Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мирт (список заголовков)
10:22 

Ну вот. Это все-таки произошло снова. Не то, чтобы это было особенно удивительным, но неприятно.
Я щелкнула замком последнего крепления ремня штопальщика, потом проверки ради попробовала покачать зафиксированного на моем боку бота. Тот не сдвинулся. Это хорошо. Хоть какая-то техника работает так, как запланировано. Тихонько вздохнув, я сделала пасс левой рукой; запищал манипулятор - маленький робот отозвался коротенькой трелью, обозначающей запуск процессов. Еще пара тычков в воздух - рефлексы ведут руку вперед появления голографических панелек - и бок обдало прохладой. Сейчас станет лучше. Вот-вот. Еще немного.
Я оперлась обеими руками о кровать позади себя и устало запрокинула голову. Щиток отправится на свалку - столь серьезных сбоев, как сегодня, у подобной системы быть просто не должно. А если бы это был кислотный дождь? Даже думать не хочется о результате. Потому что тогда одним махоньким медботом не отмашешься, как ни крути. Надо подергать знакомых техногениев на тему замены. Потому что моя собственная жизнь еще представляет для меня определенную ценность.
Дерьмо! Я крепко зажмурилась и тихо зашипела: бок неожиданно свело болью. Очень сильно - несмотря даже на обезболивающую прохладу работающего штопальщика. А главное, обидно ведь как все вышло: ладно бы какие гады меня зажали, так нет же - агрессивное "растение", мозг которого почти полностью разрушен наркотическими веществами или поддельными "рычагами".
Я понимаю, честное слово, понимаю, что ему в любом случае жизни бы уже не было. Нормальной, я имею в виду. В общественном понимании нормальности.
...все равно мерзко. Просто мерзко.
Давно пора бы привыкнуть к реалиям места, в котором я живу - да что там, в сущности, и привыкла уже давно! Но время от времени ловлю себя на мысли о том, как меня изматывает обстановка города - притом не худшего на технократском материке, далеко не худшего.
Звонок в дверь отвлек меня от размышлений. Я встрепенулась и, забывшись, резво подскочила с края кровати. Тут же, разумеется, запнулась от боли и с тихим оханьем согнулась. К двери я подбрела куда как медленнее. Можно было открыть ее и дистанционно, конечно, но я не сообразила.
Бросив взгляд на дисплей, я вздохнула еще более горестно. Солнышко, вот только тебя-то мне сейчас и не хватало для полного счастья.
Писк манипулятора. Дверь отъехала в сторону. Можно и тут без электроники, вручную - но на это сил нет.
- При... - улыбка кота увяла, не успев толком появиться, - ...вет. Что случилось?
С уже жутко обеспокоенным видом он подался вперед, протягивая ко мне руку. Я недовольно поморщилась, вскидывая кисть. С губ уже готовилось сорваться что-то в меру прохладное, отстраненное. Очень глупый, бессмысленный и жестокий порыв. Я почти что заговорила... и осеклась.
Это было первое серьезное ранение с момента реабилитации. Домой тигрица почти вваливается.
- Подонки! - покачиваясь, грохочет она, вся вымазанная в чужой и своей крови, - Просто, мать их, сраные подонки!
- Джи! - взволнованно восклицаю я, торопливо выкатившись в коридор, - Ох, Джи, дай, я взгляну...
Тигрица только небрежно, как бы мимоходом, отталкивает мою протянутую к ней руку:
- Все в порядке. Мне не нужна помощь.

Мысль о том, что вот сейчас я поступлю так же, и своими глазами увижу, как лицо кота отразит такую близкую моей тогдашней обиду, меня остудила. Я замерла, думая о том, как больно будет увидеть замыкающегося от непонимания Сванте.
Я не хочу этого. Я всего этого совсем не хочу, видит Бог-из-Машины.
- Я... - наконец тихо, глухо произношу я, с трудом заставляя себя смотреть в глаза собеседнику; мне, пожалуй стыдно за то, что я чуть не сделала.
В конце концов, Сванте же ни в чем не виноват.
Завершаю движение, аккуратно поймав собеседника за запястье, до того, как он коснется моей окровавленной щеки. И с не меньшей осторожно тяну его внутрь квартиры, поближе к себе. Обнимаю, утыкаясь в кота носом и вяло шевелю левой рукой, чтобы электроника закрыла дверь.
Я не буду ему врать.
- Очень больно. - жаловаться очень непривычно, - Я немного... ну. Щит не сработал. Наверное, что-то не то с датчиками. Меня слегка потрепали - много, что ли, надо...
Тихо вздыхаю - нечаянное воспоминание о Джи и о неприятном эпизоде в целом ни капли меня не радует.
- Бот заштопает мне бок, разумеется, но все равно очень непри... да нет, именно больно.
Мне плохо, я чувствую себя очень слабой - и в кои-то веки не хочу об этом врать.
- Но это нормально! Я справлюсь, правда. - потершись носом о Сванте, отстраняюсь, глядя на него снизу вверх.
- Я очень рада, что ты пришел.

@темы: Мирт, Сванте, Технократская вотчина

22:36 

...хорошая музыка. Изначально Сванте попросил ее поставить фоном, пока он рисует, но потом мы спонтанно решили подремать, а выключать мелодичные инструментальные композиции не хотелось. Причем самому художнику, кажется, тоже.
И вот сейчас я лежала, привычно подложив одну руку под подушку, прислушивалась к льющейся из колонок мелодии и старалась не шевелиться. Сванте лежал за моей спиной, периодически с мурчанием тыкаясь в меня носом. Это было и странно, и приятно. Не менее странным, и неизвестно, более или менее приятным, был тот факт, что, приобнимая меня одной рукой, кот, не иначе в пылу задумчивости, поглаживал меня по животу. Впрочем, безмятежной и располагающей к неспешному осмыслению ституация оставалась до момента, когда из-за моих смещений и неудобного кроя моя кофта слегка задралась, и пальцы кота с не меньшей осторожностью коснулись не прикрытой более тканью шерстки. Честно сказать, я замерла, даже, скорее, в момент застыла. Кота же это вроде как не потревожило ни в коей мере. Ну, или его все устраивало.
Страшно было то, что, кажется, это устроило именя тоже. Сама мысль об этом смутила меня едва ли не больше, чем мягкие прикосновения. Я нервно прикусила губу, сжав подушку пальцами обеих рук. Сванте снова коснулся носом моего плеча, осторожно потерся о меня щекой и с тихим мурчанием ткнулся губами в основание моей шеи, притягивая меня поближе.
...его ладонь очень горячая. И... и губы тоже горячие. И.. Вот и... Я почти невольно подалась назад, еще теснее прижимаясь к парню спиной. Снова с силой укусила себя же за нижнюю губу, но даже боль не привнесла в мой подзатуманившийся рассудок никакой ясности. Все, на что меня хватало - это продолжать цепляться за подушку и дышать медленно-медленно. На всякий случай. Потом, решившись, отцепила от подушки одну руку и не глядя потянулась к коту. Мне очень хотелось погладить его по голове и аккуратному заостренному ушку. Но вслепую я не очень преуспела и под пальцы мне попалась пушащаяся кошачья щека, пересеченная полосой шрама. Я почти ласково погладила лицо Сванте, внутренне холодея, несмотря на близкое живое тепло, от того, что я собиралась сказать.
"Можно, я тебя поцелую?"
Мысли этой, впрочем, так и не суждено было стать озвученной; в это мгновение рука парня дрогнула, подушечки его пальцев легонько и оттого нежно скользнули по моему телу выше нижнего края ребер. И хотя я была практически уверена в случайности произошедшего, я... испугалась. Неловко вздрогнув, поймала ладонь Сванте обеими руками, опустив ее обратно и надежно в этом положении зафиксировав. Стыдно признаться, но, несмотря на сиюминутный дискомфорт, сбегать подальше я не стремилась. Еще стыднее было признать, что мне приятно тепло его руки на моем животе. И просто держать его за руку приятно.
Он все-таки очень хороший. И удивительно ласковый.
Я... мне бы очень не хотелось чем-то его обидеть.
Я отстранила ладонь парня от своей грешной тушки и поднесла ее к своей щеке. Немного неуклюже прижалась губами к костяшкам, потом тихо сказала, даже, скорее, прошептала:
- Спасибо, что остался у меня сегодня.
Видит Бог-из-Машины, мне очень хочется ответить ему взаимностью.

@темы: Технократская вотчина, Сванте, Мирт

03:26 

«Может, останешься сегодня у меня? Похоже, что дождь не собирается заканчиваться.»
Да, именно так я и сказала, почти дурея от происходящего в своей собственной голове. Сказала, боясь даже смотреть в сторону собеседника, мирно сидящего в сторонке, скрестив ноги и обвив их пушащимся хвостом.
Мне было страшно. Потому что если бы Сванте отказался, я осталась бы в гордом одиночестве, полностью предоставленная одолевающим меня воспоминаниям.
Однако Сванте не отказался.
И вот сейчас кот мирно и очень сладко спит, обнимая меня во сне за пояс сразу обеими руками. Как если бы он не хотел, чтобы я ушла.
А я сидела, прислушиваясь к его сонному дыханию, иногда прерываемому тихим мурлыканьем, время от времени легонько гладила его по светлым волосам, трогала треугольные ушки, и мучительно размышляла.
...когда шел дождь, а мы в это время были дома, Джи всегда сидела возле караулящей окно меня, скрестив ноги и обвив их длинным полосатым хвостом...
Когда я впервые перевела взгляд с мокнущего под кислотными осадками города на Сванте, я на какое-то время зависла, бессознательно, но от этого не менее бессовестно пользуясь тем, что сам кот в этот момент смотрел на открывающиеся с высоты моей квартиры виды. И тогда, вот в эту самую минуту...
С момента нашего с Джиневрой расставания прошло уже какое-то время. Еще немножко этого самого времени прошло с того момента, как она покинула наш город и отправилась по работе на Северный материк, где впоследствии и осталась. У меня не было никаких претензий изначально, а уж после встречи с Морхедом их просто не могло появиться. Они не просто идеально друг другу подходят — этот дуэт абсолютные копии друг дружки, только пол разный. Какие, ну какие тут претензии, о чем речь?..
В общем, у меня было время обо всем подумать, было время если не со всем, то со многим смириться. Но только в тот момент, пока я смотрела на сидящего на полу Сванте, в мою голову закралась крамольная мысль, которую я никогда не обдумывала раньше.
Никогда, ни разу до этого момента я даже не задумывалась о том, что кто-то конкретный может занять место Джи. Не потому, что я, там, крест на себе поставить успела или что-то в таком духе. То есть, отвлеченно я размышляла, например, о своих ориентации и прочих склонностях, но оно все было всегда как-то очень беспредметно. А тут...
«Ты мне нравишься».
Если бы он этого не сказал, на кратком помутнении (просветлении?) все бы и закончилось. А теперь вот... А теперь я не могла уснуть, хоть и чувствовала себя чудовищно вымотанной после вроде бы короткого рабочего дня. Очень много ответственности, очень много дел. Очень устала.
А главное, и непонятно, что ему сказать-то? Вопрос собственных предпочтений я считала решенным целых лет семь или около того. И только недавно решила проверить, насколько отвратительным мне покажется в каком-то физическом взаимодействии противоположный пол. Однако эксперимент на подвернувшемся Лойре никакого реального результата не дал: мы с ним знаем друг друга слишком давно и воспринимаем (ну ок, ок, я воспринимаю, он вообще... невосприимчивый стал) друг друга именно как друзей, а не как объектов для хоть сколько-то большего интереса. И вот, в итоге, я смотрела в эти голубущие кошачьи глаза и не имела ни малейшего понятия о том, что говорить. Я неожиданно даже для себя смутилась и стала что-то мямлить, заикаясь в судорожных попытках подобрать слова. Кое-как отмахалась, сдавленно поясняя, что не я такая, жизнь такая, вернее, я, может, тоже такая, с парнями ни-ни, ничего не могу сказать, боюсь все испохабить, ла-ла-ла.
Простое воспоминание об этом снова заставило меня волноваться, пусть и не так сильно.
...это все нечестно. Очень, очень нечестно. Почему не может быть как-то... попроще, что ли? Почему обязательно всему быть таким сложным или просто очень тяжелым? Видит Бог-из-Машины, я так страшно устала...
Я всхлипнула и торопливо утерла лицо левой рукой. Однако даже привычный холод манипулятора не помог, наоборот, стало еще хуже — я вдруг вспомнила, как сильно тигра ненавидела эту металлическую штуку, как ее бесили покрывающие мою руку разъемы. А Сванте вот ничего не бесит. Лежит себе, посапывает в мой бок, сонно улыбается даже, кажется.
Наверное, только этого-то воспоминания о ненависти Джиневры к технике мне и не хватало, чтобы расплакаться. Очень трудно одновременно дышать, плакать и пытаться быть тихой, но мне даже удавалось. О, хвала мне. А ведь по сложившимся в окружении стереотипам я — девчонка со стальными яйцами, не плачу, все такое. Джи тогда ведь наверняка слышала, как я плакала на кухне, потом так старательно делала вид, что ничего не заметила.
Я очень-очень-очень от всего этого устала, ну какого же, а...
Зашевелился до того неподвижный кот. Поерзал, устраиваясь поудобнее, на мгновение обнял меня покрепче, тихо мурлыча. Я замерла, растерянно прислушиваясь. Сванте еще немного в меня помурчался, а потом произнес всего одно слово.
«Мама».
Если до этого мне казалось, что я замерла, то теперь я вообще была подобна изваянию. Как... что... он, только что?..
Я снова всхлипнула, но уже куда тише, скорее остаточно, чем все еще распуская нюни. Произошедшее задушило едва начавшуюся истерику, как говорится, в зародыше.
Я помню, что парень упоминал о ситуации в своей семье, но я старалась не затрагивать особо эту тему, и... И как-то вот это вот теперь...
Покачав головой, я оглядела уже если не спящего, то определенно все еще дремлющего котейку, погладила его по голове и по плечам (черт, а ведь гудит у него все, наверное, не меньше моего — с техникой-то возиться), после чего наклонилась и легонько поцеловала куда-то рядом с основанием уха.
Ну, кому-то из нас должно спаться хорошо, в конце концов, не так ли?.. Было бы нехорошо разбудить его таким вот своим состоянием. Нехорошо, неловко. Надо брать себя в руки. В конце концов, мир еще на месте, материк наш тоже. Мой подопечный гениальный ученый, думается, все еще вполне жив (и его надо завтра зайти покормить).
Все хорошо.
Я слабо улыбнулась. Усилие оказалось почти болезненным, но смогла же? Откинувшись спиной на поставленную вертикально подушку, я зажмурилась. Надо попробовать еще раз. Я обязательно смогу уснуть.

@темы: Мирт, Сванте, Технократская вотчина

17:02 

В холле было тихо. Семидесятый этаж, выше только крыша и кислотные дожди, один из которых, исходя из прогнозов, намеревался пролиться в самое ближайшее время.
В холле было тихо. Вечер перед выходными, все уже давно разбежались, кроме самых отчаянных, увлеченных или получивших дополнительные часы в качестве санкции. А я... а что я? Сижу вот, сторожу автоматы с газировкой. А то вдруг их унесут? Тем более, что между ними такая удобная для сидения ниша, а я как раз совершенно не тороплюсь домой.
Я тяжело вздохнула, покачивая удерживаемой почти кончиками пальцев банкой. Пузырящаяся жидкость холодно плескалась в алюминиевой емкости, приятно отдаваясь в пальцы слегка смещающейся тяжестью. Я не хочу домой. Обычно в таких случаях ссылаются на то, что по всему дому разбросаны памятные вещи, мол, воспоминания долбают, спасу нет. У меня же было наоборот: когда по всему дому были разбросаны вещи Джи, мне было намного легче, это выглядело так, будто бы она вот-вот вернется. А теперь у меня по всему дому разбросаны пустые места, там, где раньше было имущество Джиневры. Мерзко, не так ли?
Я подалась вперед, обняв свободной от банки рукой собственные ноги под согнутыми коленями. Когда пойдет дождь, будет здорово. Модные стекла, закрывающие широченные оконные проемы над лестницей, напротив, собственно, спуска к которой я и сидела, отлично гасят любой шум, но звук барабанящих в них капель в ватной тишине коридора будет прекрасно слышно. Капли будут ударяться в стекло, разбиваться, и общими потоками уноситься в бесконечный спуск по стене высотного здания. Красиво. А главное, очень органично дополняет окружающую серость. И приглушенным светом разлитую по коридору и ту, которая где-то внутри.
Неожиданное движение за окном привлекло мое внимание. Теперь оконный проем резко пересекала некая вертикальная полоса. Однако прежде, чем мой мозг подобрал разумное тому объяснение, в поле моего зрения появился герой-виновник. Появился резко, эпично и оч-чень эффектно, соскользнув по упомянутой полосе, оказавшейся канатом. Первое, что отпечаталось в моей памяти – это голубущие глаза, особенно огромные и пронзительные из-за отражающегося в них ужаса. Наверное, если смотреть достаточно долго и пристально, можно увидеть в них проносящуюся перед внутренним взором парня жизнь. Но у меня не было ни желания, ни времени. Последнего было даже еще меньше – вряд ли неизвестный сможет еще долго так провисеть. Это все я думала, уже отставив банку и поднявшись с насиженного места. Кот, а это был кот, пока я шла, неуверенно постучал ногой в окно, на случай, видимо, если я решила просто продефилировать мимо. Я рассеянно покивала, приподнимаясь на цыпочки, чтобы достать до ручки. Хвала Богу-из-Машины, что сегодня я одела ботинки на высокой подошве, и мне не пришлось особенно прыгать. На лестничную площадку почти удавшегося самоубийцу я разве что не втащила. Его била крупная дрожь, на то, как тряслись руки, вообще было страшно смотреть. Наверняка канатом обжег, пока пытался остановить свое до неприличия свободное падение.
- Считай, заново родился. – протянула я, оттягивая кота за запястье в сторону автоматов.
Краткая инспекция содержимого собственных карманов выявила достаточное количество мелочи, чтобы выжать их автомата еще одну банку, во-первых, полную, во-вторых, холодную, в отличие от моей. Я щелкнула открывалкой, отстраненно прислушиваясь к приглушенному шипению содержимого.
Парень хранил молчание, оглядывая себя весьма ошарашенно. Потом он вроде как обессиленно опустился на пол, привалившись боком к автомату. Видимо, ноги после пережитого слушались его все же не так хорошо, как мне показалось изначально. Мне пришлось следом опуститься на колени, чтобы снова оказаться на одном с котом уровне.
- Вот. – сказала я, протягивая ему банку.
Кажется, мы с ним после этого синхронно посмотрели сначала на его сложенные на коленках руки, потом – друг на друга. Я смущенно кашлянула.
- Я помогу. – на мгновение я прикрыла глаза, испытывая почти болезненное дежа вю.
Кот покорно сделал пару глотков, после чего я все-таки впихнула банку ему в руки. Сначала он ойкнул, опять округлив глаза, но потом медленно выдохнул, приопустив уши. Холодная банка, ну. Я же знаю, что делать. Я повернулась боком к коту, чтобы прижаться спиной к автомату.
В холле было очень тихо. Только за окном, которое я непонятно когда успела закрыть, бесновался обещанный кислотный ливень. Потоки сбегающей воды искажали силуэты, во всем помещении было слышно только гудение автоматов, барабанный перестук капель за стеклом... да и дыхание кота, наверное. Если очень прислушиваться.
- Как отсидишься, топай в медицинское крыло. Если не знаешь, где это, я отведу.
Я закрыла глаза, вслепую нашарив свою почти забытую банку. Мне почти удалось подцепить ее, но кисть неловко дернулась, и остатки моей полувыдохшейся газировки разлились по полу. Я только снова тяжело вдохнула. Ничего. Ничего страшного. Сейчас приползет робот-уборщик, затыкает меня хоботом, выдаст мне категорию биологического мусора и будет суетиться, пока манипулятор и пара соответствующих жестов (не тех, других) не напомнят ему о существовании засыхающей сладкой лужи вокруг банки.
А пока в холле было все еще очень тихо. И отчего-то самую малость холодно. Ладони. Замерзли.

@темы: Мирт, Сванте, Технократская вотчина

02:17 

Пой мне еще...
Писк манипулятора вывел меня из состояния задумчивости. С моей работой отвлекаться - непозволительная блажь. Я перевела взгляд на биоандроида, чья недооформленная фигура сидела передо мной. Голубые линзы псевдоглаз смотрели сквозь меня. Жуткое впечатление. Но я привыкла. С моей работой...
Правой рукой, свободной от хватки колец манипулятора, я потерла лицо. Никак не могу сосредоточиться сегодня. Отпив немного из стакана заготовленный энергетик, я повела плечами и вернулась к проверке объекта. Стоит-сидит прекрасно. Подвижность суставов нижних конечностей безупречна. Волокна ножных мышц функционируют корректно. Руки...
Тихий шелест поршней. Левая рука биоандроида поднялась. С почти неслышным металлическим позвякиванием согнулись и разогнулись пальцы. Голографический экран, выводимый прибором на моем запястье, показывал изменение давления. Пальцы объекта сжались в кулак.
Сжатие фаланг регулируется адекватно модулируемому запросу.
Я нажала кнопку связи.
- Объект серии «Химера», номер 32-а. Физическая активность соответствует базовым требованиям согласно принятым нормативам. - сухие формулировки тоже вываливались из гортани как-то тошнотворно привычно.
Наверное, мне нужен отпуск.
- Принято. Через пять минут объект заберут.
Я опустилась на свой стул, устало откинулась на спинку и закрыла глаза.
Пой, пой мне еще...

- Инспекция! - с энтузиазмом воскликнула я, пнув дверь ногой. - Всем живым выйти из тени!
Практика показывает, что подобный способ проникновения в лабораторию ящера может как минимум спасти мне жизнь. Во всяком случае, если что, сначала мне оторвет все-таки не голову.
Я могла бы сказать, что, мол, «и тишина была ей ответом», но это было бы неправдой. Из недр этого оплота безумия раздавались стук, звяканье и деловитые шаги. На оклики заинтересованных Лойр отвечал исключительно по настроению. Ну, надеюсь, топчется по рабочему пространству нашего дорогого Садиста не свежевыведенный монстр. А то с ни никогда не знаешь наверняка. Я прикрыла за собой дверь. Путь до комнатки, откуда я слышала звуки предполагаемой разумной (есть ли тут смысл говорить о разумном?..) жизни, был непрост. Мне нужно было перешагивать разбитые колбы и их разлитое по полу содержимое, пробираться под свисающими с потолка проводами (ну, я хочу верить, что это провода), уворачиваться от запчастей, падающих неизвестно откуда.
О, кажется, поет. Ну, либо Лойр надрессировал зверушку перед смертью, либо и впрямь делом занят.
...Хотя нет. Такого голоса ни у одной зверушки быть не может. Это и без того живое преступление против природы. Значит, зараза в полном порядке. Я немного ускорилась. Немного - потому что помню слова Джи о том, что лаборатория чешуйчатого могла бы сдаваться в качестве тренировочного полигона для «Обсидиана». Но повидаться с другом мне все-таки хотелось, пусть каждый визит к нему и мог стать последним.
Наконец, я оказалась перед нужной дверью. А она... она оказалась запертой.
- Лоооооойр! - я попинала дверь, - Открой уже!
Ноль эмоций, фунт презрения и полупрофессиональное пение абсолютно неприличным голосом. Ах он подонок.
- Лооойр! - дверь под моими пинками жалобно подергивалась, - Садииист!
Видимо, это нежное обращение задело какие-то струны в душе ящера, потому что замок щелкнул. Я торопливо, пока Лойр не передумал, потянула ручку на себя.
На шее у друга я тоже повисла в меру торопливо, что, на самом деле, весьма опрометчиво. Впрочем, Лойра-то это как раз ни капли не смутило. Он мирно закончил начатое действие, поставив склянку на стол, негромко предупредил:
- Минута.
- Минута...- эхом повторила я, следом за ящером переведя взгляд на висящие на стене рабочие (!) часы.
Как я уже говорила, следовало сначала убедиться, что халат великого ученого ничем не измазан.
Примерно минуту мы хранили молчание - Лойр с совершенно по-ящериному стеклянным взглядом и я, так и висящая на шее мужчины.
- Выжила. - хором констатировали мы.
- Садистка! - добавил Лойр. - Или мазохистка? Обниматься ты полезла сама.
- Я принесла тебе поесть. - я помахала зажатым в руке кульком.
- Садистка все-таки! - удовлетворенно определился ящер, - Решила отвлечь меня от работы? Но не получится! У меня еще три реактива не проверено!
- Мазохист. - мне оставалось только пожать плечами и показать недоделанному гению язык.
Мужчина на мгновение подвис, потом удалился в другой конец комнаты, сказав мне положить еду в таинственное «куда-нибудь». Под этим расплывчатым указанием, видимо, подразумевалось место достаточно бросающееся в глаза, но при этом не залитое потенциально опасными даже для здоровья этого модификанта поневоле веществами. Что непросто.
Пока я решала возникшую логическую загадку и обретала просветление в осознании следующей (веселая игра «найди, куда сесть»), я поимела удовольствие наслаждаться вокальным талантом занятого продолжением эксперимента Лойра. Потому что не слушать эту ходячую порнографию совершенно невозможно. Увлекательно, одним словом, он пел. Ммм... весьма.
Ничего не могу с собой поделать. Спустя какое-то время невольно начала подпевать. Мы и раньше частенько устраивали концерты для ограниченной (в плане подбора, не в плане интеллекта) аудитории. Особенно приятна мысль о том, что это одна из тех немногих своеобразных традиций, что остались неизменными несмотря ни на что.
Грустно, конечно, немного от воспоминаний, как я вот так же сидела на какой-то тумбе, точно так же болтая ногами и подпевая носящемуся по лаборатории Лойру, который бодро и экспрессивно размахивал хвостом. Немного позже обычно прибегала Луция, слегка запыхавшаяся после спешки.
Да и сама я тогда, откровенно-то говоря, возвращалась не в пустой дом, под ночь обычно возвращалась Джиневра...
А теперь по лаборатории носится абсолютно бесхвостый, разукрашенный вследствие экспериментальной аномалии полубезумный дружище. И ни ему, ни мне особо ждать некого.
Так что мысль о том, что что-то сохраняется, меня все-таки грела.
Одновременно с тем, как зазвонил мой телефон, что-то упало и разбилось у ящера.
- Да? - опасливо пощуриваясь в сторону гипотетической химической катастрофы, протянула я.
- Кабзда! - почти радостно рыкнула в трубку Джи, - Чегокак, Мелкота?
- Колба разбилась! Садистка! - тем временем, скача вокруг обломков, громогласно объявил мужчина.
В трубке повисла напряженная пауза, разбавляемая лишь тихим сопением тигрицы.
- Ты что, опять у конченного в гостях? А как же смску скинуть, мол, никого винить не надо, я случайно оступилась?
Я, с круглыми глазами глядящая на творящего абсолютную жесть ящера, не сразу собралась с мыслями для ответа.
Пока Лойр бормотал что-то вроде: "Стекло разбилось - мазохист! По... порезало мне пальцы - садист! Реактив - садист или мазохист? Три минуты! Время - садист!", я могла только беспомощно наблюдать. Когда он порезался, дернулась было на помощь, но вовремя сообразила, что помощи от меня сейчас не очень много будет. Только увеличу кипеш, да и в очередную химозную дрянь влечу, а у меня к ним такого иммунитета нет, неоткуда взяться, несмотря на мое частое здесь появление.
- Это... очень спонтанно вышло. - наконец выдавила я.
Ну а что мне было ей сказать? Мру с тоски, решила попытать счастья и раз уж умирать, то буквально и куда изящнее?
- Угу, я так и поняла. Он там еще армию мутантов не собрал?
- Ну... через три минуты узнаем. - регулярно повторяющееся "блять-блять-блять!" на фоне начинало меня напрягать.
- Что.
Я не знаю, как Джиневра это делает, но она делает это совершенно точно. Ни одно существо на этом материке не способно произнести слово "что" с не-вопросительной интонацией. Кажется, даже роботы с поврежденными голосовыми модулями.
- То есть, ты хочешь сказать, что вы там, суки, что-то натворили и рискуете помереть?
- А ты сильна в интерпретациях! - поползший по полу зеленоватый дымок отчего-то не вызвал у меня большого доверия; на всякий случай я подтянула ноги.
- Мирт! - прорычала тигра.
- Ну разведись со мной! В порядке все, расслабься!
Кажется, девушка так удивилась, что забыла про злость. И, возможно, ситуация бы разрулилась сама собой, но...
- Он безвредный! - крикнул мне суетящийся Лойр, - Только красится немного... Остается частями на одежде - мазохист!
- Что там кричит этот Садист? - явно напрягаясь еще сильнее, уточнила Джи, - Кто у него там безвредный мазохист?!
Честно говоря, кажется, еще хотя бы минута такого напряжения со всех сторон, и у меня лопнет голова. Повернувшись и открыв рот для ответа, я обнаружила Лойра уже поблизости. Ящер, вооруженный шваброй, дружелюбно мигнул глазами (отчего-то по очереди) и спросил:
- Мне показалось, или это главная по садизму?
Зеленого дыма тем временем стало больше, я, неосмотрительно сделавшая глубокий вдох, глухо раскашлялась.
- Ты чего кашляешь? У вас там что за фестиваль, падлы? А ну дай мне трубку, я ему скажу!
- Кричит так, что я почти слышу! Сади-истка! Что она говорит? - поудобнее перехватывая швабру, уточнил ученый.
- Я тебе перезвоню. - прохрипела я в трубку, нажимая "отбой".
Потом перевела взгляд на собеседника и, утерев слезы, пояснила:
- Передает привет и говорит, что соскучилась. - я скосила взгляд вниз, - Мы умрем или умрем очень мучительно?
- Время покажет! - бодро хохотнул Лойр и унесся воевать с развивающимся на полу пиздецом.
Ученый, да... Я начинаю понимать, почему самое цензурное, что говорит об этой касте Джи, это "ученые-моченые".

@темы: Джиневра, Лойр, Мирт, Технократская вотчина, ученые-моченые

01:18 

Приборы размеренно попискивали, демонстрируя стабильность работы. Наверное, они еще подмигивают, но я на них не смотрю. У меня очень важное дело.
Очень. Я сижу, разложив верхнюю часть туловища по столу, и хандрю. Пассивненько так, на самом деле. Если бы я не была такой уставшей, фигушки б меня размазало. Но мне что-то не спится последнее время.
Слишком тихо в квартире. Никто двери с ноги не открывает, холодильником не хлопает, воду из душевой кабины по дому не разносит. Приходится делать это все самой. А у меня, как ни прискорбно это признавать, получается далеко не так хорошо, как хотелось бы. Разок с досады даже открыла холодильник аккурат себе в лоб.
Неловко вышло. Особенно, учитывая, что вообще-то у меня есть щитовой наплечник, просто дома я его порой снимаю. "Мазохистка!", как сказал бы один мой знакомый. Бр-р. Давненько он не объявлялся. Сие не к добру определенно.
Я приподнялась на локтях. Послушала равномерное, почти неслышное гудение техники, после чего все же, мысленно сдаваясь, потянулась за телефоном.
Длинные гудки шли один за другим, через какое-то время я поймала себя на мысли, что дышу в такт, и раздраженно зафырчала. Подумав, потянулась за банкой с газировкой.
- Да?
Я поперхнулась, закашлявшись. Твою мать, женщина...
- Мирт? - голос Джи стал более сумрачным.
Блин, только не хватало ее расстроить.
- Привет-привет. - всегда здороваюсь так, когда волнуюсь, ничего не могу поделать с этой идиотской привычкой, - Я в порядке, чесслово! Просто поперхнулась.
- Ловко ты. Я только за дверь, а она уже с жизнью счеты сводит. - протянула тигрица.
Я практически наяву видела, как она сидит, хмуро глядя перед собой. И обязательно закинув на что-нибудь ноги так, чтобы они оказались примерно на уровне глаз. Она всегда так делает.
- И не надейся, маньячка. Кто-то должен следить за твоим мутантом.
- Нормальный кактус! - тут же взвилась Джиневра, - У него, между прочим, нет глаз, никаких зубов, и он даже не ядовитый! Узнаю, что ты его угробила, пользуясь беспомощностью зверушки...
- Беспомощностью! - я взмахнула рукой, едва не снеся банку, - Он разбрасывает иголки! Иногда прицельно, между прочим!
- Говорила я тебе, береги жо...
- Невыносимая! - я наморщила нос, - Расскажи лучше, чего и как? Судя по качеству связи, ты уже в Небельштадте?
- В нем. - кажется, тигрица перестала саркастично скалиться, - Атлична устроилась, ты не поверишь. Установила, такскзать, контакт с местным населением! Меня даже практически не били ногами! И руками тоже не били. И из участка отпустили.
- Мы все еще о тебе говорим? - я крутанулась на стуле, - Или... погоди, сколько жертв?
- НОЛЬ! - победно взревела тигра (готова поспорить, она сейчас топорщит уши и гордо распрямляет хвост), - Ну... или две, если считать тех, у кого я живу. Но кто бы жаловался! Я а-ху-и-тель-ный сосед!
- Кто бы спорил.
Я не смогла удержаться от вздоха. Все-таки, мы вместе прожили лет, наверное, семь. Кому, как не мне, знать, какой из Джиневры сосед?
...даже знать не хочу, с кем она там сейчас живет. Не обижают, и зашибись.
Видимо, уловив смену моего тона, Джи долгое время молчала, негромко сопя в трубку. Ладно, дыхание здоровое, спасибо, я убедилась.
- Я пойду, наверное. О, тут хозяин хаты притопал... или это опять собака ушла? В дурдоме живу! Не забудь полить Мику!
Отбой. Я обратно расплылась по столу, держа в руке телефон.
Мика - это кактус, если кто не догнал.

@темы: Джиневра, Мирт, Технократская вотчина

20:42 

Флэшбек

- Мирт, с дороги! - рявкнула я девчонке, выбежавшей из прохода практически под ноги взбесившемуся боевому роботу.
Это последнее, что я помню из этой ситуации. Испуганные глаза зайки, такие голубые-голубые, боль в пробитой ноге, протестующей против рывка, и лязг несущейся на нас очумевшей машины с потасканным каркасом.
Потом все.

Потом...
Кажется, я кричала. Не уверена. Спустя какое-то время точно не кричала, даже не стонала - кончился воздух, а вдыхать отчего-то почти не получалось. Что-то внутри хрипело и клокотало.
И больно, как-же-это-больно! Такое ощущение, что мне вырвали реберную клетку. Или две. Реберных клетки.
Не смотреть. Не смотреть.
- Джина, Джина!
Очень знакомый голос едва прорезался через пелену сумасшедшей, чудовищной боли, почти выворачивающий все мои мышечные волокна наизнанку дикими судорогами.
- Только не вздумай умирать, слышишь?! Я тебя вытащу, честное слово, я... Все будет хорошо.
Писк манипулятора. Эти голубые глаза прямо надо мной.
- Не... - хрипло выдавливаю я.
Это все стимуляторы. Нам, "обсидиановцам", положено. Если бы не сумасшедшая доза химии в той части крови, которая еще во мне плескалась (иногда выплескиваясь наружу), фигушки я бы сказала хоть слово.
- Не мехом. Убьюсь.
Только не роботом. Не приведи Бог-из-Машины. На большее меня не хватило. Наверное, будь я целее, это был бы кашель. А получился набор подергиваний, судорожных и булькающих сиплых вздохов и чего-то еще.
И почему-то последней мыслью, удивительно спокойной и отчетливой на фоне этого пиздеца, была: "Прости, мама, мы так и не встретились".
Почему перед смертью я вспомнила женщину, выбросившую меня?..

- Твою мать. Вот уродство-то.
Это, наверное, ожидала услышать от меня Мирт, сидящая возле койки. Выглядела она так, будто бы это ее почти расхреначила вот такенная металлическая дура. Наверное, это все ее идиотское дежурство возле страдающей отходняком меня.
А я хранила молчание. Смотрела в стенку, как заправской обитатель Оранжереи.
Ходить нельзя, резко двигаться нельзя. Жрать ничего нельзя. Алкоголь, стимуляторы, сигареты - НИ-ЧЕ-ГО нельзя.
Да лучше бы я сдохла. До этого месяц в несознанке, теперь вот, пожалуйста - уже в адеквате, но физически - почти овощ. Умалчивая о всяческих унижениях, разумеется.
Сидящая на полу зайка стала потихоньку клевать носом. Умаялась, стало быть. Ах, бедненькая.
К горлу подкатил ком. То ли меня от этого всего тошнит, то ли просто сейчас разревусь. Проклятье. Как это все отвратительно. Если бы тогда Мирт не задержали, охранный бот ИР-896, ласково прозванный "Размозжителем", не сделал бы прописанное в его названии со мной.
- Не хочу. - вырвалось у меня.
- Что? - девчушка встряхнулась, подняв на меня взгляд.
Голубые-голубые глаза. Как я ее ненавижу.
- Я не хочу тебя больше любить. - пояснила я, глядя на собеседницу исподлобья, - И не хочу больше за тебя умирать.
Мы вместе уже то ли три, то ли четыре года. Сходились, расходились - все как у всех. И я чувствовала, как иррационально и зло я сейчас все перечеркиваю. Уже действительно насовсем.
По сути, ну в чем эта дуреха виновата? Что задержали? Не ее вина. Что выскочила жестянке под ноги? Торопилась мне на помощь, не посмотрела радар.
И все равно. Не хочу, не хочу, не хочу. Никогда больше.
Мирт, во все глаза (голубые, черт возьми, ненавижу теперь этот цвет) смотревшая на меня, вдруг кивнула.
- Хорошо. Но... - она потерла переносицу указательным пальцем левой, рабочей, руки, прежде чем уточнить, - Мне обязательно прямо сейчас уходить?
Первым порывом было кивнуть. Но я промолчала. Я понимала, о чем она. От этого было еще больше тошнотворно и унизительно.
- Вот и славно. - девушка, снова кивнула, выдавив улыбку.
А ночью я лежала и слушала, как она тихо плачет на кухне. Я бы рада была лежать где угодно еще, хоть на свалке, но приходилось тут. Мирт, к слову, ни разу не плакса. Мелкая по хладнокровию даст фору очень многим.
Кроме меня, разумеется.
Поэтому плачет она, а я слушаю.
Я понимаю, что я сделала, знаю, что уже завтра она будет делать все то же самое, что до этого. Нет, зая не станет изображать, будто бы ничего не случилось. Просто будет делать все во имя этой самой... крепкой дружбы, так это теперь будет зваться. Никакой двусмысленности, намеков и прочих радостей прошлых постоянно непостоянных отношений.
Я знаю, что она все равно будет меня любить. Но даже если потом я попытаюсь взять слова назад, ничего не станет как прежде.
Я зажмурилась, беспомощно хмурясь.
Мне не было стыдно. Мне просто снова было больно.
Робота из меня, как я просила, не сделали. Изуродовали, конечно, но никаких тебе шестеренок в тушке.
Да и раньше, прямо скажем, красавицей я не была. Глаза жалко - с ними они перестарались, конечно. Не знаю, что они сделали, но белки сменили цвет на противоположный. Убогость.
Все очень убого. И вот, убогая я, думая об убогих отношениях, убого злюсь. Лежа. Тоже убого, разумеется.
Говорю же - жалкое, мать его, зрелище.

@темы: флэшбек, восстание машины, Технократская вотчина, Мирт, Джиневра

14:35 

Сувениры и напоминания.

- А, вернулась. - Мелкая смотрит на меня недовольно, - Вы только посмотрите на это! Чтоб меня перемкнуло, ты хоть раз способна прийти домой, не угваздавшись в кровище с ног до головы?
На самом деле Мелкая не особо маленького росту, просто я - дылда. Так что с высоты своей турели, как говорится...
- Мне, дорогуша, - я сдернула маску, до того прикрывавшую нижнюю половину моего лица, - Не платят за то, чтобы работа была чистой.
- Поэтому надо размазывать жертву по себе и всему вокруг?
- А почему нет? - пожав плечами, я приподняла измазанный в крови мешок, - Кстати! Я тут тебе сувенир принесла! Хочешь подержать в руках настоящий позвоночник?
И я с энтузиазмом заворошилась в мешке.
- Джиневра!! - возвысила и без того достаточно громкий за счет высокой тональности голос девушка, которую, судя по лицу, вот-вот могло стошнить.
Я подняла на нее серьезный взгляд. Потом нарочито фальшиво улыбнулась:
- Шутка.
- Скотина. - девушка поморщилась, потом опустила взгляд... и замахала на меня лапами, - Иди в душ уже! Опять все кровью залила!
- Ну разведись со мной! - я закатила глаза; чужое нытье и ворчание меня изводили совершенно одинаково.
По повисшей паузе я поняла, что, кажется, только что я ее задела. Мелкая тяжело вздохнула, потирая висок.
- Мужика тебе надо, вот что...
- А лучше бабу! Потому что я - главный плохой парень. И не только в этой комнате. - я зло хохотнула.
- Да где ж я тебе бабу возьму-то прямо сейчас. - устало отшутилась Мирт.
Ненавижу, ненавижу иметь за плечами общие с кем-то истории. Просто ненавижу.
Пойду, утоплюсь.

@темы: Джиневра, Мирт, Потрошители, Технократская вотчина

Raise Her Hands

главная