Я открыл глаза. Вместе с пробуждением накатила и боль, едва не вытолкнув из гудящей головы воспоминания о сне.
Перед глазами, помимо пляшущих искорок, явственно всплыли расплывающиеся строчки чуждого письма, постепенно обретающие смысл. Кто-то читал их вслух, придавая незнакомым символам назначение. Слова переплетались тесной вязью, цепляясь друг за друга.
Ему очень хотелось, чтобы я это услышал.
- Не двигайся. - теплая ладонь легла на мою грудь.
Подняв взгляд, я увидел Хикару, склонившегося надо мной. Выражение его лица оставалось для меня нечитаемой загадкой.
- Все в порядке. - я отстранил руку целителя, чтобы больше ничего, кроме ран, не мешало мне подняться на ноги, - Я до ручья. Потом вернусь.
Пошатываясь, я направился на звон бегущего неподалеку потока. Уже вот несколько ночей подряд мне снится один и тот же сон, но до этого он дробился, распадался, рассыпался песком, если я пытался ухватиться за него. И вот, наконец - собрался. Я все понял. Я даже примерно знал, что я могу сделать.
Я неторопливо опустился на колени перед водой, глядя на свое отражение.
Позволят ли боги мне ответить? Это мне неведомо. Но я попробую.
Всего один раз. Не таким, как я, искушать судьбу.
Зачерпнув прозрачной настолько, что найти ее можно лишь по звуку да отблескам, воды, я плеснул себе в лицо. Следовало промыть глаза. Следовало проснуться. Иначе я снова все испорчу.
Раны ныли. Что ж, по крайней мере, никакой дергающей боли.
Есть ли я на самом деле...
Уперевшись в колени ладонями, я призадумался, глядя на собственное отражение. Мне не было видно моего лица, я видел лишь смазанные очертания, через которые проступала Тень. Не будь у меня особой необходимости, я не стал бы осквернять природное зеркало подобным зрелищем. Но я верю стихиям. Я верю, что сила изначальных куда больше, чем сила богов. И даже если последние отвернулись от меня, то стихии не имеют расположенности, они - хаос.
...кажется, только на случайность, нелепую, невозможную, я и могу рассчитывать. Я снова провел все еще влажной ладонью по лицу. После чего немного склонился к воде.
Я должен попробовать.
- Ровной дороги тебе, незнакомец. - я чувствовал, как легкие волны подхватывают срывающиеся с моих губ слова, перекатывают их, играясь, и уносят прочь, куда-то далеко-далеко, - Меня зовут... Рэн.
Я осекся. Едва не представился родовым именем по непонятно с чего всколыхнувшейся привычке, более старой, чем бОльшая часть моих шрамов.
- Я не знаю, створки какого мира удерживают тебя и поймешь ли ты меня. Моя родина - Империя, горный край духов, цветущих вишен и густых лесов. - я на мгновение прикрыл глаза, почти почувствовав осыпающиеся на плечи лепестки вишен из сада возле моего дома, ныне спаленного дотла, - Я не знаю, что перетянуло наши сны, превратив их в подобие маятника.
Есть ли я?.. Я сидел на коленях, говорил с водой, говорил своему отражению (или тому, что его заменяло) бессвязные и не имеющие смысла вещи, а сам мучительно думал - существую ли я или просто являюсь затянувшимся сном одного из богов, что растает, едва в его пагоде забрезжит рассвет?
- Я не знаю, есть ли я на самом деле. Но я...
Что-то колыхнуло воду, исказив мое отражение. Я вдруг понял, что очень сильно нависаю над водой, опираясь руками о берег, а колебания воды вызывают падающие капли крови, просачивающиеся сквозь бинты.
Я улыбнулся, понимая, как мучительно глупо я выгляжу, отчаявшийся идиот, торопливо выговаривающийся пустоте...
- Но я надеюсь, что есть ты.