Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мист (список заголовков)
01:23 

If you fall I will catch you--I'll be waiting

- Не шевелись.
Его лицо очень близко к моему. Я легонько улыбаюсь, послушно замирая и закрывая глаза. Очень щекотно, но я не ёрзаю. Он же попросил, верно?
Помимо лёгких касаний я чувствую чужое дыхание, иногда дотрагивающееся до меня тоже. Мне очень легко и спокойно, как бывает в те редкие предрассветные часы, когда ни летнее пение птиц, ни солнечный свет ещё не становятся раздражающими. Сейчас, впрочем, до рассвета далековато.
- Птицы не поют. - у моего собеседника очень тёплый голос сейчас.
- Ночь же. - приоткрываю один глаз и тут же смыкаю веки обратно.
Он смеётся.
- Ты совсем как она. - легонько прихватывает пальцами мою щёку.
Надуваю щёки и делаю фыр-фыр-фыр. Качаю ушами. И, наконец, поясняю, что просто умею находить подходящие примеры поведения. Кажется, творца это веселит ещё больше, но так как глаза мои закрыты, не могу сказать наверняка.
- Я вчера слушал тебя.
Так-так!
- Мне не понравилось. - тон говорящего выравнивается, пока я оскорблённо задерживаю дыхание, - У тебя было такое настроение. Что стоило бы петь. А не рассказывать о скучных вещах.
И так всегда. Всё, что я могу сказать, это "пфффтт", которое, вероятно, должно выразить все мои мысли по поводу. Но коту этого более чем достаточно. Он легонько тыкает обратным концом кисточки в мою ключицу.
- Спой.
Эффективнее вынудить меня замолчать можно было бы только просьбой рассказать что-нибудь забавное. Я почти слышу, как трутся друг об дружку извилины в моей беспокойной голове. Потом приподнимаю ресницы, чтобы убедиться, что во взгляде сидящего напротив художника нет ни капли насмешки. И таки да! То есть, нет! Её там не было. Это как бы не оставляло мне никакого выбора, поэтому я кашлянула, шлёпнула хвостом по полу и запела. Я уже не помню, где цепанула эту песню, мне кажется, от кого-то где-то в Академии. Она про город, про солнечный дождь и трамваи под окнами. Трамваи под окнами ужасно мешают за пределами добрых песенок, но в пределах милы и звонки. И пока я пела, задумчиво улыбающийся своим мыслям (или моим музыкальным трамвайчикам?) Мист щекотно касался кисточкой моих губ.
- ...мне снилось. - после тишины юноша заговорил первым, - Про тебя не-тебя.
Я замерла безо всяких просьб и уточнений. Просто смотрела на его отрешённое лицо... и отчаянно понимала, о чём он. Я очень медленная, но всё же сообразила, что он делает. Мне срочно захотелось зеркало. Оно, кругляш, качающийся на подставке, оказалось возле меня почти мгновенно. Порой мне кажется, что друг слишком хорошо знает меня.
Мне нужно было проверить. Нет. Убедиться. Я жадно качала зеркальный блин то вверх, то вниз, оглядывая узор, стараниями художника расползшийся в разные стороны аккуратными витками. Я поняла. То, что иногда оставалось в зеркалах после пробуждения. Я смотрела на себя, видела какую-то другую себя. И меня мучило это чувство неправильности. Незавершённости. Теперь я видела нарисованный поверх моей татуировки узор, краска над рубиновым свечением, и понимала:
всё правильно.
Я подцепила пальцем верхний край зеркала и крутанула. Я не могу не улыбаться. Ведь мне совсем не страшно. И не нужно ни о чём волноваться. Я подаюсь вперёд, легонько боднув собеседника лбом в лоб, и вытаскиваю из его руки кисточку. Принюхиваюсь и задумчиво облизываю измазанный в краске кисточковый ворс. Потом озираюсь в поисках плошки с водой и банок с прочей краской.
- Я... мням. - шевелю носом, скашивая к нему на мгновение глаза (очень зачесался), - Моя очередь. Ты тоже пока повещай. Только, чур, никаких считалочек о единорогах?
Я теперь вспомнила все эти сны, когда рисунок на мне становился чёрным и очень неверным. Я совсем не нахожу странным, что Мист знает о моих почти-что-ночных-кошмарах - как не нахожу необычным и его метод их решения. И разрисовывать собираюсь его исключительно в порядке поддержки художественного предприятия.
- Стягивай футболку. Николь меня поедом съест, если я стану рисовать поверх.
Если предположить, будто бы эту футболку можно расписать так, чтобы это стало заметно.
Постукиваю кистью о края плошки. Смешливо фыркаю, слушая, как в молчании собеседник определяется между пыткой единорогами и бессвязным вещанием (то есть, без вариантов, в общем-то). Мне спокойно и радостно. И даже от мысли, что утром нас по законам жанра растащат (меня - особенно дерзко). Сейчас - хоть высшую математику мне рассказывай! Хотя, я погорячилась. Лучше не стоит.

@темы: Киара, Мист, Небельштадт, Северный материк

00:33 

- Простите! - крикнула я вслед весьма торопливому юноше, с которым мы по причине общей невнимательности только что столкнулись.
Ну, в конце концов, не так уж это и больно. Я потерла плечо, коротко вздохнула и заторопилась дальше, на ходу доставая из кармана список. До Ночи Рождения Мира оставалось пугающе мало времени, а по всему выходило, что подарок я пока не купила только Зольфу. Я почувствовала укол совести: этот преподаватель, один из немногих специалистов психонавтики, действительно многое для меня делал и продолжает делать, а я...
Я покачала головой. Однако у меня есть оправдание (оно у меня всегда есть)! Зольфу очень трудно выбрать подарок. Не носки же в дар приносить, да? Ладно бы еще самостоятельно связанные (хотя мне даже представить страшно момент вручения; меня сочтут безумицей в стенах Академии!), но покупные - дурной тон.
Устала я за день, конечно, изрядно. Но! Зря нас, что ли, пораньше освободили от занятий? Надо использовать все свободное время с умом. Да, так я и решила, пока поскальзывалась и изо всех сил пыталась не выронить куртку. Проходивший мимо летучий мыш легко поймал меня за шиворот.
- Осторожнее. - произнес он негромко.
Я только пискнула в ответ что-то, безусловно, полное благодарности и торопливо ускакала прочь. Неловко! Но привычно. Но неловко!
Я как раз выскочила на довольно большую площадку торгового центра, когда что-то привлекло мое внимание. Быть художником так трудно, внимание такое рассеянное... Однако повторный осмотр местности дал основания полагать, что меня привлекла небольшая движуха возле фонтана.
Есть мнение, что в Небельштадте все самое важное и интересное происходит возле фонтанов. И знаете, что? Я склонна с этим согласиться. Так что я подрулила немного поближе, настороженно топорща уши.
На бортике сидели двое... нет, трое! Двое, не считая лисенка! В общем, сидели. И еще был охранник, которому что-то от них понадобилось. Сокращение дистанции позволило мне расслышать, что именно:
- Здесь, вообще-то, курить нельзя. - просипел медведь в форме.
- А я и не курю. - доброжелательно улыбнулся ему один из сидящих, светло-бежевый кот, который и впрямь сидел с сигаретой.
Не подожженной. Каков коварный провокатор!
Волк, соседствующий с предыдущим оратором, пересадил ему на колени маленького лисенка и веско подтвердил:
- Не курит. И не закурит, не волнуйтесь.
Какое-то время охранник и последний играли в гляделки, но потом работник отчалил, видимо, признав несостоятельность собственной претензии. Надо сказать, выбор у него был не очень богатый, тут действительно не прикопаешься, даже если очень захочется.
А я... что я сделала? Я как всегда: прежде, чем успела что-либо осмыслить, подошла к этим двоим, нет, троим. И застыла, собираясь с мыслями. Я такая рассеянная, с-с-стыдна. Надо было сначала подумать, а потом подойти! Ну это же так просто! Кто любитель путать последовательность действий? Но, к счастью, это не распространяется на все сферы жизни, в основном только на социальную.
Первым меня заметил кот, меланхолично почесывавший зверика за ухом. Волк обратил на меня внимание чуть позже, потому что ему кто-то успел позвонить, и теперь он этого кого-то усиленно распекал, причем в таких выражениях, что мне стоило большого труда не делать заинтересованное лицо. Я не дурак выразиться, если всерьез припечет, но тут были такие вершины мастерства, что мне и не снилось. Когда отчаянно бранящийся посмотрел на меня, я едва не шагнула назад, только запоздало сообразив, что злость в его взгляде адресуется не мне, просто переключиться бедолага не успел. Я слабо и нервно улыбнулась, разведя ухи в стороны.
- Будешь?
Вопрос вырвал меня из той стадии словесного отупения, когда я могла только дебильно улыбаться, параллельно размышляя, как интересно, какие у них у обоих яркие глаза: у волка пронзительно-зеленые, а у кота ярко-голубые. Но, к счастью, меня отвлекли от эстетических восторгов, и мозг тут же заработал нормально. Я опустила взгляд на протянутую мне котом пачку сигарет и помотала головой:
- Нет, я... - встретившись с ним взглядом, я не смогла отделаться от ощущения, что мой ответ ему был известен заранее, - Я не курю. Просто хотела поближе посмотреть на лисенка. Очень хороший зверь, да?
Собеседник усмехнулся:
- В карты выиграли.
Волк, разобравшийся с вербальной частью телефонных дел, и теперь сосредоточенно настукивавший кому-то сообщение, поморщился, как от зубной боли. Ему, кажется, памятная игра в карты не казалась такой уж замечательной.
- О... - я даже растерялась.
Ну, если приглядеться, то такому зверьку только в таком странном качестве, как ставка в карточной игре, и быть. Это мы, двуногие, бываем самых разных, подчас довольно диких, цветов, среди четвероногих такие отклонения встречаются редко. А лисеныш был чарующего дымчато-розового цвета. И глаза у него голубые - не такие яркие, как у кота, скорее светлые, почти прозрачные, как весенний лед.
- А можно его погладить? - мне понадобилось дополнительное время, чтобы набраться смелости.
- Можно его забрать. - буркнул волк, скорчив морду телефонному экрану.
Кот хмыкнул, задумчиво пожевав сигарету:
- Койкомест и впрямь маловато осталось. Что ж, так и поступим! - подняв лиса, мирно задремавшего на его коленях, он протянул животное мне, - Забирай. Веди себя хорошо (это он мне или лисенку?!).
Я живу в общаге, делю комнату с еще одной девушкой. Что я сделала? Правильно. Я подошла, поставила на пол пакеты с подарками, а на бортик между ребятами свой рюкзак, положила рядом куртку и стала выкладывать из рюкзака книжки. Переложу в пакет.
Закончив с этим, я решительно и непоколебимо потянула свитер через голову. Звучит, конечно, экстремально! Но у меня под ним была еще футболка. Только она задралась. Я даже пикнуть не успела, только испугаться, но потом поняла, что что-то (кто-то!) потянуло край футболки обратно вниз. Выпутавшись из пут собственной кофты, я благодарно кивнула волку, стараясь не делать совсем круглых глаз, и продолжила свое занятие: следующим этапом должно было стать укладывание свитера по внутренней части рюкзака. Я же не хочу, чтобы лисенка продуло, верно? С этим мне помог уже кот; пока он возился поблизости, я вдруг обратила внимание, что рукава его куртки местами щедро испачканы краской. Высшие силы, да это, кажись, собрат по кисти! Я должна была сразу догадаться.
Отчего-то это заставляет меня вновь расплыться в улыбке. Я тянусь аккуратно погладить высунувшего из рюкзака нос зверя и смотрю по сторонам. Сначала на волка.
Он смотрит на экран телефона почти страдальчески, вид у парня одновременно смущенный и серьезно озадаченный. Он поворачивается, глядя мимо меня на кота, и трагично вопрошает:
- Мист, что значит: "Какой лучше - красный или зеленый?"? Как я должен знать, если своими глазами не вижу, а так мне на ней любой цвет нравится?
Кот, чье имя (прозвище, вставить свое) мне теперь было известно, глубокомысленно фыркнул, вытащил сигарету, посмотрел на нее с очень непростым выражением лица, и обратно зажал губами, не совсем внятно отозвавшись:
- Что есть выбор цвета в сравнении с Вечностью?
И мне стало сразу так странно. Я еще раз на них на обоих посмотрела и почти расстроилась. Как так вышло, что я никогда не видела их раньше? И неужели я сейчас просто заберу лиса и уйду, и мы никогда не пересечемся снова?
Но это же так неправильно!
Пустота, что-то так проняло, чуть не до слез. Я творческая, со мной бывает! Но с этим все равно как-то надо справляться.
Я тихонько поворошилась в стопке вытащенных книг, взяв тетрадку в плотной обложке. За пружину был зацеплен карандаш. Сделав пару шагов, я обвела обоих взглядом и попросила:
- Ребята... а можно.... можно, я вас нарисую?
И невольно приподняла плечи, прикрыв нижнюю половину лица тетрадью.

@темы: Северный материк, Нейтан, Небельштадт, Мист, Киара

20:57 

- Выходит, я могу тебя поздравить?
Отец курит. Он редко курит. Почти никогда. А сейчас - курит.
- Стоило бы. - девушка звонко смеется, - Работа действительно непыльная, есть, чем гордиться.
Отец улыбается, переводя взгляд в окно.
- Ну а как дела у Николь?
- Может, у нее самой и спросишь?
- А что мешает ей ответить?
Я не смотрела на них до этого момента, я смотрела на прямую спину матери, выставившей на кухонную тумбу цветок. Щелкали ножницы, с сухим шелестом осыпались поврежденные листья и веточки, отделяемые от стебля. Люблю, когда мама возится с растениями.
А, погодите. Там что-то было обо мне?.. Когда я, запоздало и неохотно спохватываясь, вновь смотрю на Шэрон, она только-только разворачивается ко мне. Значит, заставить эту королевскую особу обратить на меня внимание можно только игнорируя ее? Как банально.
Я устало сдвигаю брови, почесывая щеку. Собираюсь с мыслями - мне некуда торопиться. Родители о моих успехах и неудачах в курсе, а эта может и подождать, не сломается.
- Как мои дела? - хмыкаю, поправляя рубашку, на которой то тут, то там встречаются далеко не всегда хотя бы застиранные пятна краски, - Живу отдельно, подрабатываю в книжном магазине, учусь в ВУЗе на дизайнера.
- Твоей зарплаты достаточно, чтобы снимать в Небельштадте квартиру?
О, Высшие Силы. Ты только это и услышала, верно?
- Нет, недостаточно. - я поправляю сильно ослабленный галстучный узел, философски глядя куда-то в окно.
- Тогда?..
Вот это допрос. Есть ли тебе хоть какая-то разница, скажи мне? А, впрочем, не имею ни малейшего желания это знать.
- Я живу не одна. - смотрю сестре в глаза, - С парнем. И с общими друзьями. Еще вопросы?
- Да нет, пожалуй... - кошка чуть морщит нос, - Если бы тебя это не устраивало, ты бы так жить не стала, верно?
Я, все еще подпирающая дверной косяк плечом, как если бы он мог вдруг упасть, покивала, стараясь не заострять внимание на ее улыбочке. Ненавижу снисходительные улыбки. Прям до дрожи.
Но что поделать? Нужно просто смириться с тем, что это в очередной раз произошло, и этот день будет и дальше длиться, и длиться, и длиться...
И не забывать, что меня позвала мама. Потому что я нужна ей здесь.
Мне нужно вести себя хорошо.

Честно говоря, я к моменту выхода из квартиры уже плохо осознавала окружающий мир.
Мне наплевать. Честное слово, мне абсолютно наплевать, какая там вышла история, и кто в этой истории больше некрасив - что вышло, то вышло, мой отец никогда не был подлецом и всегда помогал своей прошлой семье по мере своих сил. Точка. А кто там кого из чьей койки выдернул - дело, не касающееся ни меня, ни моей сводной сестры. И мне надоело, что за последние пару лет она стала абсолютно упускать это из виду.
Делом моей жизни было прожить эту самую жизнь так, чтобы не пришлось ни о чем жалеть. Дело жизни Шэрон - доказать, что она живет лучше, чем я. Ее не выдерживает даже абсолютно инертный в вопросах скандального окружения Макс, мама сказала, смылся еще с утра, как только услышал о приезде.
Не могу его в том винить.
Пора с этим что-то делать. Да, точно, пора - я подумала это так спокойно, что когда я пихнула сестру, так, что она слегка (а жаль) стукнулась спиной в стену, и прижала рукой ее шею, то почти удивила сама себя.
Я не боялась, что на шум выглянут родители. К моменту снизошедшего на меня просветления мы спустились на полтора этажа вниз. Лифт сломался. Надо же, как удачно.
- Значит так, ты, слушай сюда. - внутри все кипело и клокотало, но мой голос был очень ровным, а взгляд, думается, даже немного сонным.
Альтернативы нет. Или так, или я начну орать или вовсе ее покалечу, может, даже прибью. У всех есть порог терпения, почему бы моему не кончиться здесь?..
- Если... - кошка, еще не совсем осознавая происходящее, дернулась, и мне пришлось надавить сильнее, чтобы вернуть ее внимание к моим словам, - Если тебе так важно приезжать в гости - ну, по папочке, которого у тебя не было, снова заскучаешь, к примеру - продолжай приезжать, я не жадная.
Я коротко потянула носом воздух.
- Но если я увижу сама или узнаю от кого-то, что ты снова изводишь мою семью - я тебе хвост выдерну, чучело. - я почти что ткнулась лбом в лоб "собеседницы", - По самую шею, если тебе интересно. Ты меня поняла?
- Руку убери. - во взгляд Шэрон вернулся прежний холод, если передавлю сейчас - быть некрасивой сцене женской драки.
Она тоже не беспомощная барышня. Просто я сыграла на элементе неожиданности. Ну и видок у меня сейчас, думается, тот еще.
А что поделать? Мне некогда с ней разводить. У меня дома еще ужин не готовлен.
- Я спросила: ты поняла ме...
- Это что же, ты с девками теперь обжимаешься? - какой знакомый голос.
Да ладно. Просто не могу поверить. Я медленно отстранилась от Шэр, неторопливо убрала руку и развернулась, мимоходом удивившись, что моя неосмотрительно незащищенная сразу спина еще цела.
Это же просто какой-то праздник.
За моей спиной сестра выпрямилась, потирая шею. Думаю, она тоже собиралась с мыслями для ответа: ей такие грязные инсину... и... инсинуации не приятнее, чем мне.
У нас есть немного сходств, не поспоришь.
Я смерила взглядом каргу. Набор пожилой джентльменши при ней: клюка в одной руке, пустой пакетик в другой, за плечами хлопает белый плащ. Этому городу же нужен герой, не так ли? Хранительница морального облика всея подъезда, вы, блять, только подумайте.
Между прочим, за ней должок. Серьезные обиды я просто так забывать не склонна. Сегодня особенно.
- Ты, бабушка, - я заговорила раньше сестры, заговорила мягко, практически вкрадчиво, - В магазин, небось, собралась?
И, прежде, чем кто угодно что угодно сказал, я дала волю чувствам, звучно рявкнув:
- Вот и шлепай!
Все, знаменитая немая сцена воссоздана в нашем подъезде. Шэр, наверное, слишком впечатлена, раз никак не комментирует. Бабка вообще чуть инфаркт не получила, судя по тому, как она сейчас молча ловит воздух ртом. Ничего, если что, вызову скорую.
Я не жадная, все для окружающих.
Поправляя закатанные еще в квартире рукава, я обводила взглядом мизансцену, когда наткнулась на спуске на знакомый силуэт. И сразу же возникло такое ощущение, что меня выключили. Я опустила сначала оба уха (почти одновременно!), потом - закручивавшийся вопросительным знаком хвост. Растерянно потянулась расправить один из рукавов, вздохнула и отвела взгляд:
- Привет, Мист.
Кот стоял на пару ступеней ниже площадки, вытащив один наушник из уха и недоуменно глядя на меня.
Вот теперь мне стало стыдно. Как это все некрасиво...

@темы: Шэрон, Северный материк, Реды, Николь, Небельштадт, Мист

20:45 

Стук лезвия о деревянную поверхность разделочной доски.
В традиционно открытое кухонное окно ветер заносит голоса прохожих и шум музыки, играющей в чьем-то магнитофоне. Вдалеке ездят машины.
Слева, на плите, в кастрюле медленно закипает вода.
Я прислушиваюсь, присматриваюсь, принюхиваюсь к происходящему так, будто бы сложилось все в единую картинку только сейчас. Я уже какое-то время пытаюсь уловить, что же меня озадачивает в нынешнем течении моей жизни, что.
В то время как это - так очевидно. Ответ все это время был на поверхности.
Я качнула головой, невольно улыбнувшись, поправила заколку, удерживающую боковые пряди с правой стороны головы, более длинные, чем остальные волосы.
Дело в том, что сегодняшний день - не удачное стечение обстоятельств, это... ну как традиция. То, что мне надо успеть приготовить ужин к вечеру, до того, как все так или иначе придут домой. Это трудно объяснить словами, но, сколько я себя помню, почти всегда я и Макс обедали (и завтракали, и ужинали) напротив пустых стульев родителей.
И я даже не сразу осознала, что этого больше нет. За столом нет пустых мест, занятых однажды, почти заочно и почти никогда не занятых физически. Если не каждый день, то через день вечером мы все равно соберемся всей толпой обитателей квартиры. И я снова буду с легкой растерянностью и тревожным восторгом наблюдать за остальными, время от времени пряча улыбку в чае. Как если бы мне было неловко, заметь ее кто-то другой.
Макс ноет, конечно. Что я вроде как бросила его одного. Я могу понять чувства брата, но, во-первых, родители сейчас в городе, и бывают дома чаще, чем раньше, а, во-вторых, он уже лоб здоровый. Пора заводить свою семью. В первый раз не вышло, ну так что ж теперь, не пытаться больше?
Шаги позади я услышала в последний момент, так сильно я задумалась. Исходя из того, что в дома сейчас только я и очень творческий, а я, все-таки, у себя под присмотром, это - Мист.
Пока я проводила это нехитрое расследование, кот меня обнял и потерся щекой о мое плечо. Устал, думается - опять целый день рисовал. Пусть немного отдохнет, а потом я попробую его аккуратно потыкать, чего он там сваял.
Я погладила руки кота, обхватывающие меня за пояс, и промурлыкала что-то невнятное, но однозначно ласковое. Мист тихонько фыркнул практически мне в ухо и затих.
Пользуясь тем, что художнику в голову не пришло каких-нибудь требующих немедленного воплощения идей относительно моей персоны, я вернулась к прерванной готовке: потянулась, стараясь, впрочем, особо не тревожить мой "прицеп", уменьшить нагрев плиты, потом снова взялась за нож. Ужин сам себя не приготовит, а кушать хочется всем. Особенно тем, кто еще с работы не пришел.
Я айкнула и замерла, недоуменно глядя, как на пальце проявляется красная полоса. Вроде же все аккуратно делала. Все время так.
Зашевелился до того, кажется, успевший задремать кот. Сместился чуть в сторону, осторожно взял меня за запястье, поймав пострадавший палец губами. Второй рукой деловито открыл верхний ящик. Там, вообще, не аптечка, но предметы кочуют по помещениям, даже если их никто не трогает. Почему бы пластырю не оказаться там, среди чашек?
Я думала совсем не о том, честное слово, вообще нет. Я думала о том, как это все удивительно напоминает кухонную возню моих родителей. Мыслями я вновь возвращалась к тому, как легко Мист стал очень серьезной частью моей жизни. Первое время мой страх был абстрактным, теперь же он принял форму умозрительной ситуации: вот я однажды проснусь. Одна. И он больше не будет вообще никакой частью моей жизни. И вот что тогда делать?
"...не вышло, ну так что ж теперь, не пытаться больше?"
Лечить других всегда легче, чем себя. Я не знаю, как бы я себя вела и что бы делала. Справилась бы уж как-нибудь. Но, боюсь, меня бы так и не отпускало ощущение, что нет, все не то, все не так, все как-то неправильно.
Правильно все сейчас, подумала я, глядя как кот заклеивает мой палец и потом мягко трется об него носом, видимо, прогоняя таким образом боль. И у него на зависть хорошо получается, подумала я и шмыгнула носом.
Ну нет уж, нафиг такие мысли. Можно, он просто не будет никуда исчезать, пожалуйста-пожалуйста?

@темы: Северный материк, Николь, Небельштадт, Мист

03:13 

(соавторское)

Когда я ушёл на работу, Мист ещё спал. Потакая своему неуёмному любопытству (мне страсть как хотелось знать, пошёл ли этот живописец на пары!), я названивал ему всё утро. Никакого результата, абсолютно. Вернувшаяся днём домой Холли перезвонила мне, внеся ясность: художник заперся. На оклики и прочие раздражители не реагирует, но, судя по шуму из комнаты, жив и разводит какую-то сумрачную деятельность.
Я было подумал – Высшие Силы бы с ним! – после обеда откопается. Но нет. Разведка доложила, что уже решительно вечер, скоро с халтуры подтянется Николь, а этот враг стих... но дверь не открывает. И вот я, весь такой из себя герой, бегу вверх по лестнице на нужный этаж. Потому что волнуюсь, а лифта ждать – поседеешь. От старости, в лучшем случае.
У меня, в принципе, есть ключ от его комнаты. Но замок, как мне буквально на днях сообщила Николь, стал заедать. А раз его всё равно менять, вынесу дверь – не гордый. Нет, ну, то есть я – гордый! Но дверь вынесу.

Первым, что попалось мне на глаза, стало зеркало. Точнее, его осколки, лежащие на полу. Утром этого не было, я бы точно заметил. Потом я выцепил угол рамы, в которой прежде это самое зеркало и висело на стене, скрытое непрошенной шторой. И, в заключение картины, я обозрел Миста. Всего вымазанного в чёрной и красной краске (пускай, пускай это будет краска!), стоящего на осколках этого самого зеркала...босиком.
- Идиот! – Выпалил я, прежде чем заметил главное.
Сделав пару шагов к коту, который и не думал хоть как-то на меня реагировать, я замер как вкопанный. Я стоял за правым плечом Миста, и смотрел на освобождённый от зеркала и шторы участок стены.
Чёрная мужская фигура. Ростом примерно с меня. Одежды, знакомые мне разве что по свежим рисункам Миста, да по разворотам распространённых по всей квартире книг. Вооружён мечом. Нарисовано просто: видно, что некоторые участки плаща закрашены буквально пальцем. Ничего не понимал и не понимаю в этом, но «неважные» линии были какими-то дёрганными. Есть яркие, не улавливаемые мною элементы, но в целом это так...так проникновенно, что ли, и точно, что я даже не знаю! Так захватило дух, что я мигом бросил пугаться и злиться. Просто стоял какое-то время и смотрел.
- Я видел его сегодня.
Я вздрогнул так, что из коридора испуганно пискнула Холли. Не ожидал, что Мист заговорит. Голос его был хриплым и усталым, полным неподъёмного отчаяния.
- Он шёл по мосту через реку, и глядел в воду... – Кот кашлянул так, будто бы не пил дня два. – Я видел его.
Он принялся сжимать-разжимать кулаки. Только тогда я обратил внимание на охапку кисточек разных размеров и ещё каких-то инструментов в его руках. Кончик самой тонкой из кистей натолкнул меня на мысль о лице.
Мне стоило большого труда сдержать себя и не выругаться. Потому что если изображение (пускай – портрет в рост) в целом было сильным, то верхняя часть лица – жуткой и...исполосованной.
- Эй, Мист... – Даже спрашивать в полный голос было страшновато. – А где его глаза?
Это я сделал зря. А, может, и не зря – не уверен. И, как бы то ни было, уже в следующее мгновение друг, бросивший на осколки все свои инструменты, цеплялся за мою одежду и ревел. Я, не боясь испачкаться в краске, притянул Миста к себе. Рывком заставил переступить с битого зеркала на мысы моих ботинок, и крепко обнял.
Это всё – ничего. Ничего. Пусть проплачется. Сегодня мы позаботимся о нём, как всегда. И уже завтра он снова вернётся к своим снам.

@темы: Мист, Небельштадт, Нейтан, Рэн, Северный материк, соавторское

22:37 

Обожаю торчать на кухне. Не из-за близости к съестному, хотя это, разумеется, тоже играет какую-то роль, а просто из-за странного набора ассоциаций и особенной атмосферы, чудящейся мне в этих помещениях.
Не все кухни одинаково хороши, конечно. Но на этой мне нравится. Здесь уютно почти так же, как дома.
Холли, разумеется, тоже была здесь. Или нет. Или да. Или...
Я отловила верткую тушканчика за рукав ее платья.
- Ты чего носишься?
Та моментально вспыхнула, нервно прикусив костяшку указательного пальца.
- Я... я-я... Меня... я... - она кашлянула в кулачок и протараторила, отчаянно вращая хвостом, - Мы с Нейтаном хотели в кино вечером сходить! Вот я и... собираюсь...
- По-моему, ты больше суетишься. - я вздохнула, подтягивая подружку поближе, - Безобра-азие.
Я стала одергивать фрагменты одежды - все съехало, сбилось, волосы растрепались.
- Что безобразие? - тут же забеспокоилась Блю, - Где?
- Очень много лишних движений. - пояснила я, снимая с нее ободок, чтобы поправить волосы девочки, - Прекрати так носиться, ты никуда не опаздываешь.
Еще какое-то время я, высунув от усердия язык, приводила в порядок младшую подружку, время от времени попискивающую что-то неопределенно-смущенное. Как ей удается стесняться в таких количествах - мне неведомо. Особенно, учитывая, что они с Нейтом в курсе обоюдной симпатии уже какое-то время и, кажется, проводят время с пользой.
Я невольно вскинула взгляд поверх пушащейся макушки тушканчика. Мист сидел за столом, задумчиво улыбаясь, и что-то выводил на бумаге. Время от времени его губы шевелились, как если бы кот что-то говорил. Взгляд парня был очень мягким, но немного ненаправленным. Рука кота быстро-быстро перемещалась. И если прислушаться, то, помимо сопения потерянной Холли, мне было слышно шорох карандаша.
Я сглотнула, с трудом отворачиваясь. И встретилась взглядом с тушканчиком. Она все еще явно пребывала в некоторой стадии стеснения, но улыбалась очень многозначительно.
- Холли-тролли. - немного севшим голосом резюмировала я, заставив ее возмущенно зашевелить ушами.
Пусть-пусть. Нечего тут вот.
Я потянулась к оставленному возле раковины кувшину. Подтащила к себе какой-то стакан - на нем вроде были разводы от краски, но акварель (а это, кажется, была именно она) для здоровья не опасна - и плеснула туда соку.
- Будешь? - я легонько ткнула Блю в плечико.
Та вздрогнула от неожиданности (проснись и пой, красавица!), посмотрела с сомнением на стакан. Стакан был прозрачен аки слеза младенца, а потому нам обеим было прекрасно видно, как цветная жидкость смывает со стенок и растворяет в себе цветные разводы.
- Не, что-то не хочется. - с сомнением протянула девочка, чуть хмуря брови и поджимая губы.
Экая неустойчивая она, подумала я, пожимая плечами. В отличие от меня Холли здесь вообще живет. Могла бы и привыкнуть к тому, что краска оказывается повсюду. Гм. Повсюду, да. Я шмыгнула носом и почесала свободной от стакана рукой бровь.
Холли, глядя на меня, тоже, кажись, захотелось почесаться. У нее по мере подживания шрама на лице появилась привычка его почесывать в минуты задумчивости. Часто, то есть. Хвала Высшим Силам, пока что она его не расковыряла.
...проблема, собственно, заключалась в том, что, почесывая щеку, девочка перевела взгляд на часы. И застыла.
И тут бы мне забеспокоиться! Но я же... Эх, слабоумие и отвага, все дела. Я стояла аки истукан, бдительно таращась на смену мимики Холли.
- Я же... я же возле станции должна была его встретить... через пять минут... - пролепетала Блю, прикрывая пальчиками рот.
Мист отвлекся от своего занятия и с не меньшей вовлеченностью глянул на часы, потом на Холли, потом на меня. Именно в таком порядке. Мы успели даже переглянуться.
А потом оно случилось. Блю пискнула, всплеснула лапами и, уже совсем панически заверещав, унеслась.
- Вообще-то до станции три минуты. - сообщила я, выходит, хлопнувшей двери, - А с твоими темпами...
Но Блю уже унеслась, оставив меня, натурально, обтекать. Потому что первым делом она, размахивая ручонками, пихнула именно мою руку со стаканом. Неловко, неловко. Он был почти полный, и облило меня щедро и знатно - более щедро и знатно меня б затопило только если бы я держала кувшин.
И вот в воцарившейся тишине я стояла и философски смотрела на стакан в моих пальцах.
А потом он выскользнул. Ну, знаете, как в шутке. "А потом я почему-то полетел. Понятия не имею, почему, наверное, погода летная была".
В абсолютной тиши кухни звон разбитого стекла прозвучал похлеще выстрела. Однако мной овладело странное отупение. Или просто это уже был некий перебор. Я молча качнулась назад, уперевшись спиной в стену. Мист еще какое-то время поглядел на меня, потом бросил быстрый взгляд на осколки и поднялся с насиженного места. Заглянул за холодильник, выудил оттуда... топор? Изобразил лицом сложный мимический набор и аккуратно вернул классическое орудие убийства на место.
- Веник под ванной. - отстраненно сообщила я под взглядом серьезных голубущих глаз, - Совок... Совок кочует. Вроде бы сейчас - по коридору.
Кот кивнул и исчез с кухни. Сначало было тихо, потом что-то громыхнуло. Кажется, мой драгоценный художник даже выругался. Не поручусь. Стук раздался еще раз.
Я моргнула. Повела левым ухом, прислушиваясь.
Но нет. Все было тихо, мирно и спокойно. А еще через какое-то время Мист вернулся. Слегка припорошенный пылью, но живой и относительно бодрый. На все тех же сложных, но полных неотмирного спокойствия щщах он подмел осколки. После чего немножечко позависал, видимо, прикидывая, не вернуть ли инструментарий по тем местам, где нашел, но, видимо, решил этого не делать. Только коротко вздохнул и пихнул веник с совком за шкаф. И подошел ко мне.
Я сразу же улыбнулась. Немного неуверенно и самую малость виновато. Понятия не имею, с чего на меня вдруг такой ступор напал. Глупо как-то вышло. И вообще. Кот тоже едва заметно улыбнулся, протянул руку и мазнул большим пальцем по моей все еще мокрой от сока щеке.
Я закатила глаза. Черт. Совсем забыла, что были проблемы помимо разбитой стеклянной тары. Я теперь липкая буду-у-у-у... А если еще осы налетят...
Мист задумчиво лизнул палец.
- Сладко.
- Апельсиновый же сок. - сочла нужным пояснить очевидное я (я вообще мастер пояснять очевидное).
- Ага. - кот перевел взгляд на меня; ну хоть спорить не стал, а то этот может.
Я едва подавила порыв вжаться в стену. Вот когда этот парень так смотрит, обязательно что-то происходит! Я машинально подняла руку, чтобы убрать с лица мешающую прядь волос, но кот аккуратно поймал меня за запястье, отводя его в сторону.
Ну, я же говорила? Я медленно опустила левое ухо. Кажется, это Миста насмешило, он на мгновение очень смешно наморщил нос, тихонько фыркнув. Потом потянул меня за руку к себе... и щедро так лизнул в щеку.
Ай, твою ж мать. Я зажмурила один глаз, окончательно растерявшись. Зато кот вот не терялся. Отпустил мою лапу, чтобы приобнять меня за спину, и продолжил свое черное дело. Его язык был горячим и шершавым. И, между прочим, это было... странно. В смысле, сама ситуация, не остальное. С одной стороны, ничего особенного, кошастые вообще склонны... к... э... подобным выражениям чувств. Однако меня это все отчего-то дико смущало. М-м... может, я и не так уж права, удивляясь, что Холли при уже какой-то длительности их с Нейтаном отношений все еще порой устраивает стесняшки. Сама, вон, не лу... лучше.
Я невольно вздрогнула, зажмурившись. Вообще-то... Вообще-то! На шее сока почти не было! Или с морды натекло? правда, вопрос почти сразу потерял в существенности, когда я услышала, что кот самозабвенно мурлычет. То есть, это все в целом, конечно, и так приятно. Но он так мило мурлычет! Не мурлыкать в ответ невозможно.
Ну вот. И так с дыханием трудности - оно как-то потяжелело и вообще, прерывается. Теперь вот и в переносице ощущается легкое гудение. Жди беды. Блин. Только бы не в такой мо... момент.
Опустившись немного ниже шеи, парень на какое-то время замер, мягко тычась носом в мою ключицу, потом отстранился, с живым интересом меня оглядывая. Я же просто молча смотрела на него немного снизу вверх, как-то весьма фоново отмечая, что я даже дышу через рот уже, так мне не хватает кислороду. Ладно губы не искусала - от таких-то волнений.
Как-то я... очень беспомощно себя почти каждый раз ощущаю. Очень странно. Но не неприятно. Просто странно. Я опустила и второе ушко. Медленно. Неуверенно.
Мист снова заулыбался (и ведь даже в коварстве не обвинишь, такой у него все время невинный вид! ох уж эта голубоглазость...), аккуратно коснулся языком моих губ и прошептал... нет, даже скорее выдохнул, обжигая мою кожу своим дыханием:
- И впрямь апельсиновый.
- Я бы не стала тебе врать. - сделать голос обиженным у меня не получилось - так он дрожал.
Я обняла парня за шею, притягивая обратно к себе.
Спине было прохладно. Стена - холодная. А кот... а прижимающийся ко мне кот - очень теплый.

@темы: Мист, Небельштадт, Нейтан, Николь, Северный материк, Холли

01:13 

Я открыл глаза. Вместе с пробуждением накатила и боль, едва не вытолкнув из гудящей головы воспоминания о сне.
Перед глазами, помимо пляшущих искорок, явственно всплыли расплывающиеся строчки чуждого письма, постепенно обретающие смысл. Кто-то читал их вслух, придавая незнакомым символам назначение. Слова переплетались тесной вязью, цепляясь друг за друга.
Ему очень хотелось, чтобы я это услышал.
- Не двигайся. - теплая ладонь легла на мою грудь.
Подняв взгляд, я увидел Хикару, склонившегося надо мной. Выражение его лица оставалось для меня нечитаемой загадкой.
- Все в порядке. - я отстранил руку целителя, чтобы больше ничего, кроме ран, не мешало мне подняться на ноги, - Я до ручья. Потом вернусь.
Пошатываясь, я направился на звон бегущего неподалеку потока. Уже вот несколько ночей подряд мне снится один и тот же сон, но до этого он дробился, распадался, рассыпался песком, если я пытался ухватиться за него. И вот, наконец - собрался. Я все понял. Я даже примерно знал, что я могу сделать.
Я неторопливо опустился на колени перед водой, глядя на свое отражение.
Позволят ли боги мне ответить? Это мне неведомо. Но я попробую.
Всего один раз. Не таким, как я, искушать судьбу.
Зачерпнув прозрачной настолько, что найти ее можно лишь по звуку да отблескам, воды, я плеснул себе в лицо. Следовало промыть глаза. Следовало проснуться. Иначе я снова все испорчу.
Раны ныли. Что ж, по крайней мере, никакой дергающей боли.
Есть ли я на самом деле...
Уперевшись в колени ладонями, я призадумался, глядя на собственное отражение. Мне не было видно моего лица, я видел лишь смазанные очертания, через которые проступала Тень. Не будь у меня особой необходимости, я не стал бы осквернять природное зеркало подобным зрелищем. Но я верю стихиям. Я верю, что сила изначальных куда больше, чем сила богов. И даже если последние отвернулись от меня, то стихии не имеют расположенности, они - хаос.
...кажется, только на случайность, нелепую, невозможную, я и могу рассчитывать. Я снова провел все еще влажной ладонью по лицу. После чего немного склонился к воде.
Я должен попробовать.
- Ровной дороги тебе, незнакомец. - я чувствовал, как легкие волны подхватывают срывающиеся с моих губ слова, перекатывают их, играясь, и уносят прочь, куда-то далеко-далеко, - Меня зовут... Рэн.
Я осекся. Едва не представился родовым именем по непонятно с чего всколыхнувшейся привычке, более старой, чем бОльшая часть моих шрамов.
- Я не знаю, створки какого мира удерживают тебя и поймешь ли ты меня. Моя родина - Империя, горный край духов, цветущих вишен и густых лесов. - я на мгновение прикрыл глаза, почти почувствовав осыпающиеся на плечи лепестки вишен из сада возле моего дома, ныне спаленного дотла, - Я не знаю, что перетянуло наши сны, превратив их в подобие маятника.
Есть ли я?.. Я сидел на коленях, говорил с водой, говорил своему отражению (или тому, что его заменяло) бессвязные и не имеющие смысла вещи, а сам мучительно думал - существую ли я или просто являюсь затянувшимся сном одного из богов, что растает, едва в его пагоде забрезжит рассвет?
- Я не знаю, есть ли я на самом деле. Но я...
Что-то колыхнуло воду, исказив мое отражение. Я вдруг понял, что очень сильно нависаю над водой, опираясь руками о берег, а колебания воды вызывают падающие капли крови, просачивающиеся сквозь бинты.
Я улыбнулся, понимая, как мучительно глупо я выгляжу, отчаявшийся идиот, торопливо выговаривающийся пустоте...
- Но я надеюсь, что есть ты.

@темы: Восточная империя, Мист, Рэн, Хикару

23:10 

(соавторское)

Пристально я смотрел на единственные выжившие после прошлой уборки часы. Должно быть, там уже глубокая ночь.
Переведя взгляд на письменный стол, я с неким недоверием взглянул на чистый лист бумаги. Чистый лист бумаги взглянул на меня с не меньшим недоверием в ответ. Признаюсь: ни к чему, кроме как к полному бреду я так серьёзно не готовлюсь. Думаю, дело в том, что я такой художник. Но с полной уверенностью я этого сказать не могу.
Также я ничего не могу возразить на обвинения в систематичном подрыве бытия и нервных систем окружающих. Что я сейчас намерен делать? Так просто и не скажешь. Это же уже бред какой-то.
"Здравствуйте".
Я прекратил писать, и медленно поднес ручку в подбородку. Если я верно ориентирован во времени и пространстве, передо мной стоят не только языковой, но и стилистический барьер. Могу ли я оперировать своими скромными познаниями в языке? Не могу. Могу ли я вообще хоть что-то с этим сделать? Не могу. Остается лишь уповать на то, что по ту сторону упомянутых мною "барьеров" нет. Я же понимаю незнакомую мне речь.
"Я не знаю кто вы, и не знаю, есть ли вы в действительности. Потому в первую очередь я приношу свои извинения за то, что не могу вежливо обратиться к вам в своём письме".
Если я хочу добиться какого-то результата, записывать и перечитывать жемчужину моего авторского творения следует быстро. Не помню, чтобы мои сны охватывали продолжительный промежуток времени.
"Я ничего не могу сказать с уверенностью, но, руководствуясь своим догадками, пишу это письмо с рассветом на позднее у вас время суток. Я буду переписывать и перечитывать это письмо каждый день примерно в это же время до тех пор, пока не увижу ясного мне отклика. Я надеюсь, что в результате мои соображения будут верны".
Зачем я это затеял? Зачем я вообще всё это писал? Идея пришла ко мне ещё два сна назад. Но то, что я увидел сегодня, подтолкнуло меня на такую вот глупость. Я беспокоился. Я искренне волновался. Я сопереживал и хотел помочь, хотя, по сути, сделать ничего и не мог. Странно, но это придавало моей бурной деятельности большую значимость. "Единственное, что я могу".
- Ты что в такую рань встал?
Я взглянул сперва на сонно крутящегося в кровати Нейтана, потом - на часы. Три часа дня. Для выходного дня в каникулы действительно рановато.
- Я пишу письмо.
Волк, кажется, не очень удивился. Ему не привыкать, ведь так?
- Да ну? И кому же?
Я лишь пожал плечами.
- Понятия не имею.

@темы: Мист, Небельштадт, Нейтан, Рэн, Северный материк, соавторское

01:31 

(соавторское)

Не могу сказать, что я сделал это намеренно. Но я сделал это намеренно.
Годы практики давали мне повод считать, что бегаю я достаточно быстро, но разве я могу быть во всём прав? Для того, чтобы поспеть за Нейтаном, пришлось попотеть во всех смыслах. Знал ли я, куда мы бежим? Знал. Знал ли я, к кому мы бежим? Безусловно, я знал. Также я мог бы поклясться (если бы только я был склонен клясться), что знаю, чем всё кончится. Но посмотреть интересно. Вдруг это меня на что-то вдохновит?
Волк скрылся за углом школы, скрывающим от преподавательского состава и праздных прохожих «курилку». Я хотел было осторожно заглянуть за угол и удостовериться, что голоса искомых девушек мне не послышались, но что-то меня остановило. Возможно, тон и содержание приветственной реплики друга.
- Слушайте сюда, бляди.
Я прислонился к стене и принялся щёлкать зажигалкой. Может быть покурить, пока Нейтан их разделывает? Думаю, я заслужил. Побегал – можно и покурить. Да и под негодующе-возмущённое верещание курить, признаюсь, приятнее.
- Предупреждаю один раз. Не поймёте – пожалеете.
Если бы Нейтан так рычал на меня, я бы послушался. Хотя, порой он на меня рычит...И я, стоит отметить, слушаюсь.
Одна из барышень (не помню, как её...) попыталась было что-то возразить. Суть реплики я не расслышал по невнимательности, но уши к голове прижал. Чисто инстинктивно.
- Если ещё раз мне хоть покажется, что одна из вас, подзаборных швалей, недостаточно предупредительна и добра к Холли... – Я почти что слышал, как у них шерсть становится дыбом. – Вас троих родные матери не узнают.
Небо сегодня такое голубое. А облака такие...облачные.
- Если кто-то из вас обидит Холли или заставит её плакать, смерть покажется всем троим лучшим выходом.
Я надел наушники и, включив их на полную громкость, какое-то время слушал записи игры на арфе. Очень умиротворяет, особенно вкупе с сигаретой, небом и осознанием того, что буквально метрах в десяти от меня кого-то заслуженно на ментальном уровне медленно и со вкусом сажают на кол. Ценю гармонию.
Через какое-то время я снизил громкость музыки и услышал мою любимую часть про бензин, медленное переламывание конечностей и отправку к технократам по частям. А вон то облако похоже на зайца!
- Не сомневайтесь, о любом вашем проступке я узнаю.
Я не выдержал. Высшие Силы свидетели – я пытался, но не выдержал. Меня не так-то сложно искусить, и подавляюще часто поддаться соблазну гораздо приятнее и полезнее. Потому я, знающий об этом и абсолютно уверенный в правдивости каждого слова Нейтана, высунулся из-за угла и помахал девятиклассницам с улыбкой абсолютно искренней. Неужели мы действительно больные ублюдки? Я так не думаю. Просто мы оба любим Холли. Каждый в меру своих способностей.

@темы: соавторское, а это до свадьбы - можно, Северный материк, Нейтан, Небельштадт, Мист, флэшбек

19:10 

(соавторское)

С самого момента моего пробуждения...я не могу сказать "с самого утра", потому как не уверен, во сколько проснулся. Итак. С самого момента моего пробуждения в голове звучала песня. Прежде я её не слышал, но она показалась мне очень синей. Нота легко становилась за нотой, и мотив теперь крепко-накрепко записан. Не знаю, хорошей ли идеей было делать запись на обоях, но дело уже сделано. Я намереваюсь довести песню до ума, и подарить её Николь. Но это намерение отходит на второй план, так как сегодня я дарю Николь и её матушке цветы. За цветами, собственно, я и иду.
Мерседес, в магазин которой я заглянул вчера, отнеслась к моей просьбе о приготовлении букетов благосклонно. Цветы, вероятнее всего, уже ждут. У меня порой возникают проблемы с точным временем, потому меня позвали не ко времени, а просто к обеду. Со стороны семьи Николь это – очень предусмотрительно, я ценю такого рода заботу. Потому было бы хорошо добежать до цветочницы ещё до того, как расплывчатое время обеда настанет.
От размышлений и развязывания шнурков меня отвлёк щелчок. Так нарушает тишину только замок двери в родительскую комнату. Я, если быть честным, считаю её комнатой Холли, но домашний порядок требует.
- Ты идёшь в гости к Николь?
Тушканчик выглянула на меня из-за чуть приоткрывшейся двери, и перебинтованной рукой убрала с личика волосы. Говорила девушка очень тихо, так что я больше угадывал смысл её слов. В ответ на мой кивок Блю улыбнулась и вознамерилась было прошептать мне что-то ещё. Но её перебил громкий, по чёткости соотносимый с дикторским, голос:
- Ты куда направился, мудак?
Из моей комнаты показался Нейтан. Лохматый волк глядел на меня сонно и недовольно, и он явно игнорировал таившийся в изгибе моих бровей намёк.
- Я тебе рубашку погладил.
В качестве подтверждения своих слов он помахал вешалкой. Я глядел в светлые честные глаза Нейтана и почти что сожалел о том, что сейчас произойдёт. По крайней мере, я старался не улыбаться.
- Нейтан, - тоненько пискнула почти что вышедшая в коридор Холли. – Ты...выругался?
Для того, чтобы передать глубину эмоций, что отразились в тех самых светлых честных глазах, не хватит слов даже у меня. Повесив вешалку с рубашкой на ручку двери, Нейтан удалился. С моей стороны было видно, что он уселся под окном и, сокрушённо мотнув головой, закрыл лицо руками.

@темы: Мерседес, Мист, Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Холли, соавторское

20:28 

- Мист-Сол! - вырвалось у меня раньше, чем я успела обдумать, насколько разумным с моей стороны будет не слишком формальное общение с учениками школы, где я прохожу практику.
Кот обернулся. Взглянул на меня, приподняв было брови, но спустя мгновение в его взгляде вспыхнула искра узнавания.
- Мэм. - он едва заметно улыбнулся, - Идете по следам мятежного принца?
- Мари Адлер к вашем услугам, ваше мятежное высочество. - я присела в реверансе, - Боюсь, это исключительно работа.
- Да, все убийцы так говорят, - понимающе кивнул мой собеседник, - Ничего личного. Все в порядке.
Опять этот махровый трагизм, аж сердце свело.
- Будь у меня намерение вас убить, я бы не окли...
Закончить мне не дали.
- СЕЙЧАС Я РАССКАЖУ ТЕБЕ, КАКИМ ФРИДРИХ ШЕСТОЙ БЫЛ "ПИДАРАСОМ", ЕРЕТИК МАЛОЛЕТНИЙ!! - раздалось из ближайшего кабинета; вздрогнули не только стены, но и некоторые мимопроходящие персоны.
Мы с котом переглянулись.
- Эллисон... - неуверенно протянула я.
- Это класс Натаниэля. - не менеее задумчиво подсказал мне парень.
- Злодея и узурпатора? - я припомнила волка в доспехах.
И ужаснулась.
- Он - в одном кабинете с эмоционально вовлеченным диктатором?! Школе конец, ваше высочество.
- Узурпатор и диктатор всегда найдут способ договориться. - он подумал и добавил, - Ну, или, как говорил старик Коска...
- Кто-кто?
- Коска. Очень умный мужик.

@темы: "Но Никомо Коска не видел причин", Мари, Мист, Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Эллисон

03:43 

(соавторское)

- Мэм.
Я вздрогнула и, чуть не выронив из рук записную книжку и ручку, оглянулась. На город незаметно для меня опустились сумерки, и голос, доносящийся из ниоткуда, разумеется, меня встревожил. Но я никого вокруг не увидела, ни души.
- Мэм, прошу простить меня великодушно.
Ох. Я поняла. Голос доносился из-под меня. То есть, из-под лавки. Вцепившись в свои вещи (не знаю, правда, зачем), я чуть наклонила голову и взглянула на того, кто завёл со мной беседу.
- Да-да? – Сказала я, не отдавая особого отчёта в ценности своей реплики.
Видно мне было не очень хорошо. Под лавкой лежал кот. Он немного высунулся из-под своего «укрытия», и глядел на меня. Не так растерянно, как я на него.
- Мэм, я не стал бы тревожить Ваш покой. Но Ваша туфелька стоит прямо на моём рукаве.
- Неужели?
Глупость какая-то. Так или иначе, ничего умнее я на такое заявление сказать не могла.
Кот печально свёл брови и вздохнул, прикрыв глаза.
- Истинно так. Я мог бы без промедлений пожертвовать им ради Вашего спокойствия, но у меня больше нет целых рубашек.
А это уже интересно. Очень странно, конечно, но интересно. Я почти что прилегла на лавочку и внимательно взглянула в лицо своего собеседника. Ничего нового оно, увы, мне не говорило.
- Понимаю Вашу печаль, но Вы лежите пой моей лавкой.
Кажется, что-то такое незнакомец и боялся услышать. Он наклонил голову и состроил такую мину, будто бы слова мои причинили ему почти что физическую боль.
- У меня нет другого выбора! Злодей, узурпатор Натаниэль заточил меня в этой темнице.
Говорил он так искренне и...и как-то ещё, что мне и в голову не пришло уйти или, что того хуже, не поверить.
- Злодей? Узурпатор? Тогда кто же Вы такой?
Черты кошачьего лица моментально смягчились, и вернули себе былое драматичное благородство.
- Мятежный принц.
Не успела я уточнить, какого именно престола он наследник, как перед лавкой возникла фигура...скажем, печального рыцаря. Потому как доспех, меч, тёмный плащ и непроницаемо спокойное лицо наличествовали.
- А вот и он, мой мучитель! – Без промедлений подал голос принц. - Мэм, Вы защитите меня?
Я на всякий случай прежде уточнила:
- Злодей? Узурпатор?
Да, действительно непроницаемое лицо. По крайней мере, оно не шло ни в какое сравнение с теми иконами трагизма, что минутой ранее демонстрировал мне пленник.
- Мадемуазель.
Волк чуть поклонился, видимо, единовременно соглашаясь со своими титулами и приветствуя меня. На всякий случай я уточнила ещё раз:
- Вы – подлый Натаниэль, мучитель мятежного принца?
Злодей и узурпатор едва заметно поморщился, и бросил взгляд под лавку.
- Кое-где он приврал, но в целом – да. Это всё я.
Вот как. Картина медленно начинает проясняться.
- За что же Вы заточили принца... – Я склонилась ещё чуть ниже, и продолжила ещё чуть тише. - Как, говорите, Вас зовут?
Принц улыбнулся так, будто бы только что погиб на войне за своё королевство, и сейчас отправится к праотцам.
- Мист-Сол, мэм.
Никогда не смогу это нормально выговорить. Сделав максимально строгое лицо, я обратилась к мучителю:
- Вот как. Так на каком основании Вы держите его в заточении?
Злодей пожал плечами и поудобнее перехватил ножны.
- Он выпил мой кофе.
Я ахнула. Волк поджал губы, делая небольшую паузу, и продолжил:
- Именно так. Плюс он заменяет мне старшего брата.
Это всё объясняет. Искренне сожалея, я обратилась к пленнику:
- Простите. Простите меня, принц. Я ничего не могу поделать. Он в своём праве.
Принц, кажется, уже был среди своих великих предков.
- Я понимаю...понимаю.

@темы: Мари, Мист, Небельштадт, Нейтан, Северный материк, лига выдающихся джентльменов, соавторское

02:05 

Беспомощность.

- Почему ты смотришь на свои руки?
Я бы не удивилась вопросу так сильно, если бы вопрос этот задала не подсевшая ко мне Холли. Руку она берегла, но хрупкой девочке явно было получше.
- Да ты сама все время так раньше делала. - возмутилась я.
- Ну... - тушканчик смутилась.
Потом, вздохнув, привалилась ко мне боком, аккуратно устраивая на моем плече украшенную теперь уже почти шрамом щеку, и призналась:
- У Нейтана так сильно обожжены руки. - она мельком глянула на свои маленькие ладошки и снова вздохнула, - Я просто думаю иногда, как ему тяжело. И... и больно.
Блю поправила съехавшую на лицо прядку.
- Мне иногда хочется просто держать его за руку. - насмерть смутившись, пояснила подружка, - И... ну, сказать, наверное, тоже хочется. Не знаю, правда, что именно.
- Я... - я усмехнулась, - Я понимаю тебя.
Это именно то, о чем я думала. Ощущение чужой непрочности и собственной беспомощности. Недавно произошедшее в парке никак не давало мне покоя.
Никак не выходило из головы, как сильно тряслись руки Миста, когда он, глядя на часы широко распахнутыми глазами, судорожно пытался завести механизм по-новой. Его состояние на тот момент и без того было пугающим, я еле отволокла парня к фонтану, чтобы не дай Высшие Силы он не завалился.
У него получилось далеко не сразу. Дрожащие пальцы то и дело соскальзывали. А я сидела, до боли прикусив губу, и совершенно не имела ни малейшего понятия о том, что я могу и должна сделать. Я четко понимала, что это - не моя война, тут я помочь не могу.
И все же...
Когда кот сумел-таки восстановить работу часового механизма, он меня обнял. И расплакался. Я не знаю, было ли это отчаяние или такая же беспомощность, как и та, которую испытывала я сама. Я помню только, что от этого мне самой было почти больно. Потому что я и тогда тоже не знала, что сказать, лепетала какие-то утешительные глупости, гладила Миста по голове, по спине...
- Николь? - Холли подергала меня за рукав, - Ни... Николь?
Я моргнула. Спохватившись, заулыбалась, наскоро утерев рукавом синей-синей кофты глаза.
- Я в порядке. - я муркнула, приобняв собеседницу за плечи, - Просто я действительно очень хорошо тебя понимаю. Это нормально.
Та смотрела на меня сильно снизу вверх своими большущими светлыми глазами.
- Ты очень изменилась. - наконец произнесла девочка, - Вроде не очень много времени прошло...
- Я всегда такой была. - я пожала плечами как смогла, - Просто у меня не было повода это демонстрировать. Да и, откровенно говоря, кто бы делал мне замечания?
Холли дернула ушками, поспешно уставившись в сторону.
запись создана: 19.04.2014 в 00:18

@темы: Холли, Северный материк, Николь, Небельштадт, Мист

00:01 

(соавторское)

- То, что я подчеркнул – плохо.
Я обернулся, чуть расставив ноги. Упираться, свешивая ноги из окна, особо не за что. Но я не хотел бы выпасть и окончить свою жизнь вот так. Разве что на то будет воля Высших Сил. А просто так, без особого смысла, ни по что не хотел бы.
- А остальное?
Мне было известно, что записи неудачные. Я их бросил за шкаф, и думать забыл. А волк нашёл. Сидел под окном, шуршал карандашом. Бесновался, как безумный диктатор, в письменной форме. Без его официального заключения в этих стенах и строчка хулительных слов не проходит. Самый строгий мой критик.
- Остальное настолько отвратительно, что у меня чуть глаза не вытекли! Вот проклятье!
Нейтан подбросил записи, что держал в руках, под потолок. Краем глаза я заметил, что они были все перечёркнуты. Что ж, больше эту неудавшуюся нелепицу никто прочесть уже просто не сможет. Я совершенно не против.
Когда растерзанная проза опустилась на настил из нотных листов, в комнате воцарилась тишина. Странная, признаться, тишина. Ветер, проникающий в комнату через открытое окно, не тревожил мою самодельную карусель. Перья и колокольчики не дрожали. Мне даже показалось на миг, будто бы глаза обманывают меня. Всё в комнате замерло, как нарисованное или запечатлённое на невообразимо точной фотографии. Мне стало немного жутко.
- Нейтан.
Волк, послушный моей выраженной в протянутой руке просьбе, придвинулся ближе, и позволил погладить себя по голове. После чего задрал голову и взглянул на меня своими зеленющими глазами. Не могу назвать этот цвет или как-то его описать. Но если вижу, определяю всегда.
- Ты в порядке?
Я не знаю. Ничего, кажется, не случилось, но сердце колотится...сильно.

- Ты в порядке?
Я не знаю. Ничего, кажется, не случилось, но сердце колотится...сильно.
Склонившаяся надо мной Николь выглядит весьма обеспокоенно. Что ж, это закономерно. Я упал на ровном месте, и упал практически в лужу. Такое чувство, будто бы я потерял равновесие из-за сильного удара по голове. Глупость какая-то: мы с Ред проходили через парк, где ветка является самым тяжёлым из того, что может меня внезапно ударить среди бела дня. Но и ветки нет. Я просто упал. И, кажется, задыхался.
- Эй, Мист! Ты, эта, не нравишься мне!
Кошка схватила меня за локоть и чуть ли не рывком направила к фонтану, у которого я и имел честь завалиться. Она ещё что-то говорила, или даже о чём-то меня спрашивала, но я не слушал. Я не мог слушать. Сердце моё колотилось так, будто бы Сонм уже схватил меня за руку и тянет за собой.
Настолько плохо без видимой на то причины мне никогда не было. Страх лишил меня дара речи, и я даже не мог принести свои извинения копошащейся в сумке Ред. Девушка протянула мне бутылку воды, но я отказался. Не сумел бы сделать и глотка.
В голову пришло единственное разумное решение – связаться с Нейтаном. Он должен быть в этом часу неподалёку, он меня абсолютно точно выручит. Если, конечно, сейчас тот самый час...
Из кармана я достал часы, привычным движением открывал их. В глазах немного мутилось, потому я не мог сразу понять то, что вижу. Секундная стрелка замерла. Мои часы остановились.
То, что было дальше, я почти не помню. Николь сказала, что я несколько раз поднёс часы к уху, после чего стал пытаться дрожащими руками их зафиксировать и завести. А когда всё же сумел с ними справиться и убедился в том, что механизм вновь исправно работает, привлёк её к себе и заплакал. Сложно подобрать сравнение, достойное того, как мне было стыдно перед моей спутницей, но поступить никак иначе я, видимо, не мог.


Я коротко кивнул и улыбнулся. Пока я могу заглянуть в глаза друга, всё действительно в порядке. Это был очередной важный урок.
- Хорошо.
Нейтан ответно кивнул и на мгновение нахмурился. Создавалось такое впечатление, будто бы он не только угадал ход моих мыслей, но и пережил то же, что только что заново пережил я. Хотя, я не могу решительно отрицать такой вероятности.
В таких ситуациях следует либо выпивать ещё, либо закуривать и переводить тему. Выпить в отдельно взятой комнате было нечего. Так что же мне ещё оставалось?
- Я сегодня домой не приду.
Я свесил одну ногу в комнату, оперся спиной в оконную раму и, приободрённый ощущением собственной безнаказанности и мыслями о Николь, закурил. Первое было связано непосредственно с данным моментом, хотя... Хотя, господин Коска никогда меня не оставит.
- Ясно. Я дверь тогда запру.
Он сказал это удивительно пресно. Так, как если бы ему действительно было ясно. Так, будто бы он действительно всего лишь принял озвученный мною факт к сведению и сделает в памяти зарубку для того, чтобы перед сном запереть дверь на все замки. И это – всё. Более никакого отклика в его душе новость не нашла.
«Все ошибаются, я тоже ошибаюсь». Эту простую истину я напоминал себе и буду напоминать каждый раз, прежде чем вынести поспешное суждение. Но если есть возможность что-то проверить, эту возможность не следует упускать.
- Разве ты бы не хотел остаться с Холли наедине?
Я рисковал разбиться о стену искреннего недоумения, что была воздвигнута между нами прежде, чем я сумел моргнуть. Нейтан растерянно опустил уши. Пустота. Я видел в этих зеркально-честных глазах своё отражение и понимал, что волк понятия не имеет о чём я говорю. Слабо понадеявшись на то, что моя простая мысль всё же будет доступна для собеседника, я уточнил:
- Вдвоём? Этой ночью.
Нейтан глянул на меня так, что я сразу понял – сегодня меня в стенах собственного дома будут считать безумцем. Увы, не в привычном для нашего семейного круга творческом смысле. Собеседник даже отодвинулся от меня, будто бы не веря собственным ушам. А я молчал, с истинной жестокостью не спеша подтверждать или опровергать его догадки.
- Так до свадьбы же нельзя! – Хриплым полушёпотом ответил волк, и смущённо уставился куда-то в сторону.
Я медленно поднял руку к лицу и прикрыл рот так, будто бы намереваюсь зажать меж пальцев сигарету. Великого труда мне стоило не улыбнуться. Хотя, я не могу сказать, что вовсе не улыбался – я лишь плотно прижал ладонью угол рта. Это, в свою очередь, позволило уничтожить в зародыше так и просящийся смех. Что – кто скажет мне? – что творится в этой странной и, казалось бы, не лишённой связи с реальностью, головой? По незнанию из нас двоих «странным» находят именно меня. Слепые, как кроты. Да простят мою неучтивость все кроты.
- Не представляю, как я смогу жить без тебя.
Я испытывал острую необходимость в выражении собственных чувств, и чувства мои сложились в такое вот заявление. Увы, ещё не оправившийся от прошлого моего невольного удара Нейтан был не в состоянии уловить ход моих мыслей, и принять их. Но я совершенно не был против того, чтобы их пояснить.
- Когда-нибудь мы разъедемся. Вот как я буду без тебя?
Это действительно случится, и случится достаточно скоро. Если он не решится что-то менять и займёт собственное жильё, жить мы будем не очень далеко друг от друга. Но это всё не то. Мы многое потеряем.
Нейтан размышлял в аналогичном ключе. Понял я это по силе объятий, в кои друг меня заключил. Я могу с уверенностью сказать, что ничего, ценнее привязанности волка ко мне, в моей жизни не было. Не могу даже представить, что в жизни может быть важнее.
- Ты же – моя муза.
Мне стоило определённого труда произнести это, не выронив сигареты. Хотя мне казалось прежде, что я спокойно курю даже на бегу. Всё ещё обнимающий меня Нейтан выдохнул мне в плечо и поделился собственными размышлениями по поводу поднятой буквально пару секунд назад темы:
- Пиздец.
запись создана: 18.04.2014 в 01:35

@темы: "Но Никомо Коска не видел причин", "так до свадьбы же нельзя!", Мист, Небельштадт, Нейтан, Николь, Северный материк, соавторское

23:27 

"Костыль любви" ©

Я получил удар в спину. Неожиданный и весьма весомый, признаться, удар. Хорошо, что одной рукой я опирался о стену. Иначе было бы неловко перед Николь, которую таким образом могло припечатать. Девушка очень хрупкая, с ней следует быть осторожным.
- Вы ещё потрахайтесь здесь!
Неспешно я обернулся на голос. Ниже по лестнице стояла решительного вида и преклонного возраста лиса. В руках она держала тросточку. Вот он – тупой тяжёлый предмет, оружие нападения. Старушка покачивала своим Дамокловым мечом и весьма решительно и злобно глядела на нас сквозь круглые стёклышки почти что антикварных очков. Я несколько удивился, но объятий не ослабил.
«Неприлично», как говорят классики, «неприлично!». Ситуация вышла неприятная, да и настроение самую малость испортилось. Словом, я практически приуныл. В голове роились возможные варианты ответа. Я искал нечто достойное великовозрастной ревнительницы и хранительницы подъезда. Желательно, конечно, хотя бы частично компенсировать моральный и физический ущерб, и при этом не выйти за рамки. Я не склонен к оскорблению почтенных пенсионерок.
- Непременно, - кивнул я. – Только чуть погодя. Не уходите далеко.
Старушка сразу же ушла. Не могу сказать, как далеко – не знаю. Я дождался, пока дверь в подъезд закроется, и вновь повернулся к Николь. Девушка пустыми глазами смотрела перед собой. По сдвинутым бровям и чуть скривившимся губам я понял, что она о чём-то мучительно размышляет. На мой взгляд, это была одна из тех ситуаций, когда слова являются лишними.

Я сообразила, что уже некоторое время достаточно тихо, а Мист внимательно смотрит на меня. Моментально стушевалась, опуская уши.
Старая карга ушла уже, что ли? Пус-стота, сколько времени тут живу, никогда не приходило в голову, что я могу попасть в такую ситуацию. Хм. Ну, раньше, впрочем, повода не было. Свою единственную девушку по подъездам я не таскала...
Ладно, это правда не важно.
И вообще, я не могу на чем-то сосредоточиться, когда на меня так смотрят. Разве что... Мысля откатилась на пару тактов назад, к предыдущей теме, случайно занявшей мое сознание. Как он там сказал? "Непременно", значит?
Я испытала кратковременное желание стукнуться затылком о стену. И еще постучаться. Для, значит, надежности. Дурь, такскзать, выбить. Я бы так и сделала, честное слово! Если бы была одна. А то не хватало еще напугать своего парня внезапными суицидальными настроениями. Потому как дело-то было отнюдь не в желании вышибить себе мозги. Вернее, отчасти, но не буквально уж точно. И...
И...
- Мр. - я виновато пошевелила ушами, понимая, что молчаливая игра в гляделки начинает затягиваться, - Тебе... не очень больно?
Я прижалась к собеседнику, аккуратно погладив его обеими ладонями по спине. Эк неловко-то. Я как-то совершенно бессовестно отвлеклась. Ничего, где эта живет, я знаю. И более чем не уверена, что стоит прощать подобные выходки. Уже почти ночь, кому мы тут мешаем? Только разве что одиноким беззубым тварям с тросточками, которые в позднее время шастают за хлебушком, а единственная польза, которую они приносят - распугивают чудовищ на несколько километров вокруг ареала своего обитания.
Минус только один - адекватную, не-хищную жизнь они тоже распугивают.
- Прости-и. - промурлыкала я, глянув на кота чуть снизу вверх, - Я... м... совсем забыла, что она здесь вообще живет. Обычно она игнорирует мое существование.
Хотя, может, она меня с Максом раньше путала? Макса, кажется, любая собака любит. Оттого и дряни всякие вьются вокруг...
- Да брось. - Мист потерся о меня щекой.
Нет, ну, в его словах был резон, конечно - девушка, защищающая парня, иногда делает ситуацию комичной. Но мне правда было стыдно.
Правда, не только за это. Накладывается, наверное. Ай, пустота, все равно скажу, у меня это разве что на лбу не написано.
- М-м-м... Мист?
- Да?
Я облизнула пересохшие от волнения губы. Вообще-то, я и так собиралась предложить, и вовсе не из каких-то коварных целей, думала, раз так все складывается с отсутствием домашних, то почему бы и нет. А теперь мое предложение приобретет некий иной смысел, весьма в данных обстоятельствах.
И что самое непростое, я не уверена, насколько мне это не нравится. Смущает? О, да! А вот не нравится ли - это вопрос.
- Не хочешь сегодня у меня остаться? Блин, я понимаю, как это звучит, но я не... - я страдальчески наморщила лоб, - Понимаешь ли...
Я иногда преступно много говорю. Но, кажется, он уже привык. Иногда не дослушивает. И правильно делает. Вот и сейчас кот заставил меня заткнуться, просто поцеловав. Хи-итрый...
Не буду же я отбиваться, верно? Мне хорошо, тепло и мр-р.

...мне в нем очень нравится то,

@темы: полу соавторское, котомилота, Северный материк, Николь, Небельштадт, Мист

23:29 

Наверное, это все-таки со мной что-то не так.
Я тяжело вздохнула, покрепче уцепившись за поручень. Трамвай трясло совершенно нещадно. Радовало только то, что мне недалеко ехать.
В Небельштадте весна. Уже начались и дожди, и туманы, так беспокоящие всех жителей этого города, но сквозь все это привычное небельштадтцам безобразие все равно нет-нет да проглядывают солнечные деньки.
Я опустила взгляд вниз.
- О-о-о, да ты вышиваешь! - Николь нависает над моим плечом, широко улыбаясь, - Это очень здорово, честное слово! Ты это для себя или кому-то?
- Кому-то. - сдержанно улыбаюсь я.
Я почти слышу, как трещат посыпавшиеся из глаз кошки искорки интереса.
- Кому? - моментально спрашивает она, - Неужели...
- Брату. - я это произнесла до того, как Николь закончила предположение, и я уже знала, какой будет реакция.
- Вот как... - Ред вздыхает.
Потом она присаживается на краешек парты, складывая руки на колене.
- Слушай, Эйприл...
- Да? - я не отрываю взгляда от вышивки, но я на самом деле очень внимательно слушаю подругу.
- Ну... на дворе же весна. Неужели тебе не хочется... ну... погулять?
Мне удается сдержать просящийся вздох. Я в курсе, что на улице, честное слово...
- Я гуляю. С вами. - перекусываю нитку, дернув ухом, когда она звонко лопнула, - Когда есть время. Сама же знаешь - у меня полно дел. Объяснить информатику, что нет, к Нейтану не надо цепляться и в этот раз, заставить Роджера прийти на учебу, разобраться с организационными вопросами, проследить, чтобы никто не забывал брать книги из библиотеки и потом их сдавать...
Николь некоторое время молчала, видимо, размышляя. Не думаю, что она спрашивает это все из праздного интереса к моей личной жизни. Но пока она не говорит прямо - я понятия не имею, чем ей можно помочь.
- Ты ведь понимаешь, о чем я. - наконец догружается взъерошенная кошка, - Неужели никогда не думаешь о том, чтобы, скажем, с кем-то из мальчишек погулять.
О, Высшие силы. Я ее люблю хотя бы за то, с каким невероятным неловким изяществом она говорит на серьезные темы. Правда. Николь - чудо.
Но так не хочется это обсуждать...
Предпринимаю еще одну попытку:
- Нико, я же говорю, все мое свободное время уходит на прогулки с вами.
- Мы бы поняли! - решительно восклицает Ред, после чего уточняет, - Да и в нашей компании, между прочим...
Я кольнула палец иглой, но ничего не сказала. Даже не пикнула. Ай да я.
- Ты шутишь. - выдавливая из себя улыбку, - Вы - мои друзья. Понимаешь?..

Чувствую себя каким-то моральным уродом, что ли. Я ведь не могу сказать уверенно, что не думаю об этом. Думаю! И еще как. Разумеется, мне тоже хочется с кем-то ходить за руку, видеть в чужих глазах что-то особенное... Но нет.
Не выходит, не складывается, не-по-лу-ча-ет-ся. От слова, которое "совсем".
Иногда это привычно. Иногда - немного горько.
Честно говоря, мне раньше казалось, что что-то такое могло быть. Мне казалось, что мне нравится Мист. Ну правда. Он очень хороший, пусть и, как и все, наверное, творческие личности, гипнотически странный. Но я так ничего не сделала и не сказала. А теперь уже и не стану. Я же не слепая.
Трамвай приехал на нужную мне остановку, я торопливо спрыгнула из салона на асфальт. На воздухе мне немного полегчало - да и под ногами ничего не трясется. Я поправила рюкзак, обе лямки которого были закинуты на одно, правое, плечо, и продолжила свое шествие.
С другой стороны, отчетливо я осознала, что что-то все-таки было, когда поняла, что поезд ушел безвозвратно. Просто что-то холодно кольнуло внутри, и все. Но я ни к одному из них не стала относиться хуже. Я их очень люблю, всех - Холли, Нейтана, Нико, Миста. Просто не представляю, что бы я без них делала.
Наверное, в какой-то мере это было просто мое уязвленное самолюбие. Осознание возможности, упущенной раньше, чем были предприняты хоть какие-то попытки по ее реализации. Так что это очень хорошо, что они с Николь теперь вместе. В отличие от себя, в ней я уверена абсолютно - в симпатиях и антипатиях эта девушка искренна и совершенно точно не стала бы с кем-то встречаться просто так.
Было бы очень здорово влюбиться, наверное. Потерять голову по-настоящему, прекратить смотреть на вещи с позиции заботливой рациональности. Мисс Староста, пустота побери. Я хочу реальные смысл и повод взять кого-то за руку, уткнуться кому-то носом в плечо. Ну, и все такое прочее.
Я запрыгнула на бордюр и, помогая себе движениями рук удерживать равновесие, пошла по нему, стараясь постепенно ускоряться.
Но - не получается. Поэтому, если вдруг у меня внепланово освобождается время, гуляю я одна.
...опрометчиво. Нога соскользнула с непрочной опоры, я, коротко взвизгнув, стала заваливаться. Но упасть мне не дали, кто-то подхватил меня под руку. Молодой мужчина с темными, вьющимися волосами неуверенно посмотрел сначала на свои пальцы, поддерживающие мой локоть, потом на мое, наверное, все еще по инерции испуганное лицо.
- Ну ты, Ромео. Ты или номер проси у нее, или пошли дальше. Хотя как по мне, я б с такой летчицей никуда не пошел. - раздалось из-за спины моего спасителя.
Этого-то мне и не хватало, подумала я, глядя как лицо "Ромео" становится еще более страдальческим.

@темы: Джон, Мист, Морхед, Небельштадт, Николь, Северный материк, Эйприл

02:39 

(соавторское)

- Нейтан.
Голос кота звучал ровно и тихо. Не так приторно спокойно, как у медицинского персонала. Да и голос родной. Так что я проснулся безо всяких опасений. Говорить ничего не стал, и глаза открывать не стал. Только оттопырил ухо, проявляя явную заинтересованность.
- Ты учишься не в моём классе.
Однако!
С чем не поспоришь, с тем не поспоришь. Я, конечно, не считаю себя учащимся какого-либо конкретного класса (нахожу всю школу одной грандиозной бандитской братией!), но-о-о старшее поколение строго блюдёт документацию. Есть всё же вещи, что сильнее меня. Бюрократы, ну проклятые же бюрократы!
- Да похрен, - чётко и ясно выразил я свою социально-политическую позицию.
Мист страдальчески вздохнул, и почесал меня за ухом. Действительно, а что со мной ещё можно поделать? Только оставить так, как есть! Всё равно же я до конца урока никуда не уйду.
Я никуда не ушёл и после звонка. А зачем? Перемена большая (о-очень большая!), подавляющее большинство десятиклассников утекло на первый этаж обедать. Тишь, глушь, благодать. Я даже немного вздремнуть сумею. По-королевски, на сдвинутых в самом конце кабинета стульях.
Не то, чтобы я любил, «когда больно». Или пытался довести свою непробиваемую безмятежность до общеизвестного мрачного, решительно безысходного смысла. Но я не вижу разумной альтернативы, потому пока что сплю так. Возможно, в обозримом будущем все классы будут оснащены специальным диванчиком...а-а-а, пустота с диванчиком, я согласен на раскладушку! Ничего, не гордый, переживу. То есть нет, я – гордый! Но переживу.
Мист сел за ту парту, что ближе всего к моему «лежбищу». Шуршание карандаша по бумаге заглушало все прочие звуки, доносящиеся из другой части помещения. Это меня успокаивало. Я почти что провалился в сон.
- Почему ты не пришёл ночевать сегодня?
Меня аж передёрнуло. Почему-почему. Я, может, уже третий день как травмирован! Я, может, теперь опасаюсь поздно ночью заваливаться и обнаруживать, что на моём месте (вдумайтесь! На МОЁМ месте) уже кто-то лежит. Неприлично, знаете ли, неприлично. Я, может, смутился. Предупреждать надо было!
- Просто так, - буркнул я, теша надежду на завершение разговора.
Героям надо хорошо питаться и крепко спать. И если уж с первым вечно возникает затык, то второе-то можно обеспечить, ну!
То, что кот заговорил на эту тему, немудрено. Он склонен отслеживать мои перемещения по городу. Но сейчас, когда шуршание оборвалось....Мне бы напрячься, мне бы дико свалить!
- Я отвык спать один, - заявляет слуга искусства с такой интонацией, будто бы секунд пятнадцать назад как минимум рухнул мир.
- И не спи один.
Никакой проблемы не вижу, серьёзно. Нет, ну, то есть я вижу проблему. Но это – сугубо моя проблема. Мы с самого начала оговаривали, что жить я буду исключительно на гостевых правах. Никаких зубных щёток или тапочек. Никакого «своего места». Просто я, знаете ли, быстро к таким штукам привыкаю. Вот дотяну до совершеннолетия – смогу официально вселиться в свою квартиру и найти постоянную работу. И будут мне и тапочки, и подушка и всё, что я хочу. Моя. Понимаете? МОЯ проблема.
- Нейтан.
Кот то ли страшно оскорбился, то ли мысленно пустил себе пулю в лоб. Мои глаза закрыты, так что взглянуть на собеседника и по глазам определить, что же всё-таки произошло в этой странной голове.
- Я никого не буду водить. Приходи домой.
Возмутительно! В смысле, возмутительно не то, что меня так ждут. Совсем даже наоборот, я очень рад. Возмутительно то, как недобитый искатель вдохновения это сказал. Только на колени упасть не хватало. Ну в самом деле, что за драма?
И тут я не выдержал. Я обычно, конечно, держу воду в одном месте (во рту, во рту...), но тут как-то не сложилось. Высказал всё, что на душе. Всё, что наболело! Я для такого дела...ну, для зрительного контакта с Мистом, даже открыл глаза и на спину перевернулся. Заведя одну руку за голову (вторую руку надо было оставить свободной для эмоциональных взмахов) я минут пять, без остановок и повторов, излагал свои мысли. Мол, так и так. Либо половина кровати моя, либо я так не играю и ночую где придётся. Это честно!
Надежда современной поэзии слушал, время от времени кивая. Он-то меня понимает, я знаю.
Так я рассказывал (практически надиктовывал эссе на тему) до тех пор, пока надо мной не повисла ОНА. Голова Ред. А вместе с нею и все прочие части, к корпусу Ред прилагающиеся. В первую очередь в глаза бросились две скрученные торчащие из ноздрей кошки салфетки. Позже – пара выразительных...нет, не так. ВЫРАЗИТЕЛЬНЫХ глаз. Я прекрасно разглядел, да практически прочитал о том, как я и в целом и в частности не прав, и какой я из себя, и что мне за это будет.
Ну...упс? Прокашлявшись для порядку, я вновь заговорил. Взгляда с Николь, впрочем, спускать не стал.
- А ещё, знаете ли, доктор, - я причмокнул, придавая своей размеренной речи пущей значимости. – Мне постоянно снятся башни. И посохи. И огурцы. Много огурцов.
Мист особо важно кивнул и продолжил шуршать по бумаге.
- Очень интересно. Очень. Продолжайте.

@темы: соавторское, Северный материк, Николь, Нейтан, Небельштадт, Мист

00:54 

(соавторское)

Странно. Есть всё же вещи, что не являются такими, какими они кажутся. А "кажется" мне достаточно часто. Так часто, что я даже перестал уделять этому должное внимание.
Да и окружающим, как оказалось, это самое должное внимание я не уделяю в должной мере. Не могу сказать, что никогда не понимал Нейтана с его "набором юного ревнителя и хранителя". В сумке волка, помимо лекарств в книг, находится место для многих полезных вещей. Платок, шарф, отвертка какая-нибудь. Едва ли мне всё это понадобится. Но зонт, думаю, мне бы не помешал.
Дождь практически перестал. Моросило. Я бы и внимания на данное проявление городского настроения не обратил. Меня таким не пронять.
Моя спутница щурилась абсолютно очаровательно, но мне всё же хотелось бы её от этой мороси уберечь.
От остановки до дома Николь идти всего несколько минут. Я был там пару раз, и, кажется, запомнил дорогу. По крайней мере, кошка меня не поправляла.
Мы шли в молчании. Я хотел бы о чём-то поговорить, общество Ред мне очень приятно. Но я не знал о чём завести разговор. И не был уверен, что вообще могу что-то сказать. Я сомневался. Есть вещи, что являются не такими, какими кажутся.
Мысленно я вернулся к событиям...ориентировочно месячной давности. Я понимаю, это - очень невежливо по отношению к идущей со мной под руку Николь. Но на минутку я отвлекся, припоминая другую кошку.
Как её звали? Не знаю. Думаю, сейчас её зовут точно так же, как и месяц назад. А может и нет. В таких вещах никогда нельзя быть уверенным.
Я бы назвал её Сиреной. Если бы у меня, конечно, спросили. А если бы у меня спросили ещё и причину, по которой я сделал такой выбор, я бы назвал... Волосы. Да, волны светлых струящихся волос. Они были первым, что я увидел, проснувшись.
День был в самом разгаре. С улицы доносился шум городского "прибоя", в окно что было сил светило солнце. Я не торопился вставать по причине...по серии причин. Но основной, думаю, было то, как доверчиво прижималась ко мне владелица дома. Не хотелось её будить.
То, что со мной лежит именно хозяйка, было очевидно. Потому и удивительно, что я сразу сообразил. Обычно в первую очередь замечаю не явное.
На кресле перед кроватью лежало платье. Платье я сразу узнал. Да, оно радует глаз. По фотографиям в рамках, что висели как раз над креслом, я сумел полностью восстановить картину. Сирена в этом платье. Красивая.
Тогда я лежал, слушая дыхание кошки, и размышлял на отвлечённые темы. Чтобы не ждать момента её пробуждения. Потому что это было очень важно.
Проснувшись, девушка потянулась и медленно поднялась на локтях. Я мазнул взглядом по оголившимся покатым плечикам, и поднял глаза.
Что ж, все ошибаются. Я тоже ошибаюсь. Личико хозяйки дома было приятным, ухоженным. Всё хорошо. Кроме глаз. Пустые, бледные, холодные. Она улыбалась мне. А глаза - холодные.
Холоднее даже этой мороси. Хотя, это была уже не морось, а предупреждение. Сейчас ливанёт. Я ускорил шаг, увлекая задумчивую спутницу за собой. Мне бы не хотелось, чтобы Николь сильно заболела.
В подъезд мы практически забежали. Не люблю я чужие подъезды, но козырька, чтобы укрыться, не было.
Ред, поднявшаяся (видимо, по инерции) на пару ступеней выше, глядела на меня из-под чуть вьющейся от влаги челки. Она или хотела что-то сказать, или даже начала... Не знаю. Я порой очень рассеянный.
В неверном свете чуть качающейся лампочки волосы Николь блестели, как водная гладь летним днём. Я абсолютно беспардонно рассматривал девушку, и не менее беспардонно улыбался. Знаю, что так поступать не следует. Но ничего поделать с собой, увы, никогда не могу.
Поцелуй, как я не пытался отвлечься, поселил в том, что я зову душой, не поддающееся описанию беспокойство. Такое со мной случается не часто. Чтобы я, да не мог сформулировать свои мысли?
- Ты... - начала было Ред.
И мне сразу, сразу захотелось её перебить. Я был более чем уверен в том, что мне следует говорить первым. Если я скажу то, что думаю, Николь поможет мне во всём разобраться. Она мне всё объяснит.
- Ты красивая, - я сделал шаг вперёд, сократив расстояние между нами до одной ступени. - Ты красивая.
Пустота. Это - именно то, что я хотел сказать. То, что я имел ввиду. То, что я никак не мог донести до самой, наверное, смущенной кошки Небельштадта.
Я осторожно, с трепетом взял руки Николь в свои. Девушка глядела на меня с нескрываемым смятением. Она смущенно прижала ушки к голове. Сперва правое, затем - левое. Это было так мило. А её глаза...
Я расплылся в решительно нелепой улыбке. Не могу этого утверждать, но думаю, что улыбка была именно глупой. Но зато я, кажется, понял, как именно следует задать вопрос.
- Хочешь, мы сошьём тебе новое платье?
Ред отвела взгляд и какое-то время молчала. Впрочем, времени этого было недостаточно для того, чтобы я начал волноваться.
- Хочу, - почти прошептала она и скривила губы.
Впрочем, она даже губы кривила необъяснимо очаровательно. Я решил задать ещё один вопрос. Ответ на него был мне не очень важен. Сейчас меня занимали абсолютно другие мысли. Но вопрос я задал ради закрепления результата. Если можно так сказать.
- Какого цвета ты хочешь выбрать ткань?
Ред отогнула угол плаща, демонстрируя мне ворот насыщенно-синей кофты. Ничего особенного, я в прошлый раз даже видел подобную ткань на прилавке. Но почему-то, по каким-то ускользающим от меня причинам, по телу разлилось тепло. Этого. Тепла этого оказалось так много, что потребность в том, чтобы поделиться им стала абсолютно очевидной.
Я привлек Николь к себе. Она такая красивая.

@темы: Мист, Северный материк, Небельштадт, Николь, соавторское

23:42 

Николь Ред.

Первый Небельштадтский ливень, ты только посмотри, а.
Я сидела, сунув руки в карманы, и спокойно смотрела перед собой. Поначалу я пыталась прятать хотя бы сигарету, но потом устала. Вишневый дым курева, подаренного братом, не стоил сейчас того, чтобы как-то особенно исхитряться. Тем более, что эта пачка - на особые случаи вроде нынешнего, а потому почти полная.
Волосы уж на что короткие, а туда же - давили на голову тяжелой массой, такое ощущение, что мне на макушку посадили осьминога-карлика. Ну, карлика, с короткими щупальцами. Ха-ха-ха, просто лопнуть можно.
Я лениво моргнула пару раз, потом просто закрыла глаза, плотнее прижимая руки к бокам. Это слабо помогало согреться, но чисто на уровне всяких там психологий становилось полегче. Полегче, я сказала! Хватит трястись, неразумное тело. Сиди и проникайся, значит, духом закаливания. И духом весны - до кучи.
Хотя, как раз-таки последним, кажется, и голова, и сердцо напроникались на весьма и весьма длительное время вперед. Просто прекрасненько так напроникались, я уже не знаю, куда деваться.
Я поморщилась, забросив одну ногу на другую и вытянув обе. Так мне показалось сейчас удобным.
Никто, никто мне не помогает. Не то, чтобы я много кого могу попросить, конечно, но от этого, почему-то, не легче.
С того самого памятного денька я так и не смогла в себе разобраться. И хоть бы одна зар-раза помогла! Нет, всегда, разумеется, есть чудеснейший вариант подойти, ткнуть, значитцо, пальцем в геройскую грудь великого поэта и высказать все как есть, прямо в это самое одухотворенное думами о возвышенном лицо.
Когда мне покажется, что я слишком скучно живу, я даже, пожалуй, так и сделаю. Но мне хотелось бы сначала расковырять себя.
Я пошевелила губами зажатый в них окурок, давным давно потухший и жалкий. Более жалко выглядел, наверное, только мой несчастный хвост. Года два назад, как, собственно, проявились всяческие там потребности в чужих внимании и любви больших, нежели родственных или, там, дружеских, все это и началось. Я очень быстро просекла, что на личном фронте ловить нечего, там все тухло, как в древней гробнице. Ну, разве что можно было искать до победного латентного гомосексуала, стесняющегося своей натуры. Такой-то, может, на меня и купился бы. Но мне это показалось не лучшим выходом, и я поступила довольно-таки радикально - взяла и стала радостно косить под нахального самоуверенного альфача. Эффект дало непредсказуемый - на меня стали западать девки. Так моя безумная идея с обыгрыванием собственной не слишком удачной для юной девы внешности переросла в другую идею. А что, подумала тогда я, если я просто того, значит, этого. По девочкам, например?
Сказано - сделано! Хочете правды? Так это она. Я проверила.
И что вы думаете? Не понравилось!
Подобный поворот событий вогнал меня в тоску, уныние и творческое переосмысление. Пришлось встать на скользкую дорожку убежденной асексуальности, взрощенной, выходит, на каких-то совершенно идиотских подростковых комплексах.
Аж пальцы зачесались - так захотелось курить от подобных мыслей. Но курить здесь можно было бы с таким же успехом и КПД, как, скажем, почесать зад урановым стержнем - и больно, и как-то даже зря.
Вдруг капли перестали стучать по моей тяжелой от волос и мыслей голове. Да и вообще, тень как-то даже упала. Звук капель, опять же, изменился.
Я открыла глаза и некоторое время мы с молодым каракалом друг друга с интересом созерцали. Потом он, собственно, и склонившийся надо мной с зонтом, уточнил:
- Эй, девушка. Закурить есть?
Закурить у меня было, и даже неплохое такое закурить, скажу я вам - Макс фигню не притаранит. Другое дело, не отсырела ли пачка... оставалось надеяться, что плащ не очень плотно прилегал к штанам. В общем-то, инвентаризация показала, что пачка достаточно цела. Я ее открыла и протянула собеседнику.
Кот вскинул брови, оценивая "улов", потом чуть усмехнулся и вытащил одну сигарету. Как я поняла, зонтик, особо не спасающий от буйства природы, был нужен парню как раз-таки для того, чтобы мирно покуривать под адским ливнем.
- Спасибо. - затянувшись, сказал незнакомец, - Бывай. Кстати, классная прическа.
Я криво улыбнулась и покивала. Спасибо, мол, на добром слове, встречный.
Потом до меня дошло, что при моем нынешнем состоянии паренек даже верно определил мою половую принадлежность. То ли это он Холмс такой доморощенный (где-то далеко Адриан недоуменно икнул над чертежом), то ли нынешняя весенняя погодка - стилист каких поискать.
И какой прикажете выбирать вариант?
Я вздохнула, глянув в спину удаляющемуся силуэту с зонтом. Скотина. Пришел и подбросил на вентилятор. Подтверждая собственный уровень негодования, я громогласно чихнула.
Так, кажется, внутренние ресурсы организма постепенно подходят к концу. Надо понемножку двигаться домой. А то там, наверное, брат с ума сходит - телефон-то я дома оставила, намеренно, как последняя сволочь и предатель.
Хотя, конечно, в любом случае, спасаться уже слегка поздновато, так я решила, поднимаясь с лавки. Простужусь я в любом случае прочно, такшта можно и не сильно-то торопиться.
Возле первой же витрины я остановилась на себя посмотреть. Из отражения на меня глянуло тощее существо с копной мокрых волос, которые не завивались черт знает как только из-за пусть и ослабевшего, но продолжающего литься дождя. Черное пальто смотрелось на мне даже неожиданно хорошо. Я немного покрутилась, но смешок одного из проходивших мимо граждан меня отвлек. Смутившись, я фыркнула в ответ какую-то полууместную шуточку и побрела дальше. Где-то тут должна быть конечная нужного мне автобуса. Если дождусь (а я дождусь, я вообще, эта, из терпеливых, ага), то он меня довезет ажно до дома. Благо школьный проездной из пластика и водой его не убить. Разве что еще погрызть. Но я ж такими глупостями заниматься не буду, верно?
Я буду заниматься другими глупостями. Ой, сколько вокруг разных глупостей, на которые можно отвлечься... Я лавировала между столпившимися на искомой остановке усталыми личностями, так же, как и я, в большинстве своем мокрыми, усталыми и, уже в отличие от меня, жаждущими попасть домой.
Так вот. О чем бишь я? А, да. Глупости. Например... Например...
Я остановилась, глядя вперед.
Как не заметила раньше - одним Высшим Силам, наверное, и известно. Он стоял всего в шагах шести, сунув руки в карманы. Разумеется, он меня заметил раньше. Улыбнулся, даже изволив достать одну лапу из кармана, приветственно махнул.
Вот каюсь, я хорошо держалась с момента своего дня рождения, но сейчас выдержка мне изменила - я дико стушевалась, сообразив разве что кивнуть и поспешно выдрать из отчего-то не сразу разжавшихся губ долбанный окурок. Метким щелчком отправила его в урну и снова глянула на кота. Милый просто до неприличия, вот уж кого даже погодкой не попортить.
Я закатила глаза, так сердито глянув вверх, словно бы это там кто-то сильно виноват в том, что мы пересеклись именно сейчас. Пус-с-стота! Вот только приедет автобус... только домой доберусь - неделю в школу не сунусь! Две недели! Нет... неделю. А то как там Холли без меня? Да и... соскучусь.
А-а-а-а, твою мать!
Ну просто спасу нет. Где там автобус?
Вредный транспорт как раз подъезжал к остановке. Неведомым чудом мы с котом умудрились втиснуться одними из первых. Он, не теряясь, занял удобное место в уголке и подтянул меня к себе. Вернее, Мист больше задал вектор моего движения, а общий поток пассажиров практически меня в парня вдавил. Практически. Без травм обошлось, отвечаю.
Как говорится, "пострадала только моя гордость", ибо волею бездумной толпы я оказалась как-то очень неприлично близко. Да еще и держаться было не за что... Ммм.
- Я за тебя держаться буду. - буркнула я Мисту, неизбежно смущаясь.
Он вроде бы был настроен благодушно и не протестовал, только чуть пожал плечами, едва заметно улыбнувшись. Держись, мол.
Впрочем, в любом случае выхода у меня не было ни в каком из смыслов, а держаться и впрямь стоило, ибо до нужной мне остановки ехать еще и ехать. Так что стоило прекращать мучительно размышлять, куда же деть руки, и вцепиться в кота уже как-нибудь. Это перетекло обратно в проблему куда-деть-лапы, но, изрядно задолбавшись от всех и сразу (а особенно от себя), я все-таки обняла парня, забравшись лапами под его накинутую поверх футболки рубашку с закатанными рукавами. Кто-то позади явно обрадовался моему легкому смещению, видать, сочтя это пространство освобожденным, и счастливо придвинулся, заставляя меня прижаться к Мисту.
Ну, епт, приехали. В смысле, не в том смысле приехали, ах-ха.
Я честно уставилась в окно, стараясь ни о чем не думать. Особенно о том, что стоять и тесно обниматься в мокрой насквозь одежде весьма... мм... странно. Т-твою, будь это кто угодно еще, и не акцентировать на этом внимание было бы как два пальца... об асфальт, да.
Сначала было холодно. Я, кажется, даже слегка дрожала (а все потому, что после того как достала сигареты, надо было обратно пальто застегнуть!). Потом постепенно стало вроде бы потеплее. Я могла бы списать это на мои личные перепады внутренних температур, но руками я отчетливо чувствовала котовье тепло через тонкую преграду футболки. И это, на минуточку, подло отвлекало меня от глубокомысленного созерцания улиц! И, хм, еще как.
Но я была бы не я, если бы не продолжала бодаться с жизнью и обстоятельствами в любом положении и состоянии. Так что была я невозмутима и непоколебима... весьма. И даже удерживала это состояние еще какое-то время, стоически игнорируя то, что порой автобус подбрасывало, а иногда некоторые несостоятельные в интеллектуальном плане ребята вокруг злобно попихивались. Кильки, мать их. В банке.
- А тебя далековато занесло.
Я вскинула уши торчком, прислушиваясь к голосу Миста. Посмотреть я на него решилась далеко не сразу. Точно знала, что если посмотрю на этого поганца, перевести мысли обратно в хоть сколько-то рациональное русло могу уже не суметь. Да-да, даже при всей своей крутости.
- Может, и далековато. - осторожно протянула я, - Сам-то ты тоже не тут живешь.
Он только усмехнулся.
Ну да, да, художники - им все можно, и никаких проблем. Нарисовал политическую карикатуру? Я художник, мне можно! Высунул жопу из окна? Я художник! Я так общаюсь с миром, вы, плебеи, ничего не понимаете! Взорвал храм? Я так вижу, это перформанс!
Тьфу. На кого из нас я злюсь-то?
Под взглядом этих очень серьезных голубых глаз мне было не по себе. В смысле, еще больше. Когда я точно знаю, что он на меня смотрит, и более того, смотрю на Миста в ответ, я чувствую себя очень... беспомощно, что ли.
Видимо, он все-таки серьезно мне нравится. Если бы не нравился - меня б так не корежило, я существо достаточно легкое. Но если так, то каким образом я умудрилась проучиться с ним десять лет, почти не обращая на Миста никакого внимания?
Кажется, я не только легкая, но и не очень быстрая.
Я устало прикрыла глаза. Ну и что ж теперь, воспользоваться оказией, восстановить историческую СПРАВЕДЛИВОСТЬ, обломанную Холли, и все-таки натворить делов? Я, кажется, что-то говорила о том, что если мне станет скучно жить... Разве что пальцем в широкую грудь не ткнуть - руки заняты. Обнимашки, все такое.
Автобус ощутимо тряхнуло, я испуганно вцепилась в кота, едва не выпустив в бедолагу когти. Замерла, когда почувствовала, что одной рукой он аккуратно придерживает меня за талию. Кажется, водитель сигналил и ругался, я не знаю. Меня почему-то внезапная поддержка совсем не успокоила, скорее уж наоборот. Я даже немного выгнула спину, пытаясь понять, раздражает это все меня или себя раздражаю исключительно я?
Транспорт снова качнуло, но намного мягче, видимо, эта гребанная повозка из железа снова тронулась. Меня опять по прихоти гравитации (ох и бессердечная же сука) прижало к коту, из-за чего мы буквально столкнулись носами (и СПАСИБО высшим силам, что не сильно, мне кровопотерь и без того хватает!1). Я еще разок взглянула в эти голубущие глаза, понимая, что если не решусь сейчас - действительно просто задвину все это и потом, возможно, дико пожалею.
Может, я и так пожалею, но очаровательному мгновению - быть! И гори оно все синим пламенем, я, блять, герой.
Приняв это волевое решение, я, совсем как тогда, на дне рождения, но уже пребывая в трезвом рассудке, невольно мурлыкнула и мягко ткнулась губами в губы парня.

- Ай, твою, ай! Прекрати, прекрати! Не бей по го-ло-ве меня-а-а-а-а! - уворачиваясь в меру своих скромных возможностей, возопила я под ударами газетой.
Злобно и унизительно! А еще от шлепков по моей мокрой башке бумага рвалась, наверняка оставаясь по всей поверхности меня комками.
- Ах, не надо! Ах, прекратить! - прошипел Макс, похожий на шерстяной торшер под напряжением, - Почему свалила, не предупредив, гадина мелкая?
- Ай! Я гулять пошла! Я... я взрослая девушка! Вот и... да блять! Глаза-то пощади, ирод полосатый!!
- Взрослая девушка! - ничуть не тише меня рявкнул брательник, - А почему взрослая девушка с собой телефон не взяла?!
Крыть было нечем, а потому, вереща, я воплотила в жизнь любимый максов прием - с гиканьем и улюлюканьем залетела в ванную и на скорость заперлась. Все! Самое страшное, что он может сделать - это погасить свет. Но не погасит, потому что тогда я из вредности буду топиться в темноте и расшибусь, потянувшись, например, за упавшим куском мыла в неизвестность.
Стащив мокрую одежку и оставив ее тоскливо подгнивать на полу, я запрыгнула в ванную и включила душ.
Под горячими струями хлещущей сверху воды мне сразу же полегчало. Я даже сообразила, что надо бы занавеску задвинуть, чтобы вода не лилась на пол и лежащую на нем одежду (хотя последней-то уже, объективно глядя, должно быть по... до фени, в общем, должно быть).
Только потом я прислонилась спиной к пока еще холодной кафельной стене и закрыла глаза. Аккуратно провела пальцами по губам и улыбнулась.
Наверное даже, миленько так улыбнулась. Я на самом деле умею.

@темы: Северный материк, Николь, Небельштадт, Мист, Макс, Леон

21:34 

Видящий.

В Небельштадте наконец-то весна. Весна в этом городе обычно начинается с дождей, но в этот раз погода решила улыбнуться северянам, начав с ласкового весеннего солнца.
Людно.
Возле центрального фонтана, работай он или находясь в осенне-зимнем анабиозе, всегда много народу. Здесь главная площадь, здесь сосредоточение всевозможных лавочек, случайных мероприятий...
Мист сидел на краю упомянутого архитектурного сооружения, пока еще не радующего окружающих ледяными брызгами бьющих вверх водяных струй. Он был охвачен очень смутным беспокойством. Словно бы он здесь не просто так во время прогулки присел, а кого-то целенаправленно ждал. И как будто бы этот кто-то уже опаздывал.
Но вот-вот должен был прийти.
И он рассматривал проходящих мимо, скользя взглядом от одного к другому, рассматривая лица, пытаясь понять - кто? Но небельштадцы шествовали мимо, кто-то пересекался взглядами с котом, кто-то не обращал на него ровным счетом никакого внимания. Время текло так ощутимо, что его пересыпающийся звук было почти слышно через рваный шум толпы. Время шло. Ничего не происходило.
Парень отвлекся всего на мгновение, опустив взгляд вниз.
- Привет. - это прозвучало почти как выстрел во внезапно повисшей ватной тишине, - А вот и я.
Мист уже было вскинул голову, чтобы наконец, так сказать, узреть того самого опоздуна (хотя, судя по голосу, опоздунью), но неизвестная просто и незамысловато закрыла ему ладошками лицо. Маленькими такими, мягкими и теплыми ладошками. Кот замер, неловко протянув руки, словно пытаясь дотянуться до девушки. Последнее, что ухватило его зрение - широкий мазок глубокой синевы. Видимо, платье.
- Нет-нет-нет-нет. - почти панически затараторил детский голос, - Не надо. Не смотри. Не смотри...
Снова повисла тишина. Неизвестно, куда пропал шум улицы, но это не казалось ни странным, ни неуместным. Она вновь нарушила молчание первой, тихо вздохнув. И что-то в шелесте дыхания незнакомки напоминало едва заметный шепот городского ветра.
- Ты совсем не бережешь себя, Видящий. Закрой глаза, хорошо? Если попытаешься сжульничать, чуда не получится.

И когда Куруми убрала руки от лица Миста, глаз он не открыл. Его лицо по-прежнему хранило весьма странное выражение, но кошка все понимала. Все правильно.
Все шло так, как должно было идти.
Она, качнув аккуратными треугольными ушками, торопливо развязала кое-как перехваченную на своем запястье веревочку. Кое-как потому, что крепко она должна сесть на другую руку. На его руку.
На эту самую творческую кошачью лапу синяя-синяя полоса и перекочевала. Завязывая узел, девочка покачала головой:
- Я не буду просить тебя прекращать смотреть, Мист. Просто... будь осторожнее. Просто - будь. Хорошо? - она подергала концы веревочки, проверяя на прочность, потом погладила получившийся узел.
Или запястье собеседника.
- Спасибо. - это тоже произнесла она, подаваясь к своему молчаливому собеседнику, чтобы аккуратно, почти невесомо поцеловать его в лоб.

"Когда я уйду, ты проснешься. Когда ты проснешься, скорее всего, ты не вспомнишь вообще ничего. Это не страшно - я не пропаду бесследно. Отголоски меня разбросаны повсюду. Смутные образы прячутся вокруг - в коварной улыбке Шарлотты, в новом синем платье малышки Блю, в случайно услышанных обрывках разговоров. Это как накрепко связанные между собой части пазла, общую картину которого только такие, как ты, и могут увидеть.
Мне очень жаль, что я не могу остаться, чтобы поговорить с тобой.
Тебе пора просыпаться, Видящий.
Пожалуйста, береги свои глаза.
Не дай им погаснуть."

Она не была уверена, сколько из этого прозвучало в последнем звонком эхе сна, а сколько - осталось лишь в ее дробящихся, искрящихся подобно утренней росе мыслях.

- Веревочка? - Сет улыбается, очень вежливо, но учтивость в его взгляде мешается с мягкой насмешкой.
- Это не просто "веревочка"! - расхаживающая по кухне девочка взмахнула пустой, по счастью, чашкой.
- Я знаю. - мягко отозвался второй из Создателей, - Тем более, что она - твоего любимого цвета. Но все-таки. Так непрочно.
- Ничего ты не понимаешь, Сет. - снова махнула рукой с зажатой в ней чашкой маленькая кошка, - Это не веревочка вовсе. Это символ, точка приложения силы. Заклинания в этом мире - просто корявые символы на ломкой бумаге, но они оживают, когда их произносят те, в ком есть Дар.
- Вот как. - он подпер щеку рукой, глядя на Куруми, - Очень интересно.
У нее возникло стойкое ощущение, что Сет и без того знает ответы на свои вопросы, просто общается с ней, будто бы с ребенком, заставляя делиться своими переживаниями.
- Он - Видящий. Он будет видеть не просто сплетение темно-синих ниток. - девочка наморщила нос, - Это и не оно. Он будет видеть то, что находится куда глубже. Я надеюсь, что это его защитит, насколько возможно. Не даст сломаться, даже если что-то пойдет не так.
- И что же там, в глубине крашеных ушлыми имперцами волокон? - улыбка летучего мыша стала совсем непристойно довольной.
Куруми дернула ухом.
- Чудо. Я, знаешь ли, на них специализируюсь. Если вдруг ты еще не заметил.

@музыка: Wye Oak - Civilian

@темы: Создатели, Северный материк, Небельштадт, Мист, Место снов

Raise Her Hands

главная