканчика за рукав ее платья.
- Ты чего носишься?
Та моментально вспыхнула, нервно прикусив костяшку указательного пальца.
- Я... я-я... Меня... я... - она кашлянула в кулачок и протараторила, отчаянно вращая хвостом, - Мы с Нейтаном хотели в кино вечером сходить! Вот я и... собираюсь...
- По-моему, ты больше суетишься. - я вздохнула, подтягивая подружку поближе, - Безобра-азие.
Я стала одергивать фрагменты одежды - все съехало, сбилось, волосы растрепались.
- Что безобразие? - тут же забеспокоилась Блю, - Где?
- Очень много лишних движений. - пояснила я, снимая с нее ободок, чтобы поправить волосы девочки, - Прекрати так носиться, ты никуда не опаздываешь.
Еще какое-то время я, высунув от усердия язык, приводила в порядок младшую подружку, время от времени попискивающую что-то неопределенно-смущенное. Как ей удается стесняться в таких количествах - мне неведомо. Особенно, учитывая, что они с Нейтом в курсе обоюдной симпатии уже какое-то время и, кажется, проводят время с пользой.
Я невольно вскинула взгляд поверх пушащейся макушки тушканчика. Мист сидел за столом, задумчиво улыбаясь, и что-то выводил на бумаге. Время от времени его губы шевелились, как если бы кот что-то говорил. Взгляд парня был очень мягким, но немного ненаправленным. Рука кота быстро-быстро перемещалась. И если прислушаться, то, помимо сопения потерянной Холли, мне было слышно шорох карандаша.
Я сглотнула, с трудом отворачиваясь. И встретилась взглядом с тушканчиком. Она все еще явно пребывала в некоторой стадии стеснения, но улыбалась очень многозначительно.
- Холли-тролли. - немного севшим голосом резюмировала я, заставив ее возмущенно зашевелить ушами.
Пусть-пусть. Нечего тут вот.
Я потянулась к оставленному возле раковины кувшину. Подтащила к себе какой-то стакан - на нем вроде были разводы от краски, но акварель (а это, кажется, была именно она) для здоровья не опасна - и плеснула туда соку.
- Будешь? - я легонько ткнула Блю в плечико.
Та вздрогнула от неожиданности (проснись и пой, красавица!), посмотрела с сомнением на стакан. Стакан был прозрачен аки слеза младенца, а потому нам обеим было прекрасно видно, как цветная жидкость смывает со стенок и растворяет в себе цветные разводы.
- Не, что-то не хочется. - с сомнением протянула девочка, чуть хмуря брови и поджимая губы.
Экая неустойчивая она, подумала я, пожимая плечами. В отличие от меня Холли здесь вообще живет. Могла бы и привыкнуть к тому, что краска оказывается повсюду. Гм. Повсюду, да. Я шмыгнула носом и почесала свободной от стакана рукой бровь.
Холли, глядя на меня, тоже, кажись, захотелось почесаться. У нее по мере подживания шрама на лице появилась привычка его почесывать в минуты задумчивости. Часто, то есть. Хвала Высшим Силам, пока что она его не расковыряла.
...проблема, собственно, заключалась в том, что, почесывая щеку, девочка перевела взгляд на часы. И застыла.
И тут бы мне забеспокоиться! Но я же... Эх, слабоумие и отвага, все дела. Я стояла аки истукан, бдительно таращась на смену мимики Холли.
- Я же... я же возле станции должна была его встретить... через пять минут... - пролепетала Блю, прикрывая пальчиками рот.
Мист отвлекся от своего занятия и с не меньшей вовлеченностью глянул на часы, потом на Холли, потом на меня. Именно в таком порядке. Мы успели даже переглянуться.
А потом оно случилось. Блю пискнула, всплеснула лапами и, уже совсем панически заверещав, унеслась.
- Вообще-то до станции три минуты. - сообщила я, выходит, хлопнувшей двери, - А с твоими темпами...
Но Блю уже унеслась, оставив меня, натурально, обтекать. Потому что первым делом она, размахивая ручонками, пихнула именно мою руку со стаканом. Неловко, неловко. Он был почти полный, и облило меня щедро и знатно - более щедро и знатно меня б затопило только если бы я держала кувшин.
И вот в воцарившейся тишине я стояла и философски смотрела на стакан в моих пальцах.
А потом он выскользнул. Ну, знаете, как в шутке. "А потом я почему-то полетел. Понятия не имею, почему, наверное, погода летная была".
В абсолютной тиши кухни звон разбитого стекла прозвучал похлеще выстрела. Однако мной овладело странное отупение. Или просто это уже был некий перебор. Я молча качнулась назад, уперевшись спиной в стену. Мист еще какое-то время поглядел на меня, потом бросил быстрый взгляд на осколки и поднялся с насиженного места. Заглянул за холодильник, выудил оттуда... топор? Изобразил лицом сложный мимический набор и аккуратно вернул классическое орудие убийства на место.
- Веник под ванной. - отстраненно сообщила я под взглядом серьезных голубущих глаз, - Совок... Совок кочует. Вроде бы сейчас - по коридору.
Кот кивнул и исчез с кухни. Сначало было тихо, потом что-то громыхнуло. Кажется, мой драгоценный художник даже выругался. Не поручусь. Стук раздался еще раз.
Я моргнула. Повела левым ухом, прислушиваясь.
Но нет. Все было тихо, мирно и спокойно. А еще через какое-то время Мист вернулся. Слегка припорошенный пылью, но живой и относительно бодрый. На все тех же сложных, но полных неотмирного спокойствия щщах он подмел осколки. После чего немножечко позависал, видимо, прикидывая, не вернуть ли инструментарий по тем местам, где нашел, но, видимо, решил этого не делать. Только коротко вздохнул и пихнул веник с совком за шкаф. И подошел ко мне.
Я сразу же улыбнулась. Немного неуверенно и самую малость виновато. Понятия не имею, с чего на меня вдруг такой ступор напал. Глупо как-то вышло. И вообще. Кот тоже едва заметно улыбнулся, протянул руку и мазнул большим пальцем по моей все еще мокрой от сока щеке.
Я закатила глаза. Черт. Совсем забыла, что были проблемы помимо разбитой стеклянной тары. Я теперь липкая буду-у-у-у... А если еще осы налетят...
Мист задумчиво лизнул палец.
- Сладко.
- Апельсиновый же сок. - сочла нужным пояснить очевидное я (я вообще мастер пояснять очевидное).
- Ага. - кот перевел взгляд на меня; ну хоть спорить не стал, а то этот может.
Я едва подавила порыв вжаться в стену. Вот когда этот парень так смотрит, обязательно что-то происходит! Я машинально подняла руку, чтобы убрать с лица мешающую прядь волос, но кот аккуратно поймал меня за запястье, отводя его в сторону.
Ну, я же говорила? Я медленно опустила левое ухо. Кажется, это Миста насмешило, он на мгновение очень смешно наморщил нос, тихонько фыркнув. Потом потянул меня за руку к себе... и щедро так лизнул в щеку.
Ай, твою ж мать. Я зажмурила один глаз, окончательно растерявшись. Зато кот вот не терялся. Отпустил мою лапу, чтобы приобнять меня за спину, и продолжил свое черное дело. Его язык был горячим и шершавым. И, между прочим, это было... странно. В смысле, сама ситуация, не остальное. С одной стороны, ничего особенного, кошастые вообще склонны... к... э... подобным выражениям чувств. Однако меня это все отчего-то дико смущало. М-м... может, я и не так уж права, удивляясь, что Холли при уже какой-то длительности их с Нейтаном отношений все еще порой устраивает стесняшки. Сама, вон, не лу... лучше.
Я невольно вздрогнула, зажмурившись. Вообще-то... Вообще-то! На шее сока почти не было! Или с морды натекло? правда, вопрос почти сразу потерял в существенности, когда я услышала, что кот самозабвенно мурлычет. То есть, это все в целом, конечно, и так приятно. Но он так мило мурлычет! Не мурлыкать в ответ невозможно.
Ну вот. И так с дыханием трудности - оно как-то потяжелело и вообще, прерывается. Теперь вот и в переносице ощущается легкое гудение. Жди беды. Блин. Только бы не в такой мо... момент.
Опустившись немного ниже шеи, парень на какое-то время замер, мягко тычась носом в мою ключицу, потом отстранился, с живым интересом меня оглядывая. Я же просто молча смотрела на него немного снизу вверх, как-то весьма фоново отмечая, что я даже дышу через рот уже, так мне не хватает кислороду. Ладно губы не искусала - от таких-то волнений.
Как-то я... очень беспомощно себя почти каждый раз ощущаю. Очень странно. Но не неприятно. Просто странно. Я опустила и второе ушко. Медленно. Неуверенно.
Мист снова заулыбался (и ведь даже в коварстве не обвинишь, такой у него все время невинный вид! ох уж эта голубоглазость...), аккуратно коснулся языком моих губ и прошептал... нет, даже скорее выдохнул, обжигая мою кожу своим дыханием:
- И впрямь апельсиновый.
- Я бы не стала тебе врать. - сделать голос обиженным у меня не получилось - так он дрожал.
Я обняла парня за шею, притягивая обратно к себе.
Спине было прохладно. Стена - холодная. А кот... а прижимающийся ко мне кот - очень теплый.

@темы: Мист, Небельштадт, Нейтан, Николь, Северный материк, Холли

23:10 

(соавторское)

Пристально я смотрел на единственные выжившие после прошлой уборки часы. Должно быть, там уже глубокая ночь.
Переведя взгляд на письменный стол, я с неким недоверием взглянул на чистый лист бумаги. Чистый лист бумаги взглянул на меня с не меньшим недоверием в ответ. Признаюсь: ни к чему, кроме как к полному бреду я так серьёзно не готовлюсь. Думаю, дело в том, что я такой художник. Но с полной уверенностью я этого сказать не могу.
Также я ничего не могу возразить на обвинения в систематичном подрыве бытия и нервных систем окружающих. Что я сейчас намерен делать? Так просто и не скажешь. Это же уже бред какой-то.
"Здравствуйте".
Я прекратил писать, и медленно поднес ручку в подбородку. Если я верно ориентирован во времени и пространстве, передо мной стоят не только языковой, но и стилистический барьер. Могу ли я оперировать своими скромными познаниями в языке? Не могу. Могу ли я вообще хоть что-то с этим сделать? Не могу. Остается лишь уповать на то, что по ту сторону упомянутых мною "барьеров" нет. Я же понимаю незнакомую мне речь.
"Я не знаю кто вы, и не знаю, есть ли вы в действительности. Потому в первую очередь я приношу свои извинения за то, что не могу вежливо обратиться к вам в своём письме".
Если я хочу добиться какого-то результата, записывать и перечитывать жемчужину моего авторского творения следует быстро. Не помню, чтобы мои сны охватывали продолжительный промежуток времени.
"Я ничего не могу сказать с уверенностью, но, руководствуясь своим догадками, пишу это письмо с рассветом на позднее у вас время суток. Я буду переписывать и перечитывать это письмо каждый день примерно в это же время до тех пор, пока не увижу ясного мне отклика. Я надеюсь, что в результате мои соображения будут верны".
Зачем я это затеял? Зачем я вообще всё это писал? Идея пришла ко мне ещё два сна назад. Но то, что я увидел сегодня, подтолкнуло меня на такую вот глупость. Я беспокоился. Я искренне волновался. Я сопереживал и хотел помочь, хотя, по сути, сделать ничего и не мог. Странно, но это придавало моей бурной деятельности большую значимость. "Единственное, что я могу".
- Ты что в такую рань встал?
Я взглянул сперва на сонно крутящегося в кровати Нейтана, потом - на часы. Три часа дня. Для выходного дня в каникулы действительно рановато.
- Я пишу письмо.
Волк, кажется, не очень удивился. Ему не привыкать, ведь так?
- Да ну? И кому же?
Я лишь пожал плечами.
- Понятия не имею.

@темы: Мист, Небельштадт, Нейтан, Рэн, Северный материк, соавторское

01:31 

(соавторское)

Не могу сказать, что я сделал это намеренно. Но я сделал это намеренно.
Годы практики давали мне повод считать, что бегаю я достаточно быстро, но разве я могу быть во всём прав? Для того, чтобы поспеть за Нейтаном, пришлось попотеть во всех смыслах. Знал ли я, куда мы бежим? Знал. Знал ли я, к кому мы бежим? Безусловно, я знал. Также я мог бы поклясться (если бы только я был склонен клясться), что знаю, чем всё кончится. Но посмотреть интересно. Вдруг это меня на что-то вдохновит?
Волк скрылся за углом школы, скрывающим от преподавательского состава и праздных прохожих «курилку». Я хотел было осторожно заглянуть за угол и удостовериться, что голоса искомых девушек мне не послышались, но что-то меня остановило. Возможно, тон и содержание приветственной реплики друга.
- Слушайте сюда, бляди.
Я прислонился к стене и принялся щёлкать зажигалкой. Может быть покурить, пока Нейтан их разделывает? Думаю, я заслужил. Побегал – можно и покурить. Да и под негодующе-возмущённое верещание курить, признаюсь, приятнее.
- Предупреждаю один раз. Не поймёте – пожалеете.
Если бы Нейтан так рычал на меня, я бы послушался. Хотя, порой он на меня рычит...И я, стоит отметить, слушаюсь.
Одна из барышень (не помню, как её...) попыталась было что-то возразить. Суть реплики я не расслышал по невнимательности, но уши к голове прижал. Чисто инстинктивно.
- Если ещё раз мне хоть покажется, что одна из вас, подзаборных швалей, недостаточно предупредительна и добра к Холли... – Я почти что слышал, как у них шерсть становится дыбом. – Вас троих родные матери не узнают.
Небо сегодня такое голубое. А облака такие...облачные.
- Если кто-то из вас обидит Холли или заставит её плакать, смерть покажется всем троим лучшим выходом.
Я надел наушники и, включив их на полную громкость, какое-то время слушал записи игры на арфе. Очень умиротворяет, особенно вкупе с сигаретой, небом и осознанием того, что буквально метрах в десяти от меня кого-то заслуженно на ментальном уровне медленно и со вкусом сажают на кол. Ценю гармонию.
Через какое-то время я снизил громкость музыки и услышал мою любимую часть про бензин, медленное переламывание конечностей и отправку к технократам по частям. А вон то облако похоже на зайца!
- Не сомневайтесь, о любом вашем проступке я узнаю.
Я не выдержал. Высшие Силы свидетели – я пытался, но не выдержал. Меня не так-то сложно искусить, и подавляюще часто поддаться соблазну гораздо приятнее и полезнее. Потому я, знающий об этом и абсолютно уверенный в правдивости каждого слова Нейтана, высунулся из-за угла и помахал девятиклассницам с улыбкой абсолютно искренней. Неужели мы действительно больные ублюдки? Я так не думаю. Просто мы оба любим Холли. Каждый в меру своих способностей.

@темы: соавторское, а это до свадьбы - можно, Северный материк, Нейтан, Небельштадт, Мист, флэшбек

01:11 

Я тихо шикнула, прижимая уши к голове. Рука еще не очень хорошо зажила, и мои попытки как-то убирать класс не шли ей на пользу совершенно.
- Ты не отвлекайся. - хихикнули мне с противоположного угла, - Пола еще много.
Наверное, нужно было развернуться вотпрямщас и... и что-нибудь сделать. Такое. Эдакое. Я помотала головой, разгоняя мысли. Порой они мне казались стадом непослушных овечек, бессмысленно сбредающихся в кучку. Неумные, кудрявые и постоянно друг друга пихают. Если я засыпаю, прям бои начинаются. Ну, и всякий прочий неадекват, вот так.
Уборка, одним словом, продолжалась. А эти трое пусть сидят в своем углу на парте, лишь бы ничего не испортили. Хотя, кого я обманываю? Эти две десятиклассницы - как их там? а, чтоб я помнила - сюда пришли не подружку подождать. Я знаю, зачем они тут.
Я, возможно, готова с ними согласиться, что кидать учебником по алгебре было несколько лишним. Это с моей стороны было проявлением пренебрежения к учебе. Надо было брать по физике - он хотя бы в обложке.
Шлеп. Тряпку надо будет скоро заново в ведре бултыхать. Я стиснула зубы, игнорируя подергивающую боль в руке. Клуши! Это неблагодарная работа, но кто-то должен ее делать. Подвести учительницу, которая и без того достаточно робко выдала мне наказание помочь пострадавшей на перемене идиотке протиранием доски? Было бы некрасиво, как мне кажется.
Я очень ответственная девочка, пусть семья и склонна считать обратное.
- А органично смотрится, между прочим. - заметила одна старшеклассница, кажется, ее зовут Аманда.
- Не то слово. - подхватывает вторая, - Эй, мелкая, никогда не думала, что это твое призвание?
Может, и думала, сумрачно размышляю я, продолжая свое грязное (в данном случае, наверное - чистое? очищающее точно, это роднит меня с инквизицией) дело. Мало ли, чего я там спросонок думаю. Но практика показывает, что снайпер из меня куда лучше, чем дворник. Правда-правда. И уж они-то должны быть в курсе.
Все, все учатся на ошибках. Некоторые только на своих. Некоторые не с первого раза.
Как я, например. В конце концов, это был не совсем первый раз, если немного напрячь память. Просто до этого методы выражения своего негодования я выбирала несколько более мягкие. Пальцы против воли сжались на рукоятке швабры.
Они просто не знают, что я их тогда слышала.
Я на мгновение прикрыла глаза.
Вообще-то, я собиралась просто умыться. Холодная вода очень отрезвляет, если еще старательно протереть лицо. Краны в школьных туалетах располагаются на помещение раньше, чем, собственно, туалетные кабинки. Вторые комнаты зачастую превращаются в курилки, несмотря на старания дежурных.
Трое девушек в соседней комнате обсуждают парней. Я не очень слушаю - я хочу спать, воды и спать. Можно даже прямо в раковине. Мне сегодня опять снился кошмар, поэтому половину ночи я протряслась в кровати в обнимку с плюшевым медведем. Этот медведь, которого мне некогда весьма торжественно вручил Мист, не раз и не два спасал по ночам мой рассудок, когда в темноте, проснувшись из-за неясного шума, я не могла определить, где я и не пора ли уже забираться под кровать от беды подальше.
Итак, я правда не слишком прислушиваюсь, потому что темы, обсуждаемые ими, далеки от моего восприятия и претят моему частично самостоятельному воспитанию. Я на собственном опыте уже выяснила когда-то, что значения не всех незнакомых слов стоит уточнять.
И я бы и дальше их не слушала, если бы не услышала имя, заставившее что-то внутри беспокойно екнуть. К тому, что девчонки часто обсуждают Нейтана, я привыкла давно. Он действительно не просто симпатичный, а очень красивый. А еще интересный, творческий, зеленоглазый... короче, есть, чем увлечься, я их, можно сказать, понимаю. Но вот контекст мне не понравился совершенно. Я далека от обсуждений "перепихонов" и прочих слов, отдающих гнилью, и многого просто не могу понять, но общий контекст я уловила. На бывшего похож, значит. На время сойдет, значит. Когда разговор затронул живой интерес дам на тему определенных природных способностей волка применительно к кроватной тематике, меня едва не разорвало.
Я в этот момент еще и подавилась, так что разрывало меня практически буквально. Сдерживая кашель, чтобы не выдать свое присутствие, я выползла из туалета, обрушившись в руки Николь, которая мирно меня дожидалась. Объяснять я ничего не стала, помотала головой в ответ на вопросы и дико раскашлялась в попытках сохранить легкие на их законном месте.

Я тогда решила, что если эта леди драная подойдет к нему ближе чем на три шага, я... на этом изначально моя творческая мысль разлеталась на множество направлений. Но я не думала, что придется хоть что-то воплощать на практике. Потому как обычно у таких существ (девушками называть их стыдно, я не могу стоять с ними в одном ряду) слова с делом расходятся радикально.
Но. Не разошлись.
Вообще-то, несмотря на шутки Ред, я не имею права ни на одну из тех неприятных эмоций, которые испытываю, когда к Нейту подкатывают другие девушки. И если дело касается исключительно моих чувств, я более-менее могу себя в руках держать, я же не как ма... не буйная я же, короче. А эта... Она его поцеловать попыталась!
Своими грязными губами, при всей толпе одношкольников! Я, если начистоту, вообще не помню, как все произошло. Ред говорит, я повернулась, секунду на это смотрела с очень растерянным и обиженным видом, а потом отобрала у нее учебник алгебры, по которому она объясняла мне часть домашки.
А я бы еще добавила! Я бы не только учебником кинула! Но пришла я в себя тогда, когда Николь, к сожалению, уже привычно волокла меня подальше на своем горбу. А растерянные мальчишки удерживали рвущуюся в мою сторону одноклассницу.
И, собственно, вот она я. Здесь.
Тряпка с чавканьем ушла на дно ведра, которое я для удобства поставила на парту. Тяжеловатое, конечно. Наливая воду, вражина определенно рассчитывала на себя. Много. Много грязной мыльной воды. Спать охота.
Все очень непросто.
- Эй, ты.
Ну вот. Я же никого не трогаю.
- Чего тебе?
Моя привычка говорить очень тихо, конечно, имеет обоснования, но как же мне не нравится, что из-за этого я выгляжу более безобидной, чем я есть. К черту тактические преимущества, хватит смотреть на меня, как на говорящую водоросль!
- Ты чего отлыниваешь? - Алана осклабилась.
Осклабились, наверное, и ее подруженьки, так и отсвечивающие где-то в углу. Фотомодели хреновы, видят Высшие Силы.
- Рука болит. Хочешь домыть оставшееся? - я подняла на нее взгляд, - Или шишка на голове корону сильно сдвигает?
Тц. Пощечина - это всегда больше обидно, чем больно, но меня тряхнуло неслабо. Пришлось даже опереться о парту рукой, чтобы только пошатнуло, а не уронило еще и.
Я медленно выдохнула, глядя в пол и слушая приглушенное хихиканье. Ладно, это шоу на четверых нужно завязывать.
- Что такое? Хочешь поплакать? Не стесняйся!
Я снова посмотрела на говорящую.
Говорят, на сирых и убогих обижаться неправильно. Но, знаете ли, в туалетах тоже говорят. Каждому болтовню спускать - тут никаких сил не хватит, даже Высших.
Так что я подцепила ведро и щедро плеснула. Плескаться - не таскать, вес уменьшается, силенок хватает.
Девчонка застыла, как будто ее не водой, пусть и грязной, окатили, а как минимум долбанули электричеством.
Ну все, как-то очень отстраненно подумалось мне, тут-то жесть и начинается.

Очень неприятно. Неприятнее, чем хныканье старшеклассницы, которой я разбила нос.
- Времени сколько? - вдруг спросила я.
Алана застыла.
- Что? Ты рехнулась?
- Не. - я уперлась шваброй в пол, надеясь, что не очень видно, как сильно я на нее опираюсь сама, - За мной в половину четвертого должны ребята зайти. Как вы думаете, они какой вывод из происходящего сделают?
На самом деле, вывод бы ребята сделали правильный. И падальщики, кстати, тоже быстро соображают, иначе бы падальщиками они не были.
Так что, игнорируя прощальные угрозы, падальщический аналог воздушного поцелуя, я махнула в их сторону рукой. И села задницей на парту. Используя по пути швабру как опору, разумеется. Очень трудно.
Усевшись поудобнее, я зажала древко коленями, расслабила подрагивающие руки.
Действительно, неприятно. Заслуженно в одном из смыслов, но все равно больно и обидно. Да. Обидно. До пощипывания в глазах. Ну, или что-то попало.
А я соврала, кстати. Ребята не в половину четвертого прийти должны. А в четыре. У них дела были, насколько я помню. Вот такая вот я маленькая лгунья. Маме бы понравилось.
Я шмыгнула носом.
Я в такие моменты совершенно некрасиво их ненавижу. И их накрашенные мордашки, будь они хоть в тыщу раз красивее моей, и их порхающие походки, и манеру одеваться. Особенно я ненавижу их разговоры, я правда пыталась не слушать.
Почему они думают, что имеют на это право? Да даже если не брать во внимание то, что волк способен за себя постоять. Почему они думают, что можно расценивать окружающих, как игрушки в магазине? Я с трудом сглотнула тугой ком, подкативший к горлу.
Как я их ненавижу. Вот прямо до дрожи в этих самых руках. Их нет рядом, когда Нейтану снятся кошмары, это не они гладят его по голове, когда волку это действительно нужно. Они даже не понимают, что шрамы на руках - это не круто или что-то там еще. Это, Сонм побери, было ужасно-ужасно больно! Когда я вижу руки парня, мне хочется взять их в свои и долго-долго держать.
Они этого всего не чувствуют, я знаю. Я вижу. Им неинтересно, о чем он думает, чего хочет и чего боится. Зато он клево выглядит и совершенно точно хорош в постели! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
Я как-то очень жалобно всхлипнула. Я знаю, что он сильный и справится сам с такой фигней, но я не хочу, чтобы они все даже попытались сделать Нейтану больно. Не хочу, и все тут. И не позволю.
...наверное, я очень глупо выгляжу. Не в смысле буквально, хотя это тоже. Просто все эти мои девчачьи заскоки...
Но мне даже вовсе не обязательно, чтобы волк относился ко мне так же, как я к нему отношусь! Я просто хочу, чтобы с ним все было хорошо.
Лишь бы не прогонял.
Я снова всхлипнула. Слезы перемешивались с грязной водой, стекающей из надетого на мою голову ведра. Сейчас, я еще немного поплачу, и лужу на полу вытру, и ведро сниму. То есть, в обратном порядке.
Честное слово, почти ничего даже не болит, только щека, наверное, припухла заметно. Как это неловко.
- Холли?
Я застыла. Меня буквально парализовало на какой-то момент времени. Я вдруг очень четко представила, как сейчас выгляжу со стороны - сижу на парте, держу коленями швабру, на голове ведро. Где-то на полу, наверное, кровавые брызги остались. Плечо приятно греет закатное солнце, под светом которого находится вся мизансцена (какое умное словечко).
- Не... Нейтан. - обычно улыбка при виде волка расползается на моем лице самостоятельно, без какой-либо поддержки, придавая ему выражение неизменно глупое; а сейчас пришлось улыбку выдавливать.
Как-то он рано. Чего это. В смысле. Ну. Позже же должны были прийти. И...
Я торопливо утерла щеки запястьем здоровой руки. И так выгляжу... странно, не хватало еще заплаканной показаться. Ну... не показаться. Не важно.
- Что случилось? - парень подскочил ко мне, задев, кажется, по пути парту. Или несколько. Я не считала.
Я вообще очень сильно отвлекаюсь, когда он подходит близко и начинает демонстрировать заботу. Например, сейчас он, игнорируя мое "ничего", очень аккуратно приподнял рукой мое лицо, едва ощутимо касаясь подбородка.
- Ты что... тебя кто-то ударил? - зеленущие как трава по весне глаза волка отражали искреннее беспокойство.
Это нечестно! Я сейчас снова заплачу!
И где только все мои непоколебимость и присутствие воинского духа? Я заулыбалась против воли, очень нервно, губы дрожали. Обняла древко швабры и ломким от слез голосом сказала:
- Я сражалась с драконом. Со мной все хорошо.
- С каким... Слушай. Ну ведро-то на голове зачем? - он продолжал внимательно осматривать меня на предмет видимых повреждений.
- Дракон надел. - мне удалось сказать это достаточно ровным тоном, пока волк ловко это самое ведро с меня снял и отставил в сторону.
- Зачем?
- Он, наверное, был обеспокоен целостностью моей головы. - понятно, вся выдержка уходила просто на поддержание диалога, - Я ему за это но... нос разбила, да. Пусть за... за своими головами следит. За любой и-из трех.
Нейт не стал дослушивать, вытянул из моих судорожно сжатых пальцев швабру, отбросил куда-то в сторону и неловко меня обнял, прижимая к себе. Мои потерявшие опору пальцы немедленно поймали его за ткань кофты, снова сжались. Больной рукой я кое-как обняла парня в ответ, совершенно позорно разревевшись.
"Я очень долго и очень достойно держалась, прежде чем в тебя влюбиться."

@темы: большие разборки в маленьком Китае, Холли, Северный материк, Нейтан, Небельштадт, флэшбек

02:07 

(соавторское)

- А вообще, мне не скучно! Народ ходит – дверь палаты не закрывается! Не успеваю выгонять!
Про дверь – это всё правда! Я, как не открою глаза, оказываюсь в чьём-то обществе. То хвостатая мелочь, которую я вынес из-под машины, прибегает меня веселить и забрасывать рисунками (от них уже тумбочка не закрывается, честное слово!). То медперсонал потрындеть заглядывает, то Мист зайдёт поспать... Но, положа руку на сердце, говорить я хотел совсем не об этом.
На улице было здорово. Настоящее лето: солнышко припекает, птички поют, листва шумит. Настолько здорово, что я даже почти не расстраиваюсь из-за пролёживания всего этого великолепия на больничной койке. Ничего, не гордый, переживу. То есть нет, я – гордый! Но переживу.
Сегодня мне позволили выйти на улицу. Правда, не без костылей...но-о чего не сделаешь ради того, чтобы в своё удовольствие погреться на лавке и подышать свежим воздухом? Хотя, сейчас мне не особо-то дышалось. Да и умиротворения на душе не было совершенно, решительно никакого! Я сидел, улыбался как дурак...Да даже нет! Я не улыбался! Но как дурак. Нёс всякую чепуху. Не думаю, что Холли было интересно всё это слушать, но она слушала.
В таких ситуациях я себя не уважаю. Терпеть не могу колебаться, там, или стесняться. Я делаю то, что считаю должным, и говорю то, что считаю важным. А если нет, то это уже не я, а так – фигня какая-то.
И вот где моя залихвацкая храбрость, когда она нужна? Я вовсе не считаю, что в момент, когда...Ну, в общем, в тот момент эта самая храбрость не была со мной. Но сейчас она бы тоже не помешала!
Я сейчас держал хрупкую ручку Холли в своей руке только потому, если честно, что она сама мне её протянула. Так бы, думаю, я бы на такое не осмелился... Ничего не скажешь, герой!
Особо внимателен я был с тем, чтобы, не приведи Высшие силы, не сделать Блю больно. У неё, конечно, была повреждена другая рука, но это совсем не повод, что...совсем не повод...короче, совсем не повод. Тушканчик такая милая. Такая трогательная, такая добрая, такая... Я даже в мыслях один бред несу.
С этим всем надо что-то делать. При том что-то делать не в общеизвестном мрачном, решительно безысходном смысле.
- Холли, - я кашлянул, хотя в горле не першило. – Я...
- Да?
Девушка, будто бы вернувшись из лёгкой дрёмы, неспешно повернула голову и взглянула на меня. Взглянула просто так, с вниманием и интересом. Но я сразу смутился, смолк и отвернулся. Совершенно не хотел ничего такого делать, но сделал. Храбрец!
Более нерешительным, чем я сам, оказалось моё сердце. Оно то колотилось так, будто бы я наворачивал уже второй круг вокруг города, то затихало и уходило в подполье. По всему выходило, что решать – жить или умереть, мне придётся всё же самому! Хотя, Холли с этой задачей справится намного лучше.
- Нейтан?
В её голосе было столько искреннего беспокойства, что тянуть и не решаться дальше я уже просто не мог. Мне бы очень не хотелось волновать её...больше, чем обычно. Вот скажу ей сейчас всё, и больше волновать не буду!
- Я...
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
- Я подумал тогда... Нет, не так. Я молился. Я хотел перед уходом ещё хоть раз увидеть тебя.
Мне было мучительно тяжело говорить. Я опустил голову и нахмурился, пытаясь проглотить вставший в горле ком. Нужно договорить. Я либо скажу сейчас, либо вообще никогда ничего не скажу.
- А теперь, знаешь. - Мне на секунду показалось, что я заплачу. – Теперь я вижу тебя почти каждый день. Я так счастлив!
Пару минувших дней я мучительно размышлял на тему того, стоит ли вообще просить Холли о разговоре. Ну, вдруг... Ну, вдруг она ко мне не испытывает того же? И если до разговора я ещё смогу на что-то надеяться, как-то жить, то что будет потом? – Неизвестно. Неизвестно никому, кроме Миста. Но Мист промолчал. И вот я...я...это...короче, и вот.
- Холли, - ком провалился туда, к сердцу. – А можно я тебя поцелую?

@темы: Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Холли, а это до свадьбы - можно, соавторское

19:10 

(соавторское)

С самого момента моего пробуждения...я не могу сказать "с самого утра", потому как не уверен, во сколько проснулся. Итак. С самого момента моего пробуждения в голове звучала песня. Прежде я её не слышал, но она показалась мне очень синей. Нота легко становилась за нотой, и мотив теперь крепко-накрепко записан. Не знаю, хорошей ли идеей было делать запись на обоях, но дело уже сделано. Я намереваюсь довести песню до ума, и подарить её Николь. Но это намерение отходит на второй план, так как сегодня я дарю Николь и её матушке цветы. За цветами, собственно, я и иду.
Мерседес, в магазин которой я заглянул вчера, отнеслась к моей просьбе о приготовлении букетов благосклонно. Цветы, вероятнее всего, уже ждут. У меня порой возникают проблемы с точным временем, потому меня позвали не ко времени, а просто к обеду. Со стороны семьи Николь это – очень предусмотрительно, я ценю такого рода заботу. Потому было бы хорошо добежать до цветочницы ещё до того, как расплывчатое время обеда настанет.
От размышлений и развязывания шнурков меня отвлёк щелчок. Так нарушает тишину только замок двери в родительскую комнату. Я, если быть честным, считаю её комнатой Холли, но домашний порядок требует.
- Ты идёшь в гости к Николь?
Тушканчик выглянула на меня из-за чуть приоткрывшейся двери, и перебинтованной рукой убрала с личика волосы. Говорила девушка очень тихо, так что я больше угадывал смысл её слов. В ответ на мой кивок Блю улыбнулась и вознамерилась было прошептать мне что-то ещё. Но её перебил громкий, по чёткости соотносимый с дикторским, голос:
- Ты куда направился, мудак?
Из моей комнаты показался Нейтан. Лохматый волк глядел на меня сонно и недовольно, и он явно игнорировал таившийся в изгибе моих бровей намёк.
- Я тебе рубашку погладил.
В качестве подтверждения своих слов он помахал вешалкой. Я глядел в светлые честные глаза Нейтана и почти что сожалел о том, что сейчас произойдёт. По крайней мере, я старался не улыбаться.
- Нейтан, - тоненько пискнула почти что вышедшая в коридор Холли. – Ты...выругался?
Для того, чтобы передать глубину эмоций, что отразились в тех самых светлых честных глазах, не хватит слов даже у меня. Повесив вешалку с рубашкой на ручку двери, Нейтан удалился. С моей стороны было видно, что он уселся под окном и, сокрушённо мотнув головой, закрыл лицо руками.

@темы: Мерседес, Мист, Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Холли, соавторское

20:28 

- Мист-Сол! - вырвалось у меня раньше, чем я успела обдумать, насколько разумным с моей стороны будет не слишком формальное общение с учениками школы, где я прохожу практику.
Кот обернулся. Взглянул на меня, приподняв было брови, но спустя мгновение в его взгляде вспыхнула искра узнавания.
- Мэм. - он едва заметно улыбнулся, - Идете по следам мятежного принца?
- Мари Адлер к вашем услугам, ваше мятежное высочество. - я присела в реверансе, - Боюсь, это исключительно работа.
- Да, все убийцы так говорят, - понимающе кивнул мой собеседник, - Ничего личного. Все в порядке.
Опять этот махровый трагизм, аж сердце свело.
- Будь у меня намерение вас убить, я бы не окли...
Закончить мне не дали.
- СЕЙЧАС Я РАССКАЖУ ТЕБЕ, КАКИМ ФРИДРИХ ШЕСТОЙ БЫЛ "ПИДАРАСОМ", ЕРЕТИК МАЛОЛЕТНИЙ!! - раздалось из ближайшего кабинета; вздрогнули не только стены, но и некоторые мимопроходящие персоны.
Мы с котом переглянулись.
- Эллисон... - неуверенно протянула я.
- Это класс Натаниэля. - не менеее задумчиво подсказал мне парень.
- Злодея и узурпатора? - я припомнила волка в доспехах.
И ужаснулась.
- Он - в одном кабинете с эмоционально вовлеченным диктатором?! Школе конец, ваше высочество.
- Узурпатор и диктатор всегда найдут способ договориться. - он подумал и добавил, - Ну, или, как говорил старик Коска...
- Кто-кто?
- Коска. Очень умный мужик.

@темы: "Но Никомо Коска не видел причин", Мари, Мист, Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Эллисон

03:43 

(соавторское)

- Мэм.
Я вздрогнула и, чуть не выронив из рук записную книжку и ручку, оглянулась. На город незаметно для меня опустились сумерки, и голос, доносящийся из ниоткуда, разумеется, меня встревожил. Но я никого вокруг не увидела, ни души.
- Мэм, прошу простить меня великодушно.
Ох. Я поняла. Голос доносился из-под меня. То есть, из-под лавки. Вцепившись в свои вещи (не знаю, правда, зачем), я чуть наклонила голову и взглянула на того, кто завёл со мной беседу.
- Да-да? – Сказала я, не отдавая особого отчёта в ценности своей реплики.
Видно мне было не очень хорошо. Под лавкой лежал кот. Он немного высунулся из-под своего «укрытия», и глядел на меня. Не так растерянно, как я на него.
- Мэм, я не стал бы тревожить Ваш покой. Но Ваша туфелька стоит прямо на моём рукаве.
- Неужели?
Глупость какая-то. Так или иначе, ничего умнее я на такое заявление сказать не могла.
Кот печально свёл брови и вздохнул, прикрыв глаза.
- Истинно так. Я мог бы без промедлений пожертвовать им ради Вашего спокойствия, но у меня больше нет целых рубашек.
А это уже интересно. Очень странно, конечно, но интересно. Я почти что прилегла на лавочку и внимательно взглянула в лицо своего собеседника. Ничего нового оно, увы, мне не говорило.
- Понимаю Вашу печаль, но Вы лежите пой моей лавкой.
Кажется, что-то такое незнакомец и боялся услышать. Он наклонил голову и состроил такую мину, будто бы слова мои причинили ему почти что физическую боль.
- У меня нет другого выбора! Злодей, узурпатор Натаниэль заточил меня в этой темнице.
Говорил он так искренне и...и как-то ещё, что мне и в голову не пришло уйти или, что того хуже, не поверить.
- Злодей? Узурпатор? Тогда кто же Вы такой?
Черты кошачьего лица моментально смягчились, и вернули себе былое драматичное благородство.
- Мятежный принц.
Не успела я уточнить, какого именно престола он наследник, как перед лавкой возникла фигура...скажем, печального рыцаря. Потому как доспех, меч, тёмный плащ и непроницаемо спокойное лицо наличествовали.
- А вот и он, мой мучитель! – Без промедлений подал голос принц. - Мэм, Вы защитите меня?
Я на всякий случай прежде уточнила:
- Злодей? Узурпатор?
Да, действительно непроницаемое лицо. По крайней мере, оно не шло ни в какое сравнение с теми иконами трагизма, что минутой ранее демонстрировал мне пленник.
- Мадемуазель.
Волк чуть поклонился, видимо, единовременно соглашаясь со своими титулами и приветствуя меня. На всякий случай я уточнила ещё раз:
- Вы – подлый Натаниэль, мучитель мятежного принца?
Злодей и узурпатор едва заметно поморщился, и бросил взгляд под лавку.
- Кое-где он приврал, но в целом – да. Это всё я.
Вот как. Картина медленно начинает проясняться.
- За что же Вы заточили принца... – Я склонилась ещё чуть ниже, и продолжила ещё чуть тише. - Как, говорите, Вас зовут?
Принц улыбнулся так, будто бы только что погиб на войне за своё королевство, и сейчас отправится к праотцам.
- Мист-Сол, мэм.
Никогда не смогу это нормально выговорить. Сделав максимально строгое лицо, я обратилась к мучителю:
- Вот как. Так на каком основании Вы держите его в заточении?
Злодей пожал плечами и поудобнее перехватил ножны.
- Он выпил мой кофе.
Я ахнула. Волк поджал губы, делая небольшую паузу, и продолжил:
- Именно так. Плюс он заменяет мне старшего брата.
Это всё объясняет. Искренне сожалея, я обратилась к пленнику:
- Простите. Простите меня, принц. Я ничего не могу поделать. Он в своём праве.
Принц, кажется, уже был среди своих великих предков.
- Я понимаю...понимаю.

@темы: Мари, Мист, Небельштадт, Нейтан, Северный материк, лига выдающихся джентльменов, соавторское

00:01 

(соавторское)

- То, что я подчеркнул – плохо.
Я обернулся, чуть расставив ноги. Упираться, свешивая ноги из окна, особо не за что. Но я не хотел бы выпасть и окончить свою жизнь вот так. Разве что на то будет воля Высших Сил. А просто так, без особого смысла, ни по что не хотел бы.
- А остальное?
Мне было известно, что записи неудачные. Я их бросил за шкаф, и думать забыл. А волк нашёл. Сидел под окном, шуршал карандашом. Бесновался, как безумный диктатор, в письменной форме. Без его официального заключения в этих стенах и строчка хулительных слов не проходит. Самый строгий мой критик.
- Остальное настолько отвратительно, что у меня чуть глаза не вытекли! Вот проклятье!
Нейтан подбросил записи, что держал в руках, под потолок. Краем глаза я заметил, что они были все перечёркнуты. Что ж, больше эту неудавшуюся нелепицу никто прочесть уже просто не сможет. Я совершенно не против.
Когда растерзанная проза опустилась на настил из нотных листов, в комнате воцарилась тишина. Странная, признаться, тишина. Ветер, проникающий в комнату через открытое окно, не тревожил мою самодельную карусель. Перья и колокольчики не дрожали. Мне даже показалось на миг, будто бы глаза обманывают меня. Всё в комнате замерло, как нарисованное или запечатлённое на невообразимо точной фотографии. Мне стало немного жутко.
- Нейтан.
Волк, послушный моей выраженной в протянутой руке просьбе, придвинулся ближе, и позволил погладить себя по голове. После чего задрал голову и взглянул на меня своими зеленющими глазами. Не могу назвать этот цвет или как-то его описать. Но если вижу, определяю всегда.
- Ты в порядке?
Я не знаю. Ничего, кажется, не случилось, но сердце колотится...сильно.

- Ты в порядке?
Я не знаю. Ничего, кажется, не случилось, но сердце колотится...сильно.
Склонившаяся надо мной Николь выглядит весьма обеспокоенно. Что ж, это закономерно. Я упал на ровном месте, и упал практически в лужу. Такое чувство, будто бы я потерял равновесие из-за сильного удара по голове. Глупость какая-то: мы с Ред проходили через парк, где ветка является самым тяжёлым из того, что может меня внезапно ударить среди бела дня. Но и ветки нет. Я просто упал. И, кажется, задыхался.
- Эй, Мист! Ты, эта, не нравишься мне!
Кошка схватила меня за локоть и чуть ли не рывком направила к фонтану, у которого я и имел честь завалиться. Она ещё что-то говорила, или даже о чём-то меня спрашивала, но я не слушал. Я не мог слушать. Сердце моё колотилось так, будто бы Сонм уже схватил меня за руку и тянет за собой.
Настолько плохо без видимой на то причины мне никогда не было. Страх лишил меня дара речи, и я даже не мог принести свои извинения копошащейся в сумке Ред. Девушка протянула мне бутылку воды, но я отказался. Не сумел бы сделать и глотка.
В голову пришло единственное разумное решение – связаться с Нейтаном. Он должен быть в этом часу неподалёку, он меня абсолютно точно выручит. Если, конечно, сейчас тот самый час...
Из кармана я достал часы, привычным движением открывал их. В глазах немного мутилось, потому я не мог сразу понять то, что вижу. Секундная стрелка замерла. Мои часы остановились.
То, что было дальше, я почти не помню. Николь сказала, что я несколько раз поднёс часы к уху, после чего стал пытаться дрожащими руками их зафиксировать и завести. А когда всё же сумел с ними справиться и убедился в том, что механизм вновь исправно работает, привлёк её к себе и заплакал. Сложно подобрать сравнение, достойное того, как мне было стыдно перед моей спутницей, но поступить никак иначе я, видимо, не мог.


Я коротко кивнул и улыбнулся. Пока я могу заглянуть в глаза друга, всё действительно в порядке. Это был очередной важный урок.
- Хорошо.
Нейтан ответно кивнул и на мгновение нахмурился. Создавалось такое впечатление, будто бы он не только угадал ход моих мыслей, но и пережил то же, что только что заново пережил я. Хотя, я не могу решительно отрицать такой вероятности.
В таких ситуациях следует либо выпивать ещё, либо закуривать и переводить тему. Выпить в отдельно взятой комнате было нечего. Так что же мне ещё оставалось?
- Я сегодня домой не приду.
Я свесил одну ногу в комнату, оперся спиной в оконную раму и, приободрённый ощущением собственной безнаказанности и мыслями о Николь, закурил. Первое было связано непосредственно с данным моментом, хотя... Хотя, господин Коска никогда меня не оставит.
- Ясно. Я дверь тогда запру.
Он сказал это удивительно пресно. Так, как если бы ему действительно было ясно. Так, будто бы он действительно всего лишь принял озвученный мною факт к сведению и сделает в памяти зарубку для того, чтобы перед сном запереть дверь на все замки. И это – всё. Более никакого отклика в его душе новость не нашла.
«Все ошибаются, я тоже ошибаюсь». Эту простую истину я напоминал себе и буду напоминать каждый раз, прежде чем вынести поспешное суждение. Но если есть возможность что-то проверить, эту возможность не следует упускать.
- Разве ты бы не хотел остаться с Холли наедине?
Я рисковал разбиться о стену искреннего недоумения, что была воздвигнута между нами прежде, чем я сумел моргнуть. Нейтан растерянно опустил уши. Пустота. Я видел в этих зеркально-честных глазах своё отражение и понимал, что волк понятия не имеет о чём я говорю. Слабо понадеявшись на то, что моя простая мысль всё же будет доступна для собеседника, я уточнил:
- Вдвоём? Этой ночью.
Нейтан глянул на меня так, что я сразу понял – сегодня меня в стенах собственного дома будут считать безумцем. Увы, не в привычном для нашего семейного круга творческом смысле. Собеседник даже отодвинулся от меня, будто бы не веря собственным ушам. А я молчал, с истинной жестокостью не спеша подтверждать или опровергать его догадки.
- Так до свадьбы же нельзя! – Хриплым полушёпотом ответил волк, и смущённо уставился куда-то в сторону.
Я медленно поднял руку к лицу и прикрыл рот так, будто бы намереваюсь зажать меж пальцев сигарету. Великого труда мне стоило не улыбнуться. Хотя, я не могу сказать, что вовсе не улыбался – я лишь плотно прижал ладонью угол рта. Это, в свою очередь, позволило уничтожить в зародыше так и просящийся смех. Что – кто скажет мне? – что творится в этой странной и, казалось бы, не лишённой связи с реальностью, головой? По незнанию из нас двоих «странным» находят именно меня. Слепые, как кроты. Да простят мою неучтивость все кроты.
- Не представляю, как я смогу жить без тебя.
Я испытывал острую необходимость в выражении собственных чувств, и чувства мои сложились в такое вот заявление. Увы, ещё не оправившийся от прошлого моего невольного удара Нейтан был не в состоянии уловить ход моих мыслей, и принять их. Но я совершенно не был против того, чтобы их пояснить.
- Когда-нибудь мы разъедемся. Вот как я буду без тебя?
Это действительно случится, и случится достаточно скоро. Если он не решится что-то менять и займёт собственное жильё, жить мы будем не очень далеко друг от друга. Но это всё не то. Мы многое потеряем.
Нейтан размышлял в аналогичном ключе. Понял я это по силе объятий, в кои друг меня заключил. Я могу с уверенностью сказать, что ничего, ценнее привязанности волка ко мне, в моей жизни не было. Не могу даже представить, что в жизни может быть важнее.
- Ты же – моя муза.
Мне стоило определённого труда произнести это, не выронив сигареты. Хотя мне казалось прежде, что я спокойно курю даже на бегу. Всё ещё обнимающий меня Нейтан выдохнул мне в плечо и поделился собственными размышлениями по поводу поднятой буквально пару секунд назад темы:
- Пиздец.
запись создана: 18.04.2014 в 01:35

@темы: "Но Никомо Коска не видел причин", "так до свадьбы же нельзя!", Мист, Небельштадт, Нейтан, Николь, Северный материк, соавторское

02:39 

(соавторское)

- Нейтан.
Голос кота звучал ровно и тихо. Не так приторно спокойно, как у медицинского персонала. Да и голос родной. Так что я проснулся безо всяких опасений. Говорить ничего не стал, и глаза открывать не стал. Только оттопырил ухо, проявляя явную заинтересованность.
- Ты учишься не в моём классе.
Однако!
С чем не поспоришь, с тем не поспоришь. Я, конечно, не считаю себя учащимся какого-либо конкретного класса (нахожу всю школу одной грандиозной бандитской братией!), но-о-о старшее поколение строго блюдёт документацию. Есть всё же вещи, что сильнее меня. Бюрократы, ну проклятые же бюрократы!
- Да похрен, - чётко и ясно выразил я свою социально-политическую позицию.
Мист страдальчески вздохнул, и почесал меня за ухом. Действительно, а что со мной ещё можно поделать? Только оставить так, как есть! Всё равно же я до конца урока никуда не уйду.
Я никуда не ушёл и после звонка. А зачем? Перемена большая (о-очень большая!), подавляющее большинство десятиклассников утекло на первый этаж обедать. Тишь, глушь, благодать. Я даже немного вздремнуть сумею. По-королевски, на сдвинутых в самом конце кабинета стульях.
Не то, чтобы я любил, «когда больно». Или пытался довести свою непробиваемую безмятежность до общеизвестного мрачного, решительно безысходного смысла. Но я не вижу разумной альтернативы, потому пока что сплю так. Возможно, в обозримом будущем все классы будут оснащены специальным диванчиком...а-а-а, пустота с диванчиком, я согласен на раскладушку! Ничего, не гордый, переживу. То есть нет, я – гордый! Но переживу.
Мист сел за ту парту, что ближе всего к моему «лежбищу». Шуршание карандаша по бумаге заглушало все прочие звуки, доносящиеся из другой части помещения. Это меня успокаивало. Я почти что провалился в сон.
- Почему ты не пришёл ночевать сегодня?
Меня аж передёрнуло. Почему-почему. Я, может, уже третий день как травмирован! Я, может, теперь опасаюсь поздно ночью заваливаться и обнаруживать, что на моём месте (вдумайтесь! На МОЁМ месте) уже кто-то лежит. Неприлично, знаете ли, неприлично. Я, может, смутился. Предупреждать надо было!
- Просто так, - буркнул я, теша надежду на завершение разговора.
Героям надо хорошо питаться и крепко спать. И если уж с первым вечно возникает затык, то второе-то можно обеспечить, ну!
То, что кот заговорил на эту тему, немудрено. Он склонен отслеживать мои перемещения по городу. Но сейчас, когда шуршание оборвалось....Мне бы напрячься, мне бы дико свалить!
- Я отвык спать один, - заявляет слуга искусства с такой интонацией, будто бы секунд пятнадцать назад как минимум рухнул мир.
- И не спи один.
Никакой проблемы не вижу, серьёзно. Нет, ну, то есть я вижу проблему. Но это – сугубо моя проблема. Мы с самого начала оговаривали, что жить я буду исключительно на гостевых правах. Никаких зубных щёток или тапочек. Никакого «своего места». Просто я, знаете ли, быстро к таким штукам привыкаю. Вот дотяну до совершеннолетия – смогу официально вселиться в свою квартиру и найти постоянную работу. И будут мне и тапочки, и подушка и всё, что я хочу. Моя. Понимаете? МОЯ проблема.
- Нейтан.
Кот то ли страшно оскорбился, то ли мысленно пустил себе пулю в лоб. Мои глаза закрыты, так что взглянуть на собеседника и по глазам определить, что же всё-таки произошло в этой странной голове.
- Я никого не буду водить. Приходи домой.
Возмутительно! В смысле, возмутительно не то, что меня так ждут. Совсем даже наоборот, я очень рад. Возмутительно то, как недобитый искатель вдохновения это сказал. Только на колени упасть не хватало. Ну в самом деле, что за драма?
И тут я не выдержал. Я обычно, конечно, держу воду в одном месте (во рту, во рту...), но тут как-то не сложилось. Высказал всё, что на душе. Всё, что наболело! Я для такого дела...ну, для зрительного контакта с Мистом, даже открыл глаза и на спину перевернулся. Заведя одну руку за голову (вторую руку надо было оставить свободной для эмоциональных взмахов) я минут пять, без остановок и повторов, излагал свои мысли. Мол, так и так. Либо половина кровати моя, либо я так не играю и ночую где придётся. Это честно!
Надежда современной поэзии слушал, время от времени кивая. Он-то меня понимает, я знаю.
Так я рассказывал (практически надиктовывал эссе на тему) до тех пор, пока надо мной не повисла ОНА. Голова Ред. А вместе с нею и все прочие части, к корпусу Ред прилагающиеся. В первую очередь в глаза бросились две скрученные торчащие из ноздрей кошки салфетки. Позже – пара выразительных...нет, не так. ВЫРАЗИТЕЛЬНЫХ глаз. Я прекрасно разглядел, да практически прочитал о том, как я и в целом и в частности не прав, и какой я из себя, и что мне за это будет.
Ну...упс? Прокашлявшись для порядку, я вновь заговорил. Взгляда с Николь, впрочем, спускать не стал.
- А ещё, знаете ли, доктор, - я причмокнул, придавая своей размеренной речи пущей значимости. – Мне постоянно снятся башни. И посохи. И огурцы. Много огурцов.
Мист особо важно кивнул и продолжил шуршать по бумаге.
- Очень интересно. Очень. Продолжайте.

@темы: соавторское, Северный материк, Николь, Нейтан, Небельштадт, Мист

10:48 

(соавторское)

Тяжелое время. Мне не спалось. Снова снилось нечто, что едва ли принадлежит этому миру. Но я не думаю, что это однозначно плохо.
Думаю, что тот, кто мог бы спокойно спать, и в снах своих видеть лишь теплые картины прошлого, и не важно - своего или чужого, был бы не мною.
Ночую сегодня один. Так получилось. Подмечаю это не потому, что расстроен данным обстоятельством. Наоборот, всё сложилось как нельзя удачно. Потому что сейчас, хочу я того или нет, придется вставать и действовать по обстоятельствам.
Тяжелое время. Мне не спалось.
Сперва я прошелся по всей квартире, распахивая окна настежь. Затем - развинтил все часы. Все, кроме тех, что развинчивать нет смысла. И уже после этого вернулся в свою комнату.
В доме теперь есть чем дышать. В городе есть чем дышать. Свесив ноги из окна, я закуриваю. Не потому, что хочу перестать дышать, или дышать, но меньше. Дело в том, что момент располагает.
Над городом плывут облака. Свинцовые. Грозные. Солнце ещё не вернулось. Но когда оно вернётся, вид и свойства будет иметь абсолютно зимние. Меня приободряет вера в то, что великое светило действительно вернётся.
Порой мне снится, будто бы оно ушло. Внезапно, неумолимо и навсегда. Навсегда. А я, ничтожный, решительно ничего не могу сделать. Только наблюдаю.
Я развожу руки и закрываю глаза. То, что я чувствую, едва ли похоже на ощущения свободного полета. Думаю, летают иначе. Я не летаю. Не сейчас, по крайней мере.
Вместе с дуновением ветра, соблаговолившего зайти ко мне этим прохладным утром, я пропускаю через себя дыхание города. Я вижу. Я чувствую. Я принимаю.
То, что я вижу - это знак. Не знаю, правда, что именно он обозначает. Но моё дело - примечать и записывать их, знаки, в той форме, в которой они ко мне придут. А разгадывать знаки - работа не для меня.
Надо будет спросить у Нейтана, когда мы увидимся. Он может знать. Он знает многое. Значительно больше, чем сам полагает. Это сразу видно тем, кто смотрит. А я смотрю. Во все глаза смотрю.
Тяжелое время. Мне не спалось.

@темы: дыхание города, Северный материк, Нейтан, Небельштадт, Мист, соавторское

01:40 

(соавторское)

Меня, бывает, накрывает, когда я у кого-то в гостях или...ну, короче, там, где есть кровать. Или диван. Или кресло. Или несколько табуретов. Короче говоря, там, где есть возможность уложить меня отдохнуть. Я имею ввиду бытовой, терапевтический отдых. А не «отдых» в общеизвестном мрачном, решительно безысходном смысле.
Так вот! Я на тему мест «лёжки» задумался не просто так. Условия моего возвращения к состоянию боевой готовности просты и незамысловаты: горизонтально (желательно, конечно, лицом вверх!) уложить, отсыпать целительных пилюль...не «люлей», а именно «пилюль», и дать мирно уснуть. И вот где бы я не забывался в волшебном сне, всё было не то. Ну, говорят же вроде «дома и стены лечат»?
Хотя, меня лечат не столько стены.
Сегодня Мист со мной провозился сравнительно долго. Обычно-то я в такие моменты смирный и к борьбе не расположенный, милостиво позволяю себе помочь. А сегодня дрался как зверь, как медведь среднего веса! Ну, или хотя бы пытался отмахиваться.
Понимаете, мне сегодня - ну кровь из носа! – надо было выйти на работу в продлёнку. Я обещал спиногрызикам, что буду. У нас с Шарлоттой там пара конфиденциальных вопросов, кои надо порешать в скорейшем времени. А тут – такое... Я бы добрёл до школы. Честно! Сам бы добрёл! И смену отсидел, просто без излишних геройств. Понимаете?
А вот этот законченный поэт в моё положение входить отказался. Заборол в результате, уложил отдыхать. Вот я, стало быть, лежу и отдыхаю. И думы думаю по мере возможности.
Возможности, в свою очередь, не особо много. Мист меня знает лучше, чем...лучше, чем... достойное сравнение не найдено. Короче говоря, он меня знает. Потому сейчас лежит рядом и гладит меня по голове. Это чтобы я побыстрее уснул (будто бы лекарств на то не хватило). И я, не в силах шевелиться или хотя бы трындеть, покорно засыпаю.
Бывает, я так за день измотаюсь, что сил нет даже спать. Просто хлопаю глазами и ворочаюсь неистово. Стараюсь, конечно, не мешать ближнему своему, но! Но Мист всё равно просыпается. По голове меня гладит. Иногда колыбельные поёт. Но-о это уже совсем в критических случаях.
Мне нравится. Честно. Мне приятно. Мне очень важно знать, что кому-то есть до меня дело. Да и ладно «знать»! Чувствовать. Мист рядом, он заботится обо мне. Мой друг – единственный, думаю, на кого я могу положиться. Он никогда меня не подведёт. Никогда не бросит. Ну, в плане, не оставит в одиночестве.
Я чуть повернул голову, столкнулся с Мистом носом. Кот шумно выдохнул мне в щёку и зажмурился. Опустил руку, которой гладил меня по голове, мне на плечо и замер.
Про «не оставит» я, конечно, погорячился. Мист не бросит меня, только если снова не станет «слушать». Что творится в этой странной кошачьей голове? – Не знаю. Знаю лишь то, что он спустя пару минут встанет и уйдёт записывать. Будет сидеть час или два. Или всю ночь. Или ещё больше, доведя показатели времени до безумия, а состояние собственных дел – до абсурда! Но не записать то, что «слышится» нельзя ни-как.
Я это понимаю. Меня же хлебом не корми – дай погеройствовать! А без геройств жизнь – не жизнь. Потому-то я и не буду собирать последние силы, выкарабкиваться из дрёмы и просить побыть со мной ещё немного. Ну, пока я совсем не усну.
Ничего, не гордый, переживу. То есть нет, я – гордый! Но переживу. Я уже почти сплю. Мне уютно и хорошо. Вот проснусь я утром, а на кухне бездыханное тело нашего гения. И какой-нибудь шедевр, изложенный на салфетках и скатерти мелким неразборчивым почерком. Думаете, я шучу? А я не шучу! У нас в шкафу таких скатертей свёрнуто штук семь. Или больше.
Звука закрывания двери я не услышал. Сперва мне, наивному парню, подумалось, будто бы это так здорово сработал механизм замка. Но нет, дело оказалось не в этом. Дверь просто не закрывалась.
Это я понял не потому, что так заинтересовался таинственным исчезновением до боли знакомого (и чер-ртовски громкого!) щелчка. Дело всё в том, что спустя некоторое время...некоторое, некоторое время, рядом со мной снова оказался кто-то. С учётом того, что в квартире нас живёт всего трое, для раскрытия инкогнито «кого-то» быть гением дедукции совсем не обязательно. Но я на всякий случай удивился.
- Мист сказал, чтобы я с тобой побыла. Пока ты не уснёшь.
Возмутительно! В смысле, возмутительно не то, что ко мне пришла Холли. Совсем даже наоборот, я очень рад. Возмутительно то, что этот слуга искусства не «попросил», а именно «сказал». Это разве дело? Непременно ему всё выскажу! Или даже на дуэль вызову! На скрипичных, скажем, смычках. Но завтра. А пока меня снова гладят по голове. Живу. В плане, засыпаю. Всё хорошо.

@темы: Мист, Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Холли, все хорошо, соавторское

21:59 

Вообще, день рождения в принципе хороший повод хорошенько накатить. Но сейчас желание залиться возникало не только по этой причине.
Едва я успела пережить животрепещущую историю с, не побоюсь этого слова, насильным переодеванием меня в платье, как в мой самый этот день рожденья мне подарили внушительных размеров букет. И развели дебаты по поводу того, что я, мол, красивая.
Ну. Вернее, дебаты развела я. На самом деле, мне просто надоело. Я не знаю, что это за исконно считаемое ослиным, а не кошачьим, упрямство овладело Мистом, но мы вот уже какое-то время сидели в комнате отдельно ото всех и увлеченно спорили.
И как тут без алкоголя, кто мне объяснит?
Хотя, честно говоря, мне кажется, что на мою лохматую голову спиртового процента уже хватило. Не уверена, когда пьян, вообще редко это хорошо осознаешь, но мне так начинало казаться... стакана два назад. Вроде. Или все-таки три?
В общем, я чувствовала себя в меру вредной, не в меру нетрезвой и очень не желающей сдаваться.
Кот, впрочем, в упрямстве мне ни капли не уступал. Ох-уж-эти-творческие-личности. А ведь, казалось бы, за десять лет совместного обучения могла бы и заметить, и привыкнуть. Но нет, удивляюсь, как будто в первый раз, вот честное, мать его, слово.
Я вздохнула. Подалась вперед на койке, опуская руку на плечо сидящего на полу Миста:
- Ну все, серьезно, хватит. Ты же понимаешь, что тебе меня не переубедить. Понимаешь, нет, вредный кот?
Он мог бы сказать, что от вредного кота слышит, но вместо этого усмехнулся и ответил совсем другое:
- Ты же сама любишь говорить: "я художник, я так вижу! и то, что я вижу - красиво!".
Намек был более, чем понятен. Я сдулась, хмуро шевеля ушами.
Мой собеседник чуть пожал плечами и ободряюще погладил мою руку, по неосторожности так и оставленную на его плече.
И тут-то меня и накрыло. Нет, серьезно. Это же очень простой, я бы даже сказала, в меру бытовой такой жест. А мне вдруг стало так не по себе и жутко смутительно, как будто бы я не знаю, что случилось. Я прижала оба уха к голове - сначала левое, потом, еще более неуверенно, правое.
Мне вдруг вспомнилось, что как-то так это описывалось в идиотической книжке для несчастных домохозяек (я такое не читаю, подглядела у одноклассницы, сидящей со мной за одной партой; мне было ОЧЕНЬ скучно). Ну, типа, я вдруг обратила внимание, что лица наши оказались как-то слишком близко (в книжке это было написано еще так по-глупому, что-то вроде: "и лица их в этот момент находились так близко, что попытка заговорить одного из них заставила бы их губы соприкоснуться", уоо, ужас, сопли в сахаре! розовые сопли в сахаре!!), рука у него очень теплая, всякое такое. Спирт в крови забурлил, не иначе. Я почувствовала, как к щекам прилила волна жара. Ладно. Это просто алкоголь в голову ударил, верно? Тут, типа, как с морским прибоем - переждать и все, ага... Ага...
Мист будто бы не замечал вообще никаких моих внутренних терзаний, больше подходящих психически неустойчивой барышне лет эдак четырнадцати (несолидно, блять, несолидно!). Не торопился отворачиваться, не демонстрировал особого дискомфорта от сократившейся дистанции и вообще, на зависть безмятежненько так улыбался.
Я не знаю, почему, но мысль отстраниться мне даже в голову не пришла. Я продолжала молча смотреть на кота, пребывать в ступоре и панически осмыслять происходящее. Взгляд невольно опустился чуть ниже, фиксируясь на улыбке парня. Блин, здорово улыбается, засранец.
Аргх. Интересно, он целуется так же здорово?
И что интересно еще более - тот ли это случай, когда если не рискнешь, всю жизнь потом будешь жалеть? То есть, какие мои годы, конечно же, но мало ли... Мало ли. Вот и... И вот...
Я на мгновение отвела взгляд, чувствуя, что уголки рта дрогнули в каком-то смутном намеке на ответную улыбку. Черт возьми. Не попробуешь - не узнаешь.
Вот, что решила я. Тихо мурлыкнула и чуть подалась вперед...
- Нейтан сказал, что или вы прекращаете пить и торчать отдельно ото всех, или он к вам присоединится! - вещала высунувшаяся из-за приоткрытой двери Холли, - И как вы можете догадаться, мне... Все в порядке?
Она сфокусировала взгляд на нас. Наверное, обратила внимание на идеально круглую форму моих глаз. Или, может, я покраснела так сильно, что видно стало даже через шерсть. Или, может, у моего оппонента в споре улыбка вдруг стала совсем загадочной.
Я не знаю.
- В порядке, разумеется. - отставляя стакан в сторону, отозвался кот, пока я собирала мысли по кускам, - Мы сейчас придем.
Ага, конечно. Сейчас. Только встану с кровати. Подумать только, я чуть было не... Я...
Что.
Я чуть было не - что? Чтооооо?!
Я врала! Высшие силы, как беспардонно я врала! Идеально круглыми мои глаза стали только сейчас. Я торопливо изобразила высшую степень осложнения мировыми думами, прикрыв лицо ладонью. О-хо-хо.
Слов нет. Молчу, стыжусь, трезвею.
- Вот как. - Блю склонила голову набок, глядя на нас, - Это хорошо! Мне бы не хотелось, чтобы все разрешилось так радикально, честное слово - не хотелось. Я же видела, что бывает, когда...
- Да все видели! - хмыкнула я, соскальзывая с кровати.
Это получилось так ловко, да так филигранно, что просто вах и восторг. Видимо, от ужаса действительности я действительно серьезно протрезвела. Опять придется пить. Или нет. Никак не пойму, что в итоге хуже - остаться с трезвой головой в такой момент или накосячить с пьяных глаз еще сильнее?
Одержимая мыслями о насущном, я бодренько вырулила из комнаты... и чьи-то цепкие ручонки прочно ухватились за мое запястье.
- Я ненадолго украду от вас Ред! - возвестила достаточно громко, чтобы ее было слышно на кухне, тушканчик и побуксовала меня в другую сторону.
В комнату, стало быть. Допрос, стало быть. О, высшие силы, храните Королеву! Кажется, чую дуновение прошлых веков, времени революций, заговоров...
- Это что было? Мне же не показалось? - усадив меня на кровать (что-то я по койкам сегодня пошла, аж думать такое стыдно), уточнила девочка.
- Не показалось что? - не очень убедительно отозвалась я.
Для правдоподобного энтузиазменного убеждения собеседницы в каком угодно другом варианте требовалась менее увенчанная проблемами голова. Моя не годилась. Запасную - как назло! - забыла дома!
Поэтому я не стала выбирать менее стремное из зол, гордо промолчав. О, во мне в этот момент просто умирал (или, наоборот, воскресал) воин Восточной Империи, клянусь своим любимым галстуком! Какая выдержка, какой взгляд! Просто мастер ме...
- Па-аверить не могу. - завалившись головой мне на плечо, умильно протянула Блю, глядя на меня снизу вверх, - Нет, серьезно? Кажется, моя очередь сказать: "Оп, еще"...
Мастер меча. Был. И сплыл.
- Прекрати.
Краткость - сестра таланта! И теща гонорара. Так братишка постоянно говорил раньше.
Но дело не в том. Я просто внезапно очень сильно, до отвратительного по-бабски смутилась, отводя взгляд. Недовольно шевельнула ближайшим к собеседнице ухом.
- Не целовались мы, расслабься. Пили и спорили. А потом пришла ты. И все. Конец истории, все счастливы.
- Н-да? - тушканчик прищурилась, - Счастливы?
- Ааааа, видят Высшие Силы, как я сдерживалась! - я сгребла истошно взверещавшую девчонку в охапку, старательно взлохмачивая ей волосы, - Ну, Холли-тролли, ты дождалась!

@темы: Холли, Северный материк, Николь, Нейтан, Мист

01:59 

- Как нельзя? - ахнула я в ответ на обрывок фразы кота, который я все-таки уловила.
- Что? - Мист дернул ухом, - А. Не. По одному - можно.
И почти что втолкнул меня за дверь. Я замерла, глядя вперед. Прижала руки к груди: сердце забилось так быстро и сильно, что от этого становилось больно. В смысле, еще больнее, чем было. Я нервно сглотнула, чувствуя, как колени становятся совсем ватными от волнения.
Высшие силы, какой он сейчас был беззащитный...
На плохо гнущихся ногах я подбрела к койке. Опустилась на край - не сразу и очень осторожно. Мне очень не хотелось причинить Нейтану боль неосторожным движением. Сердце все еще выдавало странные штуки - оно то билось так сильно, что становилось невыносимо страшно, то вдруг делало паузу. Дыхание сбивалось.
Я не знала, что делать. Я просто сидела на краю кровати и теребила дрожащими пальцами завязки кофты. В голову, как назло, лезла всякая чушь - иногда возвышенная. Иногда - наоборот.
Отчаянно, почти зло, я помотала головой, вытрясая из нее все мысли разом. И без них справлюсь.
Я потянулась к руке волка, лежащей поверх одеяла. Прикоснуться сначала не решилась, только аккуратно скользнула кончиками пальцев. Прижала уши плотнее к голове, решив, что если я все же возьму его за руку - хуже не станет никому.
А может, еще и лучше станет. Не попробую - не узнаю.
Знакомое тепло его ладони заставило меня нервно прикусить губу, издав тихий, сдавленный звук. Разреветься еще не хватало прямо здесь. Надо держать себя в руках, надо...
Следующий сдавленный звук был похож уже на истерический смешок.
Прекрасно.
Я поймала ладонь Нейта обеими руками - одной аккуратно придерживала, другой легонько погладила. Ставшие насквозь знакомыми шрамы вызывали какую-то слабо объяснимую болезненную нежность. Не уверена в уместности этого чувства, но и не могу сказать, что его отсутствие было бы хорошим знаком.
О чем я только думаю?
- Не-е-ейтан... - позвала я неожиданно ломким шепотом, - Нейтан...
Горло мучительно сдавило, я судорожно потянула носом воздух прежде, чем дышать станет совершенно невозможно.
А он вдруг открыл глаза. Сердце вновь замерло, мне даже на мгновение показалось, что больше оно уже не забьется. Но нет, забилось - еще как! Весь его жуткий ритм, пугавший меня до этого, казался теперь просто шуткой.
Я не знаю, смотрел ли он на меня, потому что была совершенно позорно занята вытиранием слез. Их внезапно оказалось слишком много. Я вроде бы пыталась держать себя в руках - но они все льются и льются...
Льются и льются.
- Нейтан. - сдавленно и очень жалобно позвала я снова, чувствуя, что просто неспособна сказать что-либо более длинное и разумное.
Потому что тогда я совсем разревусь. Позорно и в голос, как маленький ребенок.
Все, что я могла - это звать волка и держать его за руку. Ну, и посмотреть на него, драгоценного, наконец-таки вышло. Наши взгляды пересеклись. Нейт даже, кажется, попытался улыбнуться. Мне стало одновременно и тепло, и очень, очень-очень стыдно. Это он лежит тут на больничной койке, и он же меня успокаивает.
Но как же мне нравится, когда он улыбается... Пусть и нынешняя улыбка была ужасно слабой - она все равно очень сильно меняла взгляд Нейтана.
Губы волка шевельнулись. Кажется, он пытался что-то сказать. Я склонилась еще ниже, чтобы парню не приходилось напрягаться еще сильнее.
- Я люблю тебя.
Если бы внутри могло что-то взорваться, то оно это определенно сделало в этот самый момент. Раскаленное тепло хлынуло по венам, легкие сжались, отказываясь как-то оперировать оставшихся в них воздухом. Что творилось с сердцем... пус-стота, может, это оно, ну, того?..
Я просто беспомощно смотрела на лицо волка, кажется, снова потерявшего сознание, и никак не могла взять себя в руки. Эмоций было слишком много, и я никак не могла разделить их на более конкретные.
Глупый, глупый, глупый, глупый волк...
Склонившись к Нейту, я мягко ткнулась носом в его щеку и замерла. Абсолютно несносный мальчишка, я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось. У меня же никого ближе тебя нету, как ты не понимаешь...
- Я тоже... тоже тебя люблю. - под конец моего неуклюжего признания голос снова мерзко задрожал.
Наверное, хорошо, если он не услышал. Я потом ему это еще раз скажу. Уже нормально.
запись создана: 09.04.2014 в 01:10

@музыка: Glen Hansard & Marketa Irglova - Falling Slowly

@темы: Холли, Северный материк, Нейтан, Небельштадт, Мист

01:59 

(соавторское)

Сложно приходить в себя. Наверное, лекарства такие тяжелые. Хех, раз такое дело, значит, там есть чему болеть?
Голова гудела абсолютно немилосердно. Теперь я понимаю, что все мои прошлые сотрясы вместе взятые были настоящим подарком судьбы. Щадящим вариантом, не иначе как.
Некоторое время я просто лежал и безмолвно, как настоящий герой, страдал. Какое именно время? Некоторое, некоторое время.
А если честно, то я даже не знаю, сколько пробыл в этой тяжелой полудреме. Порой было плохо - хоть вой, но я держался. Потому что плакать - это не героически. Не геройски. Или всё же "не героически"? Проклятье.
Как бы это ни было, в том, что я сегодня стал героем дня, сомнений не возникало абсолютно никаких! Разве что я не "стал героем" в общеизвестном мрачном, решительно безысходном смысле.
Боль медленно отступала. Если бы я был в том состоянии, что позволяет обрадоваться, то я первым делом непременно обрадовался бы. Но нет, не сбылось, громыхнула граната! А если говорить нормальным языком, то на меня напала усталость. Напала, значит, и захватила. Да ещё такая усталость, будто бы я весь день вагоны, груженые углём, разгружал. Хотя, это может быть правдой! Или нет? Нет. То было на прошлой неделе, а не сейчас...
А что было сейчас? Чего меня так раскорежило?
Мысли в голове путались, куда-то не туда и не по тому делу утекали. Блуждали в воспоминаниях лишь испуганное лицо маленькой девочки, прыжок через глубоченную лужу на "зебре" и удивление по поводу отсутствия звука торможения у несущегося на всех парах автомобиля. Словом, мрак.
Я мог бы ещё долго искать правду в затуманенном сознании и пытаться отогнать усталость (вот люблю я бороться с заведомо несокрушимыми врагами - хлебом не корми!), но случилось нечто неожиданное. Кто-то взял меня за руку.
Я первым делом, как настоящий герой, страшно удивился. Во-первых, удивился тому, что у меня всё ещё есть рука. Да-да, с моим недюжинным везением руку могло оторвать по самые колени. А во-вторых, рука (не моя, другая) была маленькой и холодной. И ещё немного дрожала. На Миста не похоже совершенно.
- Нейтан...
Почти все силы, что я успел поднакопить за "некоторое время", были потрачены на то, чтобы открыть глаза. Вот проклятье! Я всё-таки умер, а так хотелось жить.
На столь безрадостные мысли меня натолкнул вид склонившийся надо мной Холли. Девушка не глядела на меня, потому что была очень занята вытиранием слез. Одна слезинка, кажется, блеснула в солнечных лучах, и скатилась по щеке в водопад светлых локонов. Вид хрупкая тушканчик имела самый печальный. Грустное, казалось бы, зрелище, уже спустя мгновение имело в моей душе совершенно неожиданный отклик. Стало сразу так хорошо и спокойно. И даже почти не обидно, что я так рано умер.
- Нейтан, - повторила девушка и сжала мою руку чуть сильнее.
В плечо отдало колкой болью. Значит, всё ещё жив!
Я столько раз смотрел в её глаза, но никогда не замечал, какие они красивые. Хотя, нет. Что это я так заврался? Замечал, ещё как замечал. Более того, именно о них я и думал, когда бросался наперерез этой грешной машине. Думал об этих самых глазах, о редко расцветающей, но от того ещё более тёплой, улыбке. И о многом другом.
Судя по тому, как бешено заколотилось сердце и как настойчиво застучало в висках, времени на то, чтобы поделиться своим переживаниями и размышлениями у меня осталось всего ничего. Как и сил, хотя я почти уверен в том, что по каким-то не зависящим от моей собственной воли причинам, я заулыбался. Не представляю, что за бледное подобие улыбки получилось, но получилось именно оно.
Пока я решал, как же ловчее сказать Холли обо всём, что со мной случилось, вернулось ощущение легкости во всем теле. Знаю я это кажущееся безобидным ощущение. Оно всегда приходит за секунды до того, как мне падать без чувств.
"Я люблю тебя".
Не знаю, смог ли я это сказать, успел ли. Думаю, что успел. До того, как глаза застлала пелена, оставался всего миг. Но я наверняка успел. Минувший день (буду надеяться на то, что прошел всего день) является доказательством того, что если надо, я всё успеваю.
А даже если и не успел, не беда. Приду в себя, и обязательно повторю.
запись создана: 08.04.2014 в 21:56

@музыка: Glen Hansard & Marketa Irglova - Falling Slowly

@темы: соавторское, Холли, Северный материк, Нейтан, Небельштадт

Raise Her Hands

главная