Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: джон (список заголовков)
13:12 

- Вот. - помявшись явно исключительно для приличия, Стоун положил на стол передо мной бумагу.
- Джон, присядь, пожалуйста.
Я пытался к нему обращаться на "вы", честное слово - пытался! Но если Морхеду он как сын, а мне этот подонок (и я про Болтона, разумеется) как брат, то нервно переминающийся с ноги на ногу хаски мне выходил племянником!
Пес пошевелил носом, поправил пятерней лезущие в глаза волосы и послушно сел. Ссутулился было, но сразу же вышколенно выпрямил спину. Сразу видно молодых специалистов!
- Я уже в курсе. Здорово, конечно, что ты отбираешь хлеб у моей помощницы, - при упоминании Эльзы собеседника мелко дернуло, - Но тебя опередило начальство участка Арглтона. Звонили пару часов назад, пытались узнать, как ЦПУ Небельштадта сумел так зажраться, чтобы из провинции кадры перетягивать.
Говоря это, я одной рукой подпер щеку, второй подтянул к себе прошение о переводе. Одновременно читать и следить за реакцией Джона было бы трудновато, если бы я не знал макет таких бумаг наизусть. А так взгляд сразу же выхватил все необходимое, и в дальнейшем я отвлекался на содержимое только чтобы не очень смущать подчиненного. Ну и чтобы дать глазам отдохнуть от его ВЗГЛЯДА. Не знаю, как в одном рослом существе может вмещаться одновременно столько уверенности, неуверенности, надежды и чувства вины за то, что я вообще ввернул как шутку. Талант, чего и говорить. В такие моменты мне почти жалко друга. Но только самую чуточку.
- Расслабься. Я сказал им, что коль скоро им чудится пропаганда повсюду, то им надо не ко мне, а к Коре. А еще лучше - завести своего специалиста, и тогда работники разбегаться, глядишь, будут меньше.
ЭТИ ГЛАЗА.
- Ладно, ладно, я всего лишь отправил их со всеми жалобами к Эльзе.
Судя по выражению лица, с точки зрения Стоуна первый, исключительно хамский, вариант был много лучше реального. Ну увы, никто не говорил, что я гуманный, не так ли? Должность, хроническая усталость и всякие там давления-напряжения не делают меня миролюбивее. Это я просто спокойный.
- Итак, Филипп Грейвхард, солидно лет от роду, в полиции Арглтона в лучшем случае с пеленок, профессионал с хорошей характеристикой. - я мог бы процитировать и с закрытыми глазами, но очень стал бы велик соблазн мелко задремать, - Приличным... да нет, неприлично серьезным послужным списком. Всячески титулован... хм... как думаешь, если подпишу прошение, меня из местного ПУ пришлют кого-нибудь дико убивать? Ну, за наглость? Или сразу делегацию? Лучше первое! Не так занудно... Кхм-кхм.
Стоун взволнованно махнул хвостом в ответ на мою тираду. Как я понимаю, он не был уверен, договорил ли я. А я все никак не мог перестать юродствовать. Заработался. Наверное, это из-за распаханного бока, я всегда ужасно вредный и общительный, когда раны мешают свободному движению тела. Ну и это-же-наша-любимая-собака-в-ЦПУ, как мне с ним не похохмить? Хотя бы односторонне. Солнышко всей нашей псарни впервые ко мне с просьбой.
- Если ты рассчитываешь, что по переводу мистер Грейвхард заменит твоего напарника... - начал я.
Джон так ззаразительно хохотнул, что меня тоже едва не пробрало. И пояснил:
- Вы что! Морхед же мне как отец!..- он кашлянул в кулак, - То есть... Старший инспектор Болтон? Или раз как второй отец, то по имени годится?
Умеет парень грузануть. Но тут он сам себя прервал, тряхнул буйной смоляной гривой, хлопнул себя по ноге и заговорил, сопровождая свою непривычно живую речь не менее живой жестикуляцией. Я пытался понять, в чем подвох, но слушал.
- Харкер, послушайте, я понимаю, что итоговое решение принимать все равно вам, но я хотел бы выдать мис... - он осекся, сообразив, что мне "мистер"нуть забыл, а объекту разговора регалию почти выдал, и быстро поправился, - Грейвхарду личную рекомендацию. Я здесь не так давно работаю, но смею предполагать.
Высшие силы... Высшие-высшие-высшие силы...
- Да! Что вы учтете то, что я скажу. - хаски наклонил уши вперед, - Хотя бы немного? В общем, я по долгу службы в Арглтоне со многими полицейскими общался. И с бывалыми, и с молодняком еще зеленее...
Прищурился, качнул ушами. Не уверен, зеленее ли.
- ...меня. Но Филипп - действительно хороший оперативник. Он здорово ориентируется на местности, мы вместе ходили на стрельбище и полосу препятствий. А еще...
Происходило столько всего! Я едва успевал. Во-первых, меня посетило дикое в своей ясности осознание, что Джон так сбивается потому, что действительно уверен в предмете разговора, хоть и сомневается касательно деталей. Во-вторых, за его спиной в кабинет черной объемной (весьма) тенью проскользнула старшая Батори. Ее несносной младшей сестры мне здорово не хватало, но как я слышал, она неплохо устроилась в Восточном участке. Я постарался, чтобы ее новая работа не была сильно хуже, нежели в ЦПУ. Она милая девушка.
Мышь тем временем остановилась, сразу же став похожей на статую. В руках у нее была тонкая пластиковая папка. Склонен полагать, что это заключение по малость надкусившей меня твари. Личный запрос - вид явно отличается от типичных представителей. И... что?..
- Мы как-то попали в ситуацию. Ну. Ситуацию! Арглтон достаточно глубоко в лесу, и этого следовало ожидать - нарвались на оборотня.
Лицо Вивьен, так и стоящей позади говорящего, не менялось совершенно.
- Я думал: все. Так нет же! Благодаря подготовке, смекалке и умению быстро ориентироваться мы смогли его загнать аккурат на группу спецов! Число летальных исходов за случай - ноль.
Батори посмотрела на затылок Стоуна. Потом на меня. Потом приоткрыла рот, передумала говорить и просто закатила глаза. Мне... жаль. Я ничего не могу сделать.
- Я слышал об этом случае. Из сопроводительных отчетов к твоей командировке. - отодвигаю лист, успеваю бросить виноватый взгляд Королеве Мертвых, который она, впрочем, презревает.
Там было написано: "Несмотря на внешнюю неуверенность, профессионализм мистера Стоуна не подвергается сомнению" и так далее.
Стоун заерзал, обернулся на Вивьен, торопливо подпрыгнул с насиженного места и вежливо поздоровался. На каменном лице патологоанатома образовалось подобие вежливой улыбки.
- Где кошка? - настолько мягко, насколько она могла, уточнила женщина после того, как ответила на приветствие.
- Кефир сторожит.
Высшие силы! Он еще и пошутил. Серьезно дело. Надо Морхеду сказать: его мальчик совсем вырос и даже нашел себе друга. Пусть хоть раз у этого поганца (все еще о Болтоне) будет честный повод основательно наебениться.

Холодно сегодня на улице. А я, как назло, не могу торопиться, потому что несу небольшую башню из картонных подстаканников и самих стаканов с горячим кофе. У меня сегодня неофициальный День Заботы о сотрудниках Одиннадцатого отдела ЦПУ. В сумке еще пончики лежат, но там уж как кому достанется, моя щедрость имеет пределы. В конце концов, праздник локальный, даже, скорее, мой персональный - и абсолютно беспричинный.
Ладно, почти. У меня исключительно поганое настроение. Я как раз сегодня выхожу с трехдневного отгула. Я себя ужасно скверно повела, внезапно, хоть и по бумагам законно, слившись с работы и наврав друзьям, что я еду болеть к родителям. Я болела исключительно дома, глядя в потолок и бесцельно страдая.
И чтобы как-то искупить стыд из-за произошедшего, о котором все равно никто не знает, а кто подозревает - тот веско промолчит, я несу коллегам ништяки. У меня все, кроме выпечки, под расчет. Морхеду с Джоном, Коулу с Генри, Второму, Каю и себе любимой. Народу в отделе, понятное дело, много больше, но у нас весьма явно выделяющаяся компания, никто не удивится. А не принести кофеек Второму... Было бы ужасно бессердечно с моей стороны, бедняжке живется куда более тяжко.
Я кивнула рослому коту из спецов, открывшему и придержавшему для меня дверь. Парень насилу улыбнулся, поправив повязку, скрывающую левую часть его лица, и насыщенно-винного цвета волосы, длинный хвост которых неведомым образом оказался переброшен через плечо. Как его зовут? Кажется, что-то на "Ри". Ребят из Седьмого я даже не запоминаю. У специального отдела больно бодрая текучка.
Проскакиваю по коридору важным торопливым шагом, иногда коротко с кем-то здороваясь. Подъем по лестнице, поворот и нужная мне дверь. Открытая, разумеется.
Морхед увлеченно раздражает Генри пристальными взглядами на его крупные уши, Коул дремлет за столом, Второй - ВНЕЗАПНО - с народом. Сидит и залипает в окно. Но это с народом.
Кай, разумеется, уже уставший. Тоскливо и яростно пишет отчет. При виде меня малость оживляется. Любишь кофе или нет, но в такое на редкость отвратительное утро это будет лучшим лекарством. Раздаю целительную жижу в модных бумажных стаканах собравшимся страдальцам. Генри рад поводу заговорить с пробудившимся от мертвенного сна старшим, Морхед рад поводу погундеть на тему отвратительного кофия, Шепард, кажется, рад моему появлению. Второй не рад ничему, но кофе взял. Это тоже нормально.
- А Стоуна куда потеряли? - я опираюсь рукой о край стола Кая.
Морхед много значительно хмыкает и развивает тему гадкого кофе с усиленным рвением. Шепард морщится, как от зубной боли. Испытываю неприятное ощущение подозрения. Навроде укола. Что-то тут не так. Какая-то... как бы это... подстава?
- Да вернется он сейчас. - машет рукой лис, сдаваясь.
- Или нет? - сарказмирует шакал со своего места.
Смотрю наверх. Смотрю наверх и только потому не сразу замечаю возвращение героя. Стоун неприлично доволен и улыбается более чем уверенно. Сопровождающий его мужчина как раз заканчивает какой-то, вероятно, весьма ироничный рассказ о некой бричке. Свежо. Я разглядываю вошедшего волка, пожалуй, слишком пристально, но ничего с собой поделать не могу. Высокий, выше меня. Серый, с темными пятнами. Глаза серые. Одежда полуофициальная, стильно мятая, как у любого работающего сотрудника. Очень знакомая ухмылочка.
Лицо Шепарда окисляется со всей доступной стремительностью. Значит, мне не показалось. Вернее, не только мне показалось.
Вздыхаю тяжко. Вот, значит, тот самый герой, гроза оборотней родного города? Хочется браниться, но решительно не могу подобрать дельных выражений или хотя бы слов. Все "блять", "пиздец" да "нахуй это все". Предвзятость - это гадко. Не могу справиться.
Покидаю уголок недовольства (Морхед и Кай еще никогда не были столь солидарны) и направляюсь к вошедшему дуэту. Протягиваю Стоуну кофе, который тот с родным сомнением во взгляде осторожно у меня забирает. Потом перевожу взгляд на его спутника. Смотрю ему в глаза, чтобы не замечать остаточной усмешки.
- А тебе сегодня кофе не достанется, новобранец.
Тот смеется, отмахиваясь от меня широкой ладонью:
- Понимаю: не заслужил! Нормально! Мир спасу - тогда поговорим.
Зубы сводит.
- Знакомиться будем... герой? - сама себе сейчас напоминаю вредное домашнее животное, не имеющее иных средств выражения недовольства, кроме как подойти, наступить на ногу и вызывающе глядеть.
Давай, мол, покажи, что ты из себя есть.
- Филипп Грэйхард. - он протянул мне руку.
Я, помедлив мгновение, пожимаю ее:
- Вивьен Батори.
- Королева Мертвых! - подсказал с галерки неуемный сегодня шакалище.
Отпиваю из чашки, смеряя стоящего напротив внимательным взглядом. Вот еще. Кофе ему свой отдавать.

@темы: Энтони, Цпу, Филипп, Уолтер, Северный материк, Небельштадт, Джон, Вивьен

02:11 

О командировках

Удивительное дело, но голова не болела. Этим чертовски солнечным утром меня не бесили даже птички, свившие гнездо, не иначе как по природной тупизне своей, в кроне дерева рядом с участком. Которую неделю отлично видя этот пернатый рассадник пернатого зла со своего места, я впервые не рвался покончить как со своими страданиями, так и с их жизнями методом самым действенным и радикальным, понеся после незаслуженное наказание за умеренную стрельбу. Вот такой вот я страдалец.
В ожидании уведённого Эльзой напарника я корпел над очередной объяснительной. У меня порой возникало ощущение, будто бы в заместительском кабинетике необходимо переклеить обои, а тратиться они стесняются, или просто зажимают. И вот, со дня на день, стены залепят всеми моими отчётами. Их уже давно хватает и на большую площадь.
Сегодня я решил украсить (дополнить, если угодно) форму рисунками самого скверного характера. Иллюстратор из меня негодный, и именно потому я и взялся. Чтобы Эльза поняла, всё поняла. Чтобы эта сука бессердечная наконец-то страдала так, как страдаю я. Никто не докажет.
Кофе кончился. Но мне всё ещё требовалась приправа для вдохновения. Я с лёгкими налётом тоски глянул в сторону сиротливо возвышающейся на противоположном столе бутылки кефира. Она могла бы всё решить. Но я слишком стар для такого дерьма, как бег от стола к столу. Потому я доехал до кефира на стуле. Идеальное преступление.
Уже заканчивая бутылку и свою труд, я почувствовал, как в груди что-то начало сводить. Долгий и печальный опыт подсказывал мне, что дело не в опасности отравления. Сводящие зубы и уставшая на загривке шерсть только подтвердили мои догадки.
Стоун шёл по коридору. По нашему коридору. И, вразрез с местными шуточками, я точно знал куда.
Дверь неуверенно открылась. Я замер, ожидая. Сперва появилась аура неуверенности, затем - хвост мехового воротника, и после - уже сам Стоун. Он (Стоун) был мрачен и задумчив.
Ничего хохмить по этому поводу я не стал: ну его! Лучше смолчу, пронесёт - он уйдёт корчить задумчивые рожи а свой серый угол отчуждения.
Но нет, не сбылось. Сделав ещё пару шагов в кабинет, хаски глянул на меня, запоздало сдвинув брови. Вышло у него так здорово, что я сам был не вполне уверен, в чём тут дело. На новый уровень вышел парень.
Мы глядели друг на друга так долго, что я уже стал ждать смены щебета комков перьев на музыку из заставки сериала, который Джи смотрит субботними вечерами.
- Ну... - Негромко начал растерянный головорез. - Надо прощаться?
Да ну? Неужели его передают мучить кого-то другого. И кого же? Кто в отделе провинился? Кто затмил мою славу?
Я выпрямился и собрался уже спросить, кто ссадил меня с трона. Но не успел.
- Меня командируют.
Джон неуверенно пожал плечами, неуверенно качнув аморфный воротник.
Нет, ну это уже ни в какие ворота! Мстить кому-то за пределами нашего славного города? Отправить туда Стоуна? В чужой, опасный и незнакомый участок? Как же он там один? А вдруг его там хорошему научат? Он же мне как сын!

--

Одно плечо мне натирал ремень сумки, со второго безвольно свешивалась Персефона. Она не любит людные места: окружающие то и дело таращатся на диковинную живность, обсуждают, показывают пальцами, а то и пытаются животное потрогать. Когти этой кошки способны вспороть даже камень, поэтому я ей сказал... то есть, мы договорились... или условились? В общем, что она не бросается на особо ретивых, а я ее от них уношу так быстро, как только могу.
Но она все равно устает. Хотя, может, просто дорога вышла слишком долгой. Не думаю, что ей вообще понравилось наше путешествие. Первые дни пребывания на новом месте Персефона частенько от меня сбегала, чтобы осмотреть окрестности. Потом внезапно как-то очень приуныла и остаток командировки провела в роли незаинтересованного ни в чем воротника. Не знаю, мне было нормально. Хотя, конечно, в качестве лектора я себя раньше представлял весьма слабо (не то, чтобы сейчас я стал воображать это отчетливее... или стал? нет, это не-во-об-ра-зи-мо), но это был бесценный опыт. Прояснило многие моменты. Например, почему Харкер ставит старшему инспектору Болтону лекции в полицейской академии, если тот слишком провинился.
Хуже, и впрямь, только участковым участковить. Я так думаю.
Я вежливо кивнул вышедшей из здания Батори. Мышь вскинула одну бровь, усмехнулась, щелкая зажигалкой:
- Ты как будто вырос?
Пока я всеми силами удерживался от того, чтобы начать хватать ртом воздух от неожиданности, женщина рассмеялась, и, поправив волосы, пожала одним плечом:
- Ничего удивительного: так долго без присмотра!
Я прищурился, вроде как подозревая в ее реплике некий подвох. Потом совершенно потерянно вздохнул и накрыл ладонью морду Персефоны, поднявшей было голову. Рог кольнул пальцы, но это было не больно.
- Я смотрю, без меня тут все спокойно, - позволяю себе слабую усмешку, - Участок еще стоит.
- Погуляй еще с недельку, и Паркер с Болтоном его все же разнесут. - почти что скопировав мою мимическую потугу (только более успешно!) отозвалась местная Королева Мертвых.
- Тогда я потороплюсь. Иначе пропущу все самое интересное! - я потянул дверь на себя, сбегая от запаха ментоловых сигарет, - Если еще не пропустил.
Ответа я не услышал, потому что уже вошел внутрь. Вошел и сразу же вздохнул полной грудью. Не думал, что так привязываюсь к местам! Но я привязываюсь. Мне бы так радоваться по возвращению в квартиру, а вот поди ж ты. Оглядываясь по сторонам почище заправского туриста, я пошел по коридору к лестнице. По пути едва не столкнулся (то есть, это она чуть не столкнулась со мной) с торопящейся куда-то младшей сестричкой Коула. Яника пискнула, отскакивая с поразительной резвостью, потом поздоровалась едва слышно и прибавила скорости.
Мне все так рады, хоть слезу пускай. Персефона вновь приподняла голову и изогнулась, чтобы бросить на меня тяжелый взгляд светло-розовых глаз. Я примирительно поднял ладони, и кошка свесилась обратно.
Едва заглянув в наш общий кабинет, я сразу понял, что не вовремя. Коул навис над столом, упираясь в его поверхность ладонями. Вид у енота был самый что ни на есть мрачный. Генри, что характерно, поблизости видно не было. Но вроде бы дело было не о нем.
Болтон мирно сидел за столом, приподнимая загипсованной рукой повязку на глазу. Видимо, чтобы на редкость похабный взгляд был виден целиком. Для полноты, так сказать, результата.
Я так растерялся, что непонятно зачем кашлянул. Донахью осекся, напарник же уставился на меня. А я уставился на него, застыв как в ожидании нагоняя. Тишина повисла такая, что... не знаю! Такая. Я об этом не думал. Я впервые в жизни откровенно тупил. Это было как запоздалая догрузка - будто бы в моих мыслях накопилось много всего, но понял я это только вотпрямщас.
Если бы кто-то мне сказал еще полгода назад, что я, вернувшись из командировки, сброшу сумку и, виляя хвостом как распоследний щенок, побегу обниматься с Морхедом - я бы лицо разбил, честное слово. Если бы кто-то сказал, что он, несмотря на травмы, довольно резво поднимется мне навстречу - я бы даже не стал ничего никому бить.
Я бы просто не поверил.
Ну... наверное.

@темы: Вивьен, Джон, Коул, Морхед, Небельштадт, Северный материк, ЦПУ

01:31 

Внезапно зазвонивший мобильный может стать причиной очень многих неприятных происшествий.
Но Высшие Силы миловали, и я только поскользнулся, взмахнул руками и застыл с видом бесстрашным и непреклонным. Да. Какой я.
- Слуша...
Но собеседник не дал мне даже начать.
- Ауле! - панически закричал мой знакомец, пока я судорожно пытался идентифицировать голос, - У меня проблемы!
Тем временем, я вспомнил.
- Разумеется, проблемы. Если разговор начинается с моего имени... Что у тебя стряслось? - я пошевелил основной парой крыльев, чувствуя, как одновременно неловко дернулась побочная.
- Стря... слось... - повторил мой невидимый собеседник и нервно хохотнул, - Слушай, тут такое дело... Понимаешь, у нас тут... э... один прибор... кхм... вышел из строя. Короче, нужно, чтобы ты сходил в магазин и попросил у продавца инструкцию!
Звучит просто, не правда ли? Я смотрю на часы.
- Хорошо. - наверное, я совершаю роковую ошибку, но, - Давай, немножко подробностей и адрес магазина мне. Сделаю, что смогу.

Да, я совершенно точно совершил роковую ошибку. Это я понял еще на подходе к искомому магазину. Нет, понял я это еще тогда, а вот сейчас, поправляя шарф и протягивая свободную лапу к ручке двери, я это осознавал очень отчетливо. Но все равно потянул дверь на себя. И тут же прижал уши, недоуменно поглядев на зазвеневшую штуковину. Музыка ветра, да?
Пус-стота, как же это все иронично.
Из вежливости я кивнул сидящей за прилавком девушке и, особенно на оную не глядя (С-СТЫДНА), для начала осмотрелся. Увиденное вгоняло меня в граничащую с отчаянием растерянность. Да вы, наверное, шутите... Большинство... хм... агрегатов? выглядело так, что мне даже страшно было подумать о функциях, которые им надлежало исполнять. А если думать слишком старательно, то мне неминуемо становилось мерзко, а щекам - жарко.
Ну и день, ну и день, вы только поглядите.
- Если вам нужно что-то конкретное, - тоном читающего заученный текст произнесла дева за моей спиной, - Вы можете об этом сказать.
Я, потерянно наворачивающий уже третий или четвертый круг, остановился, обдумал ее заявление и подошел к прилавку. Стараясь не смотреть на находящееся под стеклом дольше, чем того требовалось, чтобы, скажем, понять, что это не то, что я ищу.
Я взглянул на собеседницу, наконец. Достаточно молодая представительница шакальего рода, наверное, моего возраста. Волосы собраны в переброшенную через плечо косу, взгляд скептичный (притом она даже не на меня смотрела), губы задумчиво поджаты. Я мучительно поднял брови, скользнул взглядом по клеткам на ее рубашке и тяжело вздохнул.
Не то, чтобы это оказало какое-то впечатление. По крайней мере, явно не положительное, потому что девица вздохнула почти так же тяжело, как я, покачала головой и выложила на стекло прилавка тетрадку с ручкой:
- Не можете сказать вслух - напишите.
Я потер щеку и смущенно и до ужаса глупо улыбнулся.
- Понимаете ли...
- Не понимаю. - честно призналась обитательница этого оплота порока, - Но если ты прекратишь мяться, есть шанс.
Она перебирала какие-то листки, разложенные на ее коленях. Наверное, документация какая, или что.
Я набрал в грудь побольше воздуху и стал понемногу объяснять, что происходит. Выходило с так себе успехом, совсем не столь складно, как в репетициях по пути сюда, но - получалось.
- Пиздец. - резюмировала собеседница и подняла на меня взгляд.
Отчего-то, сам не зная, собственно, отчего, но я воззрился на нее недоуменно. К щекам вновь прилила кровь, а в мыслях обратно воцарился первозданный хаос. Но я же настоящий мужчина, и способен справиться с собой?
- Пиздец, - согласился я, решительно кивнув.

Ладно хоть не лавки. Но все равно сидения у них в участке те еще...
Я уже полчаса как куковал в коридоре, считая воображаемых ворон, пока Шаманище просиживал штаны в кабинете. Мне искренне хотелось верить, что хотя бы сегодня его не отделают так, что придется сначала волочь его в травмпункт. Мне не влом, честное слово!
Но хочется побольше оптимизму, что ли. В пылу задумчивости я похлопал крылышками. Все эти полчаса двое граждан Небельштадта справа от меня ведут неистовый спор, восхищающий своей бесконечностью и полным отсутствием понятного случайному зрителю смысла. Потому что, по сути, они друг другу доказывают сентенции, с которыми оба и согласны. Ну, в духе:
- Ты виноват!
- Еще как!
- Нет, ты виноват!
- Да я говорю тебе, я виноват!..
Восхитительные ребята.
Мне кажется, если они правда такие косяки, как говорят, то к ним санкции не применяют из умиления, а в коридоре держат в назидание и устрашения ради. Неплохой педагогический эффект, центральный участок! Так держать!
Я откинулся на спинку сидения, устало прикрыв глаза. В голове крутилось множество мыслей, но все, как одна, абсолютно идиотские. Но забавные. Но идиотские.
...если этот дурак сейчас не выйдет, то не знаю. Идти его спасать, что ли? Как истинный герой, весь в белом... и крылатый. Ладно, теперь я перебарщиваю с иронией.
От необходимости развивать тему мрачных шуток о Сонме меня избавила распахнувшаяся дверь. Вывалившийся оттуда Шаман выглядел потрепанным, но вполне бодрым и "на ходу".
- Да пошли вы!..
- Всенепременно! - не менее живо отозвался вышедший следом полицейский.
О, знакомая двойка. Сейчас должен еще кудрявый хаски вырулить... ну, как я и говорил!
Я почувствовал укол подозрений. Но прежде, чем я успел его осмыслить, в коридоре поднялась шумиха. Вызывал ее другой дуэт. Летучий мыш и лис в кепке шествовали неспешно, аккуратно огибая окружающих, не догадывающихся отпрыгнуть в сторону. В чем была причина их фурора? Все просто! Оба были в крови чуть не полностью.
Выпихнувший Шамана полицейский звучно хмыкнул:
- Гляди-ка, Стоун, вот у кого-то вечеринка была, а?
Его напарник сделал такое выражение лица, что у меня в ребрах заныло.
Летучий мыш же, остановившийся в ожидании освобождения прохода, оглядел себя (видимо, уже в н-нный раз), и безучастно пояснил:
- Оно взорвалось.
Шакал захохотал. Кажется, его это осчастливило. А я, пока боролся с поднявшейся на загривке шерстью (вы бы слышали этот смех), напряженно пытался сообразить, что же мне не так. Ситуация, тем временем, рассосалась сама: лис пообещал тормозящих измазать в трофейной кровище, и зеваки решили не искушать судьбу. Обе боевых двойки утекли в одном направлении; лис как раз рассказывал шакалу, как именно взорвалось существо, и какой звук оно при этом издало. И внутренности у него полетели вооооот так.
Я поднял взгляд на зайца, подгребшего ко мне.
- Напомни мне, как зовут этого?.. - я кивнул в сторону уходящего полицейского с жутким смехом.
- Подонка? - шарясь по карманам в поисках сигарет, уточнил заяц, - Да блять...
Я молча протянул ему свою пачку. Парень достал сигарету, подумал, убрал ее в нагрудный карман и достал еще одну.
- Болтон.
Я вспомнил.
- Старший инспектор Болтон, точно. - повторил я.
- А чего тебе от него надо?
- Ничего. - я хмыкнул, покачав головой, - Ни-че-го мне от него не надо.
Похожи-то как, охренеть. Удивительно, что я сразу не догадался.
Я поднял голову, глядя на собеседника снизу вверх.
- Напьемся сегодня? - это прозвучало не так вопросительно, как я фантазировал изначально.
Шаман кивнул.
Я тоже покивал - не знаю, зачем. Потом еще и покачал головой. И вторично за сегодня резюмировал:
- Пиздец.

@темы: Шейн, Шаман, ЦПУ, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Ингрид, Джон, Ауле, Аждеха

13:27 

Падающий сверху дождь заставлял меня дрожать лишь сильнее.
Где я свернул не туда?
Я часто задаюсь этим вопросом последние несколько лет. Но так и не смог прийти к однозначному ответу.
Впрочем, в последнее время все чаще думаю, что все-таки не когда пошел работать в полицию. Не когда меня перевели с бумажной работы в напарники спасшему мне накануне жизнь старшему инспектору Болтону (хотя эта версия прельщает правдоподобностью).
Нет.
Я хорошо помню этот вечер. Нас вызвали на бытовую шумиху. Соседи заявленной квартиры жаловались, что ее жильцы и без того странные, а сегодня совсем разошлись. Буйствуют, шумят.
К нашему приезду, однако же, в квартире никого не оказалось, и бдительные свидетели впоследствии так и не смогли этого объяснить.
Ну... как "никого". Живого никого. В квартире мы нашли труп. Я сразу все понял, с первого взгляда, но уже не мог отвернуться. Пустота побери, ей вряд ли было больше семи лет!
- Горло перерезали ножом. Чистая работа.
Мой напарник - мудак. То есть, конечно, он еще и старший инспектор, но в первую очередь все же мудак, и притом редкостный. Так я думал и до того, а в тот конкретный момент, борясь одновременно с тошнотой и ужасом, я был в этом прямо уверен (особенно в том, что мудак он именно в первую очередь). Не то, чтобы я ждал от него каких-то уместных эмоций, конечно, но шакал ведь разве что языком одобрительно не цокнул.
Чистая, мать его, работа.
Я прислонился спиной к стене, пытаясь взять себя в руки. Жизнь меня к такому не готовила. Фотографию в архиве можно перелистнуть, можно убедить себя в том, что ты не разобрал изображенное. Увиденное в жизни не перелистнешь. У меня перед внутренним взором все еще плясали разрозненные фрагменты, время от времени собираясь в единую картину и вызывая очередной приступ тошноты.
Она же такая маленькая, Сонм, такая маленькая! Я прижал ладонь плотнее ко рту.
- Такая маленькая... - повторил следом за моими мыслями Морхед, стоящий в проходе, спиной ко мне.
Я вскинул на него взгляд.
- И так разит. - закончил свою реплику мужчина.
Честно говоря, на секунду я так удивился, что забыл, о чем думал.
- Что? - я хотел это спросить вслух, но, опять же, думается, от удивления лишь бессмысленно шевельнул губами.
Редкий случай, когда я не просто уверен в том, что собираюсь сделать - я просто вдруг осознал, что никак иначе поступить просто не могу. Я отлип, нет, оттолкнулся от стены, вновь аккуратно перешагнув кровавые разводы на полу, подошел к не успевшему выйти шакалу. Легонько (это стоило мне серьезного усилия, едва не свело руку в плече):
- Старший инспектор Болтон? - было время, когда я обращался к нему именно так.
Морхед недовольно развернулся ко мне. Я его, наверное, отвлек. От чего бы то ни было.
...мне говорили, что кулак у меня тяжелый. И я не помню, когда еще я так на это надеялся.
Оглядываясь сквозь время на произошедшее, я понимаю, что на самом деле мы оба были и правы, и не правы одновременно. Но чтобы это понять, мне нужно было повзрослеть. Нужна была и эта со всех сторон некрасивая сцена, и отстраненный комментарий вошедшего после Уильяма Блю:
"Это кто ж вас так отделал, ребята? Труп маленькой девочки? Ну и сильна же она."
И спокойное, с легким оттенком усталой укоризны лицо Харкера, когда мы зашли к нему в кабинет, один краше другого после потасовки.
"Чертовски сильный труп", вполголоса повторил Уильям, как раз утекавший из помещения - его работа на доставке снимков начальству закончилась.
Каждый из нас тогда был прав, каждый.
Я случайно опустил взгляд вниз и подавился, кажется, собственными размышлениями. Вся с трудом собранная концентрация разбилась вдребезги. Желудок подпрыгнул к горлу, и я смог только бессильно опустить голову, напряженно жмурясь.
Как-то вот проще сидеть и ждать приезда медицинской бригады, когда я не думаю о том, что только мои ладони сейчас - единственное, что останавливает внутренности старшего инспектора Болтона от позорного и фатального для обладателя побега наружу.
Формулировка мысли была такой идиотской, что я издал жуткий хрюкающий звук. Наверное, это был смешок. Тяжело смеяться нормально, когда колотит, а рукам дергаться позволять нельзя.
Пальцы потихоньку начинали неметь. Покрывающая их кровь давно уже остыла. Я старался не вдумываться.
К счастью, мои собственные потроха, кажется, унялись, перестав подскакивать к горлу. Это позволило мне, наконец, медленно выдохнуть. Вдыхать я решился не сразу, и то через рот. Так притупляется обоняние.
...недостаточно сильно. Влажный запах разодранной плоти настолько силен, что все равно забивается в горло, вызывая внутри меня очередную судорогу. Кажется, желудок на этот раз таки смог завязаться узлом.
Надо отвлечься.
Болтающаяся на моей шее кошка вяло шевельнулась, обвив свое лежбище пушистым хвостом. Я склонил голову, прижимаясь к ней щекой. Прикрыл глаза.
Я помню, как на определенный момент поймал себя на том, что прислушиваюсь к разговорам коллег. Само по себе это событие было нормальным и ни разу не значимым. Важным было другое - я прислушивался, обдумывал их разговор и приходил к выводу, что я не согласен.
- Батори. - тихо позвал я тогда (едва не воспроизведя подозрительно знакомую интонацию в этом обращении).
И, дождавшись, когда медсестра переведет на меня взгляд, не более громко попросил:
- Прекрати.
Я видел, видел по их с Коулом глазам, что отныне и навсегда я - не просто жертва, а дурная жертва, потерявшая рассудок, и потому защищающая своего мучителя.
И молчал, потому что мои мысли тогда больше занимало другое. Младшая Батори, кажется, не понимает. Постоянно доставая Морхеда, она последнего не исправит, только добьется в итоге того, что мой напарник найдет способ сделать ответный жест достаточно ощутимым, не переступая уголовного кодекса.
В конце концов, он неплохо знает свои права.
Да и, если уж говорить начистоту, выполняет свою работу старший инспектор Болтон хорошо. Иногда, правда, с перебором. Сегодня вот тоже... перестарался.
Размышляя о том, как именно полицейский перестарался и какой стремной оказалась сегодняшняя тварь, я едва не пропустил звуки сирены.

В палате было очень светло. И гораздо теплее, чем было на улице.
По крайней мере, дрожь меня бить перестала только сейчас. Было ли это связано с тем, что я наконец отогрелся, или с тем, что Ирвинг сказал, будто бы опасность позади, и намозоливший ему глаза полицейский еще покоптит небеса - я не знаю.
Но мне точно было легче.
Я уперся руками в колени, немного сутулясь. Если, пока я сидел на мокром асфальте, у меня болели только руки, то сейчас я вдруг осознал, как равномерно гудит все. Вообще все. Поэтому я снова не шевелился, только тихо радовался, в том числе и тому, что Персефона продолжала быть моим воротником.
Это хорошо, что в палате так много света. И что стены такого теплого цвета. Мне правда полегче.
Вибрация телефона заставила меня вздрогнуть. Следом за жужжанием включился рингтон, очень въедливый и знакомый до скрипа в зубах.
Я, медленно возвращаясь к подвижности, потянулся к тумбе, ухватил устройство. Хотел "алло"кнуть, поперхнулся начатой репликой и кашлянул. Потом все-таки осторожно начал:
- Телефон Болтона.
- Да я уж знаю, что не Эшворда! - гаркнула мне в ухо невидимая собеседница, - Сам-то пиздюк лохматый где?
Внутри что-то медленно похолодело. Погодите-ка. Я знаю этот голос...
- Он сейчас... - я бросил взгляд на напарника, - Не может подойти. Почему?
Она не спрашивала "почему". Это я решил, что буйная тигрица обязательно заинтересуется.
Однако движение отвлекло меня. Я недоуменно поглядел на протянувшего ко мне руку Болтона. Удивительно, как бодро он ей шевелит. Она же сломанная... ой.
То есть... очнулся!
Я невольно махнул хвостом и осторожно вложил телефон в протянутую ладонь. Еще какое-то время Морхед, не открывая глаз (вернее, глаза, одного, потому что второй был закрыт повязкой; с другой стороны, технически, он действительно не открывал оба глаза), воевал с мобильником. Но справился, разумеется.
- Привет, пизданутая. - прохрипел шакал, после чего его моментально одолел кашель, – У меня тут напарник-дурачок. Представляешь? Чуть позже наберу, не дуй губки.
Мной завладело недоумение на грани озарения. Да ну?..
Тем временем старший инспектор положил телефон на живот поверх одеяла и все же приоткрыл глаз. Он делает успехи! Мой хвост вновь мелко качнулся почти в обход моей воли.
Я вскинул брови, уже подозревая, впрочем, какой будет реакция.
И точно.
- Что расселся? – прорычал Болтон, почти комично хмуря единственную видную бровь, – В больнице посидеть больше негде? Пшёл отсюда, не мозоль глаза.
Что мне оставалось? Если ему от этого станет лучше... Я закивал, едва не уронив кошку с плеч, поднялся с насиженного места и послушно вышел из палаты.
"Почему он не умер"
Как всегда, интонации голоса, звучавшего сразу в моей голове, я скорее угадывал и додумывал, чем реально слышал. Однако вместо того, чтобы ответить, я только качнул головой. Не хочу сейчас обсуждать такое.
Выжил, и хорошо. Но, постойте. Мне же не привиделось? Он действительно был обеспокоен тем, что Джиневра может узнать о его состоянии?
Я фыркнул, сунув руки в карманы.
А что до того, где я не там свернул - одна точка невозврата была там, где я не уволился и не настоял на смене напарника, а другая там, где я вдруг стал уважать старшего инспектора Болтона.
Думаю, это так. Или уверен?

@темы: флэшбек, полиция Небельштадта, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, "это все мы", "ничего ты не понимаешь, Джон Стоун"

16:31 

(соавторское)

- И как только вы могли? Как?!
Я лишь закатил глаза. Голова малость болела, так что милостиво проявлять благосклонность к младшей Батори не хотелось. Её сейчас задача - пришить мне руку, и НЕ БУДИТЬ своим верещанием Стоуна. Хаски, которому сделали целительный укол, мирно сопел на соседней койке. И мне бы очень не хотелось, чтобы он просыпался. И без того башка болит, а тут ещё и на флаги рваться - зачем?
- Нет мозгов - так не лезьте! - Не унималась непуганная идиотка. - Джон мог погибнуть!
Джон? А хотя постойте...Это же Стоун! Ну, конечно, придурка нам жалко. А золотого работника, бессменного ударника труда зашили нехотя. Несправедливо, несправедливо.
- Рваная рана, правая рука от предплечья до локтя. - Стала наговаривать в свой старенький диктофон Батори. - Множественные следы от когтей на спине и руках.
Множественные следы от когтей на спине и руках? А, хотя, постойте...
- Батори, - спокойно и ровно начал я, ища целой рукой в кармане сигареты. - Батори-Батори...
Мышь обернулась и вопросительно изогнула бровь.
- Последнее в карту не заноси.
Несмотря на запрет и нудеж, я закурил.
- Не позорься.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, Батори, соавторское

16:29 

Я ввалился домой, едва не рухнув прямо в коридоре, так я устал.
Наверное, это из-за работы. Но, может, это из-за моего добродушного напарника. Или потому, что сегодня такая жесть попалась на вызов.
Хотя, возможно, из-за всего сразу? Хороший вариант, его не нужно так старательно обдумывать моей опухшей к ночи голове.
Из куртки выпутываться пришлось так, как будто это какая-то сеть и вообще ловушка. Пальцы плохо слушались, застежки, как назло (или не как?) не поддавались. Но мое терпение, которое и так всю жизнь было достаточно выделяющимся, после работы с Морхедом приобрело оттенок граничащего то ли с безмятежностью, то ли с идиотизмом. Ну, или и то, и то, почему бы и нет.
Раздумывая, почему бы и нет, я сумел даже относительно быстро разуться. Собрался пробраться в комнату, но вспомнил о необходимости вымыть руки и умыться. Правда, после некоторых колебаний пришел к выводу, что работа меня убьет быстрее микробов, а потому махнул перебинтованной рукой и все же совершил набег на большую комнату. Вернее, на диван. То есть, в комнату набег, а на диван было совершено нападение. Причем, в отличие от привычного по работе смысла, нападение было буквальное. Взял и упал. И понял, что я сегодня без ужина. Потому что готовить еду мысленно возможностей пока не изобрели.
А кошка все равно не жрет ничего, так что и мотивации поднимать зад с мягкого дивана у меня нет. Я утром кефиром перебьюсь.
К слову, а где эта ушастая зараза? Я приподнялся было на локте, но тут что-то мягкое и тяжелое плюхнулось мне аккурат поперек туловища.
- Нашел. - прокомментировал я хрипло, глядя в потолок, - Или, скорее, нашла. Ты - меня.
Кошастая, устойчиво стоящая на моем животе всеми четырьмя лапками, кажется, кивнула.
Я почувствовал порыв улыбнуться, но, поскольку не был уверен в уместности (и в собственных силах), делать этого не стал, только туманно вздохнул. При всех своих явных недостатках, она привносила некий элемент компании в атмосферу моей квартиры. Вроде как шныряет поблизости все время более-менее дружественно настроенное живое существо (сестра не в счет), и сразу и не так одиноко как-то. Кажется.
Котейка тем временем принялась по мне топтаться. И за то время, что я прикидывал, а не стоит ли все же накрыться, скажем, одеялом, пока она окончательно не улеглась, зверище именно это и сделала. Улеглась, то бишь.
Абзац. Одеяло теперь я увижу разве что во сне. Потому что попытка пошевелиться, пока царственное животное дремлет, приравнивается к государственной измене и карается обыкновенно жестоко и моментально. А когти у нее острые совершенно точно, тут никаких сомнений быть не может.
- Зараза безжалостная. - уныло протянул я, - А если я замерзну ночью?
Кошка приоткрыла один глаз. Мне в ее взгляде почудился весьма сознательный скептицизм. Мол, замерзнешь ты летом, ага, как же. Но а вдруг ночью похолодает? В Небельштадте живем, все ж таки.
В общем, моя вялая попытка воззвать к совести принесла мне ноль внимания и фунт презрения.
Кошмар. Боль и страдания - что на работе, что дома. Судьба у меня такая, что ли, со злыднями-то общаться? Но одно дело общаться, а другое - жить. Хотя, наверное, жить с Болтоном все-таки хуже. Но проверять по ряду очевидных и не очень причин не хотелось.
Думать тоже. Пришлось спать.

@темы: Северный материк, Персефона, Небельштадт, Джон

00:04 

(соавторское)

- Значит так, ублюдок.
До этой минуты сидящий за столом напротив задержанного Болтон молчал. Стучал ручкой по столу, поглядывал на ведущего допрос хаски с истинно смешанными чувствами, но мочал.
- У тебя есть две минуты.
Морхед убрал в нагрудный карман куртки телефон и замкнул руки. Шакал владел в совершенстве порядка восьми десятками угрожающих интонаций, и досконально знающий их Стоун всем своим видом показал, что чувствует первый укол подозрений. Задержанный, увы, ничего такого не чувствовал.
- А потом будешь бить?
В ответ на усмешку звякнувшего наручниками зайца старший из полицейских тоже усмехнулся. Если, конечно, это можно назвать усмешкой.
- Нет. Я тебя даже убивать не буду. А всё знаешь почему?
Некую степень заинтересованности выразили оба слушателя. В той или иной мере.
- Всё потому, что у меня на тебя больше нет времени.
Шакал встал со своего места и почти что навис над задержанным.
- Болтон?
Полный опасения и предупредительной неуверенности голос Стоуна, как правило, отрезвлял и вносил в ситуацию неведомую до того ясность. Это могло бы сработать, если бы не действия неподготовленного зайца.
- Ничего ты не сделаешь, гад!
Болтон перестал ухмыляться. Ещё раз стукнул синей шариковой ручкой по столу.
- Ты на кого хвост задрал, подонок одноглазый?
Задержанный не успел ничего понять. Стоун – успел понять, но на какие-либо действия по защите «жертвы» времени не осталось.
- Ещё минута – и я сделаю с тобой нечто такое, что безумно далеко от понятия «гуманность»! – Морхед бросил ручку на стол и подошёл к закрывающему глаз айкающему зайцу. - А потом... Потом я оставлю тебя со Стоуном, и второй глаз ты себе выдавишь сам.
Для убедительности и ускорения процесса шакал ударил ногой по задним ножкам стула, тем самым почти что роняя задержанного на стол.
- Ты меня ПОНЯЛ?

@темы: Шаман, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, соавторское

02:39 

По крайней мере я высадил в эту тварь всю обойму.
Дышать было тяжело. Я чувствовал холод, хотя по идее лужа горячей крови должна была меня согреть. Приходилось старательно дышать в холодине. Я вообще такой, старательный очень.
Мир перед глазами знатно так плыл. По всему выходило, что я умирал.
Умирать – это нормально. Особенно это нормально при моей вредной работе. Рано или поздно (в моём случае – поздно) такое дерьмо случается. И надо ли говорить о том, что я, сука, ни разу этому не рад.
Да и Сомн бы с ним (я ещё и шутник!), если бы не то, что я видел последним перед вот уже вплотную подошедшей смерти. Быть точнее, «кого я видел». Да-да, надо мной склонился Стоун. И да, он склонился надо мной именно с тем выражением лица, от которого моя покидающая тело душа рвалась таки на флаги! Единственным, о чём я жалел в эту минуту, было то, что все силы я потратил на борьбу с поганой тварью, и теперь не имел возможности напоследок пристрелить этого придурка. Ну, или хотя бы в рожу его туповатую плюнуть.
- Болтон?
Он сказал. Высшие силы, он сказал это! Закатив глаза, я отказался в это верить.

Было светло и тепло. Либо я всё-таки умер в луже кровищи и под придурошным взглядом этого недоумка , либо...
Из забытья меня вывел звонок. Свой телефон я услышу где угодно и в каком угодно состоянии. Я вообще ответственный. Несмотря на то, что я только-только вспомнил, как правильно глаза открывать, трещать моя трубка перестала.
- Телефон Болтона.
У меня аж шерсть на загривке дыбом встала. И после смерти мне не обрести покой!
Стоун неуверенно (я клянусь, он способен сделать неуверенно что угодно) кашлянул и добавил:
- Он сейчас... Не может подойти. Почему?
О Боги, улыбнитесь мне. Так и не открыв глаза, я протянул на звук перебинтованную, как оказалось, руку. Это я со злости такой активный. Убил бы гада.
Гад поколебался немного, но в итоге вернул мне телефон. Я сдюжил с тем, чтобы удобнее взять трубку в руку и нормально приложить её к уху не сразу, но всё-таки сдюжил. Я такой способный! Талант не пропьёшь.
- Привет, пизданутая. – Я прокашлялся, и стал говорить по возможности быстро. – У меня тут напарник-дурачок. Представляешь? Чуть позже наберу, не дуй губки.
Ответа Джи я дожидаться не стал. Беседу вести, что греха таить, у меня бы сейчас не вышло. Положив телефон себе на живот, я открыл глаз. Только правый, но глядеть на тупую рожу Стоуна обоими было бы невыносимо.
Стоун сидел рядом с моей кроватью. И да, он делал лицо.
- Что расселся? – Раздражённо рыкнул я. – В больнице посидеть больше негде? Пшёл отсюда, не мозоль глаза.
Работаю с идиотами.

@темы: Джиневра, Джон, Морхед, Небельштадт, Северный материк

02:38 

Не было геморроя, как говорится. Теперь у работодателя сменились планы! Честно говоря, эта затянувшаяся экскурсия на Северный материк меня начала порядком подзаебывать. И я бы, возможно, даже всерьез подзаебалась бы, вплоть до психов и разрывов контракта, но было во всей ситуации некое приятное обстоятельство.
Если, конечно, подобное словосочетание может быть уместно в контексте.
Я покосилась на моих, с позволения сказать, сопровождающих. Если сам Болтон пребывал в достаточно сносном расположении духа, то его напарник, кажется, Стоун, делал точно такое же лицо, как когда я в него стреляла. Не исключаю, что у парняги случился паралич лицевых мышц от страха. Но, исходя из моих наблюдений, он все-таки по жизни и от жизни такой.
Пусть радуется, что для представительницы женского пола у меня с собой нехарактерно мало вещей, и не надо ничего тащить! Хотя, думается, практически ничто в этом мире неспособно упростить выражение лица хаски. Ну и, собственно, хуй бы с ним, болезным, если обо всех мимически ущербных беспокоиться, то это ж проще сразу себя пристрелить, не отходя от кассы.
- Обратно-то собираешься, пизданутая? - беззлобно уточнил шакал, закуривая уже какую-то по счету сигарету.
Если курить - то основательно! Люблю основательных.
- В вашу дыру, что ли? - я усмехнулась, - Боишься, что шобака зачахнет без меня?
Мужчина хохотнул. Вроде достаточно мирно, но его напарник покосился на него в меру опасливо. Или просто покосился - по Стоуну поди разбери.
Удивительно, но мне было немного жаль. Немного - но жаль того, что работа заставляет меня уехать из города. В Небельштадте, пусть я и назвала его "дырой", было не так уж и плохо.
Невероятная новизна ощущений. Никогда не думала, что, стоя на вокзале, буду испытывать нечто подобное. Наверное, это все чистый воздух и нехимозные харчи. Расчувствовалась с непривычки. Так и знала, что нельзя сходу бежать с псом в парке выгуливаться. Думала - голова не кружится, и то хорошо. Ан нет! Не вирус, так поломка, как говорят на моей родине.
От мыслей о техно-городах меня совсем приуныло, если честно. Вроде и привычные там пейзажи, та же, скажем, Пустошь с ее кислотным бодрящим не по-детски дождичком. А все равно не хочется сейчас обо всем об этом думать.
Тошно мне, аки этой самой. Лиричной, чтоб ее, барышне. Томика стихов под мышкой не хватает да спиртяговую склянку в лапу. И вуаля.
О, Бог-из-машины, о чем я только думаю.
- Ты, никак, передумала ехать? - дружелюбно до ломоты в зубах уточнил Болтон, - У тебя десять минут на благоразумие. Цени заботу!
Стоун печально посмотрел на часы, возвышавшиеся на площади, очень по-песьи вздохнул и пошевелил ушами. Собака страшная, один вздох - как разрывным патроном в сердце. Это я думала уже слегка торопясь в сторону поезда. Так торопилась, что даже выудила из кармана толстовки билет. Нужная платформа, как, впрочем, и поезд, нашлись достаточно быстро. Еще даже оставалось немножечко времени. Например, на то, чтобы перестать торопиться.
- Ну что, припизженный, вот ты от меня, наконец, и избавился. - я, наморщив нос, энергично поскребла пушащуюся щеку.
Шакал хмыкнул, занятый выуживанием очередной сигареты. Не подал голоса и Стоун, неодобрительно поведший носом и отодвинувшийся в сторону. Мог бы и привыкнуть, немочь ушастая.
Время заканчивалось как-то очень неумолимо. А я не умею прощаться. Чувствую, что надо что-то сделать, а что - кто его знает? Ненавижу, когда задачка ограничена временным отрезком. Сразу столько ненужного стресса!
Я сунула руки в карманы, немного посверлила хмурым взглядом своих сопровождающих. Потом поняла, что осталось времени так неприлично мало, что если я все-таки хочу что-то сказать, проще потом будет позвонить. А то я, как истинный мастер речей, буду формулировать запрос до пришествия известного сверх-интеллекта в широкие массы. Народа, не этого самого. В этом самом интеллекта, как известно...
Я посмотрела вверх так злобно, будто бы это сигналы из космоса заставляют меня размышлять обо всякой фигне. Но так дело же не в них. Ладно, надо сворачивать балаган.
- Сигарету вытащи, утырок. - наварив сложнейшие из моих щщей, бросила я Болтону, бодро шагая в его сторону.
План был прост, легок в исполнении и лаконичен по смыслу. Щедро сгребя собеседница прямо за мохнатую морду, я в достаточной мере экспрессивно шакала поцеловала.
Не уверена, но, кажется, кто-то из окружения издал звук, который обычно сопутствует несовместимым с жизнью ранениям. Зато, наверное, проводница перестала играть в строителя, блять, ремонтника и сверлить меня взглядом - как я поняла, они жизненные истории все любят. Ну и зашибись, смотрите все, мне-то что.

Я миновала билетную проверку и ввалилась в, непосредственно, вагон. Проход пустовал, все, кто хотели, уже забились по купе. Оставалось надеяться, что попутчиков у меня не будет. Потому как чувствовала я себя весьма странно, и общаться мне бы сейчас ни с кем особенно не хотелось.
Прислонившись спиной к окошку, я выудила было из кармана сигареты, вспомнила, что курить нельзя, решила забить. Передумала, с тихим рыком убрала обратно, легонько стукнулась затылком о стекло.
Хорошо провела время.
У меня еще будет возможность обо всем об этом поразмыслить.
Но подумать только - я с мужиком-то живым и не целовалась уже сколько... лет семь, что ли? Охренеть можно. Ой. С живым... с мертвыми тоже, разумеется!
Совершенно по-бабски хихикнув, я толкнула дверь купе.
Внутри сидела лавандового цвета ехидночка лет, эдак, четырнадцати.
- Мелкота. - хрипло произнесла я, - Купе-то не промахнулась? Тебя мама потеряла уже, небось, а, мелкота?
- Заходи, Джиневра. - девочка сложила руки на коленях, - Нам есть, что обсудить.
М-да. Вот тебе и время на всяческие женские размышлизмы. Вот тебе и... и тебе вот на.
- Ну, коли не шутишь. - я закрыла за собой дверь.

@темы: Джиневра, Джон, Морхед, Небельштадт, Северный материк, Ханна, один и два

01:27 

(соавторское)

- Давай, скажи это.
Донахью молчал.
- Давай! - Не унимался шакал, шаря по куртке в поисках зажигалки. - Скажи, что тебе не пристало курить со мной на одной площадке.
Енот сохранял внешнее спокойствие. Ни до Болтона, ни до поиска зажигалки ему, по большому счёту, дела не было. Он мирно курил под навесом участка, и на детские придирки не реагировал. Можно было бы дать Морхеду прикурить в прямом смысле слова, но зачем?
По навесу барабанил дождь. Мелкий, но какой-то неприятный, способный разве что подпортить жизнь тем, кто тренировался в этот ранний час на площадке. И именно ради этого зрелища "старики" и вышли покурить на улицу.
Сумасшедший этим утром нашелся всего один. Зато какой! Полностью экипированный Стоун с первых своих неуверенных шагов к площадке показал, что настроен решительно. И да, он почти сразу же поскользнулся. Но публика милостиво восприняла этот незначительный промах как преамбулу, с интересом ожидая амбулу. Они некоторое время вяло поспорили на тему модели бронежилета и веса рюкзака, после чего смолкли.
Джон остановился у отметки, неуверенно оглянулся и не менее неуверенно проверил шнуровку сапог. После этого волк окинул взглядом (неуверенным, несколько растерянным взглядом) тренировочную площадку, и рывком взял старт.
Какое-то время зрители наблюдали за тем, как Стоун преодолевает препятствия со всё нарастающей скоростью молча, но долго это продолжаться не могло. Первым не выдержал Морхед:
- Почему сукин сын не делает так на выезде?
Донахью выжидал, и ожидание его окупилось сполна. Это был верный момент для того, чтобы начать реагировать на болтливого шакала и его замечания.
- А ты так можешь хоть на выезде?
Его собеседник молчал. Подчёркнуто внимательно следил за напарником и молчал.
- Давай, скажи это! Скажи, что ты так можешь!
- Могу, - Болтон мелко кашлянул. - Но не вижу смысла.
- Нихрена ты н...
Их прервал короткий, но достаточно громкий рык, который издал Джон, с одного прыжка взяв верхнюю отметку на стене.
- Болтон, как он это сделал? Это точно Стоун?
Если бы в порыве единодушия округлившие глаза собеседники были бы склонны откровенничать друг с другом, они бы признались, что ответы на озвученные только что вопросы от них сокрыты. Но дела обстояли несколько иначе.
Морхед бросил бычок в траву и хмыкнул.
- Идиотам везёт.

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Коул, Джон, соавторское

03:40 

Один и два, ч.2

Ничего хорошего так, понятное дело, не начинается.
Только что было солнце! Только что, черт бы побрал эту злоебучую погодку! Такое ощущение, что у природы нескончаемый пмс по весне, сучка истеричная.
Бурча вполголоса нецензурщину и богохульства, я перлась под ливнем, натягивая капюшон на голову обеими руками. Хвост нещадно стегал меня по ногам, но у меня не было ни малейшего желания бороться с собственным настроением. Может, если я по-настоящему вскипячусь, дождь начнет испаряться, не долетая до меня?
Ага, щас. Держи карман шире, натечет побольше.
И как назло, насколько я вижу через заливающие глаза потоки дождевой воды, спрятаться особо негде. Вокруг, вероятно, промышленный район раскинулся, сука. Знатно так раскинулся - во все, мать их, стороны. Где-то на самом краю мелькнул гостеприимно распахнутый проем, и я, отфыркиваясь, потрусила к нему. Ибо нефиг, потому что нафиг, как говорили в моих родных пенатах.
Помещение оказалось складом, и было в нем тихо, как в морге (хотя, конечно, если труп оказывается излишне модифицированным, случаются... накладки), зато сухо, как после дезодоранта. Напряженно прислушиваясь на предмет посторонних звуков, я тихонько пробиралась к углу, где собиралась приземлить... вернее, приящить свою задницу. Ну понравился, понравился мне этот ящик.
Нужно было еще перебрать содержимое рюкзака и убедиться, что он именно настолько непромокаемый, насколько Мирт мне его отрекомендовала. Итак. приящившись, я устроила было торбу на коленках...
- Ты точно все проверил?
Тут никаких стимуляторов не надо, меня кубарем унесло за ящик быстрее, чем я успела сообразить, что вообще произошло.
Как-то вдруг само собой вскрылось, что модификантские рефлексы вполне себе пашут без дополнительных "рычагов", так что я проделала все еще и почти бесшумно.
Судя по повисшей паузе, бесшумно и впрямь было почти.
- ...да. - наконец ответил второй голос.
- Хорошо. - говоривший был: а) молод, б) недоволен, как бы ни пытался это скрыть, - Пусть ребята присмотрят за выходами.
Погоди-ите...
- Понял. Присмотрят. Осмотр помещения мы закончили только что.
Не-ет. Вы шутите...
- Мгм. Ладно, выметайся отсюда. Не думаю, что Георгу сильно понравится твое присутствие.
- Отчего же?
- Твоим лицом можно отпугивать голубей от балконов, например. Гадить станут, не долетая.
- Леон, ты нарываешься.
- Давно уже нарвался. Хочешь это обсудить и сорвать планы Рихарда, дружище?
Второй собеседник сдался и, бурча, направился к выходу. Откуда пришла я. Блять-блять-блять. Вот это влипла. Погрелась, посушилась, имбецилка полосатая. Вот тебе и весь твой махровый профессионализм. Давай, ползи в другую сторону, может, там никаких бугаев (а ушедший, судя по шагам, тяжело) нету. Ну, поменьше нету, чем тут.
Живописать все перлы и эпитеты, продуманные мной за время перемещения по своеобразному подполью, я приводить не буду. Это было не слишком быстро, достаточно болезненно для гордости и прочих выпирающих штук и так далее, и тому подобное. За это времечко я успела выяснить, что бежать некуда.
Потому теперь сидела на попе ровненько (почти) за грудой ящиков и напряженно думала о своей жизни. Приуныла, знаете ли. Накатило. Дождик, западня, придурки вокруг шастают. Не настраивает на жизнерадостный лад, хотя, может, это просто гормончики без допинга пошаливают, такое время от времени происходит.
Не только же погоде устраивать зажигательные вечеринки?
- А, пришел. - снова юный голос мрачного недовольца.
- Разумеется, - второй голос был нарочито добр, весел и искусственно к себе располагающ.
Ненавижу таких мудаков. А он точно мудак, я зуб даю.
- Ну, это прекрасно. - я почти представила, как на этом моменте парень сунул руки в карманы, - Ну, какие новости, чем мне порадовать шефа?
- Боюсь, тебе его порадовать нечем.
- Вот как? Это прискорбно. Хочешь сказать, ты не смог выполнить мелкое поручение?
- Отчего же. Смог. Думаю, Рихарда я порадую сам.
- ...блять.
Это мы с парнем синхронно выдали. Я мысленно, он вслух. То, что дело пахнет подставой, пронеслось в наших головах, видать, единовременно. А сразу после этого раздались парочка выстрелов и кто-то гаркнул:
- РУКИ ВВЕРХ ПОДОНКИ!
Громогласненько. Командный, так сказать, голосок - заслушаешься! Я стиснула рукоять пистолета крепче, нахмурившись. Дело дрянь.
- Всем оставаться на местах! Это полиция Небельштадта! Просьба не оказывать сопро... - начал куда более юный и звонкий, но какой-то нерешительный голос.
- Нет-нет, мои дорогие ублюдки, оказывайте! А то какие-то все дюже бесхребетные пошли! Да, Стоун?!
Стрельба, блять, стрельба, ничего не слышно, барабанные перепонки в мясо, из-за ящиков не высунешься, а то свинца в глазные яблоки нашвыряют, щедрые, от души, небось. Полиция! Хуже не придумаешь!
За всей возней кто-то подобрался к ящикам и сиганул за них. Мы с молодым каракалом уставились друг на друга, наверное, с совершенно одинаковыми лицами. И навели друг на друга пистолеты.
- Ты... еще кто? - прошипел кот, прижимая уши к голове.
- А ты?! - я оскалилась.
Тот округлил глаза, но нашей беседе помешали.
- Руки вверх. Вы арестованы.
Молодой пес просто и незамысловато обошел линию ящиков, за который мы заныкались. По голосу я опознала робкого полицейского, что, впрочем, оптимизма не добавляло все равно. Мне стало интересно, какую неуверенность выражала его поза. Кажется, он не слишком собирался нас убивать.
Ну и дурак.
Я пальнула по цели быстрее, наверное, чем парень въехал, но, рожденный (наверняка такой же недоуверенной) в рубашке пес не пострадал, только отшатнулся, с удивлением уставившись на рассеченный у предплечья рукав. Выстрелив еще разок для острастки (кажется, опять в молоко), я ломанулась в сторону. По счастью, нас с каракалом манили разные направления. Возня тем временем продолжалась. Бойкая такая, с залихватскими репликами второго полицейского, которого я видела мельком.
И тут кого-то пронесла нелегкая через стопку коробок прямо передо мной. Как неаккуратно. Взвизгивать подобно кисейным барышням я не стала, конечно, не обсидиановская это была бы выправка, но дернулась изрядно.
- Болтон! - и вновь старый песий знакомый, - Ты его убьешь!
- Он оказывает сопротивление. - весело отозвался его напарник, - Ну-ка, ну-ка...
Я пальнула, но из-за нервов слишком рано, полицейский успел скрыться, едва высунувшись.
- Ты посмотри, Стоун. Я к ним со всей душой, а они? Робин Гуды, все через одного.
Выстрел прошил коробки. И мое предплечье, даром, что вскользь. Что ж, в каком-то смысле этот ублюдок за своего коллегу отомстил.
Я зашипела, отскакивая еще назад. Наступила на собственные шнурки, завалилась на очередную стопку коробок, избежала не менее очередного выстрела и вывалилась на основную сцену. По пути прострелила воздух (спасибо, что не себя). Откатилась вправо еще до того, как осыпалась последняя коробка и торопливо вскочила на ноги.
Вот это подонок. Я чуть не присвистнула. Пристрелил бы как пить дать, если бы не... если бы не. Я успела только увидеть, как мелькнул силуэт каракала, как что-то зазвенело по полу. Только... только не это.
Граната?!
Мы втроем, кажется, изображали утренник в садике для умственно отсталых, со вниманием пациентов Оранжереи разглядывая подпрыгивающий по полу предмет.
Твою. Же. Мать.
А потом все поглотила вспышка света. И звука. Не вспышка, конечно, но волна такая, ничего, хорошая. Как я не свалилась - па-нятия не имею. Уже понимая, что я в полнейшей заднице, на опережение отстреляла последние два патрона в туда, где, предположительно, был незабвенный дуэт.
Трэш, угар и содомия. А все почему? А все потому, что эти глаза, черт бы их побрал, очень плохо адаптируются к настолько резким сменам освещения.
Без "рычагов".
Меня, все еще основательно дезориентированную, поймали за запястье. Меня не спасла ни реакция, ни начинающее проявляться окружение. Руку мне безжалостно заломили, бесцеремонненько так, я бы даже сказала, грубовато. Прижатая спиной к неизвестному, я уже не слишком лелеяла надежду на то, что это Стоун. Жаль, с ним бы точно сработало.
А вот этого чувака ткнувшееся ему в подбородок дуло, кажется, понравилось. Готова спорить, они б подружились, если б не обстоятельства - так радостно засмеялся полицейский.
- У тебя кончились патроны. Я считал.
Звяканье наручников заставило меня тихо-тихо выругаться. Все, блять, приплыли. Поймал меня этот...
Как его там? Болтон?
Пизда утятам, как говорили в родных пенатах.

Всему хорошему рано или поздно приходит конец. Пришел он и перекуру. Я с некоторым сочувствием взглянула на бычок и щелчком пальцев отправила его в урну. День сегодня был тихим, но так как Болтон куда-то страшно унесся вместе со Стоуном, работы внезапно могло стать много.
Услышав шаги, я лениво обернулась. А вот и он - герой дня, смертное воплощение Сонма, головная боль всего отдела и всячески иначе местная достопримечательность. Стоун, разумеется, при нем, хмурый и недовольный. Болтон буксовал следом за собой очень, очень злобную тигрицу, одним взглядом разбрасывающую искры. Интересное дело.
- Прости, Вивьен, сегодня без гостинцев. - как-то до холодка в позвоночнике искренне протянул Морхед.
- Ага. - я откинула волосы за плечо, - Решил взять работу на дом?
Кто-то хохотнул. Не поручусь, но, кажется, Стоун и очень нервно. Блондинистая тигра зашипела, но Болтон, не меняя дружелюбной мины(слово подходило как никогда), жизнерадостно дернул ее за наручник, заставив даму податься вперед.
Кажется, в ответ она пнула Морхеда по ноге. Но я уже не смотрела, повернувшись ко всему этому цирку спиной. Праздники жизни - это не ко мне.
Похабно же шутить на тему единственно доступного способа знакомства с женщинами - не мой стиль. Да и просто, оставим это другим желающим, нельзя у Донахью весь хлебушек отжимать.

Я сидела, сложив руки на коленях. Как приличная, сука, пай-девочка. Ладно наручники скрутили. Ладно, не с меня, но хотя бы отсоединили от меня Болтона. Он, конечно, клевый такой подонок и вообще, личность яркая и знаменательная, все такое прочее...
Но так все же лучше, честное слово. Лучше просто ограниченная свобода, чем свобода, ограниченная вместе с кем-либо.
- Лицензия действительно в порядке. - подал голос хаски, оккупировавший компьютер.
О, да неужели? Конечно же, она в порядке. Роксолана бы меня убила, но пришлось напрячь связи в "Обсидиане", для получения необходимых документов, легальных даже на северных территориях.
Все эти вопросы, допросы и прочее знатно давили на психику - я объяснилась всеми доступными способами, кроме силового метода, все документы на месте. Никого не убила, не покалечила, на складе случайно, забрела от дождя, а там вот такое вот...
Судя по тому, как резво поднялся из-за стола Болтон, на его психику это все давило не меньше. Кажется, у нас поразительно много общего. Интересно, я так же похабно улыбаюсь?
Я улыбнулась Стоуну, с которым мы пересеклись взглядами. Паренек вздрогнул и выронил папку. Ну да, вопрос чисто риторический.
- Мне тут с тобой штаны протирать, знаешь ли, некогда. - оповестил шакал.
Я, все еще криво улыбаясь, посмотрела на собеседника. Ненавижу смотреть на собеседников снизу вверх, но выбор был невелик - разница в росте наличествовала в любом случае.
- Пойду-ка я. А дети пока попишут сочинение, да, Стоун?
Пес, перед которым рухнули на стол бумаги, выдал такое выражение лица, что у меня сердечко едва не прихватило. Потом он спохватился, посерьезнел и насупился.
- Ты все равно тут еще час просидишь в попытках вскрыть и употребить свой кефир. - пожал плечами задолбавшийся, но все еще позитивный ублюдок, - А мне еще собаку кормить.
Видимо, Стоуну это показалось достаточной причиной, потому что он вздохнул и потянулся за ручкой.
- Охота здесь до завтра сидеть? - Болтон мимоходом поймал меня за цепь наручников, - Пошли! Я знаю выход из этого поганого склепа. Могу показать.
Я от неожиданности, думается, выдала тошнотворно растерянное лицо с большими золотыми глазами. Если бы не черные белки, наверное, было бы даже в меру мило и по-бабски.
- Уж будь так добр. - протянула я слегка сипло; горло пересохло от огромного количества бесполезного трепа.
На ходу свинтив с меня железки, мужчина продолжал бодренько так трындеть, ему почти не мешало то, что мои ответы были в лучшем случае просто скупыми, в худшем - содержали некоторое количество гнусных подъебов. Непрошибаемый. Достойно восхищения, пожалуй.
Пока я разминала запястья, пока то-се, мы уже и на улице оказались, и даже какое-то расстояние прошли, прежде чем до меня дошло.
- А куда идем-то?
- У тебя еще и со слухом плохо, что ли? - зубасто улыбается, клыки лишние, что ли, - Собаку, собаку кормить.
Еще и?!

@темы: Северный материк, Небельштадт, Морхед, Леон, Джон, Джиневра, один и два

23:29 

Наверное, это все-таки со мной что-то не так.
Я тяжело вздохнула, покрепче уцепившись за поручень. Трамвай трясло совершенно нещадно. Радовало только то, что мне недалеко ехать.
В Небельштадте весна. Уже начались и дожди, и туманы, так беспокоящие всех жителей этого города, но сквозь все это привычное небельштадтцам безобразие все равно нет-нет да проглядывают солнечные деньки.
Я опустила взгляд вниз.
- О-о-о, да ты вышиваешь! - Николь нависает над моим плечом, широко улыбаясь, - Это очень здорово, честное слово! Ты это для себя или кому-то?
- Кому-то. - сдержанно улыбаюсь я.
Я почти слышу, как трещат посыпавшиеся из глаз кошки искорки интереса.
- Кому? - моментально спрашивает она, - Неужели...
- Брату. - я это произнесла до того, как Николь закончила предположение, и я уже знала, какой будет реакция.
- Вот как... - Ред вздыхает.
Потом она присаживается на краешек парты, складывая руки на колене.
- Слушай, Эйприл...
- Да? - я не отрываю взгляда от вышивки, но я на самом деле очень внимательно слушаю подругу.
- Ну... на дворе же весна. Неужели тебе не хочется... ну... погулять?
Мне удается сдержать просящийся вздох. Я в курсе, что на улице, честное слово...
- Я гуляю. С вами. - перекусываю нитку, дернув ухом, когда она звонко лопнула, - Когда есть время. Сама же знаешь - у меня полно дел. Объяснить информатику, что нет, к Нейтану не надо цепляться и в этот раз, заставить Роджера прийти на учебу, разобраться с организационными вопросами, проследить, чтобы никто не забывал брать книги из библиотеки и потом их сдавать...
Николь некоторое время молчала, видимо, размышляя. Не думаю, что она спрашивает это все из праздного интереса к моей личной жизни. Но пока она не говорит прямо - я понятия не имею, чем ей можно помочь.
- Ты ведь понимаешь, о чем я. - наконец догружается взъерошенная кошка, - Неужели никогда не думаешь о том, чтобы, скажем, с кем-то из мальчишек погулять.
О, Высшие силы. Я ее люблю хотя бы за то, с каким невероятным неловким изяществом она говорит на серьезные темы. Правда. Николь - чудо.
Но так не хочется это обсуждать...
Предпринимаю еще одну попытку:
- Нико, я же говорю, все мое свободное время уходит на прогулки с вами.
- Мы бы поняли! - решительно восклицает Ред, после чего уточняет, - Да и в нашей компании, между прочим...
Я кольнула палец иглой, но ничего не сказала. Даже не пикнула. Ай да я.
- Ты шутишь. - выдавливая из себя улыбку, - Вы - мои друзья. Понимаешь?..

Чувствую себя каким-то моральным уродом, что ли. Я ведь не могу сказать уверенно, что не думаю об этом. Думаю! И еще как. Разумеется, мне тоже хочется с кем-то ходить за руку, видеть в чужих глазах что-то особенное... Но нет.
Не выходит, не складывается, не-по-лу-ча-ет-ся. От слова, которое "совсем".
Иногда это привычно. Иногда - немного горько.
Честно говоря, мне раньше казалось, что что-то такое могло быть. Мне казалось, что мне нравится Мист. Ну правда. Он очень хороший, пусть и, как и все, наверное, творческие личности, гипнотически странный. Но я так ничего не сделала и не сказала. А теперь уже и не стану. Я же не слепая.
Трамвай приехал на нужную мне остановку, я торопливо спрыгнула из салона на асфальт. На воздухе мне немного полегчало - да и под ногами ничего не трясется. Я поправила рюкзак, обе лямки которого были закинуты на одно, правое, плечо, и продолжила свое шествие.
С другой стороны, отчетливо я осознала, что что-то все-таки было, когда поняла, что поезд ушел безвозвратно. Просто что-то холодно кольнуло внутри, и все. Но я ни к одному из них не стала относиться хуже. Я их очень люблю, всех - Холли, Нейтана, Нико, Миста. Просто не представляю, что бы я без них делала.
Наверное, в какой-то мере это было просто мое уязвленное самолюбие. Осознание возможности, упущенной раньше, чем были предприняты хоть какие-то попытки по ее реализации. Так что это очень хорошо, что они с Николь теперь вместе. В отличие от себя, в ней я уверена абсолютно - в симпатиях и антипатиях эта девушка искренна и совершенно точно не стала бы с кем-то встречаться просто так.
Было бы очень здорово влюбиться, наверное. Потерять голову по-настоящему, прекратить смотреть на вещи с позиции заботливой рациональности. Мисс Староста, пустота побери. Я хочу реальные смысл и повод взять кого-то за руку, уткнуться кому-то носом в плечо. Ну, и все такое прочее.
Я запрыгнула на бордюр и, помогая себе движениями рук удерживать равновесие, пошла по нему, стараясь постепенно ускоряться.
Но - не получается. Поэтому, если вдруг у меня внепланово освобождается время, гуляю я одна.
...опрометчиво. Нога соскользнула с непрочной опоры, я, коротко взвизгнув, стала заваливаться. Но упасть мне не дали, кто-то подхватил меня под руку. Молодой мужчина с темными, вьющимися волосами неуверенно посмотрел сначала на свои пальцы, поддерживающие мой локоть, потом на мое, наверное, все еще по инерции испуганное лицо.
- Ну ты, Ромео. Ты или номер проси у нее, или пошли дальше. Хотя как по мне, я б с такой летчицей никуда не пошел. - раздалось из-за спины моего спасителя.
Этого-то мне и не хватало, подумала я, глядя как лицо "Ромео" становится еще более страдальческим.

@темы: Джон, Мист, Морхед, Небельштадт, Николь, Северный материк, Эйприл

22:25 

(соавторское)

- Хочешь послушать забавную историю? Или уже читала отчёт Стоуна?
Я улыбнулся медсестричке самой обворожительной из своих улыбок. Почему-то после моей «фирменной» меня и называют больным ублюдком. Ума не приложу: как это связано?
- Больной ты ублюдок, - процедила мышь, разрывая края бинта.
Ну вот, я же говорил! Крошка-медсестричка очень грозная, очень правильная. Каждый раз, когда я возвращаюсь, она презрительно морщит свой носик и говорит, какой я урод. Но эта нежная фиалочка ни разу, ни единого поганого разу во время своих пламенных тирад не взглянула мне в глаза.
И не надо кончать университеты, чтобы найти тому причину. Она меня боится. Боится, как и все эти больные законники в развивающихся белых плащах. Правильно, кстати, делают. Это выдает хоть какую-то работу их куриных, запудренных этикой и правом, мозгов. В глаза мне глядит только этот молокосос Стоун. Можно было бы подумать, что мальчишка весь из себя бесстрашный, смотрит опасности (да-да, самый опасный ублюдок в комнате - это именно я) прямо в лицо. Дело, увы и ах, не в этом. Просто Стоун, которому мышка-медсестричка как раз делает очередную перевязку, конченый придурок. Всё чаще склоняюсь к мысли о том, что на свою должность этот туповатый, но крайне живучий идиотик, попал через постель. Говорят же, что /имя начальника, хз кто/ любит молоденьких. А дыма без огня не бывает.
- Давно пора гнать тебя отсюда! Вивисектор!
Она так шумит, будто бы у меня не хватит сил свернуть её тонкую шейку. Или так, будто бы имеет здесь хоть бледное подобие права на голос. Но я добрый. Да-да, я - тот ещё добряк. Предоставлю крошке-мышке почву для размышлений. Может не благодарить. Но если уж ей занеможется от желания сделать мне приятно, запрещать не буду.
- Меня? Гнать? - Я хохотнул и хлопнул по карману куртки, ища сигареты. - Не советовал бы. Мы же не хотим срывать работу всей конторы, верно?
Все герои, что шуршали бумагами на заднем плане, мгновенно перестали. Ценю синхронность в работе. Хоть что-то они умеют.
- Верно я говорю, а, Стоун?
Закуривая, я в бесчисленный раз стал свидетелем этого рвущего душу на флаги зрелища. Волк, и без того не внушающий своим видом и голосом хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне, делал не понимающее лицо. Но я настроен позитивно. Да-да, я - тот ещё оптимист. Я искренне верю в то, что, либо рано или поздно морду этого щенка посетит осмысленность, либо её разнесёт в мясо. О своих скромных надеждах по этому вопросу я умолчу.
- У нас всего один задержанный, - осторожно, не пойми к чему, изрёк этот кудрявый недоумок.
- У нас задержанный! - Я старался предать этому факту больше значимости, достижение же! - И это ты его задержал, молодец!
Правда, этот дрыщ нашему незнайке чуть не отхерачил руку. Компетентность начальства, время от времени ставящего Стоуна на работу со мной, не вызывает никаких сомнений и неинуждается в комментариях.
- Один, потому что остальных ты уложил! - Почти что взвизгнула крошка-медсестричка, махнув в мою сторону оставшимся бинтом.
Вот что за сучка? Я уже не первый месяц подозреваю, что ей пора замуж. Посмирнее будет.
В ответ на столь мерзкие, пусть и абсолютно правдивые инсинуации, я лишь пожал плечами.
- Они оказывали сопротивление при задержании. Я только защищался!
Это - ложь. И все присутствующие это знают. Но сказать, что характерно, боятся. А всё потому, что у них на меня ничего нет. Да и разве им и их семьям нужны проблемы?
Меня сейчас, по хорошему счёту, волнуют не эти дешевые игры престолов. У меня появилось дело. Настоящее дело. Такое, над которым я в полную силу работаю сверхурочно. И пусть только кто-то попробует раскрыть пасть или хотя бы подумать о возможности ставить палки мне в колёса. Я решил, что достану этого тигра и всю его шайку. И я их достану, даже если бестолочь Стоун будет лажать из последних сил. Пристрелю его, если что.
- Тело Карста нашли! - Донеслось из проходной.
Так-так, мой прогноз точен, как часы. Услышав и переварив новую информацию, вся контора уставилась на меня. Комплименты, бросьте свои комплименты.
Я медленно встал из-за стола и окинул присутствующих взглядом. Каждый боится угваздать свои белые перчатки.
- Это всё мы!
Я засмеялся весьма добродушно, но никто моей радости не оценил. Небось рисуют себе картины того, как я порешил Карста, а тело спрятал. И вот теперь еду искать того, на чью больную голову можно повесить "глухаря". Ну придурки, разве можно так обо мне думать? Если бы тело прятал я, его бы не нашли и археологи из светлого будущего.
- Стоун, за мной!
Я почти что уверен в том, что мальчишку мне навязывают из-за его внимательности. Проколюсь - он заметит, и сдаст меня с потрохами. Это интересно, я согласен. Гораздо лучше, чем попытки вырвать у меня стоящие дела. Пусть Стоун попробует. Правда, в моём случае неудавшаяся попытка - пытка.
Если враги со всех сторон, я свободно могу атаковать в любом направлении.

@темы: соавторское, ЦПУ, Северный материк, Небельштадт, Морхед, Джон, "это все мы", "ничего ты не понимаешь, Джон Стоун"

Raise Her Hands

главная