Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: северный материк (список заголовков)
03:37 

(соавторское)

Я мог торопиться сколько угодно, но Теону насрать. Он уже достаточно большой мальчик, чтобы меня ломало нести его в руках, да и повидал он по жизни слишком много, чтобы продолжать бояться моего педологического пинка. Так что возвращались к дому мы неспешно.
В окне кухни горел свет, маячил знакомый тигриный образ. Судя по времени и по машине, что припаркована раздражающе правильно, тигра травит гостя.
Поднимались на этаж мы уже побыстрее: мне не хотелось идти до дома в одиночестве, но теперь абсолютно не заломает захлопнуть перед носом Теона дверь. Я такой социальный! А обивки на двери у нас и так давно нет. Звонок можно отключить, и не дозвонится, боров.
После вечернего променада никто не бежал в коридор нас встречать. Нас с крупным домашним скотом, кажется, даже не особо заметили, излишне увлекшись кухонными разговорами.
- Ой, да ты брось, - дружелюбно муркала Джи, гремя посудой. – Не чужие же, ну!
Я, услышав подобное, напрягся бы. И вот я услышал. И я напрягся.
Харкер коротко вздохнул, бряцнул ложкой в кружке. Неужели что-то скажет? Мы с Теоном недоверчиво переглянулись.
- Я стал встречаться кое с кем, и пока не знаю, хорошая ли это идея.
Это мы с Теоном до того недоверчиво переглянулись? Брехня. Это мы СЕЙЧАС недоверчиво переглянулись. Свежо придание, но верится с трудом. Тони и какая-то самка? Придумывает на ходу, как любой толковый начальник.
- Серьёзно? Красавец! – Поспешила поощрить его моя супруга. – Это кто-то из участка? Да? Как фамилия?
В такие моменты мне кажется, что Джи скоро начнёт прыгать на своём хвосте, как тигр из какой-то книжки про игрушки. Не помню книжку, но на картинке хвост был ужасно пружинистый.
- Шепард.
На кухне повисла тяжёлая сценическая тишина. Я, только закончивший разуваться, напрягся не столько от ответа старого товарища, сколько от вакуумной паузы.
- А, ну, ёпта, - тигра будто бы махнула рукой или что-то в этом роде. – Ну, бывает, конечно. Только он женатый – это у вас нормально?
Теон как бы смотрел на меня и говорил «приятель, это – полное дерьмо». Под его тяжёлым взглядом я замер в нелепой незавершённой позе. Мне было реально не по себе. Я был почти что готов уйти. Нет, уехать. Откуда там Грэйвхард?
- Я об Эвелин. – Мой внутренний взор прям отчётливо видел, как ни один мускул на сонной задумчивой физиономии не дрогнул. – Старшая дочь Шепарда.
По кухне прокатился счастливый и заливистый тигриный смех. По мне, мать их, прокатилась первая седина. Технократы, уроды, так и умереть можно!

@темы: Джиневра, Морхед, Небельштадт, Северный материк, Теон, Энтони, соавторское

05:38 

- Почему перекрыта...
Он еще только сунул свою лохматую голову в дверной проем, а я уже знала, о чем будет вопрос. Не угадала только с названием улицы - Филипп забрался дальше, чем я предполагала.
Ради проформы я бросаю взгляд на Второго. Но Уолтер безучастно заполняет заключение последней аутопсии, и ему решительно некогда было отвлекаться на глупые проблемы смертных. Пустота бы побрала мое решение сделать себе перерыв. Киваю в ответ на пожелание приятного аппетита от спохватившегося вторженца.
- Ну, технически, она перекрыта не до конца. - я кручу в руках пластиковую вилку, - Если знать, как пройти...
Погодите, кто прямо сейчас вырыл себе могилу?.. Слегка хмурюсь под пристальным взглядом волка.
- Она перекрыта из-за предположительной нестабильности внутренних построек. В частности, там находятся ныне бесхозные владения магов. Из-за ряда событий было решено ограничить доступ... Грэйвхард, прекрати это немедленно!
Мужчина рассмеялся. Я беспомощно опустила плечи. Если он полагает, что паясничество ему поможет меня уговорить...
- Почему бы тебе не устроить Филиппу экскурсию? - равнодушно уточнил Второй, не отвлекаясь от поскребывания ручкой по бумаге, - У нас осталась парочка базовых защитных амулетов, если ты помнишь. Тебе проще будет разок показать ему обломки каменного сада и руины Театра, чем объяснять, почему туда больше не пускают жителей Небельштадта.
Видимо, сгустившийся в воздухе скепсис оказался достаточно заметным для моего помощника, потому что он приподнял брови и мимолетно взглянул на меня.
- Вивьен, серьезно. - заяц качнул писчим инструментом, всматриваясь в текст на бланке, - У нас сегодня практически нет работы, кроме бумажной. Ее я могу сделать сам.
Если бы я была моложе и наивней, я бы решила, что у Уолтера приступ альтруизма. Но я ждала подвоха, и он не заставил себя ждать. Потому что Второй аристократично наморщил нос, отложил ручку и, оглядев нас, с возвышенным раздражением особы голубой крови пояснил:
- В конце концов, если вы оба уберетесь, здесь снова будет так, как должно: тихо и спокойно. Еще что-то разъяснить нужно?
Волк хмыкнул в кулак и потихоньку вытек из помещения. Ну Мейси, ну предатель. Я отложила столовый прибор на пустую пластиковую тарелочку, поднялась на ноги и тоже удалилась, прихватив с собой свой разнесчастный мусор. Грозно предупреждать Уолтера, что я ему это припомню, бесполезно. И не совсем безопасно. Блю по сравнению с ним еще очень адекватный юноша.

- Вот. - Филипп улыбнулся, приподняв одну бровь, и протянул мне стакан с кофе.
Я глянула в сторону, кротко вздохнула и взяла кофеек, пробормотав некое невнятное подобие благодарности. На самом деле, Грэйвхардово хорошее отношение заставляет меня чувствовать себя неловко. В конце концов, он же ни в чем не виноват.
Это не он убил Клайда. Это не по его вине они так чудовищно похожи. И уж точно не имеет никакой взаимосвязи его личность и мой неизлечимый идиотизм со стажем в не один десяток лет. И каждый раз, когда очередная моя шпилька оказывается смахнута в сторону с обезоруживающим собачьим дружелюбием, чувствую себя отвратно. Я ему вот даже кофе при первой встрече зажала. А он ничего не зажимает, обеспокоен, что дама по холоду его взялась провожать до нужного места.
Должна признать, что в отрыве от с ним очень приятно и легко общаться. Нет ничего удивительного в том, что замкнутый, в общем-то, Стоун за ним хвостом ходит при любой удобной возможности. Тем более мне неудобно за реакцию львиной доли нашей компании на новенького. Морхед в его присутствии начинает гнусить и ворчать раза в три больше, Кай обнаруживает у себя ужасную предрасположенность к головной боли. Я ерничаю... Харкер только ведет себя прилично. Но он на то и начальник ЦПУ, чтобы пример всем подавать. Даром, что моложе нас.
- Тут недалеко. - поясняю я и поскальзываюсь.
Нелепо вышло. Я даже не успела испугаться. Но ни я, ни мой драгоценный кофе не оказались на земле. Придержавший меня под локоть Филипп почти вежливо хохотнул в ответ на мое еще более неловкое, нежели прошлое, "спасибо". После чего предложил взять его под руку. Поколебавшись, я решила это предложение принять. Он ни в чем не виноват. И он правда старается.
Чтобы как-то абстрагироваться от творящегося в моей голове, я вернулась к рассказу об искомом участке. Тянущийся от отверстия в пластиковой крышке запах кофейной карамели меня подбадривал.
- ...в принципе, ты еще на подступах поймешь, о чем речь. Ты же взял амулет, верно? Ага, вижу. Когда подходишь к этой улице, может происходить всякая чепуха типа легкого головокружения или слабой тошноты. Маги задницы рвут в попытках удерживать Лимбо на месте, но есть мнение, что там граница слишком истончилась из-за магических экспериментов. Разумеется, Третий отдел скорее позволит расстрелять весь свой младший состав, чем допустит даже минимальное разглашение подробностей, но информация гуляет разная.
Грэйвхард слушал внимательно, принимая к сведению каждый тезис, вне зависимости от того, был ли это точный факт или исключительно предположение. Он мне ужасно напоминал кого-то. В смысле, кого-то еще. Не слишком давно... Ну да! Конечно! У нас недавно была открытая лекция по монстрологии для не-"Седьмых". Помнится, выбралась на нее из любопытства, что там у нас нового наросло по городу. Не все попадает ко мне на стол, в конце концов.
- Я, кстати, тут подумала: тебе имеет смысл связаться с Джефферсоном Кроуфордом. Насколько мне известно, на данный момент он по состоянию здоровья более не участвует в делах полиции, но некогда он был одним из выдающихся специалистов третьего отдела ВПУ. Сейчас он все еще выступает как некто, знающий этот город и его неофициальное население более хорошо, чем подавляющее большинство. Полагаю, его контакты могут быть у Паркера - Шейн у нас переведенка из того же восточного участка.
Филипп задумчиво покивал в ответ на мое предположение. Мне кажется, ему было бы очень органично с таким серьезным видом фиксировать услышанное в блокноте.
Я совершенно отвлеченно подумала про Кроуфорда. Он показался мне славным. Ужасно искренне вежливый, для своего состояния очень улыбчивый и действительно хорошо рассказывает. Именно такие, типа Кроуфорда, служат мне отличным напоминанием, почему не нужно связываться с полицейскими. Ну, на случай, если я вдруг отвлекусь от основной причины. Джефферсон еще и отличная памятка не иметь дел с магами. Как я слышала, именно из-за магического инцидента с его глазами произошло... то, что произошло.
Я вздыхаю, покрепче ухватываясь за руку собеседника. Он посмотрел на меня и улыбнулся собственным мыслям. Я поспешно отвлеклась на кофе.
...они не настолько сильно похожи. Отчасти потому, конечно, что Клайда я навсегда запомню более молодым, но различий все равно очень много. Они совершенно по-разному улыбаются. И Грэйвхард кажется мне гораздо меньшим идиотом. Что ничего не значит. Ровным счетом ничего.
- Что за каменный сад?
Я еще отпила из стакана и задумчиво наклонила голову к его плечу:
- Ты знаешь о горгульях? Я не про архитектуру.
- А, ты про этих, крылатых... - он покивал было, а потом я увидела, как до него доходит; лицо волка помрачнело, - Дерьмо.
- Да, Уолтер говорил именно про такой сад. - отстраненно подтверждаю я, - Вследствие чего-то его здорово поломало, поэтому почти все фигуры, на их счастье, не пригодны к восстановлению. Это значит, их никто не сможет призвать снова.
Прикрываю один глаз, рассматривая отверстие в крышке стакана. Ну... почему бы и нет, в конце концов?
- Слушай, Грэйвхард. Если в ближайшее время не взлетит на воздух какой-нибудь склад или не случится перестрелки или еще какого ужаса, и нас не дернут срочно в ЦПУ, давай после визита в гадскую аномальную область сходим куда-нибудь поесть?
Мама полагает, что женщине не следует проявлять инициативу. Я уже давно в том возрасте, когда сама могу раздавать советы направо и налево, и я могу с уверенностью заявить: это все полное дно. Плавали, знаем.
А есть действительно охота. Потому что остатки вчерашнего салата - это не еда. А мне надо хорошо кушать, работа у меня нервная.

@темы: ЦПУ, Филипп, Уолтер, Северный материк, Небельштадт, Вивьен

03:55 

Нож у нее всего один. Мачете, да? Так они зовутся. У меня кинжалов два - не столь внушительные, но надежные. Есть в них какая-то хитрость, она говорит, что взгляд порой соскальзывает с лезвий, трудно уследить.
И это, пожалуй, единственное мое преимущество. Понятия не имею, что было "до". Думаю, я намеренно это все забыл, потому что это все глупость. С тех пор как я есть здесь, мне абсолютно не важно, что составляло мою жизнь раньше. Я устроился здесь ничуть не хуже. Только... только я...
Мне кажется, я стал слабее. Или на самом деле я всегда таким и был? Как знать.
Способность мерцать, за каждую вспышку пересекая некоторое расстояние, дает обширный простор для воображения как мне, так и оппоненту, но, похоже, с фантазией у Авелин все хорошо. Мне удается застать ее врасплох время от времени, но магические птицы неплохо справляются со своей задачей. Пусть даже я и отторгаю магию. Или она меня. В моем случае не так уж это и важно.
Тело деревянное совсем. Я понимаю, что мне не достает гибкости и ловкости. Наверное, этот мир переломал меня так, как ему удобнее. Девушка не без труда, но отбивает очередной мой удар и волею инерции я оказываюсь вплотную к ней. В золотисто-карих глазах нет враждебности или азарта, только сосредоточенность.
А потом она бьет меня лбом в нос. Я сам виноват: в бою некогда засматриваться на прекрасную даму, особенно, если она и есть твой противник. Повалить меня ей удалось не сразу, но в конечном счете моя оплошность все же оказалась фатальной и резкий удар спиной о землю выбил из меня воздух. Будто бы и не было этих бесконечных лет знания и множества-множества тренировок.
Зрение прояснилось. Я разжал пальцы, выпуская кинжалы, и поднял пустые руки над собой, чтобы рассмотреть ладони. Я как будто бы раньше был существом другого порядка. Или дело было в постоянной уверенности. Или... или был какой-то двигатель внутри меня, что-то, что не давало мне остановиться ни на секунду, не позволяло отвлечься.
Мне кажется, это была злость.
Я еще не понял. Что я понял, так это то, что стержень, каким бы он ни был, выдернули из моего существа.
Шуршание травы. Дева усаживается подле меня, наклоняется, перекладывая оба кинжала по противоположную сторону от моей бренной тушки и немного подальше, чтобы никто не повредился даже случайно. В Авелин есть все, чего во мне не было никогда: предусмотрительность, бережность... и гармония. В кошке все время ощущается странный баланс. Не неспособность к сильным чувствам, а умение принимать их любыми и выдерживать их напор. Как то самое тонкое деревце, что не ломается под давлением ветра, но гнется под его влиянием, чтобы после вернуться в прежнее состояние. Я никогда так не умел. Скверно помню, действительно прескверно, но точно знаю, что жил всегда единым порывом, шагом от смеха до гнева, от удовольствия до боли. Всегда на самом острие, всегда в одном вдохе от настоящей катастрофы. На мне осталось достаточно шрамов. Удивительно, что глаз еще на месте.
Авелин склоняется надо мной, загораживая светящееся белым пятно пасмурного неба над нами. Я тянусь поправить прядь ее светлых волос.
- Ты ужасно неуклюжий. - произносит охотница, не двигаясь под моими прикосновениями.
- Да брось, - фыркаю, - Я грациозен точно бабочка!
- А, так, стало быть, это из-за ветра тебя так мотает? - брови собеседницы взлетают вверх, - Как бабочку?
Я счастливо смеюсь. Это совершенно невозможно. Спорить с ней, это как будто... как будто спорить с самим собой? Ну, технически, так и есть.
- Это я в гостях такой стеснительный, - я произношу это доверительным тоном, - Дома, кажется, проблем не было.
- Хочешь вернуться?..
Авелин спрашивает это тихо и ровно, и ни единый мускул ее лица не дрогнул, но я моментально сощурился.
- Мне некуда. И незачем.
Девушка неприятно ухмыляется. Отстраняется от моей руки, глядя на меня до противного сверху вниз, и, поколебавшись, укладывается на траву рядом.
- Это странно, - наконец произносит она, первой прерывая молчание.
- Ощущение целостности?
По вновь повисшей тишине я понимаю, что попал в яблочко. Ой, да чего греха таить - это я понял даже раньше, чем раскрыл пасть. Ужасненько вострый ум у меня, по счастью, никуда не делся.
...но это правда странно. Думаю, может, поэтому я чувствую себя таким выгоревшим - на самом деле это состояние покоя, которое я ошибочно принимаю за апатию из-за непривычки. Не знаю потому что, что с ним делать нужно.
- Я все время боюсь, что ты уйдешь. - голос Авелин отвлек меня от мыслей.
Я не стал смотреть в ее сторону, знал, что увижу: она лежит на спине и бесстрастно смотрит вверх. И взгляд у нее спокойный, не грустный. Но я все равно знаю, что произнести это Птицелову было трудно.
Хмыкаю и неуютно то ли ежусь, то ли пожимаю плечами. Не думаю, что она ждет какого-то особенного ответа. Или, там, что я начну ее успокаивать. Я не склонен по сто раз повторять одно и то же. Мне больше двух-то раз делать это ужасно раздражительно. Куда я денусь, в конце концов? Уж наверное если бы меня кто-то потерял такого распрекрасного, то достали бы вне зависимости от.
Она подвигается ближе и кладет голову на мое плечо.
- Каин...
- Да?
- Это - ошибка или удача?
- На редкость удачная ошибка.
- На редкость банальный ответ.
- А ты... а ты гадкая. Спой мне песенку?

@темы: Серебряные рощи, Северный материк, Каин, Авелин

19:27 

Сегодня мы договорились, что я встречу брата с работы. В участок меня пропустили, потому что меня там уже знают. Я шла по коридору, зябко ежась и нервно поправляя лямки рюкзака.
Чем ближе коридоры к специальному отделу, тем меньше вокруг народа. А непосредственно на территории, где они кучкуются, вообще обычно никого кроме самих спецов.
Я с удивлением заметила, что мое обычное место на лавке напротив двери занято. Подойдя поближе, я рассмотрела захватчика; им оказался какой-то подозрительно знакомый летучий мыш. Ах да! С ним мы столкнулись на кануне Ночи Сотворения Мира.
- Привет-привет! А я тебя помню!.. - я под конец фразы немного неловко осеклась, вдруг сообразив, что в воздухе разлит очень тревожный металлический запах.
Мой собеседник поднял веки и уставился на меня. Ему понадобилось время, чтобы сфокусировать взгляд на моей фигуре.
- Привет. - губы шевельнулись, треснула на них корочка запекшейся крови, - А я тебя нет.
Он тихо выдохнул. В груди юноши что-то заклокотало.
- Может... позвать кого-нибудь? - жалобно уточнила я, - Почему ты тут один сидишь? Почему не у врача?
- Наш... местный медик занят с моим напарником. - медленно проговорил мыш, аккуратно пошевелив кожистыми крыльями, - На мне заживет само. Главное... что обезболивающих. Дали.
Говорящий чуть улыбнулся одной стороной рта.
- Ты торопишься?
- В общем-то, нет... - я неловко пожала плечами, стаскивая с плеч рюкзак, в котором дремал Мико, - Я брата жду.
Ответом мне стал еще один медитативный кивок. Прежде, чем знакомый незнакомец закрыл глаза, я успела увидеть, как они меняют цвет с глубокого синего на блекло-фиолетовый. Странное и завораживающее зрелище.
- Тогда посиди со мной? - тихо попросил он, расслабляя плечи, - Расскажи чего. Откуда меня помнишь, например. И про светяшки.
- Ка... какие светяшки? - я аккуратно, чтобы не качать лавку, присела рядом.
- На тебе. Красные. - мыш сипло вздохнул.
Самый популярный вопрос! Но если ему полегче от того, что кто-то сидит рядом и забалтывает, я расскажу и про татуировки тоже! Так что я устраиваю рюкзак на своих коленях, обнимаю его руками, грея спящего внутри лисенка, и начала вещать. У меня трындеть - профессиональный навык, только дай повод.

Ригард тоже выглядит скверно. Но это у него с прошлого раза еще, хотя бы не неожиданность. Кот вываливается из кабинета, хмуро созерцает моего собеседника, потом переводит взгляд на меня. Кивает. И поворачивается обратно к мышу:
- Эванс. Как ты? Наш штатный освободился, может заглянешь?
- Да, пожалуй. - мягко согласился тот, лениво приоткрыв глаза, - Раз уж освободился.
Я поднялась с лавки первой, готовая предложить свою помощь. Но он поднялся самостоятельно. Улыбнулся мне тепло и очень устало:
- Спасибо за составленную компанию.
- Пожалуйста! - я отсалютовала, вызвав у обоих парней смешки, - Попробуй уж на этот раз меня запомнить!
- Конечно-конечно, Киара. - мыш прикрыл глаза ладонью, усмехаясь, - На этот раз я тебя не забуду.

@темы: Северный материк, Ригард, Небельштадт, Киара, Аждеха, ЦПУ

13:12 

- Вот. - помявшись явно исключительно для приличия, Стоун положил на стол передо мной бумагу.
- Джон, присядь, пожалуйста.
Я пытался к нему обращаться на "вы", честное слово - пытался! Но если Морхеду он как сын, а мне этот подонок (и я про Болтона, разумеется) как брат, то нервно переминающийся с ноги на ногу хаски мне выходил племянником!
Пес пошевелил носом, поправил пятерней лезущие в глаза волосы и послушно сел. Ссутулился было, но сразу же вышколенно выпрямил спину. Сразу видно молодых специалистов!
- Я уже в курсе. Здорово, конечно, что ты отбираешь хлеб у моей помощницы, - при упоминании Эльзы собеседника мелко дернуло, - Но тебя опередило начальство участка Арглтона. Звонили пару часов назад, пытались узнать, как ЦПУ Небельштадта сумел так зажраться, чтобы из провинции кадры перетягивать.
Говоря это, я одной рукой подпер щеку, второй подтянул к себе прошение о переводе. Одновременно читать и следить за реакцией Джона было бы трудновато, если бы я не знал макет таких бумаг наизусть. А так взгляд сразу же выхватил все необходимое, и в дальнейшем я отвлекался на содержимое только чтобы не очень смущать подчиненного. Ну и чтобы дать глазам отдохнуть от его ВЗГЛЯДА. Не знаю, как в одном рослом существе может вмещаться одновременно столько уверенности, неуверенности, надежды и чувства вины за то, что я вообще ввернул как шутку. Талант, чего и говорить. В такие моменты мне почти жалко друга. Но только самую чуточку.
- Расслабься. Я сказал им, что коль скоро им чудится пропаганда повсюду, то им надо не ко мне, а к Коре. А еще лучше - завести своего специалиста, и тогда работники разбегаться, глядишь, будут меньше.
ЭТИ ГЛАЗА.
- Ладно, ладно, я всего лишь отправил их со всеми жалобами к Эльзе.
Судя по выражению лица, с точки зрения Стоуна первый, исключительно хамский, вариант был много лучше реального. Ну увы, никто не говорил, что я гуманный, не так ли? Должность, хроническая усталость и всякие там давления-напряжения не делают меня миролюбивее. Это я просто спокойный.
- Итак, Филипп Грейвхард, солидно лет от роду, в полиции Арглтона в лучшем случае с пеленок, профессионал с хорошей характеристикой. - я мог бы процитировать и с закрытыми глазами, но очень стал бы велик соблазн мелко задремать, - Приличным... да нет, неприлично серьезным послужным списком. Всячески титулован... хм... как думаешь, если подпишу прошение, меня из местного ПУ пришлют кого-нибудь дико убивать? Ну, за наглость? Или сразу делегацию? Лучше первое! Не так занудно... Кхм-кхм.
Стоун взволнованно махнул хвостом в ответ на мою тираду. Как я понимаю, он не был уверен, договорил ли я. А я все никак не мог перестать юродствовать. Заработался. Наверное, это из-за распаханного бока, я всегда ужасно вредный и общительный, когда раны мешают свободному движению тела. Ну и это-же-наша-любимая-собака-в-ЦПУ, как мне с ним не похохмить? Хотя бы односторонне. Солнышко всей нашей псарни впервые ко мне с просьбой.
- Если ты рассчитываешь, что по переводу мистер Грейвхард заменит твоего напарника... - начал я.
Джон так ззаразительно хохотнул, что меня тоже едва не пробрало. И пояснил:
- Вы что! Морхед же мне как отец!..- он кашлянул в кулак, - То есть... Старший инспектор Болтон? Или раз как второй отец, то по имени годится?
Умеет парень грузануть. Но тут он сам себя прервал, тряхнул буйной смоляной гривой, хлопнул себя по ноге и заговорил, сопровождая свою непривычно живую речь не менее живой жестикуляцией. Я пытался понять, в чем подвох, но слушал.
- Харкер, послушайте, я понимаю, что итоговое решение принимать все равно вам, но я хотел бы выдать мис... - он осекся, сообразив, что мне "мистер"нуть забыл, а объекту разговора регалию почти выдал, и быстро поправился, - Грейвхарду личную рекомендацию. Я здесь не так давно работаю, но смею предполагать.
Высшие силы... Высшие-высшие-высшие силы...
- Да! Что вы учтете то, что я скажу. - хаски наклонил уши вперед, - Хотя бы немного? В общем, я по долгу службы в Арглтоне со многими полицейскими общался. И с бывалыми, и с молодняком еще зеленее...
Прищурился, качнул ушами. Не уверен, зеленее ли.
- ...меня. Но Филипп - действительно хороший оперативник. Он здорово ориентируется на местности, мы вместе ходили на стрельбище и полосу препятствий. А еще...
Происходило столько всего! Я едва успевал. Во-первых, меня посетило дикое в своей ясности осознание, что Джон так сбивается потому, что действительно уверен в предмете разговора, хоть и сомневается касательно деталей. Во-вторых, за его спиной в кабинет черной объемной (весьма) тенью проскользнула старшая Батори. Ее несносной младшей сестры мне здорово не хватало, но как я слышал, она неплохо устроилась в Восточном участке. Я постарался, чтобы ее новая работа не была сильно хуже, нежели в ЦПУ. Она милая девушка.
Мышь тем временем остановилась, сразу же став похожей на статую. В руках у нее была тонкая пластиковая папка. Склонен полагать, что это заключение по малость надкусившей меня твари. Личный запрос - вид явно отличается от типичных представителей. И... что?..
- Мы как-то попали в ситуацию. Ну. Ситуацию! Арглтон достаточно глубоко в лесу, и этого следовало ожидать - нарвались на оборотня.
Лицо Вивьен, так и стоящей позади говорящего, не менялось совершенно.
- Я думал: все. Так нет же! Благодаря подготовке, смекалке и умению быстро ориентироваться мы смогли его загнать аккурат на группу спецов! Число летальных исходов за случай - ноль.
Батори посмотрела на затылок Стоуна. Потом на меня. Потом приоткрыла рот, передумала говорить и просто закатила глаза. Мне... жаль. Я ничего не могу сделать.
- Я слышал об этом случае. Из сопроводительных отчетов к твоей командировке. - отодвигаю лист, успеваю бросить виноватый взгляд Королеве Мертвых, который она, впрочем, презревает.
Там было написано: "Несмотря на внешнюю неуверенность, профессионализм мистера Стоуна не подвергается сомнению" и так далее.
Стоун заерзал, обернулся на Вивьен, торопливо подпрыгнул с насиженного места и вежливо поздоровался. На каменном лице патологоанатома образовалось подобие вежливой улыбки.
- Где кошка? - настолько мягко, насколько она могла, уточнила женщина после того, как ответила на приветствие.
- Кефир сторожит.
Высшие силы! Он еще и пошутил. Серьезно дело. Надо Морхеду сказать: его мальчик совсем вырос и даже нашел себе друга. Пусть хоть раз у этого поганца (все еще о Болтоне) будет честный повод основательно наебениться.

Холодно сегодня на улице. А я, как назло, не могу торопиться, потому что несу небольшую башню из картонных подстаканников и самих стаканов с горячим кофе. У меня сегодня неофициальный День Заботы о сотрудниках Одиннадцатого отдела ЦПУ. В сумке еще пончики лежат, но там уж как кому достанется, моя щедрость имеет пределы. В конце концов, праздник локальный, даже, скорее, мой персональный - и абсолютно беспричинный.
Ладно, почти. У меня исключительно поганое настроение. Я как раз сегодня выхожу с трехдневного отгула. Я себя ужасно скверно повела, внезапно, хоть и по бумагам законно, слившись с работы и наврав друзьям, что я еду болеть к родителям. Я болела исключительно дома, глядя в потолок и бесцельно страдая.
И чтобы как-то искупить стыд из-за произошедшего, о котором все равно никто не знает, а кто подозревает - тот веско промолчит, я несу коллегам ништяки. У меня все, кроме выпечки, под расчет. Морхеду с Джоном, Коулу с Генри, Второму, Каю и себе любимой. Народу в отделе, понятное дело, много больше, но у нас весьма явно выделяющаяся компания, никто не удивится. А не принести кофеек Второму... Было бы ужасно бессердечно с моей стороны, бедняжке живется куда более тяжко.
Я кивнула рослому коту из спецов, открывшему и придержавшему для меня дверь. Парень насилу улыбнулся, поправив повязку, скрывающую левую часть его лица, и насыщенно-винного цвета волосы, длинный хвост которых неведомым образом оказался переброшен через плечо. Как его зовут? Кажется, что-то на "Ри". Ребят из Седьмого я даже не запоминаю. У специального отдела больно бодрая текучка.
Проскакиваю по коридору важным торопливым шагом, иногда коротко с кем-то здороваясь. Подъем по лестнице, поворот и нужная мне дверь. Открытая, разумеется.
Морхед увлеченно раздражает Генри пристальными взглядами на его крупные уши, Коул дремлет за столом, Второй - ВНЕЗАПНО - с народом. Сидит и залипает в окно. Но это с народом.
Кай, разумеется, уже уставший. Тоскливо и яростно пишет отчет. При виде меня малость оживляется. Любишь кофе или нет, но в такое на редкость отвратительное утро это будет лучшим лекарством. Раздаю целительную жижу в модных бумажных стаканах собравшимся страдальцам. Генри рад поводу заговорить с пробудившимся от мертвенного сна старшим, Морхед рад поводу погундеть на тему отвратительного кофия, Шепард, кажется, рад моему появлению. Второй не рад ничему, но кофе взял. Это тоже нормально.
- А Стоуна куда потеряли? - я опираюсь рукой о край стола Кая.
Морхед много значительно хмыкает и развивает тему гадкого кофе с усиленным рвением. Шепард морщится, как от зубной боли. Испытываю неприятное ощущение подозрения. Навроде укола. Что-то тут не так. Какая-то... как бы это... подстава?
- Да вернется он сейчас. - машет рукой лис, сдаваясь.
- Или нет? - сарказмирует шакал со своего места.
Смотрю наверх. Смотрю наверх и только потому не сразу замечаю возвращение героя. Стоун неприлично доволен и улыбается более чем уверенно. Сопровождающий его мужчина как раз заканчивает какой-то, вероятно, весьма ироничный рассказ о некой бричке. Свежо. Я разглядываю вошедшего волка, пожалуй, слишком пристально, но ничего с собой поделать не могу. Высокий, выше меня. Серый, с темными пятнами. Глаза серые. Одежда полуофициальная, стильно мятая, как у любого работающего сотрудника. Очень знакомая ухмылочка.
Лицо Шепарда окисляется со всей доступной стремительностью. Значит, мне не показалось. Вернее, не только мне показалось.
Вздыхаю тяжко. Вот, значит, тот самый герой, гроза оборотней родного города? Хочется браниться, но решительно не могу подобрать дельных выражений или хотя бы слов. Все "блять", "пиздец" да "нахуй это все". Предвзятость - это гадко. Не могу справиться.
Покидаю уголок недовольства (Морхед и Кай еще никогда не были столь солидарны) и направляюсь к вошедшему дуэту. Протягиваю Стоуну кофе, который тот с родным сомнением во взгляде осторожно у меня забирает. Потом перевожу взгляд на его спутника. Смотрю ему в глаза, чтобы не замечать остаточной усмешки.
- А тебе сегодня кофе не достанется, новобранец.
Тот смеется, отмахиваясь от меня широкой ладонью:
- Понимаю: не заслужил! Нормально! Мир спасу - тогда поговорим.
Зубы сводит.
- Знакомиться будем... герой? - сама себе сейчас напоминаю вредное домашнее животное, не имеющее иных средств выражения недовольства, кроме как подойти, наступить на ногу и вызывающе глядеть.
Давай, мол, покажи, что ты из себя есть.
- Филипп Грэйхард. - он протянул мне руку.
Я, помедлив мгновение, пожимаю ее:
- Вивьен Батори.
- Королева Мертвых! - подсказал с галерки неуемный сегодня шакалище.
Отпиваю из чашки, смеряя стоящего напротив внимательным взглядом. Вот еще. Кофе ему свой отдавать.

@темы: Энтони, Цпу, Филипп, Уолтер, Северный материк, Небельштадт, Джон, Вивьен

23:18 

В подземной части замка ужасно холодно. Это навевает воспоминания - как обычно, нечеткие - и подспудное сомнение, что даже там, где я был раньше, такого холода не было.
Оно и понятно, на самом-то деле.
Я выдыхаю, отклоняясь назад и слегка запрокидывая голову. Каменная кладка под ладонями просто ледяная. И в другое время я бы ни за что не стал на таком полу сидеть, но я откровенно устал бегать между стопками книг, столом письменным, столом с ретортами и... колбой. Поэтому я так и сел перед последней, обложившись книгами и некоторыми составами. Еще где-то была коробочка с разными мелками, но я ее потерял из виду пока что.
На нее невыносимо смотреть. И еще более невыносимо ходить мимо - и не смотреть. Взгляд притягивают тоненькие-тоненькие запястья, застывшие кольца светлых волос. Кристаллизовавшаяся магическая энергия была мутной и немного голубоватой, но содержимое было видно прекрасно. Хуже всего было смотреть на лицо. Отчасти потому, что оно, как и достаточно большая часть тела, было изуродовано страшными ожогами. Отчасти потому что она напоминала. Так ужасно напоминала.
Тонкие руки. Тяжелые завитки густых волос. Выхваченное из времени движение складок легкого светлого платья.
Если вести взглядом снизу вверх, от подола - к горлу, то грудь немилосердно сдавливает. Кажется, что вот-вот прорвет плотину, и воспоминания наводнят мой разум.
А потом я смотрю на лицо. В груди сжимает туже, я ужасаюсь жутким шрамам. И понимаю: не похожа, не похожа, не похожа.
Должно становиться легче. Но мне не становится. Каждый раз, когда я нахожусь возле Офелии, мне очень тяжело. Но отказать Александру? Серьезно? Я бы поглядел на храбреца. Помнится, где-то в веренице миров, которые были для меня пристанищем, бытовало поверье, что у кошек девять жизней. Если это так, то я уверен. Уверен, что.
Эта жизнь - последняя. Я не буду рисковать ею зазря.
- Сириус.
Неприятно вздрагиваю! Легок на помине. Я медленно оборачиваюсь.
- Добрый вечер, Александр.
Лис усмехается мне в ответ - одним уголком рта; более ни единый мускул его лица не дрогнул. Глаза остались холодными. Гораздо более, чем каменный пол подо мной.
- Как успехи? - тон моего собеседника приобретает некоторую будничную деловитость, от которой у меня довольно явно электризуется шерсть на хвосте.
- Мне... - прочищаю горло, потому что голос сел, - Нужно больше твоей крови.
Твоей. Он сказал обращаться к нему на "ты". "Нам придется продолжительное время работать, Сириус. И в сложившейся ситуации нет нужды в постоянном этикете, он лишь тратит время", сказал тогда вампир.
Александр кивает и подходит к столу. Безошибочно находит нужный сосуд и не менее безошибочно находит правильное лезвие. Как и все, наверное, существа, имеющие за плечами не один век жизни, мужчина никак не реагирует на чувство боли. Его лицо, пока он делает надрез, не меняется, только сосредоточенный взгляд желтых глаз направлен на предплечье.
- Есть некоторый прогресс. - сообщаю я ему, пока Король Небельштадта занят, - Кто бы ни сотворил это заклинание, он, вероятно, пытался запутать даже сам себя. Я, наконец, понял, откуда здесь такое серьезное искажение. Из-за общего фона это оставалось незаметным, но ваш колдун не просто покорежил линии силы, подтянув их ближе - от нескольких идут едва заметные отростки.
Бывший правитель города слушает меня внимательно, не перебивая. Он закончил с кровавыми процедурами, и теперь внимательно смотрит на меня. В горле стремительно пересыхает, я как будто пустынный песок лизнул.
В отличие от книжных персонажей схожего толку, Александр никогда не перебивает, в особенности репликами "мне это не важно, ближе к сути". Он жадно слушает любую информацию, какую только я способен дать. Все, что касается его жены - важно. Не могу не ощущать понимание этого подхода.
- Если разбить цепь заклинания, то эти каналы с одной стороны останутся разомкнутыми. Что тогда будет? Это вопрос. Я понемногу снимаю слои защиты - для этого мне нужна кровь. Но с определенного момента мне может понадобиться некоторая... помощь.
Он молчит. Молчит и смотрит на меня. Никогда не знаю, о чем он думает.
- Я - алхимик, Александр. Какие бы знания ни остались в моей голове по прошествии лет и перемещений, в этом мире я всего лишь алхимик. И не смогу нести ответственность за последствия, выходящие за рамки моих возможностей.
- ...я понимаю. - наконец отзывается вампир.
И я снова начинаю дышать.

Я иду по улице и меня здорово знобит. Подолгу находиться в замке аристократии северной столицы невозможно. Уходя, я едва нашел в себе силы ответить на обращение Виктории, встреченной в основном зале. С появлением отца и особенно в его присутствии вид у ледяной девы пришибленный. Мне грешным делом начало казаться, что она мне даже немного сочувствует. Насколько это для нее возможно.
На улице сыро, туман глушит звуки. Пахнет приближающейся грозой. Я обещал, что сегодня снова останусь ночевать у Линды. Немного развлекаю себя мыслями о том, как полусонная лисица откроет мне дверь, окинет меня хмурым взглядом и впустит в свою квартиру. Обязательно сделает чай и, пока я буду пытаться согреть о чашку непослушные с уличного холода и волнений руки, встанет за моей спиной. Потянет носом воздух и ворчливо заметит, что от меня снова пахнет смертью.
Линда, я и выжил-то только потому, что была ты. И женщина из моих снов не тревожит меня наяву только потому, что твой сухой и хриплый голос гонит прочь образы звонкого, точно отлитого из серебра, смеха. И непослушные завитушки темных волос совсем не похожи на светлые пряди.
И когда я пью твой апельсиновый чай, я понимаю, что, в сущности, прошлое постепенно уходит, куда ему положено.
И я продолжаю дышать.

@темы: Сириус, Северный материк, Офелия, Небельштадт, Виктория, Александр

04:02 

Я стояла перед зданием, нервно вцепившись обеими руками в книгу. Мне было предельно ясно, что именно произошло, как это произошло и что я здесь делаю. Но мандраж от этого никуда не девался.
Это произошло, когда я выкапывала ворону. Из исследовательских целей - никакого жестокого отношения к животным и глумления над трупами! - я закопала труп птицы, чтобы отследить стадии разложения по дням. И сегодня с утра, когда я была уже в процессе изучения подгнивших останков, во время перерыва я его заметила. Никогда не думала, что это будет настолько похоже на книги! Ну, то есть, я ничего о нем не знала, видела в городе впервые, и с определенного момента созерцала юношу с затылка, но это не мешало моему сердечному ритму нарушиться. Я так увлеклась, что случайно отломила подопытной крыло. Хорошо, что она уже была мертвая. То есть, плохо! Но хорошо, что ей не могло быть больно.
Высокий - здорово выше меня, хотя низкими нас с сестрой не назовешь. Аккуратно одет: пальто, брюки. Шарф длинный, но недостаточно, чтобы серьезно мешать. Черноволосый и взъерошенный совсем немного - и то из-за ветра.
Он сидел на лавке неподалеку и читал, а я сидела на корточках возле трупа вороны, потирая запястьями (руки грязные) виски и умирая от внезапного приступа ужасного смущения. Как в каком-нибудь дрянном мультике! Но кто же знал, кто же знал! Я думала: выдумки это все.
В общем, как нетрудно догадаться, мне стало ужасно не до вороны. Поэтому я торопливо ее осмотрела, сделала выводы об эксперименте и своем поведении и закопала несчастную назад. Пока я возилась со всем этим и приводила себя в порядок, незнакомец исчез. Я, конечно, была этим опечалена в достаточной степени. Да что там! Я была в панике!
Но стоило мне выйти на дорожку и бросить прощальный взгляд на заветную скамейку, как я тут же бросилась звонить сестре и, воинственно размахивая пакетом с использованными перчатками и прочим инвентарем, просипела:
- Совсем как в книге, Ив!
Мне стоило труда взять себя в руки. Объяснить пребывшей в недоумении от моего нехарактерного поведения близняшке, что у меня такого произошло (злопыхатели утверждают, что мой эмоциональный диапазон едва ли более широк, чем у чайной ложки; врут! но небезосновательно) и попросить, наконец, помощи.

И вот я здесь. Стою. Жду вот. Когда тот, кого я так старательно ждала, вышел из дверей, на ходу с кем-то прощаясь через плечо и поправляя шарф, думала, что умру. Но заставила себя подойти ближе. Поправила съехавшие на лицо волосы, улыбнулась в ответ на вежливую улыбку, адресованную мне, и протянула ему книгу.
Его зовут Морхен. Морхен Уординг.
- Что?.. - брови волка приподнялись, - Как?
Он взял из моих рук книгу, с интересом рассматривая ее, как если бы не надеялся снова увидеть. Неужто так боится штраф за порчу городского имущества? Типа порча репутации молодого юриста?
- Ну...
Я не знала, что сказать. Ив говорит, моя дотошность может окружающих пугать. То есть, для нее это все нормально, но прочие действительно порой шугаются. С другой стороны, если он такой же поверхностный, лучше знать изначально?
Вздыхаю.
- Сначала я нашла на ней маркировку библиотеки. Потом я туда позвонила...
Когда я рассказала всю длинную цепочку действий, приведших меня сюда, я ожидала какой угодно уже реакции. Кроме того, что Морхен рассмеется.
Я смущенно уткнулась в кулак.

- Ну и, в общем, ты сама видела. - передергиваю плечами, - То есть, слышала. Что он мне сказал по поводу последней контрольной работы. Я все еще предполагаю, что оценка результатов была...
Замечаю стоящую возле ворот фигуру. Осекаюсь на полуслове. По привычке тянусь к своим очкам, чтобы передать их сестре. Мы так делаем, чтобы подменять друг друга в случае необходимости; большинство различает нас только по окулярам. Передумываю.
- Я поняла. - кратко изложила сразу всю ситуацию близняшка и резко изменила вектор движения.
Я чуть не запнулась! Но выдержка мне не изменила. Я подошла к волку. Он улыбнулся мне - в этот раз в улыбке было гораздо меньше от вежливости, как мне показалось, и больше искренности. Это интересно.
Он пожелал мне доброго дня и протянул цветок. В благодарность, значит. Но важно было не это. Важно, что эти "лунные слезы" в виду общей мертвенности вида, мало какая леди жалует. И либо у знакомца специфичный вкус, либо...
Я ему не говорила, кстати, что учусь здесь.
- Как?.. - уточняю я сквозь улыбку, осторожно берясь за шипастый стебель.
Морхен смеется.
- Ну, сначала я...
Я едва удержалась от того, чтобы засмеяться самой.

@темы: Эвелин, Северный материк, Небельштадт, Морхен, Ленор

02:57 

Немыслимо. Сколько же лет уже прошло. Век нашего брата достаточно долог, Высшие Силы отмерили каждому в районе ста лет. Кто как ими распоряжается - вопрос другой.
Например, сейчас я нахожусь в эпицентре идиотов, заложивших свои жизни в обмен на надежду охранять город от напастей. Как... возвышенно. Я вздыхаю, сползая по стулу. Обычно я в эпицентре довольно условно, поскольку бОльшую часть времени провожу наедине с самыми молчаливыми свидетелями на свете, но порой устаю от их ненадоедливого общества и прихожу к народу, насыщаться суетой и баловать себя полезным для жизненного тонуса раздражением.
Без сестры здесь пустовато. Я ее не один раз предупреждала: не задирай Морхеда. Не надо. Раз подденешь, два подденешь, три подденешь. Ничего не добьешсья, потому что сам он не уйдет, а Харкер, к счастью, не идиот толкового сотрудника увольнять (при всем уважении к Шепарду). А Болтону надоест рано или поздно.
Ну и не послушала. Ну и надоело. И все, что я по этому поводу думаю, укладывается в "я же говорила". Стыдно ли мне быть плохой старшей сестрой?
Не очень-то и сильно, если честно.
К слову о втором герое истории, он как раз сейчас с достойным лучшего применения увлечением сидит за столом и уничтожает стоуновский кефир. Весь интерес именно в том, что он принадлежит к Джону. Отношения этих двоих могут сколько угодно наладиться, но приводить хаски в замешательство старший инспектор просто обожает. Самый смак - это когда ловят на месте преступления, спросить: а ты вообще собирался его пить?
Все. Морхед победил. Лица не имеющий от растерянности Стоун еще полчаса грустно наглаживает свой бессменный меховой воротник и не знает, чего он хочет от жизни. Еще больше, чем обычно, не знает.
Шакал зубасто зевнул, закрутил крышку и, дотянувшись, переставил кефир на соседний стол. Потом задумчиво подцепил свою кружку. Философски уставился на ее дно. Качнул драным ухом и прищурился.
Не могу за ним наблюдать подолгу.
Я помню его еще совсем маленьким. Серьезно, пару раз мелкий засранец даже оказывался на моих коленках. Поганец был ужасный, всем ясно, что из него вырастет. Хотя кому-то достаточно того, что его родной отец устроил стрельбу на детской площадке. Гены, не устают повторять они. Как две капли воды похож.
Я знаю, что это не так, но понимаю, что его характер у большинства вызывает подозрение. Просто не все замечают, как сильно Клайд на него в свое время повлиял. Я много думаю об этом. Первое время было очень... тяжело, наверное. Потому что недавний сорванец, конечно, обладал все тем же гонором, хамил совершенно по-прежнему так, будто бы имел тридцать пять запасных челюстей, но мне прямо БРОСИЛОСЬ В ГЛАЗА, сколько он перенял от того, кого даже отчимом признать не хотел.
Я мало кого по-настоящему не люблю в своей жизни. Я достаточно пожила, достаточно поглядела на живых и мертвых, чтобы увлеченно рассуждать о тщетности бытия и напрасности гнева.
Но матушку Морхеда я не выношу совершенно первородно. Очень иррационально, очень по-женски. Мне неловко, когда я об этом думаю, но мне есть, что противопоставить этой неловкости. Мы - я и Кай - как друзья Клайда, сделали все. Я - еще и как идиотка, его любившая. Да-да, я предвзята. Ужасная женщина.
Зачесались пальцы. Это я так курить хочу. Сегодня просто очень скверный день, насколько является скверным каждый из дней, когда мне не хватает общества живых.
Не глядя тянусь рукой. Под пальцы попадает шуршащая обертка. Пустая.
УНЫНИЕ.
Позволяю руке бессильно съехать по поверхности стола. Пус-стота. Так и знала, что нужно было пополнить запасы. Экая я непредусмотрительная. Ха-ха-ха.
- Батори.
Я не настроена на диалоги со внешнем миром, но приоткрываю глаза лениво и смотрю на собеседника. Шепард типично хмур, малость лохмат и явно собирается поскорее умотать по дальнейшим делам. Но на меня он время все-таки нашел.
Перевожу взгляд на протянутую мне шоколадку. Горькая и не какая-то гадость, а лицензионно северянская и очень добротная. На востоке материка очень хороший шоколад делают. Этот конкретный - с добавлением красного перца. И горечь, и острота, все как я по жизни люблю. Только Кай и Ханна меня так хорошо знают.
Беру протянутое угощение, снова смотрю на лицо лиса и благодарно улыбаюсь. Мне прилично лет, но в такие моменты я чувствую себя ребенком.
Хорошо, когда кто-то понимает тебя по-настоящему. Шуршу фольгой, протягиваю лису шоколад. Он его не больно жалует, но все равно отламывает.
Да. Друзья какой только хуйней не делятся.

@темы: Вивьен, Клайд, Морхед, Небельштадт, Северный материк, ЦПО, Шепард

05:00 

Пробуждение дается мне тяжело. В последнее время недуг слегка ослабил хватку, но...
Занавески, солнечно-желтые, потрясающего теплого цвета, отдают кислой рыжиной. Мне кажется, что местами узор плавно перетекает в синюшные трещинки сосудов. К горлу подкатывает тошнота, и я снова закрываю глаза.
Я не боюсь вида крови. Я просто хочу, чтобы кошмары оставались на работе или, на крайний случай, хотя бы во снах.
Вздыхаю, потому что понемногу мои собственные внутренности разжимаются обратно. Вытягиваю руку, расслабляя мышцы, провожу ладонью по свободной части кровати. И чувствую, как дернулись уши.
Теплая.
Задерживаю дыхание на мгновение, но уже больше от волнения. Потом осторожно втягиваю носом воздух. Обычные запахи нашей с сестрой квартиры. Кондиционером для белья пахнет от подушки еще вот разве что. Но сквозь все это великолепие обыденности проступает другой запах. Я улыбаюсь. зарываюсь носом в подушку и расплываюсь в глупейшей улыбке. Шевелю ушами снова, то разводя их в стороны, то наклоняя вперед. Мне одновременно и странно, и смешно, и хочется пойти сунуть голову под холодную воду.
Пахнет здорово. Вроде как это все-таки духи. Немного цветочно, но все же не совсем. Запах тонкий, но четкий. Запоминающийся. От ее волос пахнет сильнее всего. Еще от запястий. И...
Улыбаюсь-улыбаюсь-улыбаюсь. Придурок конченный.
Телефонная трель заставляет меня вздрогнуть. Потом я слышу мягкие и шустрые шаги из кухни в коридор. Небольшая пауза - наверное, смотрела на дисплей, кто звонит - потом я слышу мурлычащий голос:
- Здравствуй, милая. Твой непутевый брат еще спит. Мне разбудить его для тебя?
Коварная она, все-таки. Спроси хоть немного иначе - и Ки бы согласилась. Но если ставить вопрос именно так, сразу же заизвиняется и попытается попрощаться побыстрее. Не все так просто! Я почти что сочувствую ей.
Младшая говорила, что не может привыкнуть. Я ее не тороплю. Я, более того, не тороплю даже себя. Мне легче себя убеждать, что я тоже еще не привык, и случись что - не расстроюсь нисколечко.
Лилиана смеется. Звонко, как колокольчик. Потом еще что-то спрашивает у Киары, но я уже не очень слушаю. Я снова давлю улыбку в мягкую подушку, хранящую запах цветочных духов, и думаю, какой я идиот. Я люблю подумать о недостатке собственного интеллекта, это порой отвлекает меня от прочих проблем. Пока я думаю, я нарочно не слушаю, о чем говорят дамы. Хотя одну из них я не услышал бы при всем желании.
Шаги. Все те же гипнотически мягкие шаги приближаются к кровати. Она укладывается рядом. Наверное, смотрит на меня какое-то время.
Запах цветов стал сильнее.
А потом девушка проворно и отработанным движением ухватывает меня за нос.
- Все проспишь.
И то правда. Я наклоняю голову, чтобы ткнуться в ее руку лбом.
- Лили...
Она молчит! Знает, хитрая душа, что я зову ее совершенно бесцельно. Вообще, обычно я этим страдаю во время приступов - раньше звал сестру, потом, когда она поступила в Академию, делал все, чтобы ее не было поблизости. Теперь вот рядом снова кто-то бывает.
Гладит меня по голове. Хорошее пробуждение после тяжелого дежурства. Ладонь у нее теплая.

@темы: Северный материк, Ригард, Небельштадт, Лилиана

21:12 

Вода из душевого шланга идёт весьма себе прохладная, а я никак не проснусь.
Встала я давно. Мне так кажется, по крайней мере! И даже не особо-то "встала". Скорее "вытекла из под одеял". Долго смотреть на спящего мне было боязно - вдруг проснётся? Повозилась в одном из чемоданов в коридоре в поисках одежды, потом рассматривала оставшееся в зале платье. От последнего действия и сопровождающих его мыслей что-то так расколотилось сердце, что не справилась с собой и ушла тихо-тихо готовить завтрак. Завтрак накрыла кухонным колпаком и полотенцем. Ещё малость попереживала, и ушла сидеть в ванной. Точнее, сидеть на лесенке в ванной с душем в руках. С холодным душем! Горячая вода не шла.
И вот я сижу, обливаюсь водой. Мои мысли прикованы к завтраку. Не знаю пока, что лучше, вот и наготовила разного. Меня так или иначе готовили к ведению хозяйства с детства - это я теперь только понимаю. И, когда вся семья одобрила брак, тоже готовили.
То, что мне наговорила в количествах сестра, к быту не относится. Или может и можно отнести? Не знаю. Пока что в любом разе не понадобилось! И, надеюсь, не понадобится. А если вдруг что... Ну п-ф-ф, придётся делать. Ведь как заранее извращенца различишь? - Никак! С виду бывают всякие милые в общении личности. Юристы, например, какие.
От мыслей о подобной перспективе я поёжилась с бОльшим чувством. Будто бы и без того холодной воды мне не хватало!
О чём же я думала? А, ведь точно. Я же теперь хозяйка, прямо как мама. Прямо как мама, которая последний месяц меня ежедневно экзаменовала. Мне кажется, что настолько набитым наш холодильник не был никогда, а на полу и мебели пыль не будет оседать неделями чисто от ужаса. Хотя о чём это я? Теперь не "наш" холодильник, а "родительский". "Мой" холодильник за стенкой на кухне стоит. Вроде бы как.
Обо всяком таком мне как раз говорила бабушка. Знающая жизнь на всех фронтах леди-командор вела со мной долгие беседы про то, как непросто жить в браке. Особенно-то "с военным". Хотела убедиться, понимаю ли я как это всё сложно и ещё опасно. Знаю ли я, в каких условиях и с каким характером мне предстоит жить. Готова ли я на чемоданах жить, ночами не спать, в больницу обеды и ужины возить. Короче говоря, жизнь - не мармелад. Я в курсе.
Проще всего было с папой! С ним вообще всегда проще всего. Он ко мне подошёл, за плечи взял, в глаза взглянул, и сказал "слушайся мужа". Я кивнула. И вот! И вся любовь. Буду слушаться, как миленькая буду. Уже делаю в этом успехи! Ещё суток нет как мужняя жена, а всё по его плану. Сейчас в недельном отпуске. До того, только став невестой, подписала все бумаги о переводе. Закончится отдых - выйду уже на другую работу.
Нет. Не в том смысле, что я как-то чего-то не допонимаю или ещё что. Я всё знаю, всё понимаю. Это только одинокие самоубийцы или ещё какие психи в "поле" работают. А я же теперь не такая - у меня теперь семья. Дом, опять же, надо хозяйство в поте лица вести. И теперь мне на работу позже приезжать, меньше делать, раньше уезжать. Не для этого я четырнадцать лет училась, конечно, но это же ничего? Теперь главное - дом.
"Наш дом". Я была в этой квартире до вчерашней ночи буквально несколько раз. Вроде как в гости забегала. Потом мы приезжали сюда составить список вещей, которые надо докупить, и снять некоторые мерки. И вот ещё позавчера мои чемоданы завезли. Всё.
И ведь теперь всё действительно как мы и "намеряли". Остались недоучтённые мелочи типа сковородки побольше, но это-то фигня. Основной массив выполнен. Стоят пустые полки и шкафы - пользуйся! А я не пользуюсь не только из-за того, что шуметь боюсь. Я боюсь в квартире что-то трогать, будто в гостях. Даже в холодильник полезла нехотя, продукты брала через силу. Но взяла, потому что эти мои страдания тупые вообще в бред скатились!
Может, я так думаю, мне было бы проще заселиться в новый дом. Там же всё с чистого листа, или как это говорится? А я в чужой квартире. Здесь всё зашибись как прекрасно и без меня. Так прекрасно, что я даже зубную щётку обратно в косметичку засунула.
Хотя, меня ведь тоже к "переезду" подготовили-то. Чемоданы хотя бы - у меня их отродясь не было. Много новой одежды, включая домашнюю. Теперь по дому в растянутой майке не походишь, только "новая" "женская одежда". Еле кружку свою отбила! - И ту хотели новую, чтобы к выбранному сервизу подошла.
А я ведь всё понимаю, ну серьёзно. У меня теперь другая жизнь в другом месте. И ведь не принуждал никто! Все только одобрили, соглашалась я сама. И из дома меня не выгнали, а перевезли. Даже не особо-то далеко перевезли, можно пешком дойти. И связаться никто ни с кем не мешает - вот только утром с Ленор переписывались.
А всё равно такое чувство, будто бы. Не знаю. Не из дома выгнали, так непонятно как жить осталась.
В дополнение к моему бреду ещё и слёзы накатили. Вот уж здорОво, приехали! Я опустила руку с душем на колени, а свободной начала тереть глаза.
Не знаю, чего это меня так кроет. Устала, может быть? Так вчера, как только я на празднике стала сникать, мы уехали. Гости по большинству своему, кстати, и не заметили особо. Или это меня так с таблеток кроет, которые я во время умывания вечером съела? Так если бы был у них какой эффект, сестра бы не советовала... И не болит ничего.
Сомн его знает, короче говоря, что со мной! Страшно просто, и всё тут. Боязно.
Я так углубилась в "анализ образа литературного героя", что чуть не прохлопала звук открывания двери. Сперва струхнула малость, будто старого мало, - а то как меня увидят без одежды? Совсем отупела, честно. Всю жизнь не стеснялась общих раздевалок. Всю жизнь верила в то, что занавеска в ванной реально закрывает. Да и... Ну п-ф-ф... Чего он вчера не увидел?
В момент, когда занавеска съехала в сторону, я как-то в логике ситуации совсем подрастеряла. Сразу как-то совсем неловко себя почувствовала, и осознание возможно покрасневших глаз пришло, и глаза эти ну совсем не оторвались от смесителя передо мной. Паралич разбил, точно. В жизни ни на учёбе, ни на работе не стопорилась, а тут вдруг чего-то...
Сначала я осталась без душа. Потом в поле моего зрения появилась рука. Рука эта сделала страшное колдовство - с силой надавила большим пальцем на неподатливый красный вентиль. И тёпленькая пошла! Кто же знал?
Пока я парализовано удивлялась местным порядкам, меня стали купать. В смысле ополаскивать водой, но уже тёплой. И случилось совсем глупое. За миг "до" мне на голову прямо промеж несинхронно подёргивающихся ушей мягко легла рука. И вот тут-то это странное, совсем глупое и случилось.
Все мои мрачные мысли и нытьё как ветром сдуло. В груди стало тепло-тепло. Я не умаляю заслуги в отогревании меня горячей водой, но! Думать забыла обо всём. Возникали только какие-то странные бессвязные мысли о том, что знакомы чуть ли не с самого моего детства, о том, как мне приятно теперь находиться рядом, и какие же все мои проблемы глупые, и не знаю. Какое красивое имя. Нравится произносить. Люблю очень.
Глазом, в сущности, не успела моргнуть, как оказалась в полотенце. Мягко и тепло. И ещё мне нравится быть на руках. Точно нравится.

@темы: Небельштадт, Северный материк, Эвелин, Энтони, будущее О:, соавторское

21:10 

Все счастливые школьные годы (может и чудесные в детском саду - я не помню точно) бравый педагогический состав хором твердил, что по мне плачет тюрьма. Вот не позднее как два дня назад я поступил на учёбу в полицейскую академию - приблизился к установленной цели с тыла, так сказать. Да, такой вот я целеустремлённый!
Первое, самое сладкое время, я разумно потратил на то, чтобы освоиться на новом месте учёбы. Узнать, кто у кого в плену, вызнать за подполье, скооперироваться с местным населением и приглядеться к свежему преподавательскому составу. Не в том смысле, что все местные светила наук были мне незнакомы - я знал некоторые. И "некоторые" знали меня. А потому, не дожидаясь, так сказать, перитонита, меня под белые ручки упекли на склад. Вроде как превентивно наказали, чтобы я не наворотил дел. Браво, браво. Тактика и стратегия на высоте! Только вот с логикой у корифеев полицейского ремесла (одной из древнейших, между прочим, профессий!) случился затык. Иначе как объяснить то, что они так скверно оценили мой злой гений, мой полёт деструктивной фантазии?
К бабке не ходи, я уж точно найду как воспользоваться местными возможностями и ресурсами.
Спустившись в подвальное помещение, я окинул его взглядом в поиске моего будущего учителя, товарища и друга - заведующего хозяйством. Он был должен в свою очередь научить меня любить родную академию, действовать во благо общества, и всяким другим полезным примочкам. Словом, привлечь меня к общему делу и воспитать личность.
Задумчиво топчась у слабо освещённой лестницы, я без особого интереса принялся рассматривать стены. Чутьё меня не подвело - тут натурально было на что поглядеть. Моему взору искушённого ценителя народного творчества предстала знатнейшая наскальная живопись, разбегающаяся паутинкой от лестницы во все удобные для автором стороны. Изображения и памятные надписи, любовно выцарапанные поверх лимонной масляной краски, доступно и полно поведали неоперившемуся птенцу (мне) о всех горестях студенческой жизни. Стена Плача, не иначе как. Печальные заметки время от времени разбавлялись краткими, но сочными характеристиками учителей и старших по званию. Я внимательно ознакомился с каждой из них, благодарно впитывая опыт былых поколений, и тут же столкнулся с пугающим своей нелепостью обстоятельством - о моём дражайшем наставнике, можно сказать дядюшке, Шепарде не было ни слова. То есть как это получалось? Годы уйдут, эпохи сменят друг друга, а о великом капитане и не вспомнят! Возмущению моему не было предела. Я был потрясён, буквально раздавлен.
Я в срочном порядке всё исправил, и быстро заскучал. Завхоза не приходилось и ждать, и я принял решение осмотреть склад самостоятельно. Всё же развлечение? И для расширения кругозора полезно.
К своему удивлению (признаться, лёгкому) я обнаружил на мешках в самом углу мирно спящего опоссума. Кроме состояния глубокого сна и нехарактерного для опоссумового окраса жёлтого пятна на шее его от прочих "местных" ничего не отличало. Выбора у меня особого не было, а потому я охотно признал в праздно проводящем время заведующего хозяйством.
Как будить завхоза? Точно я не знал. Но, как мне казалось, традиционные методы были бы бессильны. А мне требовался мгновенный результат! Прикинув что и как, я подошёл к "изголовью кровати" и, приготовившись на всякий случай отражать внезапный удар в челюсть, быстро и тихо заговорил:
- Чужое. Халява. Взять-взять.
Опоссум моментально открыл глаза и, выкатив их на меня, удивительно низким (я не ждал) голосом уточнил:
- Что будем пить, девочки?
Мне вдруг почему-то показалось, что мы поладим.
Стоит ли упоминать о том, что мой личный сорт домомучителя пах достаточно странно? От него РАЗИЛО. Но, может это так со всеми завхозами? Не знаю.
Всякие военные фамильярности пришедшего в чувства опоссума не интересовали. То есть я мог говорить с ним нормально и не держать себя так, будто бы у меня в заднице лом. Больше душевного собеседника заинтересовало наличие или отсутствие у меня сигарет. Я рассудил, что за годы учёбы буду сверзнут в эту пучину не раз и не два, и хорошо бы вот так задёшево начать зарабатывать лояльность местной "власти".
Пока завхоз неспешно закуривал у единственного крохотного окошка, я скептично пересчитывал таблички, шкафы, ящики и цистерны с запрещающим символом, сулящим нам красочный и последний в жизни фейерверк. Ну, что поделать? Кури быстро, умри молодым.
- Колфилд, - коротко представился он.
Я тоже представился. И тоже коротко. В ответ опоссум понимающе покивал, после чего перевёл взгляд на тщедушное заляпанное окошко и начал свой рычащий неспешный монолог:
- Обычно мне задают три вопроса: "что ты здесь делаешь?", "сколько тебе лет?", и "почему у тебя шерсть окрасилась?". Начну с последнего.
Завхоз совершил колечко из дыма.
- Шерсть у меня окрасилась оттого, что я пролил на неё авиационный растворитель. Лет мне тридцать девять - скоро юбилей. А здесь я прячусь.
В ответ на мой немой вопрос собеседник сделал пояснение:
- Прячусь от жены и тёщи. Они хотят меня отдать спецовому мозго...ну ты понял кому. За убеждения.
У меня тут же возник новый вопрос. Для ответа на него Колфилду потребовалось подозвать меня ближе к окну.
- Видишь суслика?
Я присмотрелся. В парковой зоне никого, кроме дремлющего на скамейке Харкера, не было. Ну, чисто на мой взгляд. То, как я задумчиво мотнул головой, спровоцировало новую реакцию:
- Вот и я не вижу. - Опоссум медленно моргнул. - А он есть.
Твою ж мать. Не менее неспешно закуривая, я протянул бесцветное "понятно".
- И Бог есть. И не один - два. - Тут же сообщил мне завхоз. - Проходят тут иногда вдоль забора. Всё не решаюсь к ним подойти. Есть у меня к ним пара вопросов...
Обещало быть весело.

@темы: флэшбек, соавторское, Энтони, Северный материк, Небельштадт, Морхед

02:36 

Пустота! Поймать бы того недоумка, который разбил колбу с очередным чудо-зельем аккурат возле моего кабинета! Проняло так, как, наверное, в студенческие годы не брало.
У меня очень плохая переносимость алкоголя. Я сомневаюсь, впрочем, что это был он - обычный, по крайней мере, таких испарений не дает. А вот что могли наколдовать в емкости юные дарования, мне страшно даже думать. Впрочем, даже если бы не было страшно - не получилось бы. Все внутренние ресурсы уходили на бессмысленную рекурсию досады и попытки сориентироваться при нарушенном восприятии пространства. Вполне возможно, что это тоже такой эффект побочный, конечно. Но первое время мне казалось, что я понимаю, куда иду. Я даже почти ни одного косяка дверного на выходе с работы не собрал.
А вот теперь я вообще не очень понимаю, где иду. Наверное, за своим фрактальным раздражением слишком поздно сообразил, что шумы улицы давно отдалились. И, судя по тому, как гулко разносится звук трости, я свернул в переулок. Дело дрянь. Так, главное, спокойно развернуться и пойти назад. А там все-таки попробовать у кого-нибудь спросить. Если, конечно, мой артикуляционный аппарат тоже не окажется каким-нибудь предателем.
Раздавшееся сбоку тихое рычание заставило меня замереть на середине движения. Клянусь, если бы дело было в обычном пойле, я бы протрезвел моментально! Но вязкий дурман здорово мешал собраться. Ладно хоть замереть у меня вышло.
Так, давайте подумаем. Помогите Джеффу-следопыту определить, что за тварь такая находится шагах в десяти от него? Звуки идут достаточно низко, значит, тварь ползучая. Вот она немного сместилась. Цокот когтей, ага. Сколько лап-то? И шорох скользнувшего по камушкам хвоста. По всему выходит, что это не антропоморфная гадость. Исходя из дальности звуков, относящихся к гипотетическому хвосту, довольно длинная. Насчет крупности мускулатуры не могу сказать...
Пустота.
Мне не дали разрешения носить с собой пистолет. По факту я могу стрелять с достаточно высокой точностью, ориентируясь на один только звук и собственную оценку ситуации. Но даже я могу навскидку сообразить ряд ситуаций, когда все может пойти... мгхм, неправильно, если оружие находится в руках у слепца. Что ж, у меня есть трость, нож и пара-тройка мелких защитных амулетов. Это может сработать. Наверное. Я сделал ма-а-аленький, ме-е-едленный шаг в сторону. И потянулся к поясу.
Чудовищу это явно не понравилось. Я почти почувствовал, как оно напряглось, вновь клокоча.
Я как раз думал, как это все глупо, когда между нами приземлилось на асфальт что-то еще. Что-то массивное. Оно спрыгнуло откуда-то очень мягко - слишком тихо для чего-то, что явно дойдет мне до пояса. Мой предыдущий оппонент недоуменно гукнул, растерянно отцокав назад. Прислушиваясь к позорной капитуляции монстра, ползущего, кажется, на брюхе хвостом вперед, я судорожно думал, что же такое тогда стоит сейчас передо мной. И боялся дышать, проклиная и свой недуг, и эти исторически проблемные подворотни Небельштадта, и их реальное население, и подлеца, разбившего склянку - нарочно ли, случайно ли...
- Вы в порядке? - тихий и очень мягкий голос прорвал тишину.
Я вздрогнул. Потом медленно собрался. Голос ждал.
- В... в полном. Кажется. - я вежливо усмехнулся, пытаясь сообразить, которая часть монстрятника склонна вести беседы.
Но моя, выходит, собеседница шагнула в моем направлении. И тут я понял, что и голос раздавался довольно высоко, и шаги совсем-совсем легкие. Я запутался. Что тут происходит. Не догоняю абсолютно решительно. Прямо вообще.
- Не бойтесь. - снова тихо заговаривает неизвестная, - Я выведу вас. Дайте мне руку.
Ну, если бы хотела сожрать, наверное, не светские беседы о моем состоянии и спасении вела бы, а просто схрумкала. Верно? Я протянул руку. За мою ладонь взялись аккуратные маленькие пальцы. Теплые.
- Пойдем-пойдем. - повторение звучит гипнотизирующим наговором, и я покорно следую за провожатой.
Мы идем в абсолютном молчании. Спутница, ничем не выдающая в себе что-то, что могло отпугнуть местных чудищ, и я, тоскливо перебирающий в голове характеристики оборотней. Вообще не сходилось. Совсем. Никак. Не знаю.
Во всяком случае, когда мы вышли на улицу под ручку, никто вокруг не заорал и не упал в обморок. Значит, выглядит создание пристойно.
- Вот и все... - она тихо вздохнула, - Куда вам нужно? Я помогу дойти.
- До... хм... подземки, пожалуйста.
Я, вообще-то, гордый и самостоятельный парень. Но с меня на сегодня приключений хватит. Я, как говорится, уже не торт, и для подобного, хе-хе, не гожусь. Поэтому придется лучшие черты прошлого себя затолкать в известное место и не рыпаться.
- Хорошо. - после короткой паузы произнесла девушка.
Мне показалось, что она замялась потому, что сначала кивнула, а потом сообразила, в чем подвох. Но это неточно. Просто предполагаю.
- Как... как вас зовут? - наконец решился уточнить я.
- Ци...
Дева снова осеклась.

- Как... как вас зовут? - кажется, молодой лис, ведомый мной за руку, наконец начал приходить в чувство.
- Ци... - начала я.
И призадумалась. Я вспомнила другую сумеречную кошку, которую знала. Я, конечно, многому научилась с момента нашего знакомства, но презрение и осуждение, которыми меня окатила Персефона тогда, до сих пор причиняют мне дискомфорт. Наверное, слишком хорошо наложились на осознание собственной ущербности. Я не очень против хотя бы потому, что это толкало меня пробовать снова и снова, заставляя неподатливые ткани изменять свою форму...
Сегодня, например, удачно воплощенная боевая формация помогла мне кого-то спасти. Значит, я могу не только причинять неудобство. Но почему-то язык не поворачивается назваться своим изначальным именем. Только его иной формой*, которая эхом отзывается в памяти чужим презрительным голосом.
- Кирке. - неохотно произношу я, - Меня зовут Кирке. А вас?

____________________________________________________
* автор в курсе, что другая форма Цирцеи - Кирка, а не Кирке. Но... обоже, как уж пошло, пусть так и будет, чоужтам.

@темы: Цирцея, Северный материк, Небельштадт, Джефферсон

02:12 

(соавторское)

«Поет соловей
и при этом сурово косится
на мою лачугу -
Пизды получить боится»

Говорят, что вся эта технологичная фигня успокаивает. Об этом даже в какой-то газете в прошлом году написали. Бред полный, конечно. Меня ни здоровенный (на маленькой обшарпанной тумбе этот сверкающий новизной и навороченностью монстр смотрелся особенно по-идиотски) телевизор, ни жрущая диски тарахтелка с пультами, имеющими образ самый зловещий и ужасный, не успокаивали. А очень даже наоборот. И это я ещё до сегодняшнего вечера не видел их включёнными!
Самые неправдоподобная в моей жизни озвучка драки (серьёзно, даже в старых фильмах про боевые искусства было лучше!) мешала сосредоточиться. Потому я лежал на диване со скрещенными на груди руками, поддерживал равновесие книги на колене и с ненавистью глядел в экран. И экрану, и воинственно машущей чуть ли не перед моим носом хвостом Джи на мои обоснованные и мощные претензии было до фонаря.
Какой-то мутный кот в белом костюме бежал через дождливый вечерний лес. На бегу он разговаривал с каким-то закадровым мудаком (это я по голосу понял). Даже, скорее, не разговаривал, а выслушивал ценные указания. Активно щёлкающая кнопками пульта тигра тоже разговаривала с мудаком. Похоже даже, что она делала ему какие-то замечания и высмеивала старпёрскую его манеру говорить. Но я не слушал. Такой вот я невнимательный к словам семьи!
Я мучился.
Ладно, какой-то кот. Но он БЕЖИТ. Бежит В СУМЕРКАХ. В ЛЕСНЫХ сумерках. В БЕЛОМ, мать его, костюме. Про то, как именно он бежит, я даже думать боялся. Пусть те, кто сделал чудовище, сами так пробегут по лесу. А я погляжу.
- Слыш, водила, - весьма миролюбиво в рамках происходящего начал я. – Ты долго ещё? Ничего умнее стильного пидрилы в лесу у тебя нет?
«Водила» весьма ласково в рамках происходящего стукнула меня затылком по плечу.
- Есть ещё какой-то хрен, бегающий по городу! Бегает, орёт «Джейсон!»! – Крик у тигрицы вышел особо одухотворённо. – А тут хоть движуха какая!
Движуха тут, как же.
Чтобы поддержать разговор, я в двух словах рассказал об успехах вернувшегося с подозрительно гостеприимной и радушной чужбины Стоуна. То, какой он погром учинил на неделе в «лаборато-о-о-ории» горе-маньяка, в которую мы попали по совершенно другому делу, и то, с каким рвением он выволок самого виновника торжества из убежища, вот почти чуть-чуть заставили меня гордиться напарником. Укладывается всё-таки что-то в его кудрявой голове, укладывается! Не поотмирали за приближающими сердечную недостаточность глазами клетки мозговые, есть там что-то! Начал понимать жизнь, ну дела.
Джи не успела никак прокомментировать мою грандиозную вечернюю историю – её кошастый долбоёб в белой пижаме с капюшоном бухнулся в овраг к волкам. Не, ну какой базар? Надо было срочно делать вид, будто бы так и было задумано!
Разнообразия для (ну и чтобы заглушить эти убогие звуки из плохой порнухи) я начал читать вслух:
- Осенняя ночь.
Неумело путник латает
Худое платье.
Бросив взгляд на разрываемого на части лошка меня осенило. И я дополнил:
- Жопа у него замерзает.
Моя очаровательная супруга от души поржала, но модника это уже не спасло.
Спустя минут двадцать я даже заинтересовался. Очень уж здорово этот рисованный неудачник дох. Если тигре случалось жать много нужных кнопок на пульте зла в нужные моменты (для особо дремучих внизу экрана были пояснения) безымянный ловкач на стиле потрошил зверей. Но дох он во много раз лучше.
Ещё через сколько-то минут я не выдержал созерцать этот овраг СНОВА и СНОВА. Пришлось отнимать пульт, названия которого я так и не вспомнил, и жать самому. Иначе к полуночи я буду ненавидеть как хвойные леса, так и мир вообще. Ещё больше, в смысле.
Вечер восточной поэзии продолжился уже на кухне. В поисках чего-то близкого северянской душе и не изуродованного лишней образностью я перелистал сборник пару раз. И, сидя на своём законном стуле в ожидании законного ужина, нашёл.
- Солнцем озарены,
Валуны вдалеке лоснятся -
Зимнее поле.
Размеренные взмахи деревянной лопаткой прекратились. Единственный мой слушатель (собака храпела где-то во дворе) медленно повернулась к окну, собрала страсть какое сложное лицо и изрекла то, что я и сам подумал. Просто не сумел сказать!
- Красота - обосраться!

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джиневра

02:11 

О командировках

Удивительное дело, но голова не болела. Этим чертовски солнечным утром меня не бесили даже птички, свившие гнездо, не иначе как по природной тупизне своей, в кроне дерева рядом с участком. Которую неделю отлично видя этот пернатый рассадник пернатого зла со своего места, я впервые не рвался покончить как со своими страданиями, так и с их жизнями методом самым действенным и радикальным, понеся после незаслуженное наказание за умеренную стрельбу. Вот такой вот я страдалец.
В ожидании уведённого Эльзой напарника я корпел над очередной объяснительной. У меня порой возникало ощущение, будто бы в заместительском кабинетике необходимо переклеить обои, а тратиться они стесняются, или просто зажимают. И вот, со дня на день, стены залепят всеми моими отчётами. Их уже давно хватает и на большую площадь.
Сегодня я решил украсить (дополнить, если угодно) форму рисунками самого скверного характера. Иллюстратор из меня негодный, и именно потому я и взялся. Чтобы Эльза поняла, всё поняла. Чтобы эта сука бессердечная наконец-то страдала так, как страдаю я. Никто не докажет.
Кофе кончился. Но мне всё ещё требовалась приправа для вдохновения. Я с лёгкими налётом тоски глянул в сторону сиротливо возвышающейся на противоположном столе бутылки кефира. Она могла бы всё решить. Но я слишком стар для такого дерьма, как бег от стола к столу. Потому я доехал до кефира на стуле. Идеальное преступление.
Уже заканчивая бутылку и свою труд, я почувствовал, как в груди что-то начало сводить. Долгий и печальный опыт подсказывал мне, что дело не в опасности отравления. Сводящие зубы и уставшая на загривке шерсть только подтвердили мои догадки.
Стоун шёл по коридору. По нашему коридору. И, вразрез с местными шуточками, я точно знал куда.
Дверь неуверенно открылась. Я замер, ожидая. Сперва появилась аура неуверенности, затем - хвост мехового воротника, и после - уже сам Стоун. Он (Стоун) был мрачен и задумчив.
Ничего хохмить по этому поводу я не стал: ну его! Лучше смолчу, пронесёт - он уйдёт корчить задумчивые рожи а свой серый угол отчуждения.
Но нет, не сбылось. Сделав ещё пару шагов в кабинет, хаски глянул на меня, запоздало сдвинув брови. Вышло у него так здорово, что я сам был не вполне уверен, в чём тут дело. На новый уровень вышел парень.
Мы глядели друг на друга так долго, что я уже стал ждать смены щебета комков перьев на музыку из заставки сериала, который Джи смотрит субботними вечерами.
- Ну... - Негромко начал растерянный головорез. - Надо прощаться?
Да ну? Неужели его передают мучить кого-то другого. И кого же? Кто в отделе провинился? Кто затмил мою славу?
Я выпрямился и собрался уже спросить, кто ссадил меня с трона. Но не успел.
- Меня командируют.
Джон неуверенно пожал плечами, неуверенно качнув аморфный воротник.
Нет, ну это уже ни в какие ворота! Мстить кому-то за пределами нашего славного города? Отправить туда Стоуна? В чужой, опасный и незнакомый участок? Как же он там один? А вдруг его там хорошему научат? Он же мне как сын!

--

Одно плечо мне натирал ремень сумки, со второго безвольно свешивалась Персефона. Она не любит людные места: окружающие то и дело таращатся на диковинную живность, обсуждают, показывают пальцами, а то и пытаются животное потрогать. Когти этой кошки способны вспороть даже камень, поэтому я ей сказал... то есть, мы договорились... или условились? В общем, что она не бросается на особо ретивых, а я ее от них уношу так быстро, как только могу.
Но она все равно устает. Хотя, может, просто дорога вышла слишком долгой. Не думаю, что ей вообще понравилось наше путешествие. Первые дни пребывания на новом месте Персефона частенько от меня сбегала, чтобы осмотреть окрестности. Потом внезапно как-то очень приуныла и остаток командировки провела в роли незаинтересованного ни в чем воротника. Не знаю, мне было нормально. Хотя, конечно, в качестве лектора я себя раньше представлял весьма слабо (не то, чтобы сейчас я стал воображать это отчетливее... или стал? нет, это не-во-об-ра-зи-мо), но это был бесценный опыт. Прояснило многие моменты. Например, почему Харкер ставит старшему инспектору Болтону лекции в полицейской академии, если тот слишком провинился.
Хуже, и впрямь, только участковым участковить. Я так думаю.
Я вежливо кивнул вышедшей из здания Батори. Мышь вскинула одну бровь, усмехнулась, щелкая зажигалкой:
- Ты как будто вырос?
Пока я всеми силами удерживался от того, чтобы начать хватать ртом воздух от неожиданности, женщина рассмеялась, и, поправив волосы, пожала одним плечом:
- Ничего удивительного: так долго без присмотра!
Я прищурился, вроде как подозревая в ее реплике некий подвох. Потом совершенно потерянно вздохнул и накрыл ладонью морду Персефоны, поднявшей было голову. Рог кольнул пальцы, но это было не больно.
- Я смотрю, без меня тут все спокойно, - позволяю себе слабую усмешку, - Участок еще стоит.
- Погуляй еще с недельку, и Паркер с Болтоном его все же разнесут. - почти что скопировав мою мимическую потугу (только более успешно!) отозвалась местная Королева Мертвых.
- Тогда я потороплюсь. Иначе пропущу все самое интересное! - я потянул дверь на себя, сбегая от запаха ментоловых сигарет, - Если еще не пропустил.
Ответа я не услышал, потому что уже вошел внутрь. Вошел и сразу же вздохнул полной грудью. Не думал, что так привязываюсь к местам! Но я привязываюсь. Мне бы так радоваться по возвращению в квартиру, а вот поди ж ты. Оглядываясь по сторонам почище заправского туриста, я пошел по коридору к лестнице. По пути едва не столкнулся (то есть, это она чуть не столкнулась со мной) с торопящейся куда-то младшей сестричкой Коула. Яника пискнула, отскакивая с поразительной резвостью, потом поздоровалась едва слышно и прибавила скорости.
Мне все так рады, хоть слезу пускай. Персефона вновь приподняла голову и изогнулась, чтобы бросить на меня тяжелый взгляд светло-розовых глаз. Я примирительно поднял ладони, и кошка свесилась обратно.
Едва заглянув в наш общий кабинет, я сразу понял, что не вовремя. Коул навис над столом, упираясь в его поверхность ладонями. Вид у енота был самый что ни на есть мрачный. Генри, что характерно, поблизости видно не было. Но вроде бы дело было не о нем.
Болтон мирно сидел за столом, приподнимая загипсованной рукой повязку на глазу. Видимо, чтобы на редкость похабный взгляд был виден целиком. Для полноты, так сказать, результата.
Я так растерялся, что непонятно зачем кашлянул. Донахью осекся, напарник же уставился на меня. А я уставился на него, застыв как в ожидании нагоняя. Тишина повисла такая, что... не знаю! Такая. Я об этом не думал. Я впервые в жизни откровенно тупил. Это было как запоздалая догрузка - будто бы в моих мыслях накопилось много всего, но понял я это только вотпрямщас.
Если бы кто-то мне сказал еще полгода назад, что я, вернувшись из командировки, сброшу сумку и, виляя хвостом как распоследний щенок, побегу обниматься с Морхедом - я бы лицо разбил, честное слово. Если бы кто-то сказал, что он, несмотря на травмы, довольно резво поднимется мне навстречу - я бы даже не стал ничего никому бить.
Я бы просто не поверил.
Ну... наверное.

@темы: Вивьен, Джон, Коул, Морхед, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ

03:30 

Задерживая дыхание от предвкушения, я попала ключом в скважину замка. Со второго раза. Во всем есть положительные стороны: в дверной проем я попала с первого! А то, знаете ли, бывает...
Буквально впав в коридор, я набрала воздуху в грудь, собираясь восклицанием, близким к боевому кличу оборотня среднего веса, оповестить брата о своем присутствии. И замерла.
Во-первых, потому что в квартире было тихо. Нет! ТИХО. А во-вторых, беспощадно воняло алкоголем. В КВАРТИРЕ, ГДЕ НИКТО НЕ ПЬЕТ.
Вот это номер! А? А? Страшно подумать, что же произошло! Я аккуратненько закрыла за собой дверь, высвободилась из кед без помощи рук и аккуратно высунулась в коридор. Диван комнаты пустовал, а вот кухня... Кот сидел за столом, задумчиво таращась в окно. Нет, погодите.
Все еще сложнее. Потому что Ригард, подперевший щеку рукой, улыбался.
Ну все. Останавливайте планету, я, кажется, схожу. Я опустила плечи, шуршнув пакетами. Старший лениво перевел на меня малость расфокусированный взгляд.
- Привет. - его улыбка стара шире и теплее на... не знаю, сколько в его пойле было градусов.
Я приподняла брови так старательно, что даже челка шевельнулась. Он еще и не сразу меня заметил. Смекаю ли я, что все это значит? Пока не очень.
- Привет-привет. - подхожу, ставя пакеты на пол возле стола, - Я тут принесла... всякого.
Начинаю разбирать гостинцы, что-то убирая в холодильник, что-то по шкафам. Брат хранит потрясающее молчание, пронизанное философским спокойствием. Я раздраженно машу хвостом, перекатывая по небу невысказанное "ты ничего мне не хочешь рассказать?".
Он не хотел. Я это сразу поняла. И это бесило еще больше! Я хлопнула шкафчиком (чувствуя волны продолжающегося покоя за моей спиной), пошевелила лопатками и экспрессивно развернулась, готовя пламенную речь о взаимодоверии родственников, о важности своевременного разделения проблем, о вреде алкоголя нервным существам с дурной работой, о том, в конце концов, что...
Я говорила уже, что неудачница? Нет? Мою речь, прекрасную, емкую и поучительную прервал телефонный звонок из комнаты. Понимая, что Ригард в лучшем случае его хотя бы просто заметил, я потрусила за надрывающимся средством связи сама.
Дисплей оповещал, что звонят родители. О, высшие силы! Все ради старшенького. Вот Ауле не такой болван... он другой болван. Вздыхаю, прожимая кнопку ответа:
- Привет, мам. Ригард сейчас отдыхает. Очень устал, наверное. Да. - хмыкаю, закатывая глаза, - Нет, у меня за время дороги сюда ничего не изменилось. Что? Нет, какие...
Мой взгляд сначала застывает, потом, думается, опасно стекленеет.
- Ма-ама, ты знаешь, я тебе, наверное, лучше потом перезвоню. Хорошо? Ага. И я тебя люблю.
Жмакнув "отбой", откладываю телефон обратно на тумбу, потом подхожу к дивану. Цепляю с подушки поразивший меня в самое сердце предмет и возглавляю скорбную процессию из одного участника до кухни. Кот снова тупит, но уже в скатерть. Да, это несомненно славная скатерть, я сама ее выбирала.
- Ригард. - хрипловато произношу я, - У меня... ты не хочешь... я даже не знаю.
Поднимаю найденный бюстгальтер повыше, чтобы он его (и меня хорошо бы) заметил. Старший брат исправно реагирует на оклик, поднимая на меня честные желто-зеленые глаза. Потом смотрит на элемент белья, который я держу руке. Пауза тянется, пока парень что-то себе соображает. Досоображав, он потянулся к бутылке:
- Она, блять, больная...
Видимо, с его точки зрения, мне это должно было все-все объяснить.

Я едва не впаялась в подъездную дверь, потому что торопилась набрать знакомы номер.
- Да, котенок?
Осуждающе смотрю на трубку. Ну, друже, это уже несерьезно.
- Привет, сэр Неудачник.
Теперь настала очередь собеседника молчать. Думаю, он тоже глядит на аппарат с долей осуждения.
- Энджи-и-ик. - начинаю я, - Слушай, а у вас вчера никаких гражданских не засветилось?
- Что? - кот затупил так мощно, что я дистанционно растерялась, - А, это... ну, была одна. Только я не в курсе, ее Ригард провожал - я с отчетами вожусь. Твой брат, между прочим, отвратительно их заполняет.
- "Ее"?
- Ну да, - на автомате, видимо, отозвался парень, - Мы мимо пробегали, а там такой беспредел в подворотне творился, я хочу тебе сказать - еле отмахали!
- Что за девушка-то?
- А зачем тебе? - в миру Энджи самый не подозрительный коп, - Это, знаешь ли, тайна следствия!
Вернее, подозрительный! Просто очень медленный.
Проводил, значит. А мой брат не промах.

- У моего брата, кажется, появилась девушка! - для придания словам большего весу я размахивала руками.
Обхватившему меня за талию Шаману это ни капли не мешало. Второй рукой он лениво перекладывал с кровати на пол какие-то обрезки ткани. Со стороны могло показаться, что он меня даже не слушал. А он слушал! Он у меня внимательный.
- А проблема-то в чем?
Проблема в чем, говоришь... Я встретилась с взглядом с глазами темно-гранатового цвета и призадумалась.
- Ну, смотри. - я сосредоточенно сдвинула брови, - Они, по всему выходит, знакомы всего день! Она познакомилась с ним на работе, ВО ВРЕМЯ ЕГО РАБОТЫ. То есть, на ее глазах мой старшенький отрывал очередной твари башку! И они уже... вот...
На лице зайца проявляется все больше такой иронии, что мне как-то не по себе.
- А он же на дежурстве вообще буйный! Ну, без короля в башке, если это важно. Это я знаю, что он дома милый и на скрипке фигачит, а она... Да она, блять, больная.
Где-то я сегодня это уже слышала.
- И сиськи у нее во-от такие. - показываю на себе объем груди, превышающий мой собственный эдак на размер, наверное.
Собеседник хмыкает, щуря один глаз. Потом глубокомысленно изрекает:
- Ну, хоть брат у тебя не тормоз.
Я киваю. Потом спохватываюсь и пытаюсь развернуться, чтобы заглянуть в эти бесстыжие глаза. Глаза и впрямь бесстыжее некуда! Другое дело, что я, отчаянно заливаясь краской, прекрасно понимаю: переспрашивать, не упрек ли это в мой адрес, бесполезно.
Он же честно, как есть, и скажет.

@темы: Ригард, Небельштадт, Киара, Северный материк, Шаман, Энджи

01:24 

...как всегда. Приходит немного заранее и сидит в кабинете один. Я ожидала увидеть именно это, в общем-то, расчет и был на то, что кроме Кроуфорда в кабинете никого не будет, но почему-то вид одинокой фигуры лиса наводил на меня тоску.
Джефферсон сидел за столом, слегка отклонившись на стуле назад. Голову он запрокинул, видимо, подставляя лицо скупому солнечному свету весеннего Небельштадта. Кончик хвоста лиса мерно покачивался.
- Добрый день. - с обычной, слегка рассеянной вежливостью произнес он.
Разумеется, он же не может знать наверняка, кто зашел. Думаю, он догадался, когда я сделала первый шаг: предательски звякнули бубенчики на браслетах и во вплетенных в волосы расточках.
- Мисс... Маклейн? - собеседник повернул голову ко входу.
Я аккуратно прикрыла за собой дверь.
- Она самая. - я зачем-то кивнула; все время забываю, что он не видит, - Здравствуйте.
- Как вы себя чувствуете?
Он снова говорил со мной на "вы". Вопрос был уместен, мы не пересекались почти неделю.
- Я... - вздыхаю, мотаю головой и тараторю, прежде, чем собьюсь с мысли и застесняюсь, - Я-в-полном-порядке-спасибо-вам-большое-за-помощь.
Кроуфорд только ушами повел, видимо, обрабатывая поступившую информацию. Поправил съехавшую на лицо прядь, кивнул своим мыслям. Но заговорить не успел. Я быстрее!
- Я еще это. Ну. Хотела извиниться. Я поддалась эмоциям и повела себя очень глупо. Надеюсь, я ничем вас не обидела.
Он улыбнулся. Улыбка у лиса была по большей части одна и та же - теплая, мягкая и немного потерянная. Преподаватель потер лоб и тихо фыркнул.
- Не за что извиняться. Все хорошо. Ты точно в порядке?
Сомневается. Наверное, и впрямь хорошо знает Зольфа. Я хмыкаю и торопливо киваю. Звенят бубенчики в моих волосах.
- Точно! В полном! Простите, пожалуйста, мне пора бежать! - я укатываюсь к двери, на ходу выдергивая из кармана джинсов неистово звонящий телефон.

...ни хрена я не в порядке.
Я повела ухом на раздавшийся позади шум и тяжело вздохнула. Я люблю, когда есть свободное время. Люблю проводить его с друзьями. И когда Холли позвала меня пойти сегодня с ней в театр, чтобы проведать Нейтана и "ну и остальных заодно", я не отказалась. А теперь почему-то почти что была готова об этом пожалеть. Вокруг суматоха, движуха, а я как эта... Стою в уголке, веревочку вот тырцаю. Не знаю, чем еще заняться. Произошедшее ближе к Ночи Рождения Мира - это случайность, а не правило. Мне не так легко заводить новые знакомства. То есть, легко, но... Это всегда получается как-то вроде само собой. Сейчас я даже не знаю, за что браться - тушканчик, вращая хвостом, сразу же ускакала к своему волку, и я решила им не мешать. У остальных были свои дела.
Наверное, я просто не очень в настроении.
Я еще немного подергала веревку, свободно висящую вдоль тяжелых бархатных волн. Задумчиво потянула.
- Ки! - окликнула меня Холли, - Пожалуйста!..
Я обернулась на ее голос, вопросительно вскидывая брови. Наверное, попросит что-нибудь подержать, передать или что еще. Но нет, девушка выглядела встрепанной и испуганной. Что, на меня падает пианино?
Это было последней осмысленной вещью, которую я успела подумать. Ну, как осмысленной... с претензией на!
В общем, падать и впрямь упало! Но не пианино. И не на меня. Я боязливо приоткрыла глаз. Передо мной простирались все те же бархатные волны, только теперь в горизонтальной плоскости.
Подумав, я открыла второй глаз и огляделась еще раз. В сторонке стояла Холли, размер глаз которой грозил побить доступные анатомии рекорды, и маленькая зайка с длиннющими черными волосами. Я даже на мгновение загляделась на то, как чернильные прядки струятся по ее тонким плечам, но голос девочки вывел меня из художественного транса.
- Его убило, да? - вздохнув, уточнила она.
- Кого? - тупо спросила я хором с Блю.
На меня посмотрели глаза цвета расплавленного золота.
- Шамана. - она обернулась назад, - Астэ, тут Шамана снова убило!
Ей ответил тихий мяв с дальнего конца помещения.
В голове сложилось. Тихо пикнув, я подскочила к вороху тяжеленной ткани и приподняла ее. На третьей попытке мне сопутствовала удача: там обнаружился довольно молодой заяц темно-шоколадного цвета. Для безвременно почившего вид он имел исключительно дерзкий. Лежал, подперев щеку рукой, и смотрел на меня снизу вверх глазами, цвет которых мне было трудно разобрать из-за освещения. То ли красные, то ли карие? Я опустилась на коленки отчасти чтобы убедиться, что он именно настолько в порядке, насколько выглядит, отчасти - чтобы разобраться, какого же все-таки цвета глаза у дерзкого трупа? В процессе разглядела, что он весь увешан расписными деревянными бусинами: оные были и в волосах, и на многочисленных фенечках, кажется, были даже подвески. Рассмотреть не смогла, перевела взгляд на лицо. Слишком дерзкий взгляд, трудно игнорировать.
- Извини, пожалуйста. - вежливо начала я, - Я совершенно точно не хотела тебя убивать.
Собеседник вначале закончил меня рассматривать. У меня даже сложилось мнение, что бесцеремонность - его второе имя. Сразу после дерзости. Судя по улыбке, в которой расплылся незнакомец, он был вполне жив и, кажется, доволен увиденным. И на том спасибо, подумалось мне, пока я пыталась не залиться краской.
- А, - заяц махнул рукой и миролюбиво пояснил, - Это только за сегодня девятый раз.
- Десятый. - вежливо подсказала зайка.
- Ага, запамятовал. - Шаман кивнул, - Спасибо, мелочь.
"Мелочь" наморщила нос и плавно удалилась, на ходу крикнув что-то вроде "Астэ, отбой, он снова жив!". А я сообразила, что забыла посмотреть цвет глаз. Исправилась. Гранатовые! Странный цвет.
- Эй, сектантка - реплика собеседника вернула мои мысли к, собственно, разговору, - Клево светишься.
Я сначала чуть не отпустила складку ткани, которую все еще держала. Приготовилась сделать укоризненное лицо. Потом поняла две вещи, где первая заключалась в том, что он, видимо, основывал обращение на символе с моего кулона и общих слухах об Академии, а вторая - что мне вообще-то хорошее сказали.
Я все-таки покраснела, понимая, что неуклонно расплываюсь в глупой ухмылке. С моим лицом всегда такое происходит, если меня одновременно смутить и озадачить.
Кажется, мы подружимся.

- Спасибо. - пробормотала я в чужое плечо, прижимая уши к голове.
Заяц, кажется, попытался пожать плечами, но из-за весомого груза в виде меня на его спине не слишком преуспел и добавил к жесту сопроводительную речь:
- После того, как ты в шестой раз меня едва не убила, выбора у меня не было!
Я смущенно забурчала, гневно помахивая своей пародией на хвост. Это должно выглядеть очень смешно - он маленький, а если размахивать, обильно ссыпаются красные поблескивающие искры. Просто восторг, хорошо, что Шаману меня не видно. Вот угарел бы парень.
...хотя, погодите, он и так угарает там втихую.
- Эй! - возмущенно начала было я, но осеклась.
Вздохнула, подумав какое-то время. Потом повторила оклик, но уже намного-намного мягче:
- Эй, Шаман. - я, подняв голове, аккуратно ткнулась подбородком в его спину, - А давай еще немного погуляем?
Немедленно покраснела, конечно же, но даже если бы это можно было заметить, оно того стоило. Я просто вдруг подумала, что с момента первой неудачной попытки убийства и до нынешнего момента мне ни разу не взгрустнулось даже мимоходом. И вовсе не потому, что карьера ассасина-неудачника такая забавная и интересная, нет.
С волос зайца скатилась бусина. Проскользила по его спине и стукнула меня по носу. Задорно подпрыгнула, а потом очень удивленная я поймала ее зубами. Скосила глаза к переносице. Постоянно что-то происходит!
- Почему нет? - парень лихо развернулся, едва не уронив меня со спины.
Я пискнула и крепче вцепилась в его плечи. Сразу же невнятно заизвинялась, но заяц только рассмеялся:
- Да разве ж это когти? - он одним ловким движением переместил меня повыше и продолжил свое шествие.
Надеюсь, у нас на пути не окажется неожиданных препятствий типа столба. А то он как будто бы не намерен сворачивать.

@темы: Киара, Небельштадт, Северный материк, Шаман, Элоиза, театр абсурда

14:46 

(соавторское)

Теперь во всём доме было очень и очень тихо. Очень и очень.
Проснулся я в одиночестве. Точнее, в обнимку с подушкой. Я не гордый, переживу. Нет. Я, конечно, гордый, но переживу.
Во всей тихой-тихой квартире шумела только кухня. Услышанный мною запах только подтвердил сонную догадку о том, куда исчезла тушканчик.
Я счастлив, что просыпаюсь не в абсолютной тишине. И счастлив сразу знать, что всё в порядке.
Одевшись и умывшись, я прошёл на кухню. Произнося утренние слова, я мельком задумался об одной простой вещи. Мне нравилось работать с самого утра до самого вечера только лишь потому, что я жил с Холли. Уходил утром, когда она ещё была дома, и возвращался, когда уже. Очень приятно тепло прощаться утром и вечером знать, что меня ждут.
В выходные такие штуки жалко, конечно. Но я хотел бы, чтобы так было всегда. Или хотя бы всю мою жизнь.
Для того, чтобы собрать свои мысли в стройный ряд, я некоторое время просто стоял у окна.
- Слушай, Холли.
Тушканчик, сидящая на стуле рядом, по-утреннему грела руки о кружку чая.
- Что такое?
То, как Блю внимательно навастривает ушки каждый раз, когда я это говорю, вызывает у меня какие-то наплывы безудержной и искренней нежности. Но в этот-то раз я точно не собьюсь.
- Я хотел бы тебя кое о чём попросить.
Мне кажется, что такими утрами запах от моего кофе запутывается и до самого вечера остаётся в волосах Холли. Потому что каждый раз, когда я обнимаю её вечером, мыслями возвращаюсь к утру. Наверное, дело в этом?
- Прежде, чем ты спросила "о чём".
Я поднял левую руку, кажется, для того, чтобы привычным жестом почесать свой нос. Но шрамы, о которых я по каким-то причинам успел забыть, бросились мне в глаза и здорово удивили. Наверное, я бы так и просидел, если бы тушканчик не протянула освободившиеся от кружки руки и не взяла меня за правую руку.
Как же хорошо, что она не против меня даже в таких случаях выслушать.
- Я много думал об одной вещи.
Блю кивнула, показывая мне, что слушает внимательно.
- Не подумай, пожалуйста, что я несерьёзно всё говорю.
Я опустил свободную руку и, не отводя взгляд от Холли, достал из кармана брюк купленный достаточно давно подарок. Точнее, футляр с этим подарком.
Подумав, что так я лучше смогу объяснить девушке свои мысли и намерения, я встал перед ней на колени.
- Я хочу тебя попросить: Выходи за меня замуж.
Я смотрел в глаза Холли в этот момент и думал о том, что неожиданно для себя удачно подобрал момент. Она сидела на устойчивом стуле.
Но останавливаться на этом было нельзя. Я же не всё сказал.
- Прямо сейчас я прошу тебя только взять мой подарок и вечером, когда я вернусь, сказать свой ответ.
Ручка Холли в моей руке дрогнула. В любой другой день я бы здорово этим обеспокоился. Но сейчас, прямо сейчас чувствовал, что делаю всё правильно.
- Я много думал об этом. И я хотел бы сказать тебе многое. Но только не так сразу. А когда ты...
Сбился всё же. Прижать ручку Холли к своей щеке хотелось больше, чем говорить. Но я должен сделать над собой последнее усилие!
- А вечером. Подумай, пожалуйста. Ладно?

@темы: Небельштадт, Нейтан, Северный материк, Холли, соавторское

02:58 

Она вздрагивает. Я вижу, как она вздрагивает, когда я задеваю дверь, и оборачивается ко мне.
- Элоиза! Ты так тихо ходишь. Я тебя не услышала. - женщина улыбается мне, чуть наклоняя голову набок.
Она часто так делает, когда смотрит на меня.
Я опускаю взгляд на канцелярский ножик в моей руке. Потом снова смотрю на Хельгу.
- Нож. Поточить карандаш хотела. Я не помешаю?
Она указывает кивком на стул возле себя.
- Я как раз чищу картошку. Ты голодная?
Присаживаюсь на стул, неторопливо и тщательно. Сегодня в школе я села мимо. Возможно, стул отодвинули, пока я не видела. Но, быть может, это я промахнулась. Лучше быть уверенной. Я расправляю юбку и наклоняюсь вперед. Прислушиваюсь к своим ощущениям и, делая первый срез, аккуратно киваю:
- ...да.
Почему-то окружающие не любят дожидаться моих ответов. Меня даже в школе часто ругают за нерасторопность. Классная руководительница, впрочем, говорит, что это "обстоятельность". Но обстоятельность - хорошее качество. Тогда почему она всегда смеется, когда говорит об этом?
Как бы там ни было, а живущие в этом доме ни разу не делали мне замечаний. Хельга всегда очень терпеливо ждет, когда я заговорю, и ни разу меня не перебила и не поторопила.
- Вот и славно. Я думаю, я в этот раз управлюсь быстро. - весело говорит женщина, откладывая в большую пластиковую миску очередную картофелину.
Я наблюдаю, как овощ с тихим стуком опускается на дно, качается из стороны в сторону. Потом смотрю на предметы в своих руках. Я думаю, что мои выкройки не менее терпеливы, чем Хельга, а поэтому смогут подождать. Я поднимаюсь с места и удаляюсь в комнату. Я чувствую спиной взгляд Хельги, но он мне не неприятен.
Вернувшись в комнату ("Это наша комната теперь, Элоиза. То есть, и твоя тоже."), я на какое-то время останавливаюсь перед письменным столом. Оглядываю взглядом лекала, линейки и разложенные по поверхности листы. Потом аккуратно кладу карандаш и канцелярский ножик в общий рабочий бардак, и возвращаюсь на кухню.
- Давай, я помогу. - говорю я, глядя на женщину, которая сейчас, когда сидит, ненамного выше меня.
Я вижу, как она снова расплывается в улыбке, куда более широкой, чем в прошлый раз.
- Конечно. Возьми ножик и доску. Сейчас я помою очищенную картошку, а ты ее нарежешь, хорошо? А я займусь мясом.
Молча иду к мойке, рядом с которой стоят доски. Вытаскиваю из подставки нож:
- Такой?
- Верно.
Это... Я не знаю, как. Мы с моей матерью никогда ничего не делали вместе. Вернее, делали, но это никогда не было так. Это было шумно, мне всегда говорили много слов, которые впоследствии оказывались грубыми. Миссис Хаггард настоятельно рекомендовала мне их не повторять... как отличить приличное общество от неприличного? Наверное, как раз по использованию таких слов. Если не используют - значит, приличные.
У нас в школе не так-то много приличных, выходит.
Я бросаю быстрый взгляд на Хельгу. Она перемещается по кухне, покачивая деревянной лопаточкой, и что-то напевает. Прислушиваюсь почти случайно - я этого не планировала.
Мне нравится. Мне нравится, что мы на кухне, проводим время вместе. Что она поет. Если я ее позову, она повернется и улыбнется. А когда я договорю, продолжит заниматься своими делами и петь. Интересно, она поет и для меня тоже?
Нож соскальзывает и стукается о доску. Я вздрагиваю и смотрю на него. Я отчего-то испытываю странное, тревожное удивление.
- Элоиза? - я слышу, как лопаточка ударяется о стойку, а мышь тем временем подскакивает ко мне, обходит меня, аккуратно касаясь моего плеча рукой, и внимательно смотрит на мои руки, безвольно лежащие по краям доски, - Ты не порезалась?
Она высвобождает из моих пальцев нож.
- Нет.
- Тогда... почему ты плачешь? - теперь взгляд женщины сосредоточен на мне.
- Я... - касаюсь руками лица, смотрю на мои ладони.
Влажные.
- Это не мое! - почему-то я паникую, - Я же не плачу. Значит, это не мое, верно? Я не порезалась, у меня ничего не болит!
- Ш-ш, спокойнее. - женщина обнимает меня, - Все хорошо. Если ты не порезалась - все хорошо. Я испугалась.
Я цепляюсь пальцами обеих рук за складки ее одежды. От кофты пахнет кухней, духами и немного - одеколоном. Это потому, что каждый раз, когда он уходит с утра на работу, они крепко обнимаются.
- Хельга... Ты ведь не моя мама. - тихо говорю я, цепляясь крепче.
В ответ я слышу что-то, имеющее успокаивающий тон. Что-то о том, что это ничего страшного. Я не уверена.
- Если... Если это правда ничего страшного, что ты не моя мама...
Я замолкаю, прижимаясь щекой к женщине. Я вдыхаю смешанные запахи кухни и духов и одеколона. Воспоминания о доме - прошлом доме, до больнице - кажутся такими далекими.
- То я все равно буду тебя так называть. Я слышала, говорят, что такое бывает. Что даже если мама не родная мама, то она все равно может считаться мамой. Я хочу так тебя называть. Это же тоже ничего страшного, да?
Пока я жду ответа, мне кажется, еще немного - и заплачу уже я.

@темы: Небельштадт, Северный материк, Хельга, Элоиза

03:49 

(соавторское)

Меня не покидало чувство, что я до сих пор бегу. Перед закрытыми глазами мелькали очертания почти не освещённых улочек, по которым я бежал. Шепард только прекратил бесноваться в попытках вытрясти из меня точный маршрут. Ничерта не помню, пускай хоть изойдёт на…всякое.
- Эй. – Он хлопнул меня по плечу. – Смотри, не усни. С тобой ещё не закончили.
Не открывая глаз я смахнул руку лиса.
- Пошёл ты нахуй, Шепард.
У меня порой такое чувство, что я впитал эту реплику с молоком матери: так здорово она у меня выходит. Или дело в моих талантах, раскрывающихся один за одним. Вот даже сейчас, этой холодной дождливой ночью из чёрно-белых фильмов про пропитых детективов мы собрались в участке исключительно из-за моих исправно сработавших талантов. Иначе эту херню я назвать просто не могу.
- Прекращай хамить, парень.
Ух ты. Судя по всему, старший инспектор начинает серьёзно злиться! Жаль, нет сил открыть глаза и получше рассмотреть, как его корячит. Я так замотался, что не бешусь даже от этих «эй» и «парень». Каждый день одно и то же. А ведь у меня, между прочим, имя есть! Шикарное имя. Шай небось ворочалась, ночами не спала, думала, что бы поублюдочнее выбрать. «Морхед». «Морхед», блять. Что это за имя, мать её (простите, бабушка), такое? Где она нашла его?
- А ну, не уплывай.
Я как-то упустил дыхательные упражнения Шепарда. Он их часто при разговоре со мной делает.
- Открывай глаза, и сядь ровно.
Вот ведь гад. Если я сейчас сдохну, найдёт способ воскресить и ещё поглумиться.
Кряхтя, как старикан (вот типа того, что меня распекал всё это время), я едва-едва разлепил слезящиеся от яркого электрического света глаза, и по мере сил выпрямил спину. Последнее далось мне с трудом, и сразу же отдалось болью в левой руке. Брови поехали вверх против моей воли. Этой ночью вообще масса всего пошла против неё. Воли моей. Но, о брови, не ожидал!
Если судить по богатой повязке, здорово мне так руку распахало. Чего ещё не ожидал! Марафон сюрпризов какой-то, мягко говоря.
За время учёбы заметил: если не смотреть на рану, она нормально, не болит почти. Но если посмотрел – всё, пиздец. Нарывает, тянет, кровоточит, дёргает. Сразу так жалко себя!
И, раз уж «разбирающиеся взрослые», оставили мне Шепарда (по ходу, в наказание) и немного времени на размышления, я не стал терять момента и хорошенько подумал.
Положа вот эту, больную, руку на сердце, мне действительно жалко только себя.
Более-менее целой правой рукой (и её «на эмоциях» повредить успел…талантище!) я расстегнул куртку и полез во внутренний карман. Присевший на стол напротив меня старший инспектор следил за моими действиями со смутными подозрениями.
И тут его осенило.
- Ты ещё и куришь.
Я согласно покивал.
- Пью и сожительствую с несовершеннолетними.
Если Шепард рассчитывал, что его фырканье сдует меня со стула и нахер унесёт отсюда, то вот оно – исходящее от меня разочарование! Ещё одно. Правда, закурив, я запрокинул голову и бессильно развалился на жёстком, негостеприимном сидении. Можно засчитать как неожиданный эффект.
Пока я упоённо прислушивался к собственным ощущениям и нащупывал признаки пробуждающейся мигрени, мой надсмотрщик развёл в своём столе бурную деятельность. Усердие, достойное лучшего применения.
Судя по звукам, он доставал из ящика что-то тяжёлое. Я наклонил голову так, чтобы видеть Шепарда. Не хотелось бы мне не видеть его, пока у него в руках…что-то, чем предположительно можно в меня швырнуть.
Мне захотелось искромётно пошутить что-то на тему того, что если уж так захотелось кинуться в меня кружкой, можно было не лезть за каким-то старьём, а задействовать ту, что уже стоит на столе. Но я как-то быстро заленился, и не стал говорить вообще ничего. То ли расту, то ли становлюсь полицейским-неудачником из сериалов.
Страшно признать. Меня воспитал телевизор.
Оставив мне добытую кружку в качестве пепельницы, лис покинул кабинет. Я успел было удивиться, но щелчки проворачивающегося ключа прояснили ситуацию: остаюсь «под стражей», не убежать. Хотя, куда мне
бежать в таком состоянии из родного участка? Пускай это ещё не моё место работы, зато…зато я здесь вырос! Родные стены! Родные двери! Родные столы!
По ходу, меня реально кроет с этой фигни.
Я с подозрением глянул на прощально мигающий мне из кружки бычок. Не то, что бы у меня были конкретные подозрения. Просто прищур никак не желал разглаживаться.
Тем временем в коридоре происходило нечто. Никогда бы не подумал, что невинное убийство преступника при задержании курсантом может натворить столько шуму!
Пускай себе разбираются. А я что-то так устал после насыщенного учебного дня. Имею право отдохнуть или нет?

Ударивший в нос запах крови.
Я понял, что увижу, до того, как завернул за угол.
Не могу понять, мужчина это или женщина на асфальте.
От одного существа вообще может быть столько крови, или это дождём размывает?
Телевизор в тот раз давал сильные помехи, и по картинке я это тоже не мог понять.
Встретились глазами.
Его вид и запах крови отталкивают меня.
Почему я остался безоружным именно сегодня?
Глаза бегают.
Он не знает, бояться меня или нападать.
Но я сейчас подскажу.
Худощавые и низкие часто оказываются удивительно сильными.
Или он это от страха?
На боль в руке я не обращаю внимания.
Ведь он убегает от меня.
Он испугался.
Никогда не думал, что могу так быстро бегать по тёмным подворотням.
Мне кажется, что дело в том, что он убегает.
Или нет.
Я не кричу, не приказываю остановиться, не привлекаю внимание возможных прохожих.
Я гоню его по заранее известному мне маршруту.
Кто знал, что можно так меня разозлить?
Смотри мне в глаза.
Удары по рукам и голове слабеют.
Я не обращал на них особого внимания с тех пор, как он начал хрипеть.
Давай, задыхайся.
Бойся, ублюдок.
Вырывайся, что есть силы.
Смотри мне в глаза, пока умираешь.
- Морхед?
Я вздрогнул всем телом. Что за дела? Неужели стал срубаться?
Хорошо хоть, что будит меня не Шепард.
- Морхед…
Маленькие ручки Хельги опустились мне на голову.
А жизнь-то налаживается.
Особой охоты разбираться, как давно я проторчал здесь в около_коматозном состоянии, что там решили «деды» и почему, собственно, сама Хельга здесь, у меня не было. А вот устало пообнимать мышку – совсем другое дело.
- Тебя отпускают домой, - стала шептать она, продолжая гладить меня по голове. – Я приехала на такси.
Вот, картинка стала и без моего вмешательства проясняться. Стало быть, меня уже отпускают? Хотят, чтобы я издох где-нибудь не здесь? Хитро!
И я совершенно не против того, чтобы перед уходом Хельга ещё немного меня не пожалела. Для здоровья полезно! И лечит нервы.
Не удержался от того, чтобы не глянуть на осоловевшего Шепарда. Так, мельком, без фанатизма. А то ещё не даст времени на отмазаться, наведёт лишнего шуму.

@темы: флэшбек, соавторское, Шепард, ЦПУ, Хельга, Северный материк, Небельштадт, Морхед

15:35 

- Который сейчас час? - я приподнимаю брови, не поднимая век.
Можно было бы узнать и через голосовые команды на коммуникаторе, но мне хотелось разнообразить диалог с ученицей. Ее упрямство достойно лучшего применения - все, кроме нее и еще одной девушки, видимо, подружки по разуму, уже минут двадцать как разбежались. Другое дело, что был бы от этого хоть какой-то толк... Горе мне как полицейскому - мне так и не удалось найти хоть какие-то следы пребывания знаний в этой голове.
- Се... семь часов вечера. - проблеяла дева, поклацав кнопками собственного гаджета.
Восхитительно. Моя мягкость меня погубит. Лишь бы до ночи тут не застрять... хотя, в принципе, тогда я могу попроситься переночевать в какой-нибудь аудитории. Или каморке подсобной, я не очень придирчивый, на самом-то деле.
Люблю поспать.
- Ладно, давайте продолжим. - я провожу пальцами по глазам, - В каком году было принято решение о выделении специального отдела полиции?
Тишина. Слышу, как потерянно девушка шуршит тканью, наверное, мнет край кофты. Потом тихо вздыхает и называет дату.
Почти правильно. Что нам пара лет вперед, пара лет назад? Я слышу, как взволнованно бубнит вторая должница откуда-то с первого ряда.
Такой долгий вечер.

Каждый раз, отпуская, наконец, народ с экзамена, чувствую непередаваемую ностальгию. Сразу вспоминается собственное обучение. Я был из самых настоящих книжных червей, но все равно стабильно переживал перед каждой "контрольной точкой". День зачета или экзамена для меня всегда становился катастрофой - из-за того, как я нервничал, все валилось из рук. Да что там из рук - уронить очки раз двадцать считалось доброй традицией. Чудо, какие крепкие у меня были очки.
...хорошо, что я их больше не ношу.
Я хмыкнул, проворачивая ключ в замке. Что ж, моя работа на сегодня здесь закончена, вроде по времени я вполне укладываюсь. К счастью, за метро в Небельштадте следят отдельно. К тому же, я бы не сказал, что я абсолютно беспомощен. Зрение зрением, а на остальное я не жалуюсь!
Бодро размахивая хвостом, я поскакал в сторону лестницы. И почти сразу остановился, невольно навострив уши. К слову об остальном, на которое я не жалуюсь. Кто-то, не уделяющий так много внимания миру звуков, определенно не расслышал бы тихих и очень редких всхлипов. Какое-то время я еще прислушивался, никак не в силах прийти к единому решению, потом мотнул головой, невольно нахмурившись, и направился вниз. Привычка ходить тихо у меня осталась еще со времен прошлой работы. Первое время реабилитации, конечно, я топал как полоумный (хотя не поручусь, что все полоумные непременно топают), но как только освоился, вернулась и доступная часть навыков.
Думаю кто-то, кто настолько охвачен горем, вряд ли меня услышит.
Я остановился на площадке первого этажа. Звук шел ниже, судя по всему, от спуска в подвал. На мгновение мне стало жутковато, даже шерсть на загривке приподнялась. Я помнил множество примеров тому, что в Небельштадте не стоит всегда реагировать на такие звуки.
Но это же Академия.
Я сделал глубокий вдох, беря себя в руки. У меня еще был шанс уйти - но только физический. Так-то мне с собой все уже было понятно. Добряшка Джефферсон Кроуфорд, верно? Горбатого не исправит даже могила...
- Вы в порядке?
Неизвестная жертва печали коротко ахнула. Судя по невнятности звука, она зажимала себе рот.
- Извините. - мягко продолжил я, подходя ближе, - Я понимаю, что это не мое дело, но, может, я чем-то могу вам помочь?
Я, отложив трость в сторону, присел возле того места, где, по моим прикидкам, должна была быть моя собеседница.
- Ми... Мистер Кроуфорд?
Когда она заговорила, я понял несколько вещей. Во-первых, мои расчеты верны, и я не сижу с умным видом перед пустым местом в паре метров от цели. Во-вторых, даже если бы это произошло, меня бы поняли верно, потому что эта девушка меня знает.
- Он самый. - я улыбаюсь, хотя не уверен, что здесь с освещением.
Погодите. Я вроде слышал, что Киара - счастливая обладательница светящихся магических татуировок, этой новомодной забавы подрастающего поколения колдунов. Ну, тогда мои мимические старания заметны.
- Что стряслось? Вас кто-то обидел?
- Не... нет. - я прямо слышу, как она сама себя выворачивает наизнанку, выдавливая из себя ответную улыбку.
Которую я даже не увижу.
- Когда никто не обидел, девочки возле подвалов не плачут.
Киара смущенно "кхы"кает, потом тихо фыркает. Потом звякает чем-то. Судя по тональности, это ее памятные украшения. Лицо утирает или поправляет волосы.
- Все в порядке, правда. Мне... неловко, что я вас обеспокоила. - ее голос продолжает подрагивать, пока кошка отвечает мне, - Наверное, глупо расстраиваться из-за неудач в обучении, да?
Она снова совершает над собой усилие. Молодец, смешок почти вызывает доверие. Не звучи он так нервно.
- Отчего же. - я усаживаюсь на колени, сложив ладони на бедра, - Когда я учился, переживал еще как! Не плакал, конечно...
Снова смущенное фырканье со стороны котейки.
- ...но это потому, что мужчины редко плачут! Особенно полицейские. - заверил я Маклейн, - Так что нет ничего постыдного в том, что вас расстраивают учебные дела. Но что случилось? Мой экзамен вы сдали отлично. У вас что-то еще сегодня проводили?
Девушка в этот раз молчит довольно долго, но я по жизни очень терпеливый. И усидчивый - где сяду, там и оставить можно, если нету особых дел.
- ...это мой профильный предмет. - наконец произносит кошка, - Мистер Гримм абсолютно прав, я старалась недостаточно. Но все равно так обидно...
Ах, Зольф. Дружище не изменяет своим привычкам - с ним даже работать то еще удовольствие, а уж учиться чему-то у высокомерного засранца с завышенными стандартами так и вовсе должно быть мучительно. Особенно для впечатлительной юной особы. Ну дела. Ладно хоть специалист он и правда хороший.
- Да ладно. - негромко отзываюсь я, - Какие ваши годы? Вы, считай, в самом начале пути, наверста... Маклейн?..
Она снова заплакала. Тихо-тихо, видимо, снова изо всех сил зажимая себе рот. И поэтому звучало еще более отчаянно и жалобно. Прям опасной бритвой по сердцу.
- Эй, я что-то...
Она меня перебивает, сбивчиво и совершенно невнятно пытаясь объясниться:
- Ничего не получается, ничего! Я... не важно, как я стараюсь, это все равно мало! - пауза, кажется, у нее перехватило дыхание, - Сколько бы я ни... ни подтягивалась!.. Проблема растет гораздо быстрее...
Она всхлипывает, делает несколько вздохов, пока я растерянно внемлю.
- Гримм... - из-за нахлынувших эмоций Киара пропускает "мистера", - Он совершенно прав! Никудышная девчонка. На меня совершенно... нельзя положиться!
Плач постепенно перетекает в беспомощный скулеж. Ну, это уже ни в какие ворота.
- Иди сюда. - я решаюсь и протягиваю к кошке руки.
Я готовил себя к любой реакции, но собеседница неожиданно покорно отзывается на мое "приглашение", позволяя себя обнять. Мой друг иногда удивительная заноза в заднице. Совершенно точно, что он видит в девчонке потенциал, иначе не стал бы и возиться с ней, но что, какие Высшие Силы мешают ему быть хоть немного помягче?
Он что, когда выдавали способность к сочувствию, стоял в очереди за хладнокровием?
- Ну, успокойся... - я погладил кошку по голове, прижимаясь щекой к ее волосам, - Никакая ты не никудышная. Я Зольфа давно знаю, он хотел сказать совсем не это. Просто, видишь ли, у него большие проблемы с педагогикой. Понимаешь, если бы он правда считал тебя ни на что не годной обладательницей сквозняка в голове, он бы или не стал браться за твое обучение, или, умудрившись в тебе ошибиться, сразу бы от этой идеи отказался., едва все вскрылось. Тише, тише...
Хватка ее пальцев, удерживавших ткань моей толстовки, постепенно слабела. Я продолжал говорить, сам себе поражаясь - никогда не был мастером кого-то успокоить. Не то, чтобы я был таким уж затворником, но учебное задротство и последующий уход с головой в работу оперативником сказались на социальных навыках. Я здорово болтаю - сам заслушиваюсь порой - но плачущие женщины... Это проблема многих мужчин вообще, и я не исключение.
Очень теряюсь.
- Я просто хочу ему помочь. - почти неслышно выдохнула-прошептала девочка, утыкая в меня мокрую от слез мордаху, - Просто помочь. Он никому не позволит больше... Кто, если не я?..
- У тебя все получится. - веско подтвердил я.
Под руку попалось прижатое к голове треугольное ушко.
...она такая маленькая. Вроде возрастная категория их группы - шестнадцать-семнадцать, в крайнем случае, восемнадцать лет. Я мелко покачал головой, дергая ушами на звяканье бубенчиков. Впечатление только усиливал странный запах, прочно прицепившийся к ее волосам. От Маклейн пахло как от ребенка - чем-то таким... не знаю. Как будто молоком и печеньем. Очень странно.
И еще...
- Ты и впрямь светишься. - недоуменно протянул я.
- Ч-что? - Киара отстранилась от меня, видимо, заглядывая мне в лицо.
- Я не совсем слепой. - поясняю я осторожно, пока протягиваю руку, чтобы рукавом вытереть ей слезы, - В результате несчастного случая действительно серьезно пострадало мое зрение, но я различаю свет и тень. И немного - цвета, просто свет, с которым я сталкиваюсь, редко как-то явно окрашен.
Она слушает меня очень внимательно, не шевелясь. Пользуясь моментом, утираю ей и вторую щеку. Я коварен и хитер!
- Это... - Маклейн тихонько кашляет, - Магическая татуировка. Она почему-то не сошла. Хожу, свечусь...
Усмехаюсь, легонько встрепывая ее волосы. Утро вечера мудренее. Сейчас кошка еще немного успокоится, и я провожу ее до общежития. А наутро горести уже наверняка не будут казаться такими уж невыносимыми. Да и, зная Зольфа - к завтрашнему этот домомучитель уймется.
Все будет хорошо.

Шел и лениво думал о куреве. Со мной такое редко, но бывает. Я не курю - раньше, потому что не хотелось, теперь как-то небезопасно. Как затушу окурок обо что-нибудь, на то не рассчитанное... И все, и привет, цепкие объятия Сонма. Разок я в них едва не попал, повторять волнующий опыт не тороплюсь.
Мне и так неплохо.
Я пошевелил кистью, в которой держал трость. Где-то здесь спуск в метро начинается, он так хитро расположен, каждый раз боюсь свалиться... ага! Вот оно!
Спускаясь по лестнице, я задумчиво коснулся пальцами свободной руки своей щеки. Тьфу, взрослый парень вроде, а попался на древнейший, как этот город, трюк с "наклонитесь, пожалуйста"! Понять бы еще, с какой это такой радости.
В конце концов, чтобы меня выпихнуть с этой работы, есть и множество более безболезненных способов.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Киара, Джефферсон, Академия

Raise Her Hands

главная