Немыслимо. Сколько же лет уже прошло. Век нашего брата достаточно долог, Высшие Силы отмерили каждому в районе ста лет. Кто как ими распоряжается - вопрос другой.
Например, сейчас я нахожусь в эпицентре идиотов, заложивших свои жизни в обмен на надежду охранять город от напастей. Как... возвышенно. Я вздыхаю, сползая по стулу. Обычно я в эпицентре довольно условно, поскольку бОльшую часть времени провожу наедине с самыми молчаливыми свидетелями на свете, но порой устаю от их ненадоедливого общества и прихожу к народу, насыщаться суетой и баловать себя полезным для жизненного тонуса раздражением.
Без сестры здесь пустовато. Я ее не один раз предупреждала: не задирай Морхеда. Не надо. Раз подденешь, два подденешь, три подденешь. Ничего не добьешсья, потому что сам он не уйдет, а Харкер, к счастью, не идиот толкового сотрудника увольнять (при всем уважении к Шепарду). А Болтону надоест рано или поздно.
Ну и не послушала. Ну и надоело. И все, что я по этому поводу думаю, укладывается в "я же говорила". Стыдно ли мне быть плохой старшей сестрой?
Не очень-то и сильно, если честно.
К слову о втором герое истории, он как раз сейчас с достойным лучшего применения увлечением сидит за столом и уничтожает стоуновский кефир. Весь интерес именно в том, что он принадлежит к Джону. Отношения этих двоих могут сколько угодно наладиться, но приводить хаски в замешательство старший инспектор просто обожает. Самый смак - это когда ловят на месте преступления, спросить: а ты вообще собирался его пить?
Все. Морхед победил. Лица не имеющий от растерянности Стоун еще полчаса грустно наглаживает свой бессменный меховой воротник и не знает, чего он хочет от жизни. Еще больше, чем обычно, не знает.
Шакал зубасто зевнул, закрутил крышку и, дотянувшись, переставил кефир на соседний стол. Потом задумчиво подцепил свою кружку. Философски уставился на ее дно. Качнул драным ухом и прищурился.
Не могу за ним наблюдать подолгу.
Я помню его еще совсем маленьким. Серьезно, пару раз мелкий засранец даже оказывался на моих коленках. Поганец был ужасный, всем ясно, что из него вырастет. Хотя кому-то достаточно того, что его родной отец устроил стрельбу на детской площадке. Гены, не устают повторять они. Как две капли воды похож.
Я знаю, что это не так, но понимаю, что его характер у большинства вызывает подозрение. Просто не все замечают, как сильно Клайд на него в свое время повлиял. Я много думаю об этом. Первое время было очень... тяжело, наверное. Потому что недавний сорванец, конечно, обладал все тем же гонором, хамил совершенно по-прежнему так, будто бы имел тридцать пять запасных челюстей, но мне прямо БРОСИЛОСЬ В ГЛАЗА, сколько он перенял от того, кого даже отчимом признать не хотел.
Я мало кого по-настоящему не люблю в своей жизни. Я достаточно пожила, достаточно поглядела на живых и мертвых, чтобы увлеченно рассуждать о тщетности бытия и напрасности гнева.
Но матушку Морхеда я не выношу совершенно первородно. Очень иррационально, очень по-женски. Мне неловко, когда я об этом думаю, но мне есть, что противопоставить этой неловкости. Мы - я и Кай - как друзья Клайда, сделали все. Я - еще и как идиотка, его любившая. Да-да, я предвзята. Ужасная женщина.
Зачесались пальцы. Это я так курить хочу. Сегодня просто очень скверный день, насколько является скверным каждый из дней, когда мне не хватает общества живых.
Не глядя тянусь рукой. Под пальцы попадает шуршащая обертка. Пустая.
УНЫНИЕ.
Позволяю руке бессильно съехать по поверхности стола. Пус-стота. Так и знала, что нужно было пополнить запасы. Экая я непредусмотрительная. Ха-ха-ха.
- Батори.
Я не настроена на диалоги со внешнем миром, но приоткрываю глаза лениво и смотрю на собеседника. Шепард типично хмур, малость лохмат и явно собирается поскорее умотать по дальнейшим делам. Но на меня он время все-таки нашел.
Перевожу взгляд на протянутую мне шоколадку. Горькая и не какая-то гадость, а лицензионно северянская и очень добротная. На востоке материка очень хороший шоколад делают. Этот конкретный - с добавлением красного перца. И горечь, и острота, все как я по жизни люблю. Только Кай и Ханна меня так хорошо знают.
Беру протянутое угощение, снова смотрю на лицо лиса и благодарно улыбаюсь. Мне прилично лет, но в такие моменты я чувствую себя ребенком.
Хорошо, когда кто-то понимает тебя по-настоящему. Шуршу фольгой, протягиваю лису шоколад. Он его не больно жалует, но все равно отламывает.
Да. Друзья какой только хуйней не делятся.