Задерживая дыхание от предвкушения, я попала ключом в скважину замка. Со второго раза. Во всем есть положительные стороны: в дверной проем я попала с первого! А то, знаете ли, бывает...
Буквально впав в коридор, я набрала воздуху в грудь, собираясь восклицанием, близким к боевому кличу оборотня среднего веса, оповестить брата о своем присутствии. И замерла.
Во-первых, потому что в квартире было тихо. Нет! ТИХО. А во-вторых, беспощадно воняло алкоголем. В КВАРТИРЕ, ГДЕ НИКТО НЕ ПЬЕТ.
Вот это номер! А? А? Страшно подумать, что же произошло! Я аккуратненько закрыла за собой дверь, высвободилась из кед без помощи рук и аккуратно высунулась в коридор. Диван комнаты пустовал, а вот кухня... Кот сидел за столом, задумчиво таращась в окно. Нет, погодите.
Все еще сложнее. Потому что Ригард, подперевший щеку рукой, улыбался.
Ну все. Останавливайте планету, я, кажется, схожу. Я опустила плечи, шуршнув пакетами. Старший лениво перевел на меня малость расфокусированный взгляд.
- Привет. - его улыбка стара шире и теплее на... не знаю, сколько в его пойле было градусов.
Я приподняла брови так старательно, что даже челка шевельнулась. Он еще и не сразу меня заметил. Смекаю ли я, что все это значит? Пока не очень.
- Привет-привет. - подхожу, ставя пакеты на пол возле стола, - Я тут принесла... всякого.
Начинаю разбирать гостинцы, что-то убирая в холодильник, что-то по шкафам. Брат хранит потрясающее молчание, пронизанное философским спокойствием. Я раздраженно машу хвостом, перекатывая по небу невысказанное "ты ничего мне не хочешь рассказать?".
Он не хотел. Я это сразу поняла. И это бесило еще больше! Я хлопнула шкафчиком (чувствуя волны продолжающегося покоя за моей спиной), пошевелила лопатками и экспрессивно развернулась, готовя пламенную речь о взаимодоверии родственников, о важности своевременного разделения проблем, о вреде алкоголя нервным существам с дурной работой, о том, в конце концов, что...
Я говорила уже, что неудачница? Нет? Мою речь, прекрасную, емкую и поучительную прервал телефонный звонок из комнаты. Понимая, что Ригард в лучшем случае его хотя бы просто заметил, я потрусила за надрывающимся средством связи сама.
Дисплей оповещал, что звонят родители. О, высшие силы! Все ради старшенького. Вот Ауле не такой болван... он другой болван. Вздыхаю, прожимая кнопку ответа:
- Привет, мам. Ригард сейчас отдыхает. Очень устал, наверное. Да. - хмыкаю, закатывая глаза, - Нет, у меня за время дороги сюда ничего не изменилось. Что? Нет, какие...
Мой взгляд сначала застывает, потом, думается, опасно стекленеет.
- Ма-ама, ты знаешь, я тебе, наверное, лучше потом перезвоню. Хорошо? Ага. И я тебя люблю.
Жмакнув "отбой", откладываю телефон обратно на тумбу, потом подхожу к дивану. Цепляю с подушки поразивший меня в самое сердце предмет и возглавляю скорбную процессию из одного участника до кухни. Кот снова тупит, но уже в скатерть. Да, это несомненно славная скатерть, я сама ее выбирала.
- Ригард. - хрипловато произношу я, - У меня... ты не хочешь... я даже не знаю.
Поднимаю найденный бюстгальтер повыше, чтобы он его (и меня хорошо бы) заметил. Старший брат исправно реагирует на оклик, поднимая на меня честные желто-зеленые глаза. Потом смотрит на элемент белья, который я держу руке. Пауза тянется, пока парень что-то себе соображает. Досоображав, он потянулся к бутылке:
- Она, блять, больная...
Видимо, с его точки зрения, мне это должно было все-все объяснить.

Я едва не впаялась в подъездную дверь, потому что торопилась набрать знакомы номер.
- Да, котенок?
Осуждающе смотрю на трубку. Ну, друже, это уже несерьезно.
- Привет, сэр Неудачник.
Теперь настала очередь собеседника молчать. Думаю, он тоже глядит на аппарат с долей осуждения.
- Энджи-и-ик. - начинаю я, - Слушай, а у вас вчера никаких гражданских не засветилось?
- Что? - кот затупил так мощно, что я дистанционно растерялась, - А, это... ну, была одна. Только я не в курсе, ее Ригард провожал - я с отчетами вожусь. Твой брат, между прочим, отвратительно их заполняет.
- "Ее"?
- Ну да, - на автомате, видимо, отозвался парень, - Мы мимо пробегали, а там такой беспредел в подворотне творился, я хочу тебе сказать - еле отмахали!
- Что за девушка-то?
- А зачем тебе? - в миру Энджи самый не подозрительный коп, - Это, знаешь ли, тайна следствия!
Вернее, подозрительный! Просто очень медленный.
Проводил, значит. А мой брат не промах.

- У моего брата, кажется, появилась девушка! - для придания словам большего весу я размахивала руками.
Обхватившему меня за талию Шаману это ни капли не мешало. Второй рукой он лениво перекладывал с кровати на пол какие-то обрезки ткани. Со стороны могло показаться, что он меня даже не слушал. А он слушал! Он у меня внимательный.
- А проблема-то в чем?
Проблема в чем, говоришь... Я встретилась с взглядом с глазами темно-гранатового цвета и призадумалась.
- Ну, смотри. - я сосредоточенно сдвинула брови, - Они, по всему выходит, знакомы всего день! Она познакомилась с ним на работе, ВО ВРЕМЯ ЕГО РАБОТЫ. То есть, на ее глазах мой старшенький отрывал очередной твари башку! И они уже... вот...
На лице зайца проявляется все больше такой иронии, что мне как-то не по себе.
- А он же на дежурстве вообще буйный! Ну, без короля в башке, если это важно. Это я знаю, что он дома милый и на скрипке фигачит, а она... Да она, блять, больная.
Где-то я сегодня это уже слышала.
- И сиськи у нее во-от такие. - показываю на себе объем груди, превышающий мой собственный эдак на размер, наверное.
Собеседник хмыкает, щуря один глаз. Потом глубокомысленно изрекает:
- Ну, хоть брат у тебя не тормоз.
Я киваю. Потом спохватываюсь и пытаюсь развернуться, чтобы заглянуть в эти бесстыжие глаза. Глаза и впрямь бесстыжее некуда! Другое дело, что я, отчаянно заливаясь краской, прекрасно понимаю: переспрашивать, не упрек ли это в мой адрес, бесполезно.
Он же честно, как есть, и скажет.