По крайней мере я высадил в эту тварь всю обойму.
Дышать было тяжело. Я чувствовал холод, хотя по идее лужа горячей крови должна была меня согреть. Приходилось старательно дышать в холодине. Я вообще такой, старательный очень.
Мир перед глазами знатно так плыл. По всему выходило, что я умирал.
Умирать – это нормально. Особенно это нормально при моей вредной работе. Рано или поздно (в моём случае – поздно) такое дерьмо случается. И надо ли говорить о том, что я, сука, ни разу этому не рад.
Да и Сомн бы с ним (я ещё и шутник!), если бы не то, что я видел последним перед вот уже вплотную подошедшей смерти. Быть точнее, «кого я видел». Да-да, надо мной склонился Стоун. И да, он склонился надо мной именно с тем выражением лица, от которого моя покидающая тело душа рвалась таки на флаги! Единственным, о чём я жалел в эту минуту, было то, что все силы я потратил на борьбу с поганой тварью, и теперь не имел возможности напоследок пристрелить этого придурка. Ну, или хотя бы в рожу его туповатую плюнуть.
- Болтон?
Он сказал. Высшие силы, он сказал это! Закатив глаза, я отказался в это верить.

Было светло и тепло. Либо я всё-таки умер в луже кровищи и под придурошным взглядом этого недоумка , либо...
Из забытья меня вывел звонок. Свой телефон я услышу где угодно и в каком угодно состоянии. Я вообще ответственный. Несмотря на то, что я только-только вспомнил, как правильно глаза открывать, трещать моя трубка перестала.
- Телефон Болтона.
У меня аж шерсть на загривке дыбом встала. И после смерти мне не обрести покой!
Стоун неуверенно (я клянусь, он способен сделать неуверенно что угодно) кашлянул и добавил:
- Он сейчас... Не может подойти. Почему?
О Боги, улыбнитесь мне. Так и не открыв глаза, я протянул на звук перебинтованную, как оказалось, руку. Это я со злости такой активный. Убил бы гада.
Гад поколебался немного, но в итоге вернул мне телефон. Я сдюжил с тем, чтобы удобнее взять трубку в руку и нормально приложить её к уху не сразу, но всё-таки сдюжил. Я такой способный! Талант не пропьёшь.
- Привет, пизданутая. – Я прокашлялся, и стал говорить по возможности быстро. – У меня тут напарник-дурачок. Представляешь? Чуть позже наберу, не дуй губки.
Ответа Джи я дожидаться не стал. Беседу вести, что греха таить, у меня бы сейчас не вышло. Положив телефон себе на живот, я открыл глаз. Только правый, но глядеть на тупую рожу Стоуна обоими было бы невыносимо.
Стоун сидел рядом с моей кроватью. И да, он делал лицо.
- Что расселся? – Раздражённо рыкнул я. – В больнице посидеть больше негде? Пшёл отсюда, не мозоль глаза.
Работаю с идиотами.

@темы: Джиневра, Джон, Морхед, Небельштадт, Северный материк