Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: морхед (список заголовков)
01:18 

Неправильно. Что-то было очень неправильно. Я ещё разок помяла кошелёк в руках, но мне не удавалось понять, что внутри. Слишком плотный материал. Я злилась так сильно, что едва удерживалась от беспорядочного размахивания хвостом. Владелица же кошелька и её спутник стояли в стороне, как ни в чём ни бывало. И наблюдали за мной. было непохоже, что они собираются звать на помощь. Это было ужасающе странно! Интересно, есть ли маленькие плоские чудовища, которых можно спрятать между купюр так, чтобы при случае они откусили воришке пальцы?
Но это я глупости думаю. Наверняка, какая-нибудь руна вложена. Сонным дымом дыхнёт или похожее. Ребята об этом часто рассказывают, происходит сплошь и рядом, мне просто везло.
Тигрица наклонила голову и что-то негромко сказала стоящему с ней шакалу. Тот кивнул и осклабился. Я так не согласна. Не хочу становиться посмежищем всего торгового центра! Поэтому, крепко сжав кошелёк в левой руке, я решительным шагом направилась к этой злополучной двоице. Остановилась в нескольких шагах. Они не станут меня ловить, я же вижу. Какое-то время я смотрела на них (с подозрением), а они - на меня (с улыбочками). Потом я сердито выдохнула и протянула дурацкую вещь тигрице:
- Что там и как это разобрать?
Я не знаю, что я такого весёлого сказала, но эта парочка не дураки посмеяться. Мне, похоже, оставалось только развернуться и уйти, но на половине поворота тигрица меня окликнула сквозь смех.

***

Гостья и Морхед остались в комнате, потому что главный герой игры об убийцах ещё не отстрадал своё, будучи отданным в распоряжение ушлой малолетки, а Болтон не всё ей объяснил про тонкости управления "глупыми котами в белых пижамах". Мне так и не удалось переубедить его относительно костюма. Северяне очень эксцентричны, но недостаточно, чтобы быть терпимыми к любой одежде вообще. В этом мы, технократы, здорово у них выигрываем. Хоть и пользы нам с того никакой.
Я сидела на кухне, ждала, когда заварится чайник, закипит вода в кастрюле, прогреется духовка - словом, множество бытовых кухонных занятий, свойственный такой хозяйственной особе, как я. Подумав об этом, я взглянула на охватывающее мой безымянный палец кольцо. Кто бы мог подумать, такие высоты! Покажите мне, какой тигр в этом помещении кардинально изменил свою жизнь убийством всего одного робота? Нескольких. ...ладно, моя жизнь и её изменения вообще довольно тесно связаны с роботами. Первый почти убил меня, второго почти убила я, третьего я убила, подбив на это дело того, кто не дал мне помереть от первого, что, кстати, спасло его от смерти, когда он не позволил мне убить второго... Так. Хватит. У меня закружится голова, и я забуду все свои восхитительные планы. Я подошла к кастрюле, сгрузила туда овощи, закинула ещё всякого по мелочи и пребыла в довольстве. Одной рукой помешивая опасно взбулькивающее варево, второй я взяла телефон. Из комнаты хором орали ребёнок и взрослый полицейский, совершенно равно возмущённые игровой системой и сюжетной несправедливостью. Под этот аккомпанемент я отсчитывала гудки, потому как нельзя просто взять и дозвониться до Спящего Бога ЦПУ.
- О, Пустота. - сообщил мне динамик умирающим голосом, - Да, Болтон?
- Это я. - умильно улыбаясь, сообщила я собеседнику.
- Ты тоже Болтон. - устало пояснил Энтони.
- Блять. Ты прав! - озарение поразило меня.
- Я рад, что ты рада, - Харкер выразительно зевнул, - Ты позвонила мне ради подтверждения своих фамилии и статуса, я всё верно уловил?
Смеюсь. Ох и забавный же он мужик, всё-таки! Сколько уже времени его знаю, до сих пор весело.
- А ты умён! Прибереги свой талант, он мне как раз сейчас очень пригодится. Я бы очень хотела попросить тебя помочь в одном непростом деле... - прикрываю трубку рукой и бдительно прислушиваюсь.
Крики из комнаты стали не сильно тише. Видимо, им попался действительно сложный или НЕОЖИДАННЫЙ сюжетный поворот.
- Мне нужно, чтобы ты помог оформить кое-какие документы. - жаль, что у этого телефона, в отличие от того, который живёт в коридоре, нету
провода.
Варварство, конечно, страшное, но мне жутко нравится во время разговора накручивать его на палец! Особенно в моменты ожидания ответа, как сейчас. Харкер, кажется, упал в обморок. Или уснул. Или прислушивается к происходящему в квартире. Но я правда не вижу ничего скверного в своей просьбе! За время обитания здесь я уже выяснила, что если северяне и любят что больше надирания задниц монстрам, так это бумажную волокиту. А лемур так здорово смотрится на нашем диване! Словом, выбора у меня решительно не было.
Это ничуть не хуже, чем выйти замуж на спор.

@темы: Энтони, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Лори, Джиневра

20:23 

все цитатные шутки принадлежат их овнерам и ололо

Я никак не мог собрать волю в кулак. Строчки оставались набором букв и отказывались собираться в цельный текст. Я был готов поклясться, что на этот раз уделил сну достаточное количество времени. Я никогда так не ошибался. Мне оставалось только признать своё поражение, сложить буйну голову на пустой листок и пригорюниться. Чтобы пригорюнивание шло успешнее и продуктивнее, я напомнил себе, что одной лохматой псины в помещении нет, и по роковому стечению обстоятельств это снова не я.
Попытки связаться с дорогим другом не увенчивались успехом уже два дня, поэтому через какое-то время процесс моего унывания набрал обороты. Я не уверен, могу ли я... То есть, наверное, можно договориться с директором, он же может войти в положение. Такой трудный ребёнок...
Дверь распахнулась с такой сочной оттяжечкой, что мою тоску сдуло ветром, натурально. Я распрямился и убрал волосы с лица. Чтобы дико захотеть счесать их обратно на глаза. Я не должен был этого увидеть, но разлившийся по аудитории тонкий запах перегара был недвусмысленным подтверждением: это, блять, не сон. Я выпрямился, подвинул к себе листок, игнорируя смешки и шёпотки, раздающиеся то тут, то там. Времени у меня внезапно не осталось совсем. Итак, год основания первого полицейского участка в центральной части материка, когда был город более крупный, чем Небельшта...
- Эй. - это он, видимо, преподавателю, не мне, - Эй.
Так, второй вопрос я тоже помню...
- Я пришёл договориться.
Отлично! Я как раз успеваю дописать работу и отправиться к директору вместе с Болтоном.

***

- Вы не понимаете! Там... там бомжи! Знаете, что они делают?
Я не был уверен.
- Бомбу?
- Они... - женщина задохнулась от возмущения, так, чтобы я понял: мои опасения не идут ни в какое сравнение с объективной реальностью, - ПИСАЮТ!
- НА БОМБУ?
Я что, это вслух сказал? Жалующаяся гражданка уставилась на меня. Я уставился на преподавателя. Преподаватель смотрел куда-то в сторону Морхеда, чьё подвижное лицо хранило каменное выражение. Готов спорить на что угодно, что ещё мгновение назад оно было несколько иным.
- Харкер, выйдите, прогуляйтесь - наконец, скрипуче произнёс старый ворон, - Непохоже, что вы в рабочем настроении.
Мне оставалось лишь покорно подняться с места, гадая, как же это произошло. Как я оказался так близок к фолу.
- Бо...
- Да иду я, иду.
Мой верный друг, разумеется, покинул помещение вместе со мной. Иначе как ему надо мной смеяться?

***

Это было ужасно. Я сидел в весьма неудобной позе, одной частью зада съехав в сторону пола, другой всё ещё узурпируя стул из последних, понятно каких, сил. Одной рукой я в лучших традициях старых гравюр из сказок о рыцарстве придерживал на опущенном вниз колене бьющееся в судорогах тело. Похоже на фильм ужасов. Все эти мысли прокручивались в моём отстранившемся, отрицающем реальность сознании, пока свободной рукой я безмятежно заталкивал край собственного свитера в рот страдальцу. Юноша только спазматически трясся и иногда, когда я не был достаточно бдителен, слышался приглушённый скулёж. Возможно, мне чудилось спросонья и с перепугу, но на глазах друга выступили слёзы.
Безумец. И я - не лучше. Представляю, как мы выглядим сейчас, и не могу не думать о том, какую дилемму своей мизансценой создаём для прочих зрителей драмы. Для одногруппников, то есть. Они явно не знают, кто болезненно веселит их больше: наш в край юродивый дуэт или же самозабвенно отчитывающий Очень Важную Информацию По Грядущему Субботнику зам Самого Главного.
Потому что он козодой. Я не расист и считаю, что смертельно опасны мудаки всех рас, но эти птицы с вопиюще... с порочно... с демонически живой мимикой области глаз способны поразить кого угодно.
Я не засмеюсь. И даже не заплачу. Я просто сохраню в своей памяти эту сцену, как эталонное отчаяние.
- Морхед, - траурно шепчу я агонизирующему шакалу, - Дыши. И перестань уже свистеть.
Высшие силы. Один громкий звук - и нам конец. И спине холодно.

***

Всё могло бы быть иначе. Не в глобальном смысле, я не вижу причины, по которой я мог бы избежать полицейской учёбы и всего этого вот. Но конкретного момента в холодном коридоре на полу перед кабинетом директора мы могли бы избежать. Хотя бы на этот раз. Не так ли, Болтон?
Шакал не выглядел раскаивающимся ни на йоту. Это было бы нормально - но на его лице читалось такое злорадное умиротворение... Его золотая мысль могла бы быть не озвучена - и нас бы здесь не было. Его, меня и моих пяти листков репетиции оправдательной речи.
Морхед так хорошо выступил с докладом сегодня. Мы были такими молодцами - до победного. Но почему, почему, когда замСамого спросил у моего товарища, что побудило того выбрать профессию полицейского, шакал ответил... что он ответил.
"Вы хотели бороться с этим?" голос козодоя подрагивал от торжественности момента.
"Я хотел быть частью этого".
Лучшая формулировка мировоззрения этого лохматого придурка. Лучший повод загреметь к директору. Я думаю, во всём виноват гипнотический козодойский взгляд.


***
-современность-

- Перестань. - я с улыбкой отмахиваюсь от сбивающей с ног волны недовольства, - Лекции с живыми мясными оперативниками являются полезной практикой не только для студентов. Тебе это тоже полезно.
- Пошёл ты нахер! Если ты хочешь учить меня смирению - поздно спохватился. - огрызнулся Болтон, с отвращением отодвигающий стопку листов самостоятельных работ, - Я отказываюсь читать это дерьмо.
- С твоим литературным талантом ты, безусловно, можешь позволить себе такие заявления...
Он хохотнул, впервые слегка сбавив уровень ненависти.
- У меня были хорошие учителя.
Я знаю этих учителей с тех пор, как они пешком под стол вмещались. Но мы не о том.
- ...и тем не менее, я вынужден тебе напомнить, что...
Дверь распахнулась. По аудитории катнулась волна перегара. Я вдруг понял, что меня затопило щемящей ностальгией. Судя по тому, как распушилась шерсть на ушах Морхеда, он тоже прорицнул будущее.
- Я. - выдохнул самый проблемный обитатель курса, из последних сил упираясь рукой в дверной косяк, - Старший инспектор Болтон, сэр.
Задержал дыхание. Мироздание, как же это прекрасно.
- Я пришёл договориться!
Овации, занавес, я плавно вытекаю из аудитории.
- Пойду, к директору схожу.
Всё, можно кидать цветы на сцену, но, надеюсь, не на карьеру храбреца. Далеко пойдёт!

@музыка: KONGOS – It's a Good Life

@темы: эпизодический козодой, флэшбэк, Энтони, Северный материк, Небельштадт, Морхед, юмор

03:37 

(соавторское)

Я мог торопиться сколько угодно, но Теону насрать. Он уже достаточно большой мальчик, чтобы меня ломало нести его в руках, да и повидал он по жизни слишком много, чтобы продолжать бояться моего педологического пинка. Так что возвращались к дому мы неспешно.
В окне кухни горел свет, маячил знакомый тигриный образ. Судя по времени и по машине, что припаркована раздражающе правильно, тигра травит гостя.
Поднимались на этаж мы уже побыстрее: мне не хотелось идти до дома в одиночестве, но теперь абсолютно не заломает захлопнуть перед носом Теона дверь. Я такой социальный! А обивки на двери у нас и так давно нет. Звонок можно отключить, и не дозвонится, боров.
После вечернего променада никто не бежал в коридор нас встречать. Нас с крупным домашним скотом, кажется, даже не особо заметили, излишне увлекшись кухонными разговорами.
- Ой, да ты брось, - дружелюбно муркала Джи, гремя посудой. – Не чужие же, ну!
Я, услышав подобное, напрягся бы. И вот я услышал. И я напрягся.
Харкер коротко вздохнул, бряцнул ложкой в кружке. Неужели что-то скажет? Мы с Теоном недоверчиво переглянулись.
- Я стал встречаться кое с кем, и пока не знаю, хорошая ли это идея.
Это мы с Теоном до того недоверчиво переглянулись? Брехня. Это мы СЕЙЧАС недоверчиво переглянулись. Свежо придание, но верится с трудом. Тони и какая-то самка? Придумывает на ходу, как любой толковый начальник.
- Серьёзно? Красавец! – Поспешила поощрить его моя супруга. – Это кто-то из участка? Да? Как фамилия?
В такие моменты мне кажется, что Джи скоро начнёт прыгать на своём хвосте, как тигр из какой-то книжки про игрушки. Не помню книжку, но на картинке хвост был ужасно пружинистый.
- Шепард.
На кухне повисла тяжёлая сценическая тишина. Я, только закончивший разуваться, напрягся не столько от ответа старого товарища, сколько от вакуумной паузы.
- А, ну, ёпта, - тигра будто бы махнула рукой или что-то в этом роде. – Ну, бывает, конечно. Только он женатый – это у вас нормально?
Теон как бы смотрел на меня и говорил «приятель, это – полное дерьмо». Под его тяжёлым взглядом я замер в нелепой незавершённой позе. Мне было реально не по себе. Я был почти что готов уйти. Нет, уехать. Откуда там Грэйвхард?
- Я об Эвелин. – Мой внутренний взор прям отчётливо видел, как ни один мускул на сонной задумчивой физиономии не дрогнул. – Старшая дочь Шепарда.
По кухне прокатился счастливый и заливистый тигриный смех. По мне, мать их, прокатилась первая седина. Технократы, уроды, так и умереть можно!

@темы: Джиневра, Морхед, Небельштадт, Северный материк, Теон, Энтони, соавторское

02:57 

Немыслимо. Сколько же лет уже прошло. Век нашего брата достаточно долог, Высшие Силы отмерили каждому в районе ста лет. Кто как ими распоряжается - вопрос другой.
Например, сейчас я нахожусь в эпицентре идиотов, заложивших свои жизни в обмен на надежду охранять город от напастей. Как... возвышенно. Я вздыхаю, сползая по стулу. Обычно я в эпицентре довольно условно, поскольку бОльшую часть времени провожу наедине с самыми молчаливыми свидетелями на свете, но порой устаю от их ненадоедливого общества и прихожу к народу, насыщаться суетой и баловать себя полезным для жизненного тонуса раздражением.
Без сестры здесь пустовато. Я ее не один раз предупреждала: не задирай Морхеда. Не надо. Раз подденешь, два подденешь, три подденешь. Ничего не добьешсья, потому что сам он не уйдет, а Харкер, к счастью, не идиот толкового сотрудника увольнять (при всем уважении к Шепарду). А Болтону надоест рано или поздно.
Ну и не послушала. Ну и надоело. И все, что я по этому поводу думаю, укладывается в "я же говорила". Стыдно ли мне быть плохой старшей сестрой?
Не очень-то и сильно, если честно.
К слову о втором герое истории, он как раз сейчас с достойным лучшего применения увлечением сидит за столом и уничтожает стоуновский кефир. Весь интерес именно в том, что он принадлежит к Джону. Отношения этих двоих могут сколько угодно наладиться, но приводить хаски в замешательство старший инспектор просто обожает. Самый смак - это когда ловят на месте преступления, спросить: а ты вообще собирался его пить?
Все. Морхед победил. Лица не имеющий от растерянности Стоун еще полчаса грустно наглаживает свой бессменный меховой воротник и не знает, чего он хочет от жизни. Еще больше, чем обычно, не знает.
Шакал зубасто зевнул, закрутил крышку и, дотянувшись, переставил кефир на соседний стол. Потом задумчиво подцепил свою кружку. Философски уставился на ее дно. Качнул драным ухом и прищурился.
Не могу за ним наблюдать подолгу.
Я помню его еще совсем маленьким. Серьезно, пару раз мелкий засранец даже оказывался на моих коленках. Поганец был ужасный, всем ясно, что из него вырастет. Хотя кому-то достаточно того, что его родной отец устроил стрельбу на детской площадке. Гены, не устают повторять они. Как две капли воды похож.
Я знаю, что это не так, но понимаю, что его характер у большинства вызывает подозрение. Просто не все замечают, как сильно Клайд на него в свое время повлиял. Я много думаю об этом. Первое время было очень... тяжело, наверное. Потому что недавний сорванец, конечно, обладал все тем же гонором, хамил совершенно по-прежнему так, будто бы имел тридцать пять запасных челюстей, но мне прямо БРОСИЛОСЬ В ГЛАЗА, сколько он перенял от того, кого даже отчимом признать не хотел.
Я мало кого по-настоящему не люблю в своей жизни. Я достаточно пожила, достаточно поглядела на живых и мертвых, чтобы увлеченно рассуждать о тщетности бытия и напрасности гнева.
Но матушку Морхеда я не выношу совершенно первородно. Очень иррационально, очень по-женски. Мне неловко, когда я об этом думаю, но мне есть, что противопоставить этой неловкости. Мы - я и Кай - как друзья Клайда, сделали все. Я - еще и как идиотка, его любившая. Да-да, я предвзята. Ужасная женщина.
Зачесались пальцы. Это я так курить хочу. Сегодня просто очень скверный день, насколько является скверным каждый из дней, когда мне не хватает общества живых.
Не глядя тянусь рукой. Под пальцы попадает шуршащая обертка. Пустая.
УНЫНИЕ.
Позволяю руке бессильно съехать по поверхности стола. Пус-стота. Так и знала, что нужно было пополнить запасы. Экая я непредусмотрительная. Ха-ха-ха.
- Батори.
Я не настроена на диалоги со внешнем миром, но приоткрываю глаза лениво и смотрю на собеседника. Шепард типично хмур, малость лохмат и явно собирается поскорее умотать по дальнейшим делам. Но на меня он время все-таки нашел.
Перевожу взгляд на протянутую мне шоколадку. Горькая и не какая-то гадость, а лицензионно северянская и очень добротная. На востоке материка очень хороший шоколад делают. Этот конкретный - с добавлением красного перца. И горечь, и острота, все как я по жизни люблю. Только Кай и Ханна меня так хорошо знают.
Беру протянутое угощение, снова смотрю на лицо лиса и благодарно улыбаюсь. Мне прилично лет, но в такие моменты я чувствую себя ребенком.
Хорошо, когда кто-то понимает тебя по-настоящему. Шуршу фольгой, протягиваю лису шоколад. Он его не больно жалует, но все равно отламывает.
Да. Друзья какой только хуйней не делятся.

@темы: Вивьен, Клайд, Морхед, Небельштадт, Северный материк, ЦПО, Шепард

21:10 

Все счастливые школьные годы (может и чудесные в детском саду - я не помню точно) бравый педагогический состав хором твердил, что по мне плачет тюрьма. Вот не позднее как два дня назад я поступил на учёбу в полицейскую академию - приблизился к установленной цели с тыла, так сказать. Да, такой вот я целеустремлённый!
Первое, самое сладкое время, я разумно потратил на то, чтобы освоиться на новом месте учёбы. Узнать, кто у кого в плену, вызнать за подполье, скооперироваться с местным населением и приглядеться к свежему преподавательскому составу. Не в том смысле, что все местные светила наук были мне незнакомы - я знал некоторые. И "некоторые" знали меня. А потому, не дожидаясь, так сказать, перитонита, меня под белые ручки упекли на склад. Вроде как превентивно наказали, чтобы я не наворотил дел. Браво, браво. Тактика и стратегия на высоте! Только вот с логикой у корифеев полицейского ремесла (одной из древнейших, между прочим, профессий!) случился затык. Иначе как объяснить то, что они так скверно оценили мой злой гений, мой полёт деструктивной фантазии?
К бабке не ходи, я уж точно найду как воспользоваться местными возможностями и ресурсами.
Спустившись в подвальное помещение, я окинул его взглядом в поиске моего будущего учителя, товарища и друга - заведующего хозяйством. Он был должен в свою очередь научить меня любить родную академию, действовать во благо общества, и всяким другим полезным примочкам. Словом, привлечь меня к общему делу и воспитать личность.
Задумчиво топчась у слабо освещённой лестницы, я без особого интереса принялся рассматривать стены. Чутьё меня не подвело - тут натурально было на что поглядеть. Моему взору искушённого ценителя народного творчества предстала знатнейшая наскальная живопись, разбегающаяся паутинкой от лестницы во все удобные для автором стороны. Изображения и памятные надписи, любовно выцарапанные поверх лимонной масляной краски, доступно и полно поведали неоперившемуся птенцу (мне) о всех горестях студенческой жизни. Стена Плача, не иначе как. Печальные заметки время от времени разбавлялись краткими, но сочными характеристиками учителей и старших по званию. Я внимательно ознакомился с каждой из них, благодарно впитывая опыт былых поколений, и тут же столкнулся с пугающим своей нелепостью обстоятельством - о моём дражайшем наставнике, можно сказать дядюшке, Шепарде не было ни слова. То есть как это получалось? Годы уйдут, эпохи сменят друг друга, а о великом капитане и не вспомнят! Возмущению моему не было предела. Я был потрясён, буквально раздавлен.
Я в срочном порядке всё исправил, и быстро заскучал. Завхоза не приходилось и ждать, и я принял решение осмотреть склад самостоятельно. Всё же развлечение? И для расширения кругозора полезно.
К своему удивлению (признаться, лёгкому) я обнаружил на мешках в самом углу мирно спящего опоссума. Кроме состояния глубокого сна и нехарактерного для опоссумового окраса жёлтого пятна на шее его от прочих "местных" ничего не отличало. Выбора у меня особого не было, а потому я охотно признал в праздно проводящем время заведующего хозяйством.
Как будить завхоза? Точно я не знал. Но, как мне казалось, традиционные методы были бы бессильны. А мне требовался мгновенный результат! Прикинув что и как, я подошёл к "изголовью кровати" и, приготовившись на всякий случай отражать внезапный удар в челюсть, быстро и тихо заговорил:
- Чужое. Халява. Взять-взять.
Опоссум моментально открыл глаза и, выкатив их на меня, удивительно низким (я не ждал) голосом уточнил:
- Что будем пить, девочки?
Мне вдруг почему-то показалось, что мы поладим.
Стоит ли упоминать о том, что мой личный сорт домомучителя пах достаточно странно? От него РАЗИЛО. Но, может это так со всеми завхозами? Не знаю.
Всякие военные фамильярности пришедшего в чувства опоссума не интересовали. То есть я мог говорить с ним нормально и не держать себя так, будто бы у меня в заднице лом. Больше душевного собеседника заинтересовало наличие или отсутствие у меня сигарет. Я рассудил, что за годы учёбы буду сверзнут в эту пучину не раз и не два, и хорошо бы вот так задёшево начать зарабатывать лояльность местной "власти".
Пока завхоз неспешно закуривал у единственного крохотного окошка, я скептично пересчитывал таблички, шкафы, ящики и цистерны с запрещающим символом, сулящим нам красочный и последний в жизни фейерверк. Ну, что поделать? Кури быстро, умри молодым.
- Колфилд, - коротко представился он.
Я тоже представился. И тоже коротко. В ответ опоссум понимающе покивал, после чего перевёл взгляд на тщедушное заляпанное окошко и начал свой рычащий неспешный монолог:
- Обычно мне задают три вопроса: "что ты здесь делаешь?", "сколько тебе лет?", и "почему у тебя шерсть окрасилась?". Начну с последнего.
Завхоз совершил колечко из дыма.
- Шерсть у меня окрасилась оттого, что я пролил на неё авиационный растворитель. Лет мне тридцать девять - скоро юбилей. А здесь я прячусь.
В ответ на мой немой вопрос собеседник сделал пояснение:
- Прячусь от жены и тёщи. Они хотят меня отдать спецовому мозго...ну ты понял кому. За убеждения.
У меня тут же возник новый вопрос. Для ответа на него Колфилду потребовалось подозвать меня ближе к окну.
- Видишь суслика?
Я присмотрелся. В парковой зоне никого, кроме дремлющего на скамейке Харкера, не было. Ну, чисто на мой взгляд. То, как я задумчиво мотнул головой, спровоцировало новую реакцию:
- Вот и я не вижу. - Опоссум медленно моргнул. - А он есть.
Твою ж мать. Не менее неспешно закуривая, я протянул бесцветное "понятно".
- И Бог есть. И не один - два. - Тут же сообщил мне завхоз. - Проходят тут иногда вдоль забора. Всё не решаюсь к ним подойти. Есть у меня к ним пара вопросов...
Обещало быть весело.

@темы: флэшбек, соавторское, Энтони, Северный материк, Небельштадт, Морхед

02:12 

(соавторское)

«Поет соловей
и при этом сурово косится
на мою лачугу -
Пизды получить боится»

Говорят, что вся эта технологичная фигня успокаивает. Об этом даже в какой-то газете в прошлом году написали. Бред полный, конечно. Меня ни здоровенный (на маленькой обшарпанной тумбе этот сверкающий новизной и навороченностью монстр смотрелся особенно по-идиотски) телевизор, ни жрущая диски тарахтелка с пультами, имеющими образ самый зловещий и ужасный, не успокаивали. А очень даже наоборот. И это я ещё до сегодняшнего вечера не видел их включёнными!
Самые неправдоподобная в моей жизни озвучка драки (серьёзно, даже в старых фильмах про боевые искусства было лучше!) мешала сосредоточиться. Потому я лежал на диване со скрещенными на груди руками, поддерживал равновесие книги на колене и с ненавистью глядел в экран. И экрану, и воинственно машущей чуть ли не перед моим носом хвостом Джи на мои обоснованные и мощные претензии было до фонаря.
Какой-то мутный кот в белом костюме бежал через дождливый вечерний лес. На бегу он разговаривал с каким-то закадровым мудаком (это я по голосу понял). Даже, скорее, не разговаривал, а выслушивал ценные указания. Активно щёлкающая кнопками пульта тигра тоже разговаривала с мудаком. Похоже даже, что она делала ему какие-то замечания и высмеивала старпёрскую его манеру говорить. Но я не слушал. Такой вот я невнимательный к словам семьи!
Я мучился.
Ладно, какой-то кот. Но он БЕЖИТ. Бежит В СУМЕРКАХ. В ЛЕСНЫХ сумерках. В БЕЛОМ, мать его, костюме. Про то, как именно он бежит, я даже думать боялся. Пусть те, кто сделал чудовище, сами так пробегут по лесу. А я погляжу.
- Слыш, водила, - весьма миролюбиво в рамках происходящего начал я. – Ты долго ещё? Ничего умнее стильного пидрилы в лесу у тебя нет?
«Водила» весьма ласково в рамках происходящего стукнула меня затылком по плечу.
- Есть ещё какой-то хрен, бегающий по городу! Бегает, орёт «Джейсон!»! – Крик у тигрицы вышел особо одухотворённо. – А тут хоть движуха какая!
Движуха тут, как же.
Чтобы поддержать разговор, я в двух словах рассказал об успехах вернувшегося с подозрительно гостеприимной и радушной чужбины Стоуна. То, какой он погром учинил на неделе в «лаборато-о-о-ории» горе-маньяка, в которую мы попали по совершенно другому делу, и то, с каким рвением он выволок самого виновника торжества из убежища, вот почти чуть-чуть заставили меня гордиться напарником. Укладывается всё-таки что-то в его кудрявой голове, укладывается! Не поотмирали за приближающими сердечную недостаточность глазами клетки мозговые, есть там что-то! Начал понимать жизнь, ну дела.
Джи не успела никак прокомментировать мою грандиозную вечернюю историю – её кошастый долбоёб в белой пижаме с капюшоном бухнулся в овраг к волкам. Не, ну какой базар? Надо было срочно делать вид, будто бы так и было задумано!
Разнообразия для (ну и чтобы заглушить эти убогие звуки из плохой порнухи) я начал читать вслух:
- Осенняя ночь.
Неумело путник латает
Худое платье.
Бросив взгляд на разрываемого на части лошка меня осенило. И я дополнил:
- Жопа у него замерзает.
Моя очаровательная супруга от души поржала, но модника это уже не спасло.
Спустя минут двадцать я даже заинтересовался. Очень уж здорово этот рисованный неудачник дох. Если тигре случалось жать много нужных кнопок на пульте зла в нужные моменты (для особо дремучих внизу экрана были пояснения) безымянный ловкач на стиле потрошил зверей. Но дох он во много раз лучше.
Ещё через сколько-то минут я не выдержал созерцать этот овраг СНОВА и СНОВА. Пришлось отнимать пульт, названия которого я так и не вспомнил, и жать самому. Иначе к полуночи я буду ненавидеть как хвойные леса, так и мир вообще. Ещё больше, в смысле.
Вечер восточной поэзии продолжился уже на кухне. В поисках чего-то близкого северянской душе и не изуродованного лишней образностью я перелистал сборник пару раз. И, сидя на своём законном стуле в ожидании законного ужина, нашёл.
- Солнцем озарены,
Валуны вдалеке лоснятся -
Зимнее поле.
Размеренные взмахи деревянной лопаткой прекратились. Единственный мой слушатель (собака храпела где-то во дворе) медленно повернулась к окну, собрала страсть какое сложное лицо и изрекла то, что я и сам подумал. Просто не сумел сказать!
- Красота - обосраться!

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джиневра

02:11 

О командировках

Удивительное дело, но голова не болела. Этим чертовски солнечным утром меня не бесили даже птички, свившие гнездо, не иначе как по природной тупизне своей, в кроне дерева рядом с участком. Которую неделю отлично видя этот пернатый рассадник пернатого зла со своего места, я впервые не рвался покончить как со своими страданиями, так и с их жизнями методом самым действенным и радикальным, понеся после незаслуженное наказание за умеренную стрельбу. Вот такой вот я страдалец.
В ожидании уведённого Эльзой напарника я корпел над очередной объяснительной. У меня порой возникало ощущение, будто бы в заместительском кабинетике необходимо переклеить обои, а тратиться они стесняются, или просто зажимают. И вот, со дня на день, стены залепят всеми моими отчётами. Их уже давно хватает и на большую площадь.
Сегодня я решил украсить (дополнить, если угодно) форму рисунками самого скверного характера. Иллюстратор из меня негодный, и именно потому я и взялся. Чтобы Эльза поняла, всё поняла. Чтобы эта сука бессердечная наконец-то страдала так, как страдаю я. Никто не докажет.
Кофе кончился. Но мне всё ещё требовалась приправа для вдохновения. Я с лёгкими налётом тоски глянул в сторону сиротливо возвышающейся на противоположном столе бутылки кефира. Она могла бы всё решить. Но я слишком стар для такого дерьма, как бег от стола к столу. Потому я доехал до кефира на стуле. Идеальное преступление.
Уже заканчивая бутылку и свою труд, я почувствовал, как в груди что-то начало сводить. Долгий и печальный опыт подсказывал мне, что дело не в опасности отравления. Сводящие зубы и уставшая на загривке шерсть только подтвердили мои догадки.
Стоун шёл по коридору. По нашему коридору. И, вразрез с местными шуточками, я точно знал куда.
Дверь неуверенно открылась. Я замер, ожидая. Сперва появилась аура неуверенности, затем - хвост мехового воротника, и после - уже сам Стоун. Он (Стоун) был мрачен и задумчив.
Ничего хохмить по этому поводу я не стал: ну его! Лучше смолчу, пронесёт - он уйдёт корчить задумчивые рожи а свой серый угол отчуждения.
Но нет, не сбылось. Сделав ещё пару шагов в кабинет, хаски глянул на меня, запоздало сдвинув брови. Вышло у него так здорово, что я сам был не вполне уверен, в чём тут дело. На новый уровень вышел парень.
Мы глядели друг на друга так долго, что я уже стал ждать смены щебета комков перьев на музыку из заставки сериала, который Джи смотрит субботними вечерами.
- Ну... - Негромко начал растерянный головорез. - Надо прощаться?
Да ну? Неужели его передают мучить кого-то другого. И кого же? Кто в отделе провинился? Кто затмил мою славу?
Я выпрямился и собрался уже спросить, кто ссадил меня с трона. Но не успел.
- Меня командируют.
Джон неуверенно пожал плечами, неуверенно качнув аморфный воротник.
Нет, ну это уже ни в какие ворота! Мстить кому-то за пределами нашего славного города? Отправить туда Стоуна? В чужой, опасный и незнакомый участок? Как же он там один? А вдруг его там хорошему научат? Он же мне как сын!

--

Одно плечо мне натирал ремень сумки, со второго безвольно свешивалась Персефона. Она не любит людные места: окружающие то и дело таращатся на диковинную живность, обсуждают, показывают пальцами, а то и пытаются животное потрогать. Когти этой кошки способны вспороть даже камень, поэтому я ей сказал... то есть, мы договорились... или условились? В общем, что она не бросается на особо ретивых, а я ее от них уношу так быстро, как только могу.
Но она все равно устает. Хотя, может, просто дорога вышла слишком долгой. Не думаю, что ей вообще понравилось наше путешествие. Первые дни пребывания на новом месте Персефона частенько от меня сбегала, чтобы осмотреть окрестности. Потом внезапно как-то очень приуныла и остаток командировки провела в роли незаинтересованного ни в чем воротника. Не знаю, мне было нормально. Хотя, конечно, в качестве лектора я себя раньше представлял весьма слабо (не то, чтобы сейчас я стал воображать это отчетливее... или стал? нет, это не-во-об-ра-зи-мо), но это был бесценный опыт. Прояснило многие моменты. Например, почему Харкер ставит старшему инспектору Болтону лекции в полицейской академии, если тот слишком провинился.
Хуже, и впрямь, только участковым участковить. Я так думаю.
Я вежливо кивнул вышедшей из здания Батори. Мышь вскинула одну бровь, усмехнулась, щелкая зажигалкой:
- Ты как будто вырос?
Пока я всеми силами удерживался от того, чтобы начать хватать ртом воздух от неожиданности, женщина рассмеялась, и, поправив волосы, пожала одним плечом:
- Ничего удивительного: так долго без присмотра!
Я прищурился, вроде как подозревая в ее реплике некий подвох. Потом совершенно потерянно вздохнул и накрыл ладонью морду Персефоны, поднявшей было голову. Рог кольнул пальцы, но это было не больно.
- Я смотрю, без меня тут все спокойно, - позволяю себе слабую усмешку, - Участок еще стоит.
- Погуляй еще с недельку, и Паркер с Болтоном его все же разнесут. - почти что скопировав мою мимическую потугу (только более успешно!) отозвалась местная Королева Мертвых.
- Тогда я потороплюсь. Иначе пропущу все самое интересное! - я потянул дверь на себя, сбегая от запаха ментоловых сигарет, - Если еще не пропустил.
Ответа я не услышал, потому что уже вошел внутрь. Вошел и сразу же вздохнул полной грудью. Не думал, что так привязываюсь к местам! Но я привязываюсь. Мне бы так радоваться по возвращению в квартиру, а вот поди ж ты. Оглядываясь по сторонам почище заправского туриста, я пошел по коридору к лестнице. По пути едва не столкнулся (то есть, это она чуть не столкнулась со мной) с торопящейся куда-то младшей сестричкой Коула. Яника пискнула, отскакивая с поразительной резвостью, потом поздоровалась едва слышно и прибавила скорости.
Мне все так рады, хоть слезу пускай. Персефона вновь приподняла голову и изогнулась, чтобы бросить на меня тяжелый взгляд светло-розовых глаз. Я примирительно поднял ладони, и кошка свесилась обратно.
Едва заглянув в наш общий кабинет, я сразу понял, что не вовремя. Коул навис над столом, упираясь в его поверхность ладонями. Вид у енота был самый что ни на есть мрачный. Генри, что характерно, поблизости видно не было. Но вроде бы дело было не о нем.
Болтон мирно сидел за столом, приподнимая загипсованной рукой повязку на глазу. Видимо, чтобы на редкость похабный взгляд был виден целиком. Для полноты, так сказать, результата.
Я так растерялся, что непонятно зачем кашлянул. Донахью осекся, напарник же уставился на меня. А я уставился на него, застыв как в ожидании нагоняя. Тишина повисла такая, что... не знаю! Такая. Я об этом не думал. Я впервые в жизни откровенно тупил. Это было как запоздалая догрузка - будто бы в моих мыслях накопилось много всего, но понял я это только вотпрямщас.
Если бы кто-то мне сказал еще полгода назад, что я, вернувшись из командировки, сброшу сумку и, виляя хвостом как распоследний щенок, побегу обниматься с Морхедом - я бы лицо разбил, честное слово. Если бы кто-то сказал, что он, несмотря на травмы, довольно резво поднимется мне навстречу - я бы даже не стал ничего никому бить.
Я бы просто не поверил.
Ну... наверное.

@темы: Вивьен, Джон, Коул, Морхед, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ

03:49 

(соавторское)

Меня не покидало чувство, что я до сих пор бегу. Перед закрытыми глазами мелькали очертания почти не освещённых улочек, по которым я бежал. Шепард только прекратил бесноваться в попытках вытрясти из меня точный маршрут. Ничерта не помню, пускай хоть изойдёт на…всякое.
- Эй. – Он хлопнул меня по плечу. – Смотри, не усни. С тобой ещё не закончили.
Не открывая глаз я смахнул руку лиса.
- Пошёл ты нахуй, Шепард.
У меня порой такое чувство, что я впитал эту реплику с молоком матери: так здорово она у меня выходит. Или дело в моих талантах, раскрывающихся один за одним. Вот даже сейчас, этой холодной дождливой ночью из чёрно-белых фильмов про пропитых детективов мы собрались в участке исключительно из-за моих исправно сработавших талантов. Иначе эту херню я назвать просто не могу.
- Прекращай хамить, парень.
Ух ты. Судя по всему, старший инспектор начинает серьёзно злиться! Жаль, нет сил открыть глаза и получше рассмотреть, как его корячит. Я так замотался, что не бешусь даже от этих «эй» и «парень». Каждый день одно и то же. А ведь у меня, между прочим, имя есть! Шикарное имя. Шай небось ворочалась, ночами не спала, думала, что бы поублюдочнее выбрать. «Морхед». «Морхед», блять. Что это за имя, мать её (простите, бабушка), такое? Где она нашла его?
- А ну, не уплывай.
Я как-то упустил дыхательные упражнения Шепарда. Он их часто при разговоре со мной делает.
- Открывай глаза, и сядь ровно.
Вот ведь гад. Если я сейчас сдохну, найдёт способ воскресить и ещё поглумиться.
Кряхтя, как старикан (вот типа того, что меня распекал всё это время), я едва-едва разлепил слезящиеся от яркого электрического света глаза, и по мере сил выпрямил спину. Последнее далось мне с трудом, и сразу же отдалось болью в левой руке. Брови поехали вверх против моей воли. Этой ночью вообще масса всего пошла против неё. Воли моей. Но, о брови, не ожидал!
Если судить по богатой повязке, здорово мне так руку распахало. Чего ещё не ожидал! Марафон сюрпризов какой-то, мягко говоря.
За время учёбы заметил: если не смотреть на рану, она нормально, не болит почти. Но если посмотрел – всё, пиздец. Нарывает, тянет, кровоточит, дёргает. Сразу так жалко себя!
И, раз уж «разбирающиеся взрослые», оставили мне Шепарда (по ходу, в наказание) и немного времени на размышления, я не стал терять момента и хорошенько подумал.
Положа вот эту, больную, руку на сердце, мне действительно жалко только себя.
Более-менее целой правой рукой (и её «на эмоциях» повредить успел…талантище!) я расстегнул куртку и полез во внутренний карман. Присевший на стол напротив меня старший инспектор следил за моими действиями со смутными подозрениями.
И тут его осенило.
- Ты ещё и куришь.
Я согласно покивал.
- Пью и сожительствую с несовершеннолетними.
Если Шепард рассчитывал, что его фырканье сдует меня со стула и нахер унесёт отсюда, то вот оно – исходящее от меня разочарование! Ещё одно. Правда, закурив, я запрокинул голову и бессильно развалился на жёстком, негостеприимном сидении. Можно засчитать как неожиданный эффект.
Пока я упоённо прислушивался к собственным ощущениям и нащупывал признаки пробуждающейся мигрени, мой надсмотрщик развёл в своём столе бурную деятельность. Усердие, достойное лучшего применения.
Судя по звукам, он доставал из ящика что-то тяжёлое. Я наклонил голову так, чтобы видеть Шепарда. Не хотелось бы мне не видеть его, пока у него в руках…что-то, чем предположительно можно в меня швырнуть.
Мне захотелось искромётно пошутить что-то на тему того, что если уж так захотелось кинуться в меня кружкой, можно было не лезть за каким-то старьём, а задействовать ту, что уже стоит на столе. Но я как-то быстро заленился, и не стал говорить вообще ничего. То ли расту, то ли становлюсь полицейским-неудачником из сериалов.
Страшно признать. Меня воспитал телевизор.
Оставив мне добытую кружку в качестве пепельницы, лис покинул кабинет. Я успел было удивиться, но щелчки проворачивающегося ключа прояснили ситуацию: остаюсь «под стражей», не убежать. Хотя, куда мне
бежать в таком состоянии из родного участка? Пускай это ещё не моё место работы, зато…зато я здесь вырос! Родные стены! Родные двери! Родные столы!
По ходу, меня реально кроет с этой фигни.
Я с подозрением глянул на прощально мигающий мне из кружки бычок. Не то, что бы у меня были конкретные подозрения. Просто прищур никак не желал разглаживаться.
Тем временем в коридоре происходило нечто. Никогда бы не подумал, что невинное убийство преступника при задержании курсантом может натворить столько шуму!
Пускай себе разбираются. А я что-то так устал после насыщенного учебного дня. Имею право отдохнуть или нет?

Ударивший в нос запах крови.
Я понял, что увижу, до того, как завернул за угол.
Не могу понять, мужчина это или женщина на асфальте.
От одного существа вообще может быть столько крови, или это дождём размывает?
Телевизор в тот раз давал сильные помехи, и по картинке я это тоже не мог понять.
Встретились глазами.
Его вид и запах крови отталкивают меня.
Почему я остался безоружным именно сегодня?
Глаза бегают.
Он не знает, бояться меня или нападать.
Но я сейчас подскажу.
Худощавые и низкие часто оказываются удивительно сильными.
Или он это от страха?
На боль в руке я не обращаю внимания.
Ведь он убегает от меня.
Он испугался.
Никогда не думал, что могу так быстро бегать по тёмным подворотням.
Мне кажется, что дело в том, что он убегает.
Или нет.
Я не кричу, не приказываю остановиться, не привлекаю внимание возможных прохожих.
Я гоню его по заранее известному мне маршруту.
Кто знал, что можно так меня разозлить?
Смотри мне в глаза.
Удары по рукам и голове слабеют.
Я не обращал на них особого внимания с тех пор, как он начал хрипеть.
Давай, задыхайся.
Бойся, ублюдок.
Вырывайся, что есть силы.
Смотри мне в глаза, пока умираешь.
- Морхед?
Я вздрогнул всем телом. Что за дела? Неужели стал срубаться?
Хорошо хоть, что будит меня не Шепард.
- Морхед…
Маленькие ручки Хельги опустились мне на голову.
А жизнь-то налаживается.
Особой охоты разбираться, как давно я проторчал здесь в около_коматозном состоянии, что там решили «деды» и почему, собственно, сама Хельга здесь, у меня не было. А вот устало пообнимать мышку – совсем другое дело.
- Тебя отпускают домой, - стала шептать она, продолжая гладить меня по голове. – Я приехала на такси.
Вот, картинка стала и без моего вмешательства проясняться. Стало быть, меня уже отпускают? Хотят, чтобы я издох где-нибудь не здесь? Хитро!
И я совершенно не против того, чтобы перед уходом Хельга ещё немного меня не пожалела. Для здоровья полезно! И лечит нервы.
Не удержался от того, чтобы не глянуть на осоловевшего Шепарда. Так, мельком, без фанатизма. А то ещё не даст времени на отмазаться, наведёт лишнего шуму.

@темы: флэшбек, соавторское, Шепард, ЦПУ, Хельга, Северный материк, Небельштадт, Морхед

15:33 

Только щедро плеснув водой себе в морду, я вдруг осознала, что уже дома. Опустила взгляд, с некоторым усилием заставив его сфокусироваться на собственных ладонях. О, кровь. Поехали.
Я ухватилась за край раковины, прикрыв глаза. Думаю, лицо мое выражало сейчас бесконечное терпение, близкое к просветлению.
Как я не люблю цветные круги! А они обычно следуют сразу за очередным побегом части кровяных клеток из моего организма. Блять. Бесит меня моя тушка, не могу просто.
Я щедро и очень хлюпающе вдохнула и неторопливо приоткрыла глаза. По очереди. Мир не торопился приобретать болезненную четкость, яркость и осмысленность, но без первых двух я все равно сориентируюсь, а третьего один хер не дождешься даже в добром здравии.
Я вывалилась из ванной, прилично закрыла за собой свет и погаси... Дверь, ага. Мысли, па-а местам! Погасила - свет, закрыла - дверь. Ну что за анархия, ядреный конь? Я покачала многострадальной за сегодня головой и тяжко вздохнула. Подумаешь, магией бабахнуло.
Подкатившая к горлу тошнота так не считала. А я считала! И я сильнее порывов своего бесполезного тела. Поэтому я собрала в кулак волю, выдержку... что там еще? И пошла на инспекцию жилища. Оная показала, что Теона сейчас нет, а вот Морхед занял мое любимое место для отходняка - диван. Я нетвердой походкой подошла ближе, но, прежде, чем успела раззявить пасть и выдать более-менее вербально оформленное требование освободить хотя бы часть необходимого мне пространства, шакал сам сдвинулся к краю, даже не поднимая взгляд от книги. Я шмыгнула... нет, снова хлюпнула носом и торопливо заняла оставшееся диванное место. Ноги можно закинуть на подлокотник, так они меньше гудят. Ну а спиной я привалилась к шакалу, который через пару секунд зашуршал, возясь с книжкой, и высвободил одну руку, чтобы приобнять меня. О, как это мило.
- Кровью диван не залей, клуша.
А вот это уже не очень.
- Не залью. - прерываюсь на очередную порцию перегона крови в собственной носоглотке, - Не кипешуйся. Вот-вот должно пройти.
Морхед пошевелился. Судя по возникшему дискомфорту, смотрит на меня укоризненно и неодобрительно. Осуждает, значитца, всецело мой подход. Вопрос только, к чему: к собственному здоровью или беззаботность относительно сохранности мебели? Сложный, философский, мать его, вопрос! Не потяну!
- Ненавижу магов, - я решила поделиться впечатлениями, - Вот все хорошо у северян, особенно деревья и собаки. Но маги - плохо! У нас такого безобразия нет.
- Да у вас, технократов, вообще ни хуя нет, если на то пошло. - хмыкнул собеседник.
Наверное, задела его патриотические чуйства.
- Ну почему? У нас есть забористая наркота и роботы.
- Вот счастье-то!
Я запрокинула голову, легонько стукнувшись о голову Морхеда затыклом. Пиздюк! С мысли сбил, вредничает сидит - не кусали, что ли, давненько?
- Ты мудак. - почти ласково рыкнула я, потершись затылком о шакала.
- Еще какой! - он хохотнул.
Славный мужик. Даже когда не в настроении.
- Так чего маги-то?
Благословенные микросхемы! Ему, кажется, все-таки интересно!
- Сегодня какие-то мудозвоны на выезде устроили зажигательную вечеринку. - я строго глянула через плечо, откуда эхом донеслось мечтательное "вечеринка", - Ну, мы с ребятами их знатно упокоили, - я частенько и весьма намеренно путаю слова "успокоить" и "упокоить", - А между делом и под раздачу попали. Это вроде отката - тушка знатно выведена из строя и сбоит.
- Ну, пока ты не помираешь и не обсбоиваешь мебель... - нарочито неуверенно протянул Болтон.
- Пошел ты! - я громогласно захохотала, восторженно игнорируя боль, стучащую в висках, - Болтон, серьезно, пошел ты!
Я продолжала веселиться еще какое-то время. Вот это молодец, знает, как развлечь хворающую даму!
- А что ты читаешь? - я завозилась, переключив внимание.
Очередной приступ боли во всем теле сразу провоцировал на поиск деятельности, но шакал решительно прижал меня рукой к себе, не давая ерзать.
- Ты мне вот что скажи, пизданутая, - начал Морхед, прочистив горло, - Какого рожна тебе вечно надо читать именно те книги, которые читаю я? Ты заебала уже закладки перекладывать.
Я надулась, наклонив уши вперед.
- Мне гораздо проще запомнить одну твою страницу, чем постоянно сменяющиеся на протяжении дня страницы собственного читального прогресса. - хмуро фыркнула, по счастью, ничего кровищей не забрызгав, - А что до подбора литературы...
Скиснув окончательно, я обеими лапами ухватилась за руку собеседника, растянула хвост на его коленях и очень, очень неохотно пояснила:
- Мне просто интересно.
Вместо ответа Болтон высвободил руку и ухватил меня за нос. Вот это коварство!
Вот это подонок у меня!

@темы: Джиневра, Морхед, Небельштадт, Северный материк

01:31 

Внезапно зазвонивший мобильный может стать причиной очень многих неприятных происшествий.
Но Высшие Силы миловали, и я только поскользнулся, взмахнул руками и застыл с видом бесстрашным и непреклонным. Да. Какой я.
- Слуша...
Но собеседник не дал мне даже начать.
- Ауле! - панически закричал мой знакомец, пока я судорожно пытался идентифицировать голос, - У меня проблемы!
Тем временем, я вспомнил.
- Разумеется, проблемы. Если разговор начинается с моего имени... Что у тебя стряслось? - я пошевелил основной парой крыльев, чувствуя, как одновременно неловко дернулась побочная.
- Стря... слось... - повторил мой невидимый собеседник и нервно хохотнул, - Слушай, тут такое дело... Понимаешь, у нас тут... э... один прибор... кхм... вышел из строя. Короче, нужно, чтобы ты сходил в магазин и попросил у продавца инструкцию!
Звучит просто, не правда ли? Я смотрю на часы.
- Хорошо. - наверное, я совершаю роковую ошибку, но, - Давай, немножко подробностей и адрес магазина мне. Сделаю, что смогу.

Да, я совершенно точно совершил роковую ошибку. Это я понял еще на подходе к искомому магазину. Нет, понял я это еще тогда, а вот сейчас, поправляя шарф и протягивая свободную лапу к ручке двери, я это осознавал очень отчетливо. Но все равно потянул дверь на себя. И тут же прижал уши, недоуменно поглядев на зазвеневшую штуковину. Музыка ветра, да?
Пус-стота, как же это все иронично.
Из вежливости я кивнул сидящей за прилавком девушке и, особенно на оную не глядя (С-СТЫДНА), для начала осмотрелся. Увиденное вгоняло меня в граничащую с отчаянием растерянность. Да вы, наверное, шутите... Большинство... хм... агрегатов? выглядело так, что мне даже страшно было подумать о функциях, которые им надлежало исполнять. А если думать слишком старательно, то мне неминуемо становилось мерзко, а щекам - жарко.
Ну и день, ну и день, вы только поглядите.
- Если вам нужно что-то конкретное, - тоном читающего заученный текст произнесла дева за моей спиной, - Вы можете об этом сказать.
Я, потерянно наворачивающий уже третий или четвертый круг, остановился, обдумал ее заявление и подошел к прилавку. Стараясь не смотреть на находящееся под стеклом дольше, чем того требовалось, чтобы, скажем, понять, что это не то, что я ищу.
Я взглянул на собеседницу, наконец. Достаточно молодая представительница шакальего рода, наверное, моего возраста. Волосы собраны в переброшенную через плечо косу, взгляд скептичный (притом она даже не на меня смотрела), губы задумчиво поджаты. Я мучительно поднял брови, скользнул взглядом по клеткам на ее рубашке и тяжело вздохнул.
Не то, чтобы это оказало какое-то впечатление. По крайней мере, явно не положительное, потому что девица вздохнула почти так же тяжело, как я, покачала головой и выложила на стекло прилавка тетрадку с ручкой:
- Не можете сказать вслух - напишите.
Я потер щеку и смущенно и до ужаса глупо улыбнулся.
- Понимаете ли...
- Не понимаю. - честно призналась обитательница этого оплота порока, - Но если ты прекратишь мяться, есть шанс.
Она перебирала какие-то листки, разложенные на ее коленях. Наверное, документация какая, или что.
Я набрал в грудь побольше воздуху и стал понемногу объяснять, что происходит. Выходило с так себе успехом, совсем не столь складно, как в репетициях по пути сюда, но - получалось.
- Пиздец. - резюмировала собеседница и подняла на меня взгляд.
Отчего-то, сам не зная, собственно, отчего, но я воззрился на нее недоуменно. К щекам вновь прилила кровь, а в мыслях обратно воцарился первозданный хаос. Но я же настоящий мужчина, и способен справиться с собой?
- Пиздец, - согласился я, решительно кивнув.

Ладно хоть не лавки. Но все равно сидения у них в участке те еще...
Я уже полчаса как куковал в коридоре, считая воображаемых ворон, пока Шаманище просиживал штаны в кабинете. Мне искренне хотелось верить, что хотя бы сегодня его не отделают так, что придется сначала волочь его в травмпункт. Мне не влом, честное слово!
Но хочется побольше оптимизму, что ли. В пылу задумчивости я похлопал крылышками. Все эти полчаса двое граждан Небельштадта справа от меня ведут неистовый спор, восхищающий своей бесконечностью и полным отсутствием понятного случайному зрителю смысла. Потому что, по сути, они друг другу доказывают сентенции, с которыми оба и согласны. Ну, в духе:
- Ты виноват!
- Еще как!
- Нет, ты виноват!
- Да я говорю тебе, я виноват!..
Восхитительные ребята.
Мне кажется, если они правда такие косяки, как говорят, то к ним санкции не применяют из умиления, а в коридоре держат в назидание и устрашения ради. Неплохой педагогический эффект, центральный участок! Так держать!
Я откинулся на спинку сидения, устало прикрыв глаза. В голове крутилось множество мыслей, но все, как одна, абсолютно идиотские. Но забавные. Но идиотские.
...если этот дурак сейчас не выйдет, то не знаю. Идти его спасать, что ли? Как истинный герой, весь в белом... и крылатый. Ладно, теперь я перебарщиваю с иронией.
От необходимости развивать тему мрачных шуток о Сонме меня избавила распахнувшаяся дверь. Вывалившийся оттуда Шаман выглядел потрепанным, но вполне бодрым и "на ходу".
- Да пошли вы!..
- Всенепременно! - не менее живо отозвался вышедший следом полицейский.
О, знакомая двойка. Сейчас должен еще кудрявый хаски вырулить... ну, как я и говорил!
Я почувствовал укол подозрений. Но прежде, чем я успел его осмыслить, в коридоре поднялась шумиха. Вызывал ее другой дуэт. Летучий мыш и лис в кепке шествовали неспешно, аккуратно огибая окружающих, не догадывающихся отпрыгнуть в сторону. В чем была причина их фурора? Все просто! Оба были в крови чуть не полностью.
Выпихнувший Шамана полицейский звучно хмыкнул:
- Гляди-ка, Стоун, вот у кого-то вечеринка была, а?
Его напарник сделал такое выражение лица, что у меня в ребрах заныло.
Летучий мыш же, остановившийся в ожидании освобождения прохода, оглядел себя (видимо, уже в н-нный раз), и безучастно пояснил:
- Оно взорвалось.
Шакал захохотал. Кажется, его это осчастливило. А я, пока боролся с поднявшейся на загривке шерстью (вы бы слышали этот смех), напряженно пытался сообразить, что же мне не так. Ситуация, тем временем, рассосалась сама: лис пообещал тормозящих измазать в трофейной кровище, и зеваки решили не искушать судьбу. Обе боевых двойки утекли в одном направлении; лис как раз рассказывал шакалу, как именно взорвалось существо, и какой звук оно при этом издало. И внутренности у него полетели вооооот так.
Я поднял взгляд на зайца, подгребшего ко мне.
- Напомни мне, как зовут этого?.. - я кивнул в сторону уходящего полицейского с жутким смехом.
- Подонка? - шарясь по карманам в поисках сигарет, уточнил заяц, - Да блять...
Я молча протянул ему свою пачку. Парень достал сигарету, подумал, убрал ее в нагрудный карман и достал еще одну.
- Болтон.
Я вспомнил.
- Старший инспектор Болтон, точно. - повторил я.
- А чего тебе от него надо?
- Ничего. - я хмыкнул, покачав головой, - Ни-че-го мне от него не надо.
Похожи-то как, охренеть. Удивительно, что я сразу не догадался.
Я поднял голову, глядя на собеседника снизу вверх.
- Напьемся сегодня? - это прозвучало не так вопросительно, как я фантазировал изначально.
Шаман кивнул.
Я тоже покивал - не знаю, зачем. Потом еще и покачал головой. И вторично за сегодня резюмировал:
- Пиздец.

@темы: Шейн, Шаман, ЦПУ, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Ингрид, Джон, Ауле, Аждеха

00:24 

Иногда бывает так, что совпадают звезды или что еще, и я выползаю в коридор встречать Болтона. Порой я даже с работы его встречаю, но это не совсем то же самое. В коридор мне обычно выползать или лень, или на кухне что-то подкипает, или я пытаюсь полить Мику.
Но в этом небольшом проценте случаев я, бывает, убеждаюсь в непреложности очень простой истины, вбитой в меня давно и весьма прочно: ни одно из хороших дел безнаказанным не остается. Вот и сейчас, когда я бодрым полосатым комком, отвлекшимся от непростого занятия кулинарией выкатилась чуть не под ноги шакалу, это произошло в очередной раз. Но по порядку!
Оный был то ли не в настроении, то ли опять что-нибудь болело. Хотя, о чем я? У него всегда что-нибудь болит! Вопреки общественному мнению, у Морхеда голова от окружающих гудит чаще, чем у них от него. Я преисполняюсь чего-то, что можно притянуть за уши к понятию "сочувствие" и сгребаю полицейского в щедрые тигриные объятия, игнорируя легкое сопротивление - я дура слепая, он тут куртку снимает.
Нет, ну, может, мне это и за бесцеремонность, конечно, и статистика наказаний добрых дел здесь ни при чем. Но тогда мироздание поздно спохватилось меня перевоспитывать. Я тихо чихнула, даже, скорее, просто шумно фыркнула и медленно отстранилась от шакала. Какое-то время хмуро (и это была больше не заготовленная дружелюбная хмурь!) смотрела, как Болтон совершенно безмятежно - насколько это применимо к его состоянию, разумеется - снимает таки куртку, вешает, на тех же щщах принимается за избавление себя от обуви.
Ну он и бесит же меня. Чего, чего тебе, сука, не хватает-то? Я щурюсь, подбирая слова. Это небыстрый процесс, поэтому голос я подаю только когда Морхед вознамерился прошествовать на кухню. Проголодался, падла. По соли стосковался, не иначе.
- Стоп. - я ловлю его за рукав плавным, отработанным движением.
Он останавливается. Смотрит на меня почти устало, видимо, пытаясь сообразить, с какого перепугу я все это. А вот так! Мне, может, сон храбрый приснился! У меня же, мать его, абонемент.
Я скрещиваю руки на груди. Это непростой жест, мне он не всегда дается сразу, но я старательна, особенно, когда злюсь. А так как я злюсь почти всегда, я очень, очень старательная.
- Далеко собрался? - я потягиваю носом воздух и снова почти брезгливо морщусь, - Давай в ванную топай.
Выражение лица собеседника отлично укладывается в его коронное "...что?". Люблю классику.
- Пошла ты. - недовольно щурится, машинально потирая подсохшее рассечение на скуле; покачивается, зажатая губами, неподожженная сигарета.
Выглядит как дурак, чесслово.
Я на него еще поглядела, потом набрала в грудь воздух. Отошла к двери в ванную, приглашающе ее распахнула. Осклабилась в лучших традициях (и вновь классика!) и пояснила:
- Или ты сейчас же идешь и смываешь с себя ту гадость, которую ты по природной дурости притащил домой, или твой ужин окажется настолько соленым, что тебя можно будет считать мумифицированным. Что, в свою очередь, означает, что испортиться ты уже не сможешь точно.
Пауза.
- По крайней мере, еще больше. - я щурюсь довольно упрямо.
Опять это "...что?"-выражение. Знаете, а мне оно даже нравится!
Еще немного щекочущей нервы и инстинкт самосохранения игры в гляделки, после чего шакал тяжело вздыхает.
- Сто шестьдесят третья статья. - комментирует он, подходя к двери.
Бог-из-Машины, как легко меня включить! Я сразу начала перебирать варианты.
- Шантаж? Брось, это же бытовуха!
Но доумничать мне не дали! Морхед молча подцепил меня за локоть и потащил следом. На мои попытки высвободиться он, не оборачиваясь, пояснил:
- Тебе не нравится - тебе и отмывать.
Вы поглядите! Монарх устал, епта! Король напуган мочалкой!
Я шмыгнула носом и пожала плечами, бросая взгляд на полку с мыльно-рыльными принадлежностями. Сейчас только перепутать емкости - и испорченное на весь вечер настроение будет не только у меня.
Мы ж не хотим такого исхода, верно?

"И нам велит молчать", если снова возвращаться к классике. Я легонько пнула плиту, хотя, конечно, плита не виновата.
Подонок, мирно жующий свой для разнообразия почти пресный ужин (хоть и не заслужил, скотина), сообщил мне примерно то же самое, но снабдил конструкцию дополнительными, сука, элементами выразительности. А я просто задумчиво слонялась по кухне в ожидании готовности каши для Теона. Сначала надо было донести до Морхеда мысль (в очередной раз!) что эта еда - собакина! Нет, другого собакена! Нет, фу, брысь! А теперь вот жду, как докипит. Потому что гигантская тварь, выполняющая в доме роль приходящего домашнего животного, тоже скоро придет. И хоть я и не сомневаюсь в том, что если Теон как-то прожил пару лет до встречи со мной, то это намекает на его талант к обретению пропитания в полевых условиях, все равно лишним не будет. Я люблю обоих собаков.
Кхм.
Я покачала ложкой, задумчиво ее куснула, почти отстраненно отмечая, что она пиздец горячая. Бросила взгляд на Болтона. Вообще-то, мне хочется этой самой ложкой приложить его по макушке. И не один раз. И с чувством, с любым из испытываемых.
Но, с другой стороны, это я тут всячески властвую и угнетаю на кухне. И это даже прокатывает, хотя я тут на этих... птичьих правах? Как-то это хитро называют, не вдавалась в подробности происхождения термина. Не важно! В общем, если так подумать, то тот факт, что этот придурок спит с кем-то еще, наверное, и не так катастрофичен. То есть, я бы ту тварь убила, но это что же, значит, что я из субъективных соображений второму участнику преступления выдаю амнистию?
Пиздец. Я стукнула ложкой по краю кастрюли. Вот это профдеформация! Поживешь с полицейским, и не так заговоришь.
Вот, кстати, наверное, это я все с непривычки. Мелкая, пока мы с ней встречались, ничего такого себе не позволяла. И жила я во вседозволенности и слабо ограничиваемой территориальности. Разбаловали мое чувство собственничества!
Из раза в раз я страшно бешусь, но прихожу к одним и тем же выводам: возвращается пиздюк лохматый все равно ко мне. Не в смысле буквального прихождения домой, а в смысле... ну епта, высокие материи и размышления - это не ко мне. У меня высокий только рост.
Блять, все, я устала.
Я подошла к шакалу и стукнула его ложкой тоже.
Легонько.
Хуле он?

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джиневра

00:45 

Я поднял взгляд от бумаг, оглядывая сидящих перед моим столом.
Паркер сидел ровно, сцепив замком лежащие на коленях руки. Иногда поводил ушами, иногда мелко шевелил кончиком хвоста. Жестов минимум, но они присутствуют: нормальная, живая реакция, соответствующая его заявленному в отчетах и выписках характеру. Взгляд серьезный, колючий, авансом немного насмешливый.
Сидящий справа от лиса Эванс выглядел куда более расслабленным. Летучий мыш сидел чуть сутулясь, крылья сложены неплотно. Но эта кажущаяся беззаботность могла бы обмануть лишь недостаточно внимательного наблюдателя: на самом деле, в отличие от своего соседа, Эванс не двигался. Как сел, зафиксировал себя в одной позе - так больше и не шевелился. Ну, разве что иногда прикрывал глаза или переводил взгляд с меня на Паркера. Наши взгляды встретились. Я какое-то время с неуместным, наверное, любопытством смотрел, как медленно его глаза меняют цвет с искрящегося желтого на глубокий янтарный. Не совсем одновременно.
Захватывающе.
Я снова тихо вздохнул, уткнувшись в бумаги. Я, вообще-то, их уже прочитал. Раз... шесть? Я не помню. День тоже был долгий.
Итак, что мы имеем? Чудо-стрелок с весьма достойными показателями, стаж работы в одном из западных участков - около пяти лет. Импульсивен, подчас демонстрирует слабое принятие субординации, склонен к некоторой анархичности.
Асоциален.
Да ну?
- Вы можете закурить, если хотите. - потянувшись за сигаретами, оповестил я.
Мои теоретические будущие подчиненные мелко зашевелились. Оба курят. Ну, что поделать. Работа у нас такая. Располагает ко всевозможным вредным привычкам.
Я подтянул к себе одну из папок, лениво открыл.
Второй... второй - хороший оперативник, четко следующий инструкциям и нарушающий их лишь в тех ситуациях, когда не видит иного выхода. Высокая адаптивность к стрессовым ситуациям, наличие повышенной расположенности организма к восстановлению. Легко уживается с любыми напарниками. Стаж работы два года. Из них в специальном отделе... два. То есть, этого молодчика сразу после академии загребли проходить практику среди творческих бойцов с нечистью. Случай не самый частый, обычно желающих попасть в специальный отдел отбирают еще в академии и обучают отдельно, требуется очень много бумажной волокиты... В общем, поэтому у нас все так плохо со спецами - при такой-то текучке кадров!.. Маги, само собой, помогать не торопятся, только если припекает до абсолютного кипения. Тогда эти засранцы, само собой, расчехляются... я отвлекся.
Но оба претендента на перевод хранили спокойствие, мирно выжидая. Оно, конечно, понятно, идиотом никто из них по отзывам не является.
- Ваши характеристики, пожалуй что, впечатляют. - негромко говорю я севшим от усталости голосом, - Но у меня есть пара...
Дверь открывается. Нет. Распахивается. Нет... да и Пустота бы с деталями! Куда интереснее то, что Эванс повернулся к двери даже раньше, чем она открылась.
- Харкер! - голос Эльзы просто звенел металлом, - Болтон опять отказывается писать объяснительную!
Я замер с открытым ртом, но, сообразив, торопливо заткнул себе пасть сигаретой. Потом сообразил, что Эльза НЕНАВИДИТ, когда я курю на рабочем месте. И сигарету вытащил. Потом сообразил, что переводные тоже курят. И вернул никотиновую палочку на место.
- Поразительно. - игнорируя оживление лиса, протягиваю я, - Напомни-ка мне, Болтон, за что объяснительная? Уж не за...
- А я не знаю, чего от пытаются добиться! - прорычал Морхед, которому явно не добавлял настроения ни поход до моего кабинета, ни перетянутая бинтами рука, - Я не знаю, что с этой выдрой делать! Пристрелить могу, например! Я замечательно умею пристреливать, хочешь, покажу?
Я аккуратно вытащил сигарету, медленно выдыхая клубы сизого дыма.
- Продемонстрируешь свои таланты позже, старший инспектор Болтон.
Игнорировать душераздирающе ледяной взгляд моей помощницы трудно. А вот взгляд Эванса, глаза которого постепенно становились сапфирово-синими, я нахожу сочувственным. Спасибо, мне приятно.
Но начавшийся театр абсурда и не думал заканчиваться.
- Харкер! - кажется, девушка вот-вот от души топнет ногой, облаченной в бескаблучную пародию на туфлю, - У этого учреждения есть правила, и правила написаны для всех!..
Я молча переложил пару листков. Шепарда цитирует. Вы поглядите, какая достойная смена растет. Не то, что я.
А вот шакал, кажется, в отличие от негодующей Эльзы, обратил внимание на то, что я занят. Вернее, чем, нет, кем я занят. Но я бы предпочел, чтобы он обратил внимание, что может съебаться. Сам себе злобный кто угодно в таком случае.
- А это что? - почти весело уточнил Болтон, шевельнув ухом, - Свежая кровь? Самое то! Может, кому-нибудь из них устроим проверку Стоуном?
- И не надейся. - буркнул я, - Он же тебе как сын!
Мой собеседник поморщился более чем выразительно. Эльза на заднем плане требовала внимания. Даже что-то начала говорить. Паркер заозирался со все возрастающим интересом, заставляя меня всерьез обеспокоиться тем, что произойдет, если закоммуницируют два эмоционально вовлеченных маньяка. И без того его характеристика и улыбочка нагоняла на меня тоску и ностальгию.
Так. Все. Хватит. А то я и впрямь на них всех натравлю Стоуна! По очереди! Или сразу? Пусть помучаются, изверги.
- Вы, кхм, можете идти!.. - я слегка повысил голос, затушив окурок о стол (почти услышав, как екнуло сердечко моей излишне переживающей сотрудницы); чтобы внимание обратили вообще все собравшиеся, пришлось хлопнуть ладонью по столу, - Все свободны! Кроме...
Ах, злорадство.
- Кроме уважаемого старшего инспектора.
- Вопросов, я так понимаю, не будет? - рыжий лис поднялся с места, захватив с пола свой рюкзак.
- По ходу дела разберемся! - я прищурился на него, чтобы не забывался парень, с кем разговаривает.
Я могу очень серьезный прищур собрать, между прочим, если захочу.
Спасибо летучему мышу. Он тихо и мирно покинул насиженное место, так же тихо подошел к моей помощнице и за пару реплик разрядил эту ходячую атомную бомбу, переключив ее внимание. Потом окликнул лиса, и они, наконец, удалились.
Дверь не закрыли, сумрачно подумал я, в лифте родились. Потом я поднял взгляд на малость скисшего Морхеда. Открыл ящик стола и выудил из стопок бланк объяснительной. Оглядел его, как художник будущее полотно, и с тем же градусом кисляка в улыбке положил на стол напротив себя.
- Ты стол подпалил. - заметил шакал, не торопясь подходить к столу.
- А ты - Эльзу. - парировал я, потерев мимоходом пальцем черное пятно на поверхности рабочего места, - И чуть не подпалил собеседование. Что, думаешь, тебе одному хреново?
Я повел плечом, еще не зажившим после недавнего.
- Мы же друзья, да? Типа в горе и в радости...
Но у Морхеда сегодня был день интеллектуальности.
- Ты путаешь социальный договор с брачным, придурок.
А у меня - юродствования. Кажется, происходящий на протяжении последней недели завал в результате поменял нас на вечерок (я надеюсь!) местами.
- Давай-давай, пиши. Аудитория давно не видела твоих шедевров. - я подвинул лист к противоположному краю стола и многозначительно пошевелил бровями, - Публика жаждет хлеба и зрелищ, Болтон!
- Пошел ты на хуй, Харкер! - рыкнул мой лучший друг, шагнув к столу.
- Не-не-не. - я наморщил нос, - Вот сейчас это действительно было слишком грубо.

@темы: Эльза, Шейн, ЦПУ, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Аждеха, Энтони

00:09 

Проклятый Кэрмайн!
Нет таких слов, чтобы описать, как сильно я хочу скрутить кудрявому котяре дурную блондинистую башку. Просто ненавижу этого мутного типа с его внезапными планами! Это ему нужно встретиться с некой девицей, так почему я должна отдуваться?
Дверь я открыла частично ключом, частично пинком. И только Богу-из-Машины ведомо, что поспособствовало в большей степени. Впрочем, это и не важно. Важно то, что я наконец дома и...
Что. За. Хрень.
По дому разносились звуки... э... музыки. Если, разумеется, условно признать это музыкой.
Я торопливо сбросила с ног туфли и какое-то время стояла с закрытыми глазами, просто приходя в чувство. Под самое, наверное, ужасное музло в моей жизни.
Когда я вновь решилась оглядеть безжалостную действительность, то первое, что, вернее, кого я увидела, оказалось псом. Но Теон - очень умная собака. Ему хватило одного взгляда, после чего псина удалилась на кухню задом вперед.
- Ай, умница. - просипела я, шмыгнув носом.
Ладно, шутки шутками, а надо к ублюдку заглянуть. Потому что вторая любимая собака такой хуйни делать не станет. А если бы даже и мог такое сотворить, то после созерцания моих щщей отключил бы говносаундтрек дистанционно одним сжатием жопных мышц.
В общем, вполголоса ругаясь, я направилась на звук, хотя больше всего хотелось топать прочь. но прочь - это куда, в ночную даль, что ли? Нахуй так жить, я вам скажу!
Шакал обнаружился в кабинете Клайда, где смирно стоял возле стола, нехарактерно чинно залипая на окно. Звук моих шагов (все еще не слишком уверенных после блужданий на каблуках) вывел мужчину из размышлений. И Морхед оскалился сразу так мерзко, что я едва не повторила недавний Теонов трюк. Но нет, я сильнее своих желаний.
- Привет, пизданутая.
Обращение слегка вернуло мне чувство реальности. Вроде бы действительно комнатный уеба чувствует себя удобоваримо... но что ж тогда не так с его лыбой?
- Ты как раз вовремя!
Я таки шагнула назад. Под такую-то музычку - вовремя, значит? А ну-ка, нахуй, нахуй, нах...
Не успела. Болтон оказался проворнее, ловко поймав меня под спину рукой. И, разумеется, споро так потянул меня назад. Ах, засранец, вы поглядите!
Тихо зарычав, я немного повырывалась, но больше для проформы. Что за ебальник, бляха-муха?!
- Потанцуй-ка со мной. - кивнув в сторону магнитофона, сказал шакал.
Ну все, епта. Пускайте загрузочный экран. Я наморщила переносицу, показывая собеседнику клыки. И только спустя мгновение поняла, почему меня так взбесило это предложение:
- Я не умею. - моя угрюмость прямо-таки разлилась в воздухе.
Аж щекам стало жарко. Тьфу, это ж надо подумать.
- Удивила. - хмыкнул полицейский, - Ничего, это просто. Даже ты управишься.
Я хотела ему сказать, кто тут с чем способен управиться, но не успела: этот гений решил с места в карьер, и мне пришлось моментально переключить все свое внимание и концентрацию на творящееся действо. Безобразие. Так воспользоваться моей беспомощностью!
Но, должна признать, в какие-то моменты это было почти увлекательно. Кроме того, что я все равно отдавила партнеру обе ноги, притом очень старательно и не всегда случайно. Ну а чего он ко мне лезет со всяким странным? Нечего, нечего тут вот.
Улучив момент, когда один из приводящих меня в леденящий ужас необходимостью под это еще и танцевать треков закончился, я капитулировала на кухню. Где щелкнула кнопкой чайника, села за стол и пригорюнилась в лучших традициях. Пригорюнивалась до тех пор, пока не вскипела вода. Потом я навела себе чаю и шлепнулась обратно на стул, в прежнюю позицию: одна рука на столе, вторая подпирает щеку. Творчески, йобвашумать.
Приходишь вот так после работы, а тут дома такая чушь творится. Собака жопой вперед ходит, музыка какая-то явно не от Бога-какого-бы-то-ни-было.
Этот еще, с грустным еблетом...
Стоп.
Я, не глядя, нашарила чашку и щедро всосала в себя примерно половину содержимого, игнорируя температуру и хлопнувшую меня по глазу (закрыть успела, ай да я) этикетку чайного пакетика.
Вот оно что. Болтону грустно. Нет, не так. Болтону - грустно.
Я отставила чашку. Пьяный унылый мудак. Ну, сейчас посмотрим, где болит.

- Давай вниз ложись, ты пьяный как алкаш у подъезда.
- Понабралась!.. Хорош дергаться, дура.
- А то что, не попадешь?
- Я-то в любом случае попаду, а вот тебе может не понравиться.


В Небельштадте редко бывает абсолютная темнота, хоть уровень иллюминации и не такой, как в техно-городах.
Но сегодня, думается, просто слишком облачно. И вот я лежу в близкой к абсолютной темноте - это понятно хотя бы потому, что даже с подстегнутым зрением видно не так хорошо, как должно было бы.
А еще я трезвая. Клятые рычаги не слишком хорошо сочетаются с алкоголем, и, чтобы не искушать судьбу лишний раз, пришлось не участвовать в начатых шакалом возлияниях.
К слову о последнем, он-то как раз наклюкался по самые помидоры, и теперь, кажется, все-таки уснул. Говоря начистоту, меня его состояние всерьез обеспокоило. Не знаю, в чем именно дело, вытянуть из Морхеда конкретику - это задание не для такого дипломата херова, как я. То есть, я могу, но медленно и печально. Пока я уловила только то, что вроде как он катался на кладбище.
Ну в пень. Я с ним поеду в следующий раз.
Я потерлась щекой о плечо мужчины и выдала рычание настолько тихое, что оно практически получилось похожим на мурлыканье. Болтон, кажется, даже не просыпаясь, погладил меня по голове.
Ах, ты мой заботливый больной ублюдок.
Я обняла Морхеда покрепче, почти ласково укусила за многострадальное плечо, где и так немного дальше виднелся след предыдущего укуса. На счастье спящего-дремлющего, в этот раз я так челюсти не сжимала.
Не хочу подонка будить. Ему завтра на работу. И так велик шанс, что завтра ему мигрень по щачлу вдарит, не стоит усугублять.
Мне понадобилось приложить определенные усилия, но приподняться на локте все-таки получилось. Я подозрительно сощурилась (кого-то мне напоминает этот мимический жест...), вглядываясь в лицо шакала. Кажется, выражение его щщей немного выравнялось. Уже не выглядит таким... таким.... каким? Отстраненным? Вымученным? Не знаю, это для умных.
Главное, что уже не выглядит.
- Спокойной ночи, пиздюк. - почти неслышно прошептала я, ложась обратно на нагретое место.
Повозилась немного, пытаясь восстановить утраченное ощущение комфорта, и, недовольно хмурясь, поправила одеяло. А то у означенного пиздюка плечо и пол грудной клетки, так сказать, на ветру.
Не дело это, блять.
Ненавижу думать на трезвую голову.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джиневра

13:27 

Падающий сверху дождь заставлял меня дрожать лишь сильнее.
Где я свернул не туда?
Я часто задаюсь этим вопросом последние несколько лет. Но так и не смог прийти к однозначному ответу.
Впрочем, в последнее время все чаще думаю, что все-таки не когда пошел работать в полицию. Не когда меня перевели с бумажной работы в напарники спасшему мне накануне жизнь старшему инспектору Болтону (хотя эта версия прельщает правдоподобностью).
Нет.
Я хорошо помню этот вечер. Нас вызвали на бытовую шумиху. Соседи заявленной квартиры жаловались, что ее жильцы и без того странные, а сегодня совсем разошлись. Буйствуют, шумят.
К нашему приезду, однако же, в квартире никого не оказалось, и бдительные свидетели впоследствии так и не смогли этого объяснить.
Ну... как "никого". Живого никого. В квартире мы нашли труп. Я сразу все понял, с первого взгляда, но уже не мог отвернуться. Пустота побери, ей вряд ли было больше семи лет!
- Горло перерезали ножом. Чистая работа.
Мой напарник - мудак. То есть, конечно, он еще и старший инспектор, но в первую очередь все же мудак, и притом редкостный. Так я думал и до того, а в тот конкретный момент, борясь одновременно с тошнотой и ужасом, я был в этом прямо уверен (особенно в том, что мудак он именно в первую очередь). Не то, чтобы я ждал от него каких-то уместных эмоций, конечно, но шакал ведь разве что языком одобрительно не цокнул.
Чистая, мать его, работа.
Я прислонился спиной к стене, пытаясь взять себя в руки. Жизнь меня к такому не готовила. Фотографию в архиве можно перелистнуть, можно убедить себя в том, что ты не разобрал изображенное. Увиденное в жизни не перелистнешь. У меня перед внутренним взором все еще плясали разрозненные фрагменты, время от времени собираясь в единую картину и вызывая очередной приступ тошноты.
Она же такая маленькая, Сонм, такая маленькая! Я прижал ладонь плотнее ко рту.
- Такая маленькая... - повторил следом за моими мыслями Морхед, стоящий в проходе, спиной ко мне.
Я вскинул на него взгляд.
- И так разит. - закончил свою реплику мужчина.
Честно говоря, на секунду я так удивился, что забыл, о чем думал.
- Что? - я хотел это спросить вслух, но, опять же, думается, от удивления лишь бессмысленно шевельнул губами.
Редкий случай, когда я не просто уверен в том, что собираюсь сделать - я просто вдруг осознал, что никак иначе поступить просто не могу. Я отлип, нет, оттолкнулся от стены, вновь аккуратно перешагнув кровавые разводы на полу, подошел к не успевшему выйти шакалу. Легонько (это стоило мне серьезного усилия, едва не свело руку в плече):
- Старший инспектор Болтон? - было время, когда я обращался к нему именно так.
Морхед недовольно развернулся ко мне. Я его, наверное, отвлек. От чего бы то ни было.
...мне говорили, что кулак у меня тяжелый. И я не помню, когда еще я так на это надеялся.
Оглядываясь сквозь время на произошедшее, я понимаю, что на самом деле мы оба были и правы, и не правы одновременно. Но чтобы это понять, мне нужно было повзрослеть. Нужна была и эта со всех сторон некрасивая сцена, и отстраненный комментарий вошедшего после Уильяма Блю:
"Это кто ж вас так отделал, ребята? Труп маленькой девочки? Ну и сильна же она."
И спокойное, с легким оттенком усталой укоризны лицо Харкера, когда мы зашли к нему в кабинет, один краше другого после потасовки.
"Чертовски сильный труп", вполголоса повторил Уильям, как раз утекавший из помещения - его работа на доставке снимков начальству закончилась.
Каждый из нас тогда был прав, каждый.
Я случайно опустил взгляд вниз и подавился, кажется, собственными размышлениями. Вся с трудом собранная концентрация разбилась вдребезги. Желудок подпрыгнул к горлу, и я смог только бессильно опустить голову, напряженно жмурясь.
Как-то вот проще сидеть и ждать приезда медицинской бригады, когда я не думаю о том, что только мои ладони сейчас - единственное, что останавливает внутренности старшего инспектора Болтона от позорного и фатального для обладателя побега наружу.
Формулировка мысли была такой идиотской, что я издал жуткий хрюкающий звук. Наверное, это был смешок. Тяжело смеяться нормально, когда колотит, а рукам дергаться позволять нельзя.
Пальцы потихоньку начинали неметь. Покрывающая их кровь давно уже остыла. Я старался не вдумываться.
К счастью, мои собственные потроха, кажется, унялись, перестав подскакивать к горлу. Это позволило мне, наконец, медленно выдохнуть. Вдыхать я решился не сразу, и то через рот. Так притупляется обоняние.
...недостаточно сильно. Влажный запах разодранной плоти настолько силен, что все равно забивается в горло, вызывая внутри меня очередную судорогу. Кажется, желудок на этот раз таки смог завязаться узлом.
Надо отвлечься.
Болтающаяся на моей шее кошка вяло шевельнулась, обвив свое лежбище пушистым хвостом. Я склонил голову, прижимаясь к ней щекой. Прикрыл глаза.
Я помню, как на определенный момент поймал себя на том, что прислушиваюсь к разговорам коллег. Само по себе это событие было нормальным и ни разу не значимым. Важным было другое - я прислушивался, обдумывал их разговор и приходил к выводу, что я не согласен.
- Батори. - тихо позвал я тогда (едва не воспроизведя подозрительно знакомую интонацию в этом обращении).
И, дождавшись, когда медсестра переведет на меня взгляд, не более громко попросил:
- Прекрати.
Я видел, видел по их с Коулом глазам, что отныне и навсегда я - не просто жертва, а дурная жертва, потерявшая рассудок, и потому защищающая своего мучителя.
И молчал, потому что мои мысли тогда больше занимало другое. Младшая Батори, кажется, не понимает. Постоянно доставая Морхеда, она последнего не исправит, только добьется в итоге того, что мой напарник найдет способ сделать ответный жест достаточно ощутимым, не переступая уголовного кодекса.
В конце концов, он неплохо знает свои права.
Да и, если уж говорить начистоту, выполняет свою работу старший инспектор Болтон хорошо. Иногда, правда, с перебором. Сегодня вот тоже... перестарался.
Размышляя о том, как именно полицейский перестарался и какой стремной оказалась сегодняшняя тварь, я едва не пропустил звуки сирены.

В палате было очень светло. И гораздо теплее, чем было на улице.
По крайней мере, дрожь меня бить перестала только сейчас. Было ли это связано с тем, что я наконец отогрелся, или с тем, что Ирвинг сказал, будто бы опасность позади, и намозоливший ему глаза полицейский еще покоптит небеса - я не знаю.
Но мне точно было легче.
Я уперся руками в колени, немного сутулясь. Если, пока я сидел на мокром асфальте, у меня болели только руки, то сейчас я вдруг осознал, как равномерно гудит все. Вообще все. Поэтому я снова не шевелился, только тихо радовался, в том числе и тому, что Персефона продолжала быть моим воротником.
Это хорошо, что в палате так много света. И что стены такого теплого цвета. Мне правда полегче.
Вибрация телефона заставила меня вздрогнуть. Следом за жужжанием включился рингтон, очень въедливый и знакомый до скрипа в зубах.
Я, медленно возвращаясь к подвижности, потянулся к тумбе, ухватил устройство. Хотел "алло"кнуть, поперхнулся начатой репликой и кашлянул. Потом все-таки осторожно начал:
- Телефон Болтона.
- Да я уж знаю, что не Эшворда! - гаркнула мне в ухо невидимая собеседница, - Сам-то пиздюк лохматый где?
Внутри что-то медленно похолодело. Погодите-ка. Я знаю этот голос...
- Он сейчас... - я бросил взгляд на напарника, - Не может подойти. Почему?
Она не спрашивала "почему". Это я решил, что буйная тигрица обязательно заинтересуется.
Однако движение отвлекло меня. Я недоуменно поглядел на протянувшего ко мне руку Болтона. Удивительно, как бодро он ей шевелит. Она же сломанная... ой.
То есть... очнулся!
Я невольно махнул хвостом и осторожно вложил телефон в протянутую ладонь. Еще какое-то время Морхед, не открывая глаз (вернее, глаза, одного, потому что второй был закрыт повязкой; с другой стороны, технически, он действительно не открывал оба глаза), воевал с мобильником. Но справился, разумеется.
- Привет, пизданутая. - прохрипел шакал, после чего его моментально одолел кашель, – У меня тут напарник-дурачок. Представляешь? Чуть позже наберу, не дуй губки.
Мной завладело недоумение на грани озарения. Да ну?..
Тем временем старший инспектор положил телефон на живот поверх одеяла и все же приоткрыл глаз. Он делает успехи! Мой хвост вновь мелко качнулся почти в обход моей воли.
Я вскинул брови, уже подозревая, впрочем, какой будет реакция.
И точно.
- Что расселся? – прорычал Болтон, почти комично хмуря единственную видную бровь, – В больнице посидеть больше негде? Пшёл отсюда, не мозоль глаза.
Что мне оставалось? Если ему от этого станет лучше... Я закивал, едва не уронив кошку с плеч, поднялся с насиженного места и послушно вышел из палаты.
"Почему он не умер"
Как всегда, интонации голоса, звучавшего сразу в моей голове, я скорее угадывал и додумывал, чем реально слышал. Однако вместо того, чтобы ответить, я только качнул головой. Не хочу сейчас обсуждать такое.
Выжил, и хорошо. Но, постойте. Мне же не привиделось? Он действительно был обеспокоен тем, что Джиневра может узнать о его состоянии?
Я фыркнул, сунув руки в карманы.
А что до того, где я не там свернул - одна точка невозврата была там, где я не уволился и не настоял на смене напарника, а другая там, где я вдруг стал уважать старшего инспектора Болтона.
Думаю, это так. Или уверен?

@темы: флэшбек, полиция Небельштадта, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, "это все мы", "ничего ты не понимаешь, Джон Стоун"

08:00 

(соавторское)

Неприятное чувство. Кажется, будто бы со стороны кто-то следит. Не люблю.
В последний раз так бессмысленно херово было, когда я только заселялся в квартиру. Но тогда-то всё свалить можно было на «непривычку». А теперь?
Клайд мне, кажись, даже снился сегодня. Я такой мнительный.
Бульканье чайника силилось заглушить топот Теона. Получалось так себе. Я сидел с зажатой в губах сигаретой и смотрел в окно. С недосыпа, наверное, меня так кроет. Отвратное состояние.
Такая же противная погода была. Я в очередной раз пробил учёбу...не помню уже почему. Была у меня какая-то крутая на то причина. Шлялся по улицам, и встретил возвращающегося со смены Болтона. Получил по шапке (везения мне было не занимать), но тут же – амнистию. Клайд забрал меня на квартиру отсыпаться. А потом, вечером, сидел здесь – напротив меня, лениво покуривал и следил, чтобы я зубрил УК. И лыбился, гад.
Он и сейчас небось лыбится. Сидит и смотрит на меня. Въедливый мёртвый старик.
- Да пошёл ты, - буркнул я, без особого смысла щёлкая зажигалкой.
- С кем это ты треплешься?
Женщина, ты пришла особо вовремя. Не видишь разве, что я тут курю задумчиво? Ну, мать вашу. Задумчиво жую сигарету? Ты ещё и слепая?
- Не твоё дело.
- Ах-х, не моё?
Мне бы напрячься! Но я, по всей видимости, в таком глубоком сраном трансе, что хроническое желание жить дало сбой. И в тот момент, когда тигрица подошла со спины и со всей своей полосатой дури тяпнула меня за ухо, я даже не знал, что и предпринять! Женщины. Прекрасные, блять, женщины.

@темы: Джиневра, Морхед, Небельштадт, Северный материк, соавторское

01:08 

(соавторское)

- Позовите администратора!
Ну, мать вашу. Смена только началась.
Привычным движением опустив блокнот в карман фартука, я упёрся руками в бока. Испытующе взглянул на сидящего за круглым столиком передо мной филина. Посмотрел сперва влево - на три таких же столика, потом направо - в сторону служебных помещений. Вздохнул. Я вообще такой сопереживающий и чуткий.
- Администратора? - Пресно уточнил я.
- Да-да, юноша! - Закудахтал филин. - Администратора!
Я скривил губы, и подождал ещё немного. Взрыва газового баллона или ещё какого знака благоволения мне богами не произошло. А жаль.
- Минуту.
Бодрым шагом я проследовал до обшарпанной двери, скрывающей от немногочисленных посетителей этой забегаловки не помнящий лучшие времена и ремонт коридор. Скрывшись за дверью, я совершил поворот вокруг своей оси, и вышел на второй раунд.
Я подошёл к единственному занятому сейчас столу. Двумя пальцами поправил ворот рубашки.
- Могу я вам чем-то помочь?
Честно говоря, я по наивности подумал, что приставучий старикан не справится с подобным положением вещей и уйдёт до того, как у меня кончится терпение. А терпения я на сегодня как раз таки не запас.
- Как вы себя ведёте? - Мой оппонент нахохлился и стал раздувать свои и без того здоровые перьевые щёки. - Я буду жаловаться администратору?
Я закатил глаза, в бессчетный раз воздержавшись от ругательств. Вот такой я вежливый, воспитанный парень.
- Сегодня моя смена.
То, как я старался держаться вежливо и мило (я даже улыбался!), этот хрыч не оценил. Вот и верь теперь в доброту сограждан!
- Так что если вам нужно сделать заказ, провести влажную уборку вокруг стола или трахнуть мозг администратору, без стеснения обращайтесь ко мне.
Руки на груди я скрестил чисто автоматически. Честное слово!
- Так я могу чем-то помочь?
В зале воцарилась тишина. Где-то за стеной ругался на плиту малость поддатый повар.
- Я звоню в полицию.
Как интересно.
- Вы будете смеяться, но сервис нашего кафе и здесь полностью к вашим услугам.
Наигранно выпрямив спину, я ловким движением руки сунул под клюв старику своё удостоверение.
- Представитель закона в этом клоповнике тоже я. Так что пока ты, старый, меня не бесишь...
Я легко, почти ласково хлопнул по столу покоившимся на нем меню.
- Поднимайся с насеста, и хромай отсюда. Ale!

@темы: флэшбек, соавторское, Северный материк, Небельштадт, Морхед

01:33 

Холодно. Давно уже должна была согреться, но мне холодно.
Я переползла не середину кровати и свернулась плотным комком, кутаясь в одеяло. У меня никак не получалось уснуть нормально, но и проснуться мутная дрема мне тоже не позволяла.
Поэтому я лежала, обернув ноги хвостом, периодически глухо и невнятно ворча сквозь марево сна - неизвестно кому и куда. Звук тонул в ватной тишине, в теплом мраке комнаты. Но если в комнате тепло - мне-то почему холодно?
Я тяжело вздохнула, обнимая вторую подушку. Она тоже была холодная, но должна быстро согреться. Хоть какое-то подобие уюта, бляха-муха.
Мысли окончательно слиплись в ком, напоминая подплавленную резину. Неприятно, неудобно и хер разлепишь. Н-да.
Не знаю, сколько я так лежала, то проваливаясь в забытье, то почти тревожно поводя ушами на доносящиеся с улицы звуки. Вообще-то со сном у меня таких проблем нет, но время от времени случается. Особенно, если одиночный ночной сон оказывается слишком незапланированным. Что такое "слишком незапланированное" и чем отличается от простого незапланированного, я не знаю. Это не важно.
Важно то, что металлически захрустел дверной замок. Что может значить только одно!.. ну, или Теон беззвучно проник наружу (сбежал через окно?) и решил открыть дверь ключами. Я не торопилась шевелиться, вопреки обыкновению даже не приподнимаясь на локте. Голова гудит, не хочу ее тревожить.
Судя по краткой возне в коридоре, все-таки это другая шобака - домашняя живность не станет бряцать молнией куртки.
На какой-то момент меня снова отключило, а когда вернулось хотя бы частичное восприятие, я сообразила разве что немного сдвинуться обратно на свою половину и даже соизволила освободить подушку. Едва дождавшись, когда Болтон наконец-таки уляжется, я решительно его обняла, уткнувшись в шакала носом. Кажется, он что-то сказал, но я не разбирала, честно говоря.
Главное, что драгоценный ублюдок наконец-таки вернулся домой, лежит под боком и вроде бы даже цел. Хотя и традиционно пахнет от него порохом и кровью.
Это не важно. Эти запахи давно уже привычны и из-за этой самой привычности только баюкают еще больше. Я довольно зарычала, потеревшись о Морхеда щекой, сонно поцеловала, куда дотянулась и затихла обратно.
Теперь и поспать можно.

@темы: Болтон бережет своего тигера, Джиневра, Морхед, Небельштадт, Северный материк

22:30 

- Да чего ж тебе нужно, женщина? – Болтон раздраженно кривит губы, недовольно топорща острые уши.
Я недовольна не менее, а то и более, чем он, поэтому первая реакция не слишком обдуманная:
- Ничего, блять!
После чего я сначала на пару секунд замолкаю, потом не так уж грозно, но очень ворчливо добавляю:
- Не знаю.
Еще немного молчания, буквально пара секунд – я не колеблюсь, просто вроде как перекатываю грядущую реплику в черепной коробке. Трудно поверить, что я правда хочу это сказать.
- Я люблю тебя.


Вообще, поглощение и последующее усвоение знаний есть процесс, который надо уважать. Но даже если не рассматривать тот факт, что я на редкость неуважительная сволочь, сомневаюсь, что зачитанный вдоль и поперек томик мог принести Морхеду что-то чарующе новое. А даже если и, то чего уж, подождет, не сбежит. Ну, томик точно не сбежит.
Именно так рассудила я, усаживаясь прямо на читающего шакала. Он отреагировал в меру лениво, кажись, уже попривык. Пора бы, ага. За то время, что понадобилось Болтону на откладывание книги (и, соответственно, интеллектуальной, мать ее, трапезы), я успела сурово пофырчать, одернуть футболку (которая хоть и была на мне, но моей не являлась; сложно все, короче, в королевстве кривых мониторов) и поерзать, устраиваясь поудобнее.
- Неймется тебе, пизданутая? – в меру миролюбиво уточнил мужчина, какое-то время меня посозерцав.
- Еще как! – охотно согласилась я, энергично покивав.
Кажется, мой ответ его или просто не сильно интересовал – мне никогда не осознать феномен риторических вопросов, хуле спрашивать, если не нужен ответ? – или просто более чем устроил. Во всяком случае, Морхед не менее безмятежно, чем до того, пожал плечами.
Я, азартно прикусив клыком губу, обеими лапами забралась под футболку шакала (тоже не моя, только еще и не на мне), поднимая ткань. Мне было любопытно, и любопытство мое требовало выхода... каким бы он в итоге ни оказался.
Ловко перебирая темную шерсть пальцами, я очень быстро наткнулась на искомое:
- А этот шрам я не помню... откуда?
Ответное выражение лица общительного под ночь шакала трудно было описать какими-либо словами, особенно с моим не слишком большим словарным запасом, но количество иронии рисковало заставить меня захлебнуться.
- Угадай.
Бог-из-Машины, он это сказал! Звучит, как вызов!
Я наморщила нос, одновременно чувствуя себя крайне по-дурацки и страдая от приступа непонятного веселья.
- Мне казалось, не так сильно я и царапалась.
- Мгм, - не совсем внятно отозвался мой собеседник, между делом уютно пристраивая руки на моих бедрах, - Я и не говорил, что это сильно.
- Ну... – я ковырнула когтем совсем свежий шрам и хмыкнула, - До недавнего оборотня мне и впрямь далековато. У него, конечно, уже не спросишь, где такой маникюр сделал...
Слово-то заумное какое. Это ж еще придумать надо было и название, и само искусство украшения когтей. А дальше что? Резьба по клыкам без извлечения оных из пасти?
От моих культурологических и филологических изысканий меня отвлек Морхед, практически повторив недавнее мое движение. Я глухо взрыкнула, прислушиваясь к ощущению его ладоней, скользящих по моему изувеченному животу.
...мне нравятся его руки. Не в смысле в отрыве (блять, каламбур почти профессиональный) от самого шакала. У Болтона очень сильные руки, причем не просто сильные – у него очень уверенные движения того, кто о своей силе прекрасно осведомлен и более чем спокойно ее соизмеряет. Я это еще во время того памятного ареста заметила. И оценила.
И поэтому, когда Морхед пытается прикасаться ко мне мягче, чем обычно, это очень... очень. Понятия не имею, какое слово подобрать, но мне определенно нравится. И еще мне нравится, когда он трогает мои шрамы. Всегда ненавидела, когда на них даже просто смотрят, об остальном не шло и речи. А тут вот... Я снова тихо зарычала, довольно прижимая уши. Хм. Это, конечно, уже не шрамы, но тоже приятно. Уперевшись ладонями в покоцанную грудь шакала, я наклонилась его поцеловать, напоследок не совсем результативно попытавшись сдуть с лица мешающиеся пряди волос. Ну, в общем-то, и хрен бы с ними. Это очень быстро перестанет иметь хоть какое-то значение.

@темы: флэшбек, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джиневра, Болтон бережет своего тигера

16:31 

(соавторское)

- И как только вы могли? Как?!
Я лишь закатил глаза. Голова малость болела, так что милостиво проявлять благосклонность к младшей Батори не хотелось. Её сейчас задача - пришить мне руку, и НЕ БУДИТЬ своим верещанием Стоуна. Хаски, которому сделали целительный укол, мирно сопел на соседней койке. И мне бы очень не хотелось, чтобы он просыпался. И без того башка болит, а тут ещё и на флаги рваться - зачем?
- Нет мозгов - так не лезьте! - Не унималась непуганная идиотка. - Джон мог погибнуть!
Джон? А хотя постойте...Это же Стоун! Ну, конечно, придурка нам жалко. А золотого работника, бессменного ударника труда зашили нехотя. Несправедливо, несправедливо.
- Рваная рана, правая рука от предплечья до локтя. - Стала наговаривать в свой старенький диктофон Батори. - Множественные следы от когтей на спине и руках.
Множественные следы от когтей на спине и руках? А, хотя, постойте...
- Батори, - спокойно и ровно начал я, ища целой рукой в кармане сигареты. - Батори-Батори...
Мышь обернулась и вопросительно изогнула бровь.
- Последнее в карту не заноси.
Несмотря на запрет и нудеж, я закурил.
- Не позорься.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, Батори, соавторское

00:04 

(соавторское)

- Значит так, ублюдок.
До этой минуты сидящий за столом напротив задержанного Болтон молчал. Стучал ручкой по столу, поглядывал на ведущего допрос хаски с истинно смешанными чувствами, но мочал.
- У тебя есть две минуты.
Морхед убрал в нагрудный карман куртки телефон и замкнул руки. Шакал владел в совершенстве порядка восьми десятками угрожающих интонаций, и досконально знающий их Стоун всем своим видом показал, что чувствует первый укол подозрений. Задержанный, увы, ничего такого не чувствовал.
- А потом будешь бить?
В ответ на усмешку звякнувшего наручниками зайца старший из полицейских тоже усмехнулся. Если, конечно, это можно назвать усмешкой.
- Нет. Я тебя даже убивать не буду. А всё знаешь почему?
Некую степень заинтересованности выразили оба слушателя. В той или иной мере.
- Всё потому, что у меня на тебя больше нет времени.
Шакал встал со своего места и почти что навис над задержанным.
- Болтон?
Полный опасения и предупредительной неуверенности голос Стоуна, как правило, отрезвлял и вносил в ситуацию неведомую до того ясность. Это могло бы сработать, если бы не действия неподготовленного зайца.
- Ничего ты не сделаешь, гад!
Болтон перестал ухмыляться. Ещё раз стукнул синей шариковой ручкой по столу.
- Ты на кого хвост задрал, подонок одноглазый?
Задержанный не успел ничего понять. Стоун – успел понять, но на какие-либо действия по защите «жертвы» времени не осталось.
- Ещё минута – и я сделаю с тобой нечто такое, что безумно далеко от понятия «гуманность»! – Морхед бросил ручку на стол и подошёл к закрывающему глаз айкающему зайцу. - А потом... Потом я оставлю тебя со Стоуном, и второй глаз ты себе выдавишь сам.
Для убедительности и ускорения процесса шакал ударил ногой по задним ножкам стула, тем самым почти что роняя задержанного на стол.
- Ты меня ПОНЯЛ?

@темы: Шаман, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, соавторское

Raise Her Hands

главная