• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: цпу (список заголовков)
20:10 

Думаю, вернул меня к реальности пристальный взгляд Паркера. Это был уже пятый оборот одной непредусмотрительной собаки вокруг её оси. Я тяжело вздохнул и всмотрелся в лицо Скотт. Видно мне было только большущие глаза. Впрочем, их "вау"-выражение было красноречивее каких-либо реплик. Даже если бы её недоумение не покалывало мои виски сейчас.
- Ты что. - сухо произношу я, - Замёрзнуть решила?
Взметнувшиеся брови и заходивший туда-сюда пушистый хвост (амплитуда которого должна вызывать морскую болезнь у всякого зрителя) уверяли меня: нет, не решила.
- Он у нас заботливый, да? - Шейн выглянул из-за поднятого капота машины.
Я не стал напоминать, что это по его вине мы застряли здесь сейчас. На холоде. С непредусмотрительной Скотт, не взявшей из дома даже шапки. С этими мыслями я вновь уставился на Киран, замотанную в мой шарф едва ли не наглухо. В мою собственную шею немилосердно дуло. Я понял: я раздражён.
- Не люблю халатное отношение к здоровью. - я вздохнул, понимая, что это не та фраза, которую стоит произносить, закуривая.
Паркер хмыкнул из железных недр колёсного чудовища. Пленница шарфа размахивала хвостом. Я курил.
- С меня кофе. - наконец окончательно скис я.
Стук хвоста о верхнюю одежду его, хвоста, владелицы, стал невыносимым. Почти как мысли о болеющих подопечных.

@темы: Аждеха, Киран, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ, Шейн

02:51 

-...нс! Эванс!
Я моргнул. Взгляд сфокусировался обратно. Я неторопливо развернулся на голос. Рыжий лис скрестил руки на груди, глядя на меня в высшей степени осуждающе. Редко застанешь Паркера столь искренним, обыкновенно его неодобрение я заслуживаю лишь отсутствием чувства юмора.
- В чём дело?
Тишину, возникшую при зрительном контакте, необходимо было прервать.
- Ну! - Шейн скорчил недоумевающую мину, - Прислали тебе подопечного! Некто по фамилии "Скотт"!
Было выпрямившись, я ссутулился обратно. Не далее чем пару дней назад, как мне тогда показалось, я более чем аргументированно доказал Харкеру, что приставлять новичка ко мне - гиблое дело. Да, понимаю, мой напарник не лучший вариант, но у нас множество прекрасных сотрудников. Множество, в которое я не вхожу. Я неплохой работник, отличное рабочее мясо, но наставник из меня, как из навоза пуля. В моём упрощённом мире Энтони меня услышал. Видимо, картины миров разошлись.
- А можно, я напишу отказную? - я опустил одно ухо, - Пожалуйста-пожалуйста?
Паркер восторженно хрюкнул в кулак. И без его пантомимы я понимал, что отказной нужно было подкреплять свою трезвую аргументацию в начальственном кабинете, а ныне мой протест просрочен и отклонён авансом. Мне оставалось только вздохнуть и подняться с насиженного места. Бормочущее радио я отключил совершенно автоматически.
- Где мы встречаемся с ним?
- Должен ждать нас в кабинете Эльзы.
- Придётся идти выручать. - этой своей репликой я получил новую порцию весёлого одобрения со стороны апельсиново-рыжего коллеги.
Проходя мимо зеркала, которое непонятно кто и неизвестно зачем когда-то повесил в коридоре, я отметил, что глаза у меня сейчас красные. Ну, хотя бы одинакового цвета.

Вот это провал. Я испытывал отчаяние каждый раз, когда видел Эльзу, потому что эта ожившая ледяная статуя не сеет ничего кроме боли и бюрократии, но облик новичка потряс меня куда больше. Мы, конечно, живём в мире проигравшего сексизма, да и в участке барышни есть - правда, преимущественно у несчастных охотников на чудищ (леди любят бороться с монстрами, вероятно) и среди колдунцов. И те, кто не выходит дальше участка особенно.
Девушка. Ну серьёзно. На самом деле, несходняк моего взгляда на вещи и чужого не такая уж и редкая вещь, как я иногда сам себе воображаю. Проблема в том, что если представителей мужского пола я понимаю хоть как-то, то женщин - далеко не всегда. Многие поражаются, как мне удаётся разминировать адъютанта нашего генерала-адмирала ЦПУ. Всё просто: у меня такой же начальник был в отделе, где я работал раньше. Я пришёл подготовленным и вооружённым антиистерином и противобюрократическим.
Полный провал. Я совершенно не знаю, что делать. Я должен протянуть ей руку или надлежит просто поздороваться? Что мне правильно сказать? "Добро пожаловать в преисподнюю"?
- ЗдрастеменязовутКиранСкотт! - в одно предложение вопиющим речитативом протараторила девушка.
Она так протянула мне руку, что будь я чуть менее расторопен, могла бы и убить. Но я не жалуюсь на скорость реакции. Я только в общении потрясающе тупой.
- Аждеха Эванс. - я умеренно крепко пожал девчачью ладонь, - И мой напарник, Шейн Паркер.
- Приветушки. - погано (мне не надо оборачиваться, чтобы видеть) улыбнулся лис из-за моей спины.
Полный провал. Чему я её буду учить? Их же в Академии натаскивают. С чего следует начать? Спасите-помогите? Где мой краткий справочник по обучению новичков?
Меня спасло пиликанье телефона. Я выхватил трубку из кармана куртки и поднёс к уху, не сводя взгляда с помахивающей хвостом Скотт.
Полный провал. Но хотя бы не надо думать, что делать дальше; кажется, работа нашла меня сама.
- Я понял. Мы уже одной ногой на парковке.
За плечом прозвучало сдавленное "да!". У новичка день начнётся неплохо: она познакомится с манерой вождения лицензионного полицейского придурка, на моей памяти подобному не учат на курсах. А ещё на курсах очень хреново, как я понял, готовят ко встрече со старшим инспектором Болтоном. Так что, наверное, Скотт повезло, что вначале покатушки и работа.
- Идём!
Слушая нестройный топот за спиной, я подумал, что чудовищно похож на персонажа какого-нибудь комедийного боевика о полицейской работе. Полный, полный провал. На ходу я полез за сигаретами. Бывает и хуже, конечно.

@темы: Аждеха, Киран, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ, Шейн

23:24 

Не помню, когда в последний раз я прикасался к клавишам. Отцовское пианино никогда не было объектом моей любви. Или хотя бы привязанности. Но в последнее время я чертовски устаю. А когда я чертовски устаю, то хочется какой-то ностальгии. Когда-то меня волоком тащили на музыкальные занятия. Благо недалеко было - преподаватель приходил сам. Мне так не нравилось, что я старательно искал другое занятие, какое гарантировано отняло бы бОльшую часть моего времени. И вот я здесь. Симпатичный юношеский бунт не возымел никакого результата. Потому что когда мне надоедает запах медикаментов и разложения, я раз за разом возвращаюсь в небольшую светло-серую комнату с книжным шкафом и пианино. Не знаю, стал ли я лучше играть с тех пор. В этом есть какая-то доступная даже мне жизненная ирония: когда были слушатели, я упирался. А теперь и при всём желании для них не сыграю. Знаю, что номер преподавателя где-то в отцовских записных книжках, но нипочём не полезу его искать.
Снимаю с верхней части инструмента (не утрудился в своё время запомнить никаких названий) стакан с виски. Пить я не люблю и не умею, но если уж случается, то пусть никто больше это не наблюдает. Мне стыдно выглядеть откровенно глупо в глазах окружающих. Почему-то. У этого, как и у много из того, что я делаю, нет какого-то рационального объяснения.
К сожалению или к счастью, объяснять мне никому и ничего и не надо.

--

Возможно, не стоило столько пить вчера. Но кто знал, что ночью меня вызвонят снова ехать на работу? Резня дело такое, расписание на них не составляют. Хотя следовало бы, по моему скромному разумению.
- Это уже пятый? - я уже не удивляюсь тому, как слабо звучит мой голос.
- Третий. - Батори бесконечно аристократично поводит плечами, - Не отвлекайся на банальную арифметику, я скажу, когда материал закончится.
Точно. Не тела. Не трупы. Для железной Вивьен они все материал, улики во плоти. Буквально. Я киваю. Потом киваю ещё пару раз, но уже самому себе; тошнота у меня совершенно точно не от запаха. Надо было пить меньше. Я же совсем не умею.
- Это ещё что? - вездесущая напарница высовывается из-за моего плеча, с королевским интересом приподнимая брови.
- Не похоже на осколок. - негромко резюмирую я очевидное и погружаю поблёскивающий инструмент в разрыв желудка, - Это.
Понимаю, что зависаю, рассматривая объект.
- Игрушечка. - милосердно подсказывает мышь, едва слышно перемещающаяся за моей спиной, - Как в детских сладостях. О, кстати. Будешь потом шоколад?
Меня впервые за всю практику слегка замутило.

@музыка: Dark Life Note – I Lost So Much (feat. Lumière d'abstraction)

@темы: ЦПУ, Уильям, Северный материк, Небельштадт, Вивьен

05:38 

- Почему перекрыта...
Он еще только сунул свою лохматую голову в дверной проем, а я уже знала, о чем будет вопрос. Не угадала только с названием улицы - Филипп забрался дальше, чем я предполагала.
Ради проформы я бросаю взгляд на Второго. Но Уолтер безучастно заполняет заключение последней аутопсии, и ему решительно некогда было отвлекаться на глупые проблемы смертных. Пустота бы побрала мое решение сделать себе перерыв. Киваю в ответ на пожелание приятного аппетита от спохватившегося вторженца.
- Ну, технически, она перекрыта не до конца. - я кручу в руках пластиковую вилку, - Если знать, как пройти...
Погодите, кто прямо сейчас вырыл себе могилу?.. Слегка хмурюсь под пристальным взглядом волка.
- Она перекрыта из-за предположительной нестабильности внутренних построек. В частности, там находятся ныне бесхозные владения магов. Из-за ряда событий было решено ограничить доступ... Грэйвхард, прекрати это немедленно!
Мужчина рассмеялся. Я беспомощно опустила плечи. Если он полагает, что паясничество ему поможет меня уговорить...
- Почему бы тебе не устроить Филиппу экскурсию? - равнодушно уточнил Второй, не отвлекаясь от поскребывания ручкой по бумаге, - У нас осталась парочка базовых защитных амулетов, если ты помнишь. Тебе проще будет разок показать ему обломки каменного сада и руины Театра, чем объяснять, почему туда больше не пускают жителей Небельштадта.
Видимо, сгустившийся в воздухе скепсис оказался достаточно заметным для моего помощника, потому что он приподнял брови и мимолетно взглянул на меня.
- Вивьен, серьезно. - заяц качнул писчим инструментом, всматриваясь в текст на бланке, - У нас сегодня практически нет работы, кроме бумажной. Ее я могу сделать сам.
Если бы я была моложе и наивней, я бы решила, что у Уолтера приступ альтруизма. Но я ждала подвоха, и он не заставил себя ждать. Потому что Второй аристократично наморщил нос, отложил ручку и, оглядев нас, с возвышенным раздражением особы голубой крови пояснил:
- В конце концов, если вы оба уберетесь, здесь снова будет так, как должно: тихо и спокойно. Еще что-то разъяснить нужно?
Волк хмыкнул в кулак и потихоньку вытек из помещения. Ну Мейси, ну предатель. Я отложила столовый прибор на пустую пластиковую тарелочку, поднялась на ноги и тоже удалилась, прихватив с собой свой разнесчастный мусор. Грозно предупреждать Уолтера, что я ему это припомню, бесполезно. И не совсем безопасно. Блю по сравнению с ним еще очень адекватный юноша.

- Вот. - Филипп улыбнулся, приподняв одну бровь, и протянул мне стакан с кофе.
Я глянула в сторону, кротко вздохнула и взяла кофеек, пробормотав некое невнятное подобие благодарности. На самом деле, Грэйвхардово хорошее отношение заставляет меня чувствовать себя неловко. В конце концов, он же ни в чем не виноват.
Это не он убил Клайда. Это не по его вине они так чудовищно похожи. И уж точно не имеет никакой взаимосвязи его личность и мой неизлечимый идиотизм со стажем в не один десяток лет. И каждый раз, когда очередная моя шпилька оказывается смахнута в сторону с обезоруживающим собачьим дружелюбием, чувствую себя отвратно. Я ему вот даже кофе при первой встрече зажала. А он ничего не зажимает, обеспокоен, что дама по холоду его взялась провожать до нужного места.
Должна признать, что в отрыве от с ним очень приятно и легко общаться. Нет ничего удивительного в том, что замкнутый, в общем-то, Стоун за ним хвостом ходит при любой удобной возможности. Тем более мне неудобно за реакцию львиной доли нашей компании на новенького. Морхед в его присутствии начинает гнусить и ворчать раза в три больше, Кай обнаруживает у себя ужасную предрасположенность к головной боли. Я ерничаю... Харкер только ведет себя прилично. Но он на то и начальник ЦПУ, чтобы пример всем подавать. Даром, что моложе нас.
- Тут недалеко. - поясняю я и поскальзываюсь.
Нелепо вышло. Я даже не успела испугаться. Но ни я, ни мой драгоценный кофе не оказались на земле. Придержавший меня под локоть Филипп почти вежливо хохотнул в ответ на мое еще более неловкое, нежели прошлое, "спасибо". После чего предложил взять его под руку. Поколебавшись, я решила это предложение принять. Он ни в чем не виноват. И он правда старается.
Чтобы как-то абстрагироваться от творящегося в моей голове, я вернулась к рассказу об искомом участке. Тянущийся от отверстия в пластиковой крышке запах кофейной карамели меня подбадривал.
- ...в принципе, ты еще на подступах поймешь, о чем речь. Ты же взял амулет, верно? Ага, вижу. Когда подходишь к этой улице, может происходить всякая чепуха типа легкого головокружения или слабой тошноты. Маги задницы рвут в попытках удерживать Лимбо на месте, но есть мнение, что там граница слишком истончилась из-за магических экспериментов. Разумеется, Третий отдел скорее позволит расстрелять весь свой младший состав, чем допустит даже минимальное разглашение подробностей, но информация гуляет разная.
Грэйвхард слушал внимательно, принимая к сведению каждый тезис, вне зависимости от того, был ли это точный факт или исключительно предположение. Он мне ужасно напоминал кого-то. В смысле, кого-то еще. Не слишком давно... Ну да! Конечно! У нас недавно была открытая лекция по монстрологии для не-"Седьмых". Помнится, выбралась на нее из любопытства, что там у нас нового наросло по городу. Не все попадает ко мне на стол, в конце концов.
- Я, кстати, тут подумала: тебе имеет смысл связаться с Джефферсоном Кроуфордом. Насколько мне известно, на данный момент он по состоянию здоровья более не участвует в делах полиции, но некогда он был одним из выдающихся специалистов третьего отдела ВПУ. Сейчас он все еще выступает как некто, знающий этот город и его неофициальное население более хорошо, чем подавляющее большинство. Полагаю, его контакты могут быть у Паркера - Шейн у нас переведенка из того же восточного участка.
Филипп задумчиво покивал в ответ на мое предположение. Мне кажется, ему было бы очень органично с таким серьезным видом фиксировать услышанное в блокноте.
Я совершенно отвлеченно подумала про Кроуфорда. Он показался мне славным. Ужасно искренне вежливый, для своего состояния очень улыбчивый и действительно хорошо рассказывает. Именно такие, типа Кроуфорда, служат мне отличным напоминанием, почему не нужно связываться с полицейскими. Ну, на случай, если я вдруг отвлекусь от основной причины. Джефферсон еще и отличная памятка не иметь дел с магами. Как я слышала, именно из-за магического инцидента с его глазами произошло... то, что произошло.
Я вздыхаю, покрепче ухватываясь за руку собеседника. Он посмотрел на меня и улыбнулся собственным мыслям. Я поспешно отвлеклась на кофе.
...они не настолько сильно похожи. Отчасти потому, конечно, что Клайда я навсегда запомню более молодым, но различий все равно очень много. Они совершенно по-разному улыбаются. И Грэйвхард кажется мне гораздо меньшим идиотом. Что ничего не значит. Ровным счетом ничего.
- Что за каменный сад?
Я еще отпила из стакана и задумчиво наклонила голову к его плечу:
- Ты знаешь о горгульях? Я не про архитектуру.
- А, ты про этих, крылатых... - он покивал было, а потом я увидела, как до него доходит; лицо волка помрачнело, - Дерьмо.
- Да, Уолтер говорил именно про такой сад. - отстраненно подтверждаю я, - Вследствие чего-то его здорово поломало, поэтому почти все фигуры, на их счастье, не пригодны к восстановлению. Это значит, их никто не сможет призвать снова.
Прикрываю один глаз, рассматривая отверстие в крышке стакана. Ну... почему бы и нет, в конце концов?
- Слушай, Грэйвхард. Если в ближайшее время не взлетит на воздух какой-нибудь склад или не случится перестрелки или еще какого ужаса, и нас не дернут срочно в ЦПУ, давай после визита в гадскую аномальную область сходим куда-нибудь поесть?
Мама полагает, что женщине не следует проявлять инициативу. Я уже давно в том возрасте, когда сама могу раздавать советы направо и налево, и я могу с уверенностью заявить: это все полное дно. Плавали, знаем.
А есть действительно охота. Потому что остатки вчерашнего салата - это не еда. А мне надо хорошо кушать, работа у меня нервная.

@темы: ЦПУ, Филипп, Уолтер, Северный материк, Небельштадт, Вивьен

19:27 

Сегодня мы договорились, что я встречу брата с работы. В участок меня пропустили, потому что меня там уже знают. Я шла по коридору, зябко ежась и нервно поправляя лямки рюкзака.
Чем ближе коридоры к специальному отделу, тем меньше вокруг народа. А непосредственно на территории, где они кучкуются, вообще обычно никого кроме самих спецов.
Я с удивлением заметила, что мое обычное место на лавке напротив двери занято. Подойдя поближе, я рассмотрела захватчика; им оказался какой-то подозрительно знакомый летучий мыш. Ах да! С ним мы столкнулись на кануне Ночи Сотворения Мира.
- Привет-привет! А я тебя помню!.. - я под конец фразы немного неловко осеклась, вдруг сообразив, что в воздухе разлит очень тревожный металлический запах.
Мой собеседник поднял веки и уставился на меня. Ему понадобилось время, чтобы сфокусировать взгляд на моей фигуре.
- Привет. - губы шевельнулись, треснула на них корочка запекшейся крови, - А я тебя нет.
Он тихо выдохнул. В груди юноши что-то заклокотало.
- Может... позвать кого-нибудь? - жалобно уточнила я, - Почему ты тут один сидишь? Почему не у врача?
- Наш... местный медик занят с моим напарником. - медленно проговорил мыш, аккуратно пошевелив кожистыми крыльями, - На мне заживет само. Главное... что обезболивающих. Дали.
Говорящий чуть улыбнулся одной стороной рта.
- Ты торопишься?
- В общем-то, нет... - я неловко пожала плечами, стаскивая с плеч рюкзак, в котором дремал Мико, - Я брата жду.
Ответом мне стал еще один медитативный кивок. Прежде, чем знакомый незнакомец закрыл глаза, я успела увидеть, как они меняют цвет с глубокого синего на блекло-фиолетовый. Странное и завораживающее зрелище.
- Тогда посиди со мной? - тихо попросил он, расслабляя плечи, - Расскажи чего. Откуда меня помнишь, например. И про светяшки.
- Ка... какие светяшки? - я аккуратно, чтобы не качать лавку, присела рядом.
- На тебе. Красные. - мыш сипло вздохнул.
Самый популярный вопрос! Но если ему полегче от того, что кто-то сидит рядом и забалтывает, я расскажу и про татуировки тоже! Так что я устраиваю рюкзак на своих коленях, обнимаю его руками, грея спящего внутри лисенка, и начала вещать. У меня трындеть - профессиональный навык, только дай повод.

Ригард тоже выглядит скверно. Но это у него с прошлого раза еще, хотя бы не неожиданность. Кот вываливается из кабинета, хмуро созерцает моего собеседника, потом переводит взгляд на меня. Кивает. И поворачивается обратно к мышу:
- Эванс. Как ты? Наш штатный освободился, может заглянешь?
- Да, пожалуй. - мягко согласился тот, лениво приоткрыв глаза, - Раз уж освободился.
Я поднялась с лавки первой, готовая предложить свою помощь. Но он поднялся самостоятельно. Улыбнулся мне тепло и очень устало:
- Спасибо за составленную компанию.
- Пожалуйста! - я отсалютовала, вызвав у обоих парней смешки, - Попробуй уж на этот раз меня запомнить!
- Конечно-конечно, Киара. - мыш прикрыл глаза ладонью, усмехаясь, - На этот раз я тебя не забуду.

@темы: Северный материк, Ригард, Небельштадт, Киара, Аждеха, ЦПУ

13:12 

- Вот. - помявшись явно исключительно для приличия, Стоун положил на стол передо мной бумагу.
- Джон, присядь, пожалуйста.
Я пытался к нему обращаться на "вы", честное слово - пытался! Но если Морхеду он как сын, а мне этот подонок (и я про Болтона, разумеется) как брат, то нервно переминающийся с ноги на ногу хаски мне выходил племянником!
Пес пошевелил носом, поправил пятерней лезущие в глаза волосы и послушно сел. Ссутулился было, но сразу же вышколенно выпрямил спину. Сразу видно молодых специалистов!
- Я уже в курсе. Здорово, конечно, что ты отбираешь хлеб у моей помощницы, - при упоминании Эльзы собеседника мелко дернуло, - Но тебя опередило начальство участка Арглтона. Звонили пару часов назад, пытались узнать, как ЦПУ Небельштадта сумел так зажраться, чтобы из провинции кадры перетягивать.
Говоря это, я одной рукой подпер щеку, второй подтянул к себе прошение о переводе. Одновременно читать и следить за реакцией Джона было бы трудновато, если бы я не знал макет таких бумаг наизусть. А так взгляд сразу же выхватил все необходимое, и в дальнейшем я отвлекался на содержимое только чтобы не очень смущать подчиненного. Ну и чтобы дать глазам отдохнуть от его ВЗГЛЯДА. Не знаю, как в одном рослом существе может вмещаться одновременно столько уверенности, неуверенности, надежды и чувства вины за то, что я вообще ввернул как шутку. Талант, чего и говорить. В такие моменты мне почти жалко друга. Но только самую чуточку.
- Расслабься. Я сказал им, что коль скоро им чудится пропаганда повсюду, то им надо не ко мне, а к Коре. А еще лучше - завести своего специалиста, и тогда работники разбегаться, глядишь, будут меньше.
ЭТИ ГЛАЗА.
- Ладно, ладно, я всего лишь отправил их со всеми жалобами к Эльзе.
Судя по выражению лица, с точки зрения Стоуна первый, исключительно хамский, вариант был много лучше реального. Ну увы, никто не говорил, что я гуманный, не так ли? Должность, хроническая усталость и всякие там давления-напряжения не делают меня миролюбивее. Это я просто спокойный.
- Итак, Филипп Грейвхард, солидно лет от роду, в полиции Арглтона в лучшем случае с пеленок, профессионал с хорошей характеристикой. - я мог бы процитировать и с закрытыми глазами, но очень стал бы велик соблазн мелко задремать, - Приличным... да нет, неприлично серьезным послужным списком. Всячески титулован... хм... как думаешь, если подпишу прошение, меня из местного ПУ пришлют кого-нибудь дико убивать? Ну, за наглость? Или сразу делегацию? Лучше первое! Не так занудно... Кхм-кхм.
Стоун взволнованно махнул хвостом в ответ на мою тираду. Как я понимаю, он не был уверен, договорил ли я. А я все никак не мог перестать юродствовать. Заработался. Наверное, это из-за распаханного бока, я всегда ужасно вредный и общительный, когда раны мешают свободному движению тела. Ну и это-же-наша-любимая-собака-в-ЦПУ, как мне с ним не похохмить? Хотя бы односторонне. Солнышко всей нашей псарни впервые ко мне с просьбой.
- Если ты рассчитываешь, что по переводу мистер Грейвхард заменит твоего напарника... - начал я.
Джон так ззаразительно хохотнул, что меня тоже едва не пробрало. И пояснил:
- Вы что! Морхед же мне как отец!..- он кашлянул в кулак, - То есть... Старший инспектор Болтон? Или раз как второй отец, то по имени годится?
Умеет парень грузануть. Но тут он сам себя прервал, тряхнул буйной смоляной гривой, хлопнул себя по ноге и заговорил, сопровождая свою непривычно живую речь не менее живой жестикуляцией. Я пытался понять, в чем подвох, но слушал.
- Харкер, послушайте, я понимаю, что итоговое решение принимать все равно вам, но я хотел бы выдать мис... - он осекся, сообразив, что мне "мистер"нуть забыл, а объекту разговора регалию почти выдал, и быстро поправился, - Грейвхарду личную рекомендацию. Я здесь не так давно работаю, но смею предполагать.
Высшие силы... Высшие-высшие-высшие силы...
- Да! Что вы учтете то, что я скажу. - хаски наклонил уши вперед, - Хотя бы немного? В общем, я по долгу службы в Арглтоне со многими полицейскими общался. И с бывалыми, и с молодняком еще зеленее...
Прищурился, качнул ушами. Не уверен, зеленее ли.
- ...меня. Но Филипп - действительно хороший оперативник. Он здорово ориентируется на местности, мы вместе ходили на стрельбище и полосу препятствий. А еще...
Происходило столько всего! Я едва успевал. Во-первых, меня посетило дикое в своей ясности осознание, что Джон так сбивается потому, что действительно уверен в предмете разговора, хоть и сомневается касательно деталей. Во-вторых, за его спиной в кабинет черной объемной (весьма) тенью проскользнула старшая Батори. Ее несносной младшей сестры мне здорово не хватало, но как я слышал, она неплохо устроилась в Восточном участке. Я постарался, чтобы ее новая работа не была сильно хуже, нежели в ЦПУ. Она милая девушка.
Мышь тем временем остановилась, сразу же став похожей на статую. В руках у нее была тонкая пластиковая папка. Склонен полагать, что это заключение по малость надкусившей меня твари. Личный запрос - вид явно отличается от типичных представителей. И... что?..
- Мы как-то попали в ситуацию. Ну. Ситуацию! Арглтон достаточно глубоко в лесу, и этого следовало ожидать - нарвались на оборотня.
Лицо Вивьен, так и стоящей позади говорящего, не менялось совершенно.
- Я думал: все. Так нет же! Благодаря подготовке, смекалке и умению быстро ориентироваться мы смогли его загнать аккурат на группу спецов! Число летальных исходов за случай - ноль.
Батори посмотрела на затылок Стоуна. Потом на меня. Потом приоткрыла рот, передумала говорить и просто закатила глаза. Мне... жаль. Я ничего не могу сделать.
- Я слышал об этом случае. Из сопроводительных отчетов к твоей командировке. - отодвигаю лист, успеваю бросить виноватый взгляд Королеве Мертвых, который она, впрочем, презревает.
Там было написано: "Несмотря на внешнюю неуверенность, профессионализм мистера Стоуна не подвергается сомнению" и так далее.
Стоун заерзал, обернулся на Вивьен, торопливо подпрыгнул с насиженного места и вежливо поздоровался. На каменном лице патологоанатома образовалось подобие вежливой улыбки.
- Где кошка? - настолько мягко, насколько она могла, уточнила женщина после того, как ответила на приветствие.
- Кефир сторожит.
Высшие силы! Он еще и пошутил. Серьезно дело. Надо Морхеду сказать: его мальчик совсем вырос и даже нашел себе друга. Пусть хоть раз у этого поганца (все еще о Болтоне) будет честный повод основательно наебениться.

Холодно сегодня на улице. А я, как назло, не могу торопиться, потому что несу небольшую башню из картонных подстаканников и самих стаканов с горячим кофе. У меня сегодня неофициальный День Заботы о сотрудниках Одиннадцатого отдела ЦПУ. В сумке еще пончики лежат, но там уж как кому достанется, моя щедрость имеет пределы. В конце концов, праздник локальный, даже, скорее, мой персональный - и абсолютно беспричинный.
Ладно, почти. У меня исключительно поганое настроение. Я как раз сегодня выхожу с трехдневного отгула. Я себя ужасно скверно повела, внезапно, хоть и по бумагам законно, слившись с работы и наврав друзьям, что я еду болеть к родителям. Я болела исключительно дома, глядя в потолок и бесцельно страдая.
И чтобы как-то искупить стыд из-за произошедшего, о котором все равно никто не знает, а кто подозревает - тот веско промолчит, я несу коллегам ништяки. У меня все, кроме выпечки, под расчет. Морхеду с Джоном, Коулу с Генри, Второму, Каю и себе любимой. Народу в отделе, понятное дело, много больше, но у нас весьма явно выделяющаяся компания, никто не удивится. А не принести кофеек Второму... Было бы ужасно бессердечно с моей стороны, бедняжке живется куда более тяжко.
Я кивнула рослому коту из спецов, открывшему и придержавшему для меня дверь. Парень насилу улыбнулся, поправив повязку, скрывающую левую часть его лица, и насыщенно-винного цвета волосы, длинный хвост которых неведомым образом оказался переброшен через плечо. Как его зовут? Кажется, что-то на "Ри". Ребят из Седьмого я даже не запоминаю. У специального отдела больно бодрая текучка.
Проскакиваю по коридору важным торопливым шагом, иногда коротко с кем-то здороваясь. Подъем по лестнице, поворот и нужная мне дверь. Открытая, разумеется.
Морхед увлеченно раздражает Генри пристальными взглядами на его крупные уши, Коул дремлет за столом, Второй - ВНЕЗАПНО - с народом. Сидит и залипает в окно. Но это с народом.
Кай, разумеется, уже уставший. Тоскливо и яростно пишет отчет. При виде меня малость оживляется. Любишь кофе или нет, но в такое на редкость отвратительное утро это будет лучшим лекарством. Раздаю целительную жижу в модных бумажных стаканах собравшимся страдальцам. Генри рад поводу заговорить с пробудившимся от мертвенного сна старшим, Морхед рад поводу погундеть на тему отвратительного кофия, Шепард, кажется, рад моему появлению. Второй не рад ничему, но кофе взял. Это тоже нормально.
- А Стоуна куда потеряли? - я опираюсь рукой о край стола Кая.
Морхед много значительно хмыкает и развивает тему гадкого кофе с усиленным рвением. Шепард морщится, как от зубной боли. Испытываю неприятное ощущение подозрения. Навроде укола. Что-то тут не так. Какая-то... как бы это... подстава?
- Да вернется он сейчас. - машет рукой лис, сдаваясь.
- Или нет? - сарказмирует шакал со своего места.
Смотрю наверх. Смотрю наверх и только потому не сразу замечаю возвращение героя. Стоун неприлично доволен и улыбается более чем уверенно. Сопровождающий его мужчина как раз заканчивает какой-то, вероятно, весьма ироничный рассказ о некой бричке. Свежо. Я разглядываю вошедшего волка, пожалуй, слишком пристально, но ничего с собой поделать не могу. Высокий, выше меня. Серый, с темными пятнами. Глаза серые. Одежда полуофициальная, стильно мятая, как у любого работающего сотрудника. Очень знакомая ухмылочка.
Лицо Шепарда окисляется со всей доступной стремительностью. Значит, мне не показалось. Вернее, не только мне показалось.
Вздыхаю тяжко. Вот, значит, тот самый герой, гроза оборотней родного города? Хочется браниться, но решительно не могу подобрать дельных выражений или хотя бы слов. Все "блять", "пиздец" да "нахуй это все". Предвзятость - это гадко. Не могу справиться.
Покидаю уголок недовольства (Морхед и Кай еще никогда не были столь солидарны) и направляюсь к вошедшему дуэту. Протягиваю Стоуну кофе, который тот с родным сомнением во взгляде осторожно у меня забирает. Потом перевожу взгляд на его спутника. Смотрю ему в глаза, чтобы не замечать остаточной усмешки.
- А тебе сегодня кофе не достанется, новобранец.
Тот смеется, отмахиваясь от меня широкой ладонью:
- Понимаю: не заслужил! Нормально! Мир спасу - тогда поговорим.
Зубы сводит.
- Знакомиться будем... герой? - сама себе сейчас напоминаю вредное домашнее животное, не имеющее иных средств выражения недовольства, кроме как подойти, наступить на ногу и вызывающе глядеть.
Давай, мол, покажи, что ты из себя есть.
- Филипп Грэйхард. - он протянул мне руку.
Я, помедлив мгновение, пожимаю ее:
- Вивьен Батори.
- Королева Мертвых! - подсказал с галерки неуемный сегодня шакалище.
Отпиваю из чашки, смеряя стоящего напротив внимательным взглядом. Вот еще. Кофе ему свой отдавать.

@темы: Энтони, Цпу, Филипп, Уолтер, Северный материк, Небельштадт, Джон, Вивьен

02:11 

О командировках

Удивительное дело, но голова не болела. Этим чертовски солнечным утром меня не бесили даже птички, свившие гнездо, не иначе как по природной тупизне своей, в кроне дерева рядом с участком. Которую неделю отлично видя этот пернатый рассадник пернатого зла со своего места, я впервые не рвался покончить как со своими страданиями, так и с их жизнями методом самым действенным и радикальным, понеся после незаслуженное наказание за умеренную стрельбу. Вот такой вот я страдалец.
В ожидании уведённого Эльзой напарника я корпел над очередной объяснительной. У меня порой возникало ощущение, будто бы в заместительском кабинетике необходимо переклеить обои, а тратиться они стесняются, или просто зажимают. И вот, со дня на день, стены залепят всеми моими отчётами. Их уже давно хватает и на большую площадь.
Сегодня я решил украсить (дополнить, если угодно) форму рисунками самого скверного характера. Иллюстратор из меня негодный, и именно потому я и взялся. Чтобы Эльза поняла, всё поняла. Чтобы эта сука бессердечная наконец-то страдала так, как страдаю я. Никто не докажет.
Кофе кончился. Но мне всё ещё требовалась приправа для вдохновения. Я с лёгкими налётом тоски глянул в сторону сиротливо возвышающейся на противоположном столе бутылки кефира. Она могла бы всё решить. Но я слишком стар для такого дерьма, как бег от стола к столу. Потому я доехал до кефира на стуле. Идеальное преступление.
Уже заканчивая бутылку и свою труд, я почувствовал, как в груди что-то начало сводить. Долгий и печальный опыт подсказывал мне, что дело не в опасности отравления. Сводящие зубы и уставшая на загривке шерсть только подтвердили мои догадки.
Стоун шёл по коридору. По нашему коридору. И, вразрез с местными шуточками, я точно знал куда.
Дверь неуверенно открылась. Я замер, ожидая. Сперва появилась аура неуверенности, затем - хвост мехового воротника, и после - уже сам Стоун. Он (Стоун) был мрачен и задумчив.
Ничего хохмить по этому поводу я не стал: ну его! Лучше смолчу, пронесёт - он уйдёт корчить задумчивые рожи а свой серый угол отчуждения.
Но нет, не сбылось. Сделав ещё пару шагов в кабинет, хаски глянул на меня, запоздало сдвинув брови. Вышло у него так здорово, что я сам был не вполне уверен, в чём тут дело. На новый уровень вышел парень.
Мы глядели друг на друга так долго, что я уже стал ждать смены щебета комков перьев на музыку из заставки сериала, который Джи смотрит субботними вечерами.
- Ну... - Негромко начал растерянный головорез. - Надо прощаться?
Да ну? Неужели его передают мучить кого-то другого. И кого же? Кто в отделе провинился? Кто затмил мою славу?
Я выпрямился и собрался уже спросить, кто ссадил меня с трона. Но не успел.
- Меня командируют.
Джон неуверенно пожал плечами, неуверенно качнув аморфный воротник.
Нет, ну это уже ни в какие ворота! Мстить кому-то за пределами нашего славного города? Отправить туда Стоуна? В чужой, опасный и незнакомый участок? Как же он там один? А вдруг его там хорошему научат? Он же мне как сын!

--

Одно плечо мне натирал ремень сумки, со второго безвольно свешивалась Персефона. Она не любит людные места: окружающие то и дело таращатся на диковинную живность, обсуждают, показывают пальцами, а то и пытаются животное потрогать. Когти этой кошки способны вспороть даже камень, поэтому я ей сказал... то есть, мы договорились... или условились? В общем, что она не бросается на особо ретивых, а я ее от них уношу так быстро, как только могу.
Но она все равно устает. Хотя, может, просто дорога вышла слишком долгой. Не думаю, что ей вообще понравилось наше путешествие. Первые дни пребывания на новом месте Персефона частенько от меня сбегала, чтобы осмотреть окрестности. Потом внезапно как-то очень приуныла и остаток командировки провела в роли незаинтересованного ни в чем воротника. Не знаю, мне было нормально. Хотя, конечно, в качестве лектора я себя раньше представлял весьма слабо (не то, чтобы сейчас я стал воображать это отчетливее... или стал? нет, это не-во-об-ра-зи-мо), но это был бесценный опыт. Прояснило многие моменты. Например, почему Харкер ставит старшему инспектору Болтону лекции в полицейской академии, если тот слишком провинился.
Хуже, и впрямь, только участковым участковить. Я так думаю.
Я вежливо кивнул вышедшей из здания Батори. Мышь вскинула одну бровь, усмехнулась, щелкая зажигалкой:
- Ты как будто вырос?
Пока я всеми силами удерживался от того, чтобы начать хватать ртом воздух от неожиданности, женщина рассмеялась, и, поправив волосы, пожала одним плечом:
- Ничего удивительного: так долго без присмотра!
Я прищурился, вроде как подозревая в ее реплике некий подвох. Потом совершенно потерянно вздохнул и накрыл ладонью морду Персефоны, поднявшей было голову. Рог кольнул пальцы, но это было не больно.
- Я смотрю, без меня тут все спокойно, - позволяю себе слабую усмешку, - Участок еще стоит.
- Погуляй еще с недельку, и Паркер с Болтоном его все же разнесут. - почти что скопировав мою мимическую потугу (только более успешно!) отозвалась местная Королева Мертвых.
- Тогда я потороплюсь. Иначе пропущу все самое интересное! - я потянул дверь на себя, сбегая от запаха ментоловых сигарет, - Если еще не пропустил.
Ответа я не услышал, потому что уже вошел внутрь. Вошел и сразу же вздохнул полной грудью. Не думал, что так привязываюсь к местам! Но я привязываюсь. Мне бы так радоваться по возвращению в квартиру, а вот поди ж ты. Оглядываясь по сторонам почище заправского туриста, я пошел по коридору к лестнице. По пути едва не столкнулся (то есть, это она чуть не столкнулась со мной) с торопящейся куда-то младшей сестричкой Коула. Яника пискнула, отскакивая с поразительной резвостью, потом поздоровалась едва слышно и прибавила скорости.
Мне все так рады, хоть слезу пускай. Персефона вновь приподняла голову и изогнулась, чтобы бросить на меня тяжелый взгляд светло-розовых глаз. Я примирительно поднял ладони, и кошка свесилась обратно.
Едва заглянув в наш общий кабинет, я сразу понял, что не вовремя. Коул навис над столом, упираясь в его поверхность ладонями. Вид у енота был самый что ни на есть мрачный. Генри, что характерно, поблизости видно не было. Но вроде бы дело было не о нем.
Болтон мирно сидел за столом, приподнимая загипсованной рукой повязку на глазу. Видимо, чтобы на редкость похабный взгляд был виден целиком. Для полноты, так сказать, результата.
Я так растерялся, что непонятно зачем кашлянул. Донахью осекся, напарник же уставился на меня. А я уставился на него, застыв как в ожидании нагоняя. Тишина повисла такая, что... не знаю! Такая. Я об этом не думал. Я впервые в жизни откровенно тупил. Это было как запоздалая догрузка - будто бы в моих мыслях накопилось много всего, но понял я это только вотпрямщас.
Если бы кто-то мне сказал еще полгода назад, что я, вернувшись из командировки, сброшу сумку и, виляя хвостом как распоследний щенок, побегу обниматься с Морхедом - я бы лицо разбил, честное слово. Если бы кто-то сказал, что он, несмотря на травмы, довольно резво поднимется мне навстречу - я бы даже не стал ничего никому бить.
Я бы просто не поверил.
Ну... наверное.

@темы: Вивьен, Джон, Коул, Морхед, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ

03:49 

(соавторское)

Меня не покидало чувство, что я до сих пор бегу. Перед закрытыми глазами мелькали очертания почти не освещённых улочек, по которым я бежал. Шепард только прекратил бесноваться в попытках вытрясти из меня точный маршрут. Ничерта не помню, пускай хоть изойдёт на…всякое.
- Эй. – Он хлопнул меня по плечу. – Смотри, не усни. С тобой ещё не закончили.
Не открывая глаз я смахнул руку лиса.
- Пошёл ты нахуй, Шепард.
У меня порой такое чувство, что я впитал эту реплику с молоком матери: так здорово она у меня выходит. Или дело в моих талантах, раскрывающихся один за одним. Вот даже сейчас, этой холодной дождливой ночью из чёрно-белых фильмов про пропитых детективов мы собрались в участке исключительно из-за моих исправно сработавших талантов. Иначе эту херню я назвать просто не могу.
- Прекращай хамить, парень.
Ух ты. Судя по всему, старший инспектор начинает серьёзно злиться! Жаль, нет сил открыть глаза и получше рассмотреть, как его корячит. Я так замотался, что не бешусь даже от этих «эй» и «парень». Каждый день одно и то же. А ведь у меня, между прочим, имя есть! Шикарное имя. Шай небось ворочалась, ночами не спала, думала, что бы поублюдочнее выбрать. «Морхед». «Морхед», блять. Что это за имя, мать её (простите, бабушка), такое? Где она нашла его?
- А ну, не уплывай.
Я как-то упустил дыхательные упражнения Шепарда. Он их часто при разговоре со мной делает.
- Открывай глаза, и сядь ровно.
Вот ведь гад. Если я сейчас сдохну, найдёт способ воскресить и ещё поглумиться.
Кряхтя, как старикан (вот типа того, что меня распекал всё это время), я едва-едва разлепил слезящиеся от яркого электрического света глаза, и по мере сил выпрямил спину. Последнее далось мне с трудом, и сразу же отдалось болью в левой руке. Брови поехали вверх против моей воли. Этой ночью вообще масса всего пошла против неё. Воли моей. Но, о брови, не ожидал!
Если судить по богатой повязке, здорово мне так руку распахало. Чего ещё не ожидал! Марафон сюрпризов какой-то, мягко говоря.
За время учёбы заметил: если не смотреть на рану, она нормально, не болит почти. Но если посмотрел – всё, пиздец. Нарывает, тянет, кровоточит, дёргает. Сразу так жалко себя!
И, раз уж «разбирающиеся взрослые», оставили мне Шепарда (по ходу, в наказание) и немного времени на размышления, я не стал терять момента и хорошенько подумал.
Положа вот эту, больную, руку на сердце, мне действительно жалко только себя.
Более-менее целой правой рукой (и её «на эмоциях» повредить успел…талантище!) я расстегнул куртку и полез во внутренний карман. Присевший на стол напротив меня старший инспектор следил за моими действиями со смутными подозрениями.
И тут его осенило.
- Ты ещё и куришь.
Я согласно покивал.
- Пью и сожительствую с несовершеннолетними.
Если Шепард рассчитывал, что его фырканье сдует меня со стула и нахер унесёт отсюда, то вот оно – исходящее от меня разочарование! Ещё одно. Правда, закурив, я запрокинул голову и бессильно развалился на жёстком, негостеприимном сидении. Можно засчитать как неожиданный эффект.
Пока я упоённо прислушивался к собственным ощущениям и нащупывал признаки пробуждающейся мигрени, мой надсмотрщик развёл в своём столе бурную деятельность. Усердие, достойное лучшего применения.
Судя по звукам, он доставал из ящика что-то тяжёлое. Я наклонил голову так, чтобы видеть Шепарда. Не хотелось бы мне не видеть его, пока у него в руках…что-то, чем предположительно можно в меня швырнуть.
Мне захотелось искромётно пошутить что-то на тему того, что если уж так захотелось кинуться в меня кружкой, можно было не лезть за каким-то старьём, а задействовать ту, что уже стоит на столе. Но я как-то быстро заленился, и не стал говорить вообще ничего. То ли расту, то ли становлюсь полицейским-неудачником из сериалов.
Страшно признать. Меня воспитал телевизор.
Оставив мне добытую кружку в качестве пепельницы, лис покинул кабинет. Я успел было удивиться, но щелчки проворачивающегося ключа прояснили ситуацию: остаюсь «под стражей», не убежать. Хотя, куда мне
бежать в таком состоянии из родного участка? Пускай это ещё не моё место работы, зато…зато я здесь вырос! Родные стены! Родные двери! Родные столы!
По ходу, меня реально кроет с этой фигни.
Я с подозрением глянул на прощально мигающий мне из кружки бычок. Не то, что бы у меня были конкретные подозрения. Просто прищур никак не желал разглаживаться.
Тем временем в коридоре происходило нечто. Никогда бы не подумал, что невинное убийство преступника при задержании курсантом может натворить столько шуму!
Пускай себе разбираются. А я что-то так устал после насыщенного учебного дня. Имею право отдохнуть или нет?

Ударивший в нос запах крови.
Я понял, что увижу, до того, как завернул за угол.
Не могу понять, мужчина это или женщина на асфальте.
От одного существа вообще может быть столько крови, или это дождём размывает?
Телевизор в тот раз давал сильные помехи, и по картинке я это тоже не мог понять.
Встретились глазами.
Его вид и запах крови отталкивают меня.
Почему я остался безоружным именно сегодня?
Глаза бегают.
Он не знает, бояться меня или нападать.
Но я сейчас подскажу.
Худощавые и низкие часто оказываются удивительно сильными.
Или он это от страха?
На боль в руке я не обращаю внимания.
Ведь он убегает от меня.
Он испугался.
Никогда не думал, что могу так быстро бегать по тёмным подворотням.
Мне кажется, что дело в том, что он убегает.
Или нет.
Я не кричу, не приказываю остановиться, не привлекаю внимание возможных прохожих.
Я гоню его по заранее известному мне маршруту.
Кто знал, что можно так меня разозлить?
Смотри мне в глаза.
Удары по рукам и голове слабеют.
Я не обращал на них особого внимания с тех пор, как он начал хрипеть.
Давай, задыхайся.
Бойся, ублюдок.
Вырывайся, что есть силы.
Смотри мне в глаза, пока умираешь.
- Морхед?
Я вздрогнул всем телом. Что за дела? Неужели стал срубаться?
Хорошо хоть, что будит меня не Шепард.
- Морхед…
Маленькие ручки Хельги опустились мне на голову.
А жизнь-то налаживается.
Особой охоты разбираться, как давно я проторчал здесь в около_коматозном состоянии, что там решили «деды» и почему, собственно, сама Хельга здесь, у меня не было. А вот устало пообнимать мышку – совсем другое дело.
- Тебя отпускают домой, - стала шептать она, продолжая гладить меня по голове. – Я приехала на такси.
Вот, картинка стала и без моего вмешательства проясняться. Стало быть, меня уже отпускают? Хотят, чтобы я издох где-нибудь не здесь? Хитро!
И я совершенно не против того, чтобы перед уходом Хельга ещё немного меня не пожалела. Для здоровья полезно! И лечит нервы.
Не удержался от того, чтобы не глянуть на осоловевшего Шепарда. Так, мельком, без фанатизма. А то ещё не даст времени на отмазаться, наведёт лишнего шуму.

@темы: флэшбек, соавторское, Шепард, ЦПУ, Хельга, Северный материк, Небельштадт, Морхед

01:31 

Внезапно зазвонивший мобильный может стать причиной очень многих неприятных происшествий.
Но Высшие Силы миловали, и я только поскользнулся, взмахнул руками и застыл с видом бесстрашным и непреклонным. Да. Какой я.
- Слуша...
Но собеседник не дал мне даже начать.
- Ауле! - панически закричал мой знакомец, пока я судорожно пытался идентифицировать голос, - У меня проблемы!
Тем временем, я вспомнил.
- Разумеется, проблемы. Если разговор начинается с моего имени... Что у тебя стряслось? - я пошевелил основной парой крыльев, чувствуя, как одновременно неловко дернулась побочная.
- Стря... слось... - повторил мой невидимый собеседник и нервно хохотнул, - Слушай, тут такое дело... Понимаешь, у нас тут... э... один прибор... кхм... вышел из строя. Короче, нужно, чтобы ты сходил в магазин и попросил у продавца инструкцию!
Звучит просто, не правда ли? Я смотрю на часы.
- Хорошо. - наверное, я совершаю роковую ошибку, но, - Давай, немножко подробностей и адрес магазина мне. Сделаю, что смогу.

Да, я совершенно точно совершил роковую ошибку. Это я понял еще на подходе к искомому магазину. Нет, понял я это еще тогда, а вот сейчас, поправляя шарф и протягивая свободную лапу к ручке двери, я это осознавал очень отчетливо. Но все равно потянул дверь на себя. И тут же прижал уши, недоуменно поглядев на зазвеневшую штуковину. Музыка ветра, да?
Пус-стота, как же это все иронично.
Из вежливости я кивнул сидящей за прилавком девушке и, особенно на оную не глядя (С-СТЫДНА), для начала осмотрелся. Увиденное вгоняло меня в граничащую с отчаянием растерянность. Да вы, наверное, шутите... Большинство... хм... агрегатов? выглядело так, что мне даже страшно было подумать о функциях, которые им надлежало исполнять. А если думать слишком старательно, то мне неминуемо становилось мерзко, а щекам - жарко.
Ну и день, ну и день, вы только поглядите.
- Если вам нужно что-то конкретное, - тоном читающего заученный текст произнесла дева за моей спиной, - Вы можете об этом сказать.
Я, потерянно наворачивающий уже третий или четвертый круг, остановился, обдумал ее заявление и подошел к прилавку. Стараясь не смотреть на находящееся под стеклом дольше, чем того требовалось, чтобы, скажем, понять, что это не то, что я ищу.
Я взглянул на собеседницу, наконец. Достаточно молодая представительница шакальего рода, наверное, моего возраста. Волосы собраны в переброшенную через плечо косу, взгляд скептичный (притом она даже не на меня смотрела), губы задумчиво поджаты. Я мучительно поднял брови, скользнул взглядом по клеткам на ее рубашке и тяжело вздохнул.
Не то, чтобы это оказало какое-то впечатление. По крайней мере, явно не положительное, потому что девица вздохнула почти так же тяжело, как я, покачала головой и выложила на стекло прилавка тетрадку с ручкой:
- Не можете сказать вслух - напишите.
Я потер щеку и смущенно и до ужаса глупо улыбнулся.
- Понимаете ли...
- Не понимаю. - честно призналась обитательница этого оплота порока, - Но если ты прекратишь мяться, есть шанс.
Она перебирала какие-то листки, разложенные на ее коленях. Наверное, документация какая, или что.
Я набрал в грудь побольше воздуху и стал понемногу объяснять, что происходит. Выходило с так себе успехом, совсем не столь складно, как в репетициях по пути сюда, но - получалось.
- Пиздец. - резюмировала собеседница и подняла на меня взгляд.
Отчего-то, сам не зная, собственно, отчего, но я воззрился на нее недоуменно. К щекам вновь прилила кровь, а в мыслях обратно воцарился первозданный хаос. Но я же настоящий мужчина, и способен справиться с собой?
- Пиздец, - согласился я, решительно кивнув.

Ладно хоть не лавки. Но все равно сидения у них в участке те еще...
Я уже полчаса как куковал в коридоре, считая воображаемых ворон, пока Шаманище просиживал штаны в кабинете. Мне искренне хотелось верить, что хотя бы сегодня его не отделают так, что придется сначала волочь его в травмпункт. Мне не влом, честное слово!
Но хочется побольше оптимизму, что ли. В пылу задумчивости я похлопал крылышками. Все эти полчаса двое граждан Небельштадта справа от меня ведут неистовый спор, восхищающий своей бесконечностью и полным отсутствием понятного случайному зрителю смысла. Потому что, по сути, они друг другу доказывают сентенции, с которыми оба и согласны. Ну, в духе:
- Ты виноват!
- Еще как!
- Нет, ты виноват!
- Да я говорю тебе, я виноват!..
Восхитительные ребята.
Мне кажется, если они правда такие косяки, как говорят, то к ним санкции не применяют из умиления, а в коридоре держат в назидание и устрашения ради. Неплохой педагогический эффект, центральный участок! Так держать!
Я откинулся на спинку сидения, устало прикрыв глаза. В голове крутилось множество мыслей, но все, как одна, абсолютно идиотские. Но забавные. Но идиотские.
...если этот дурак сейчас не выйдет, то не знаю. Идти его спасать, что ли? Как истинный герой, весь в белом... и крылатый. Ладно, теперь я перебарщиваю с иронией.
От необходимости развивать тему мрачных шуток о Сонме меня избавила распахнувшаяся дверь. Вывалившийся оттуда Шаман выглядел потрепанным, но вполне бодрым и "на ходу".
- Да пошли вы!..
- Всенепременно! - не менее живо отозвался вышедший следом полицейский.
О, знакомая двойка. Сейчас должен еще кудрявый хаски вырулить... ну, как я и говорил!
Я почувствовал укол подозрений. Но прежде, чем я успел его осмыслить, в коридоре поднялась шумиха. Вызывал ее другой дуэт. Летучий мыш и лис в кепке шествовали неспешно, аккуратно огибая окружающих, не догадывающихся отпрыгнуть в сторону. В чем была причина их фурора? Все просто! Оба были в крови чуть не полностью.
Выпихнувший Шамана полицейский звучно хмыкнул:
- Гляди-ка, Стоун, вот у кого-то вечеринка была, а?
Его напарник сделал такое выражение лица, что у меня в ребрах заныло.
Летучий мыш же, остановившийся в ожидании освобождения прохода, оглядел себя (видимо, уже в н-нный раз), и безучастно пояснил:
- Оно взорвалось.
Шакал захохотал. Кажется, его это осчастливило. А я, пока боролся с поднявшейся на загривке шерстью (вы бы слышали этот смех), напряженно пытался сообразить, что же мне не так. Ситуация, тем временем, рассосалась сама: лис пообещал тормозящих измазать в трофейной кровище, и зеваки решили не искушать судьбу. Обе боевых двойки утекли в одном направлении; лис как раз рассказывал шакалу, как именно взорвалось существо, и какой звук оно при этом издало. И внутренности у него полетели вооооот так.
Я поднял взгляд на зайца, подгребшего ко мне.
- Напомни мне, как зовут этого?.. - я кивнул в сторону уходящего полицейского с жутким смехом.
- Подонка? - шарясь по карманам в поисках сигарет, уточнил заяц, - Да блять...
Я молча протянул ему свою пачку. Парень достал сигарету, подумал, убрал ее в нагрудный карман и достал еще одну.
- Болтон.
Я вспомнил.
- Старший инспектор Болтон, точно. - повторил я.
- А чего тебе от него надо?
- Ничего. - я хмыкнул, покачав головой, - Ни-че-го мне от него не надо.
Похожи-то как, охренеть. Удивительно, что я сразу не догадался.
Я поднял голову, глядя на собеседника снизу вверх.
- Напьемся сегодня? - это прозвучало не так вопросительно, как я фантазировал изначально.
Шаман кивнул.
Я тоже покивал - не знаю, зачем. Потом еще и покачал головой. И вторично за сегодня резюмировал:
- Пиздец.

@темы: Шейн, Шаман, ЦПУ, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Ингрид, Джон, Ауле, Аждеха

00:45 

Я поднял взгляд от бумаг, оглядывая сидящих перед моим столом.
Паркер сидел ровно, сцепив замком лежащие на коленях руки. Иногда поводил ушами, иногда мелко шевелил кончиком хвоста. Жестов минимум, но они присутствуют: нормальная, живая реакция, соответствующая его заявленному в отчетах и выписках характеру. Взгляд серьезный, колючий, авансом немного насмешливый.
Сидящий справа от лиса Эванс выглядел куда более расслабленным. Летучий мыш сидел чуть сутулясь, крылья сложены неплотно. Но эта кажущаяся беззаботность могла бы обмануть лишь недостаточно внимательного наблюдателя: на самом деле, в отличие от своего соседа, Эванс не двигался. Как сел, зафиксировал себя в одной позе - так больше и не шевелился. Ну, разве что иногда прикрывал глаза или переводил взгляд с меня на Паркера. Наши взгляды встретились. Я какое-то время с неуместным, наверное, любопытством смотрел, как медленно его глаза меняют цвет с искрящегося желтого на глубокий янтарный. Не совсем одновременно.
Захватывающе.
Я снова тихо вздохнул, уткнувшись в бумаги. Я, вообще-то, их уже прочитал. Раз... шесть? Я не помню. День тоже был долгий.
Итак, что мы имеем? Чудо-стрелок с весьма достойными показателями, стаж работы в одном из западных участков - около пяти лет. Импульсивен, подчас демонстрирует слабое принятие субординации, склонен к некоторой анархичности.
Асоциален.
Да ну?
- Вы можете закурить, если хотите. - потянувшись за сигаретами, оповестил я.
Мои теоретические будущие подчиненные мелко зашевелились. Оба курят. Ну, что поделать. Работа у нас такая. Располагает ко всевозможным вредным привычкам.
Я подтянул к себе одну из папок, лениво открыл.
Второй... второй - хороший оперативник, четко следующий инструкциям и нарушающий их лишь в тех ситуациях, когда не видит иного выхода. Высокая адаптивность к стрессовым ситуациям, наличие повышенной расположенности организма к восстановлению. Легко уживается с любыми напарниками. Стаж работы два года. Из них в специальном отделе... два. То есть, этого молодчика сразу после академии загребли проходить практику среди творческих бойцов с нечистью. Случай не самый частый, обычно желающих попасть в специальный отдел отбирают еще в академии и обучают отдельно, требуется очень много бумажной волокиты... В общем, поэтому у нас все так плохо со спецами - при такой-то текучке кадров!.. Маги, само собой, помогать не торопятся, только если припекает до абсолютного кипения. Тогда эти засранцы, само собой, расчехляются... я отвлекся.
Но оба претендента на перевод хранили спокойствие, мирно выжидая. Оно, конечно, понятно, идиотом никто из них по отзывам не является.
- Ваши характеристики, пожалуй что, впечатляют. - негромко говорю я севшим от усталости голосом, - Но у меня есть пара...
Дверь открывается. Нет. Распахивается. Нет... да и Пустота бы с деталями! Куда интереснее то, что Эванс повернулся к двери даже раньше, чем она открылась.
- Харкер! - голос Эльзы просто звенел металлом, - Болтон опять отказывается писать объяснительную!
Я замер с открытым ртом, но, сообразив, торопливо заткнул себе пасть сигаретой. Потом сообразил, что Эльза НЕНАВИДИТ, когда я курю на рабочем месте. И сигарету вытащил. Потом сообразил, что переводные тоже курят. И вернул никотиновую палочку на место.
- Поразительно. - игнорируя оживление лиса, протягиваю я, - Напомни-ка мне, Болтон, за что объяснительная? Уж не за...
- А я не знаю, чего от пытаются добиться! - прорычал Морхед, которому явно не добавлял настроения ни поход до моего кабинета, ни перетянутая бинтами рука, - Я не знаю, что с этой выдрой делать! Пристрелить могу, например! Я замечательно умею пристреливать, хочешь, покажу?
Я аккуратно вытащил сигарету, медленно выдыхая клубы сизого дыма.
- Продемонстрируешь свои таланты позже, старший инспектор Болтон.
Игнорировать душераздирающе ледяной взгляд моей помощницы трудно. А вот взгляд Эванса, глаза которого постепенно становились сапфирово-синими, я нахожу сочувственным. Спасибо, мне приятно.
Но начавшийся театр абсурда и не думал заканчиваться.
- Харкер! - кажется, девушка вот-вот от души топнет ногой, облаченной в бескаблучную пародию на туфлю, - У этого учреждения есть правила, и правила написаны для всех!..
Я молча переложил пару листков. Шепарда цитирует. Вы поглядите, какая достойная смена растет. Не то, что я.
А вот шакал, кажется, в отличие от негодующей Эльзы, обратил внимание на то, что я занят. Вернее, чем, нет, кем я занят. Но я бы предпочел, чтобы он обратил внимание, что может съебаться. Сам себе злобный кто угодно в таком случае.
- А это что? - почти весело уточнил Болтон, шевельнув ухом, - Свежая кровь? Самое то! Может, кому-нибудь из них устроим проверку Стоуном?
- И не надейся. - буркнул я, - Он же тебе как сын!
Мой собеседник поморщился более чем выразительно. Эльза на заднем плане требовала внимания. Даже что-то начала говорить. Паркер заозирался со все возрастающим интересом, заставляя меня всерьез обеспокоиться тем, что произойдет, если закоммуницируют два эмоционально вовлеченных маньяка. И без того его характеристика и улыбочка нагоняла на меня тоску и ностальгию.
Так. Все. Хватит. А то я и впрямь на них всех натравлю Стоуна! По очереди! Или сразу? Пусть помучаются, изверги.
- Вы, кхм, можете идти!.. - я слегка повысил голос, затушив окурок о стол (почти услышав, как екнуло сердечко моей излишне переживающей сотрудницы); чтобы внимание обратили вообще все собравшиеся, пришлось хлопнуть ладонью по столу, - Все свободны! Кроме...
Ах, злорадство.
- Кроме уважаемого старшего инспектора.
- Вопросов, я так понимаю, не будет? - рыжий лис поднялся с места, захватив с пола свой рюкзак.
- По ходу дела разберемся! - я прищурился на него, чтобы не забывался парень, с кем разговаривает.
Я могу очень серьезный прищур собрать, между прочим, если захочу.
Спасибо летучему мышу. Он тихо и мирно покинул насиженное место, так же тихо подошел к моей помощнице и за пару реплик разрядил эту ходячую атомную бомбу, переключив ее внимание. Потом окликнул лиса, и они, наконец, удалились.
Дверь не закрыли, сумрачно подумал я, в лифте родились. Потом я поднял взгляд на малость скисшего Морхеда. Открыл ящик стола и выудил из стопок бланк объяснительной. Оглядел его, как художник будущее полотно, и с тем же градусом кисляка в улыбке положил на стол напротив себя.
- Ты стол подпалил. - заметил шакал, не торопясь подходить к столу.
- А ты - Эльзу. - парировал я, потерев мимоходом пальцем черное пятно на поверхности рабочего места, - И чуть не подпалил собеседование. Что, думаешь, тебе одному хреново?
Я повел плечом, еще не зажившим после недавнего.
- Мы же друзья, да? Типа в горе и в радости...
Но у Морхеда сегодня был день интеллектуальности.
- Ты путаешь социальный договор с брачным, придурок.
А у меня - юродствования. Кажется, происходящий на протяжении последней недели завал в результате поменял нас на вечерок (я надеюсь!) местами.
- Давай-давай, пиши. Аудитория давно не видела твоих шедевров. - я подвинул лист к противоположному краю стола и многозначительно пошевелил бровями, - Публика жаждет хлеба и зрелищ, Болтон!
- Пошел ты на хуй, Харкер! - рыкнул мой лучший друг, шагнув к столу.
- Не-не-не. - я наморщил нос, - Вот сейчас это действительно было слишком грубо.

@темы: Эльза, Шейн, ЦПУ, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Аждеха, Энтони

22:25 

(соавторское)

- Хочешь послушать забавную историю? Или уже читала отчёт Стоуна?
Я улыбнулся медсестричке самой обворожительной из своих улыбок. Почему-то после моей «фирменной» меня и называют больным ублюдком. Ума не приложу: как это связано?
- Больной ты ублюдок, - процедила мышь, разрывая края бинта.
Ну вот, я же говорил! Крошка-медсестричка очень грозная, очень правильная. Каждый раз, когда я возвращаюсь, она презрительно морщит свой носик и говорит, какой я урод. Но эта нежная фиалочка ни разу, ни единого поганого разу во время своих пламенных тирад не взглянула мне в глаза.
И не надо кончать университеты, чтобы найти тому причину. Она меня боится. Боится, как и все эти больные законники в развивающихся белых плащах. Правильно, кстати, делают. Это выдает хоть какую-то работу их куриных, запудренных этикой и правом, мозгов. В глаза мне глядит только этот молокосос Стоун. Можно было бы подумать, что мальчишка весь из себя бесстрашный, смотрит опасности (да-да, самый опасный ублюдок в комнате - это именно я) прямо в лицо. Дело, увы и ах, не в этом. Просто Стоун, которому мышка-медсестричка как раз делает очередную перевязку, конченый придурок. Всё чаще склоняюсь к мысли о том, что на свою должность этот туповатый, но крайне живучий идиотик, попал через постель. Говорят же, что /имя начальника, хз кто/ любит молоденьких. А дыма без огня не бывает.
- Давно пора гнать тебя отсюда! Вивисектор!
Она так шумит, будто бы у меня не хватит сил свернуть её тонкую шейку. Или так, будто бы имеет здесь хоть бледное подобие права на голос. Но я добрый. Да-да, я - тот ещё добряк. Предоставлю крошке-мышке почву для размышлений. Может не благодарить. Но если уж ей занеможется от желания сделать мне приятно, запрещать не буду.
- Меня? Гнать? - Я хохотнул и хлопнул по карману куртки, ища сигареты. - Не советовал бы. Мы же не хотим срывать работу всей конторы, верно?
Все герои, что шуршали бумагами на заднем плане, мгновенно перестали. Ценю синхронность в работе. Хоть что-то они умеют.
- Верно я говорю, а, Стоун?
Закуривая, я в бесчисленный раз стал свидетелем этого рвущего душу на флаги зрелища. Волк, и без того не внушающий своим видом и голосом хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне, делал не понимающее лицо. Но я настроен позитивно. Да-да, я - тот ещё оптимист. Я искренне верю в то, что, либо рано или поздно морду этого щенка посетит осмысленность, либо её разнесёт в мясо. О своих скромных надеждах по этому вопросу я умолчу.
- У нас всего один задержанный, - осторожно, не пойми к чему, изрёк этот кудрявый недоумок.
- У нас задержанный! - Я старался предать этому факту больше значимости, достижение же! - И это ты его задержал, молодец!
Правда, этот дрыщ нашему незнайке чуть не отхерачил руку. Компетентность начальства, время от времени ставящего Стоуна на работу со мной, не вызывает никаких сомнений и неинуждается в комментариях.
- Один, потому что остальных ты уложил! - Почти что взвизгнула крошка-медсестричка, махнув в мою сторону оставшимся бинтом.
Вот что за сучка? Я уже не первый месяц подозреваю, что ей пора замуж. Посмирнее будет.
В ответ на столь мерзкие, пусть и абсолютно правдивые инсинуации, я лишь пожал плечами.
- Они оказывали сопротивление при задержании. Я только защищался!
Это - ложь. И все присутствующие это знают. Но сказать, что характерно, боятся. А всё потому, что у них на меня ничего нет. Да и разве им и их семьям нужны проблемы?
Меня сейчас, по хорошему счёту, волнуют не эти дешевые игры престолов. У меня появилось дело. Настоящее дело. Такое, над которым я в полную силу работаю сверхурочно. И пусть только кто-то попробует раскрыть пасть или хотя бы подумать о возможности ставить палки мне в колёса. Я решил, что достану этого тигра и всю его шайку. И я их достану, даже если бестолочь Стоун будет лажать из последних сил. Пристрелю его, если что.
- Тело Карста нашли! - Донеслось из проходной.
Так-так, мой прогноз точен, как часы. Услышав и переварив новую информацию, вся контора уставилась на меня. Комплименты, бросьте свои комплименты.
Я медленно встал из-за стола и окинул присутствующих взглядом. Каждый боится угваздать свои белые перчатки.
- Это всё мы!
Я засмеялся весьма добродушно, но никто моей радости не оценил. Небось рисуют себе картины того, как я порешил Карста, а тело спрятал. И вот теперь еду искать того, на чью больную голову можно повесить "глухаря". Ну придурки, разве можно так обо мне думать? Если бы тело прятал я, его бы не нашли и археологи из светлого будущего.
- Стоун, за мной!
Я почти что уверен в том, что мальчишку мне навязывают из-за его внимательности. Проколюсь - он заметит, и сдаст меня с потрохами. Это интересно, я согласен. Гораздо лучше, чем попытки вырвать у меня стоящие дела. Пусть Стоун попробует. Правда, в моём случае неудавшаяся попытка - пытка.
Если враги со всех сторон, я свободно могу атаковать в любом направлении.

@темы: соавторское, ЦПУ, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, "это все мы", "ничего ты не понимаешь, Джон Стоун"

Raise Her Hands

главная