Я стояла перед зданием, нервно вцепившись обеими руками в книгу. Мне было предельно ясно, что именно произошло, как это произошло и что я здесь делаю. Но мандраж от этого никуда не девался.
Это произошло, когда я выкапывала ворону. Из исследовательских целей - никакого жестокого отношения к животным и глумления над трупами! - я закопала труп птицы, чтобы отследить стадии разложения по дням. И сегодня с утра, когда я была уже в процессе изучения подгнивших останков, во время перерыва я его заметила. Никогда не думала, что это будет настолько похоже на книги! Ну, то есть, я ничего о нем не знала, видела в городе впервые, и с определенного момента созерцала юношу с затылка, но это не мешало моему сердечному ритму нарушиться. Я так увлеклась, что случайно отломила подопытной крыло. Хорошо, что она уже была мертвая. То есть, плохо! Но хорошо, что ей не могло быть больно.
Высокий - здорово выше меня, хотя низкими нас с сестрой не назовешь. Аккуратно одет: пальто, брюки. Шарф длинный, но недостаточно, чтобы серьезно мешать. Черноволосый и взъерошенный совсем немного - и то из-за ветра.
Он сидел на лавке неподалеку и читал, а я сидела на корточках возле трупа вороны, потирая запястьями (руки грязные) виски и умирая от внезапного приступа ужасного смущения. Как в каком-нибудь дрянном мультике! Но кто же знал, кто же знал! Я думала: выдумки это все.
В общем, как нетрудно догадаться, мне стало ужасно не до вороны. Поэтому я торопливо ее осмотрела, сделала выводы об эксперименте и своем поведении и закопала несчастную назад. Пока я возилась со всем этим и приводила себя в порядок, незнакомец исчез. Я, конечно, была этим опечалена в достаточной степени. Да что там! Я была в панике!
Но стоило мне выйти на дорожку и бросить прощальный взгляд на заветную скамейку, как я тут же бросилась звонить сестре и, воинственно размахивая пакетом с использованными перчатками и прочим инвентарем, просипела:
- Совсем как в книге, Ив!
Мне стоило труда взять себя в руки. Объяснить пребывшей в недоумении от моего нехарактерного поведения близняшке, что у меня такого произошло (злопыхатели утверждают, что мой эмоциональный диапазон едва ли более широк, чем у чайной ложки; врут! но небезосновательно) и попросить, наконец, помощи.
И вот я здесь. Стою. Жду вот. Когда тот, кого я так старательно ждала, вышел из дверей, на ходу с кем-то прощаясь через плечо и поправляя шарф, думала, что умру. Но заставила себя подойти ближе. Поправила съехавшие на лицо волосы, улыбнулась в ответ на вежливую улыбку, адресованную мне, и протянула ему книгу.
Его зовут Морхен. Морхен Уординг.
- Что?.. - брови волка приподнялись, - Как?
Он взял из моих рук книгу, с интересом рассматривая ее, как если бы не надеялся снова увидеть. Неужто так боится штраф за порчу городского имущества? Типа порча репутации молодого юриста?
- Ну...
Я не знала, что сказать. Ив говорит, моя дотошность может окружающих пугать. То есть, для нее это все нормально, но прочие действительно порой шугаются. С другой стороны, если он такой же поверхностный, лучше знать изначально?
Вздыхаю.
- Сначала я нашла на ней маркировку библиотеки. Потом я туда позвонила...
Когда я рассказала всю длинную цепочку действий, приведших меня сюда, я ожидала какой угодно уже реакции. Кроме того, что Морхен рассмеется.
Я смущенно уткнулась в кулак.
- Ну и, в общем, ты сама видела. - передергиваю плечами, - То есть, слышала. Что он мне сказал по поводу последней контрольной работы. Я все еще предполагаю, что оценка результатов была...
Замечаю стоящую возле ворот фигуру. Осекаюсь на полуслове. По привычке тянусь к своим очкам, чтобы передать их сестре. Мы так делаем, чтобы подменять друг друга в случае необходимости; большинство различает нас только по окулярам. Передумываю.
- Я поняла. - кратко изложила сразу всю ситуацию близняшка и резко изменила вектор движения.
Я чуть не запнулась! Но выдержка мне не изменила. Я подошла к волку. Он улыбнулся мне - в этот раз в улыбке было гораздо меньше от вежливости, как мне показалось, и больше искренности. Это интересно.
Он пожелал мне доброго дня и протянул цветок. В благодарность, значит. Но важно было не это. Важно, что эти "лунные слезы" в виду общей мертвенности вида, мало какая леди жалует. И либо у знакомца специфичный вкус, либо...
Я ему не говорила, кстати, что учусь здесь.
- Как?.. - уточняю я сквозь улыбку, осторожно берясь за шипастый стебель.
Морхен смеется.
- Ну, сначала я...
Я едва удержалась от того, чтобы засмеяться самой.
Это произошло, когда я выкапывала ворону. Из исследовательских целей - никакого жестокого отношения к животным и глумления над трупами! - я закопала труп птицы, чтобы отследить стадии разложения по дням. И сегодня с утра, когда я была уже в процессе изучения подгнивших останков, во время перерыва я его заметила. Никогда не думала, что это будет настолько похоже на книги! Ну, то есть, я ничего о нем не знала, видела в городе впервые, и с определенного момента созерцала юношу с затылка, но это не мешало моему сердечному ритму нарушиться. Я так увлеклась, что случайно отломила подопытной крыло. Хорошо, что она уже была мертвая. То есть, плохо! Но хорошо, что ей не могло быть больно.
Высокий - здорово выше меня, хотя низкими нас с сестрой не назовешь. Аккуратно одет: пальто, брюки. Шарф длинный, но недостаточно, чтобы серьезно мешать. Черноволосый и взъерошенный совсем немного - и то из-за ветра.
Он сидел на лавке неподалеку и читал, а я сидела на корточках возле трупа вороны, потирая запястьями (руки грязные) виски и умирая от внезапного приступа ужасного смущения. Как в каком-нибудь дрянном мультике! Но кто же знал, кто же знал! Я думала: выдумки это все.
В общем, как нетрудно догадаться, мне стало ужасно не до вороны. Поэтому я торопливо ее осмотрела, сделала выводы об эксперименте и своем поведении и закопала несчастную назад. Пока я возилась со всем этим и приводила себя в порядок, незнакомец исчез. Я, конечно, была этим опечалена в достаточной степени. Да что там! Я была в панике!
Но стоило мне выйти на дорожку и бросить прощальный взгляд на заветную скамейку, как я тут же бросилась звонить сестре и, воинственно размахивая пакетом с использованными перчатками и прочим инвентарем, просипела:
- Совсем как в книге, Ив!
Мне стоило труда взять себя в руки. Объяснить пребывшей в недоумении от моего нехарактерного поведения близняшке, что у меня такого произошло (злопыхатели утверждают, что мой эмоциональный диапазон едва ли более широк, чем у чайной ложки; врут! но небезосновательно) и попросить, наконец, помощи.
И вот я здесь. Стою. Жду вот. Когда тот, кого я так старательно ждала, вышел из дверей, на ходу с кем-то прощаясь через плечо и поправляя шарф, думала, что умру. Но заставила себя подойти ближе. Поправила съехавшие на лицо волосы, улыбнулась в ответ на вежливую улыбку, адресованную мне, и протянула ему книгу.
Его зовут Морхен. Морхен Уординг.
- Что?.. - брови волка приподнялись, - Как?
Он взял из моих рук книгу, с интересом рассматривая ее, как если бы не надеялся снова увидеть. Неужто так боится штраф за порчу городского имущества? Типа порча репутации молодого юриста?
- Ну...
Я не знала, что сказать. Ив говорит, моя дотошность может окружающих пугать. То есть, для нее это все нормально, но прочие действительно порой шугаются. С другой стороны, если он такой же поверхностный, лучше знать изначально?
Вздыхаю.
- Сначала я нашла на ней маркировку библиотеки. Потом я туда позвонила...
Когда я рассказала всю длинную цепочку действий, приведших меня сюда, я ожидала какой угодно уже реакции. Кроме того, что Морхен рассмеется.
Я смущенно уткнулась в кулак.
- Ну и, в общем, ты сама видела. - передергиваю плечами, - То есть, слышала. Что он мне сказал по поводу последней контрольной работы. Я все еще предполагаю, что оценка результатов была...
Замечаю стоящую возле ворот фигуру. Осекаюсь на полуслове. По привычке тянусь к своим очкам, чтобы передать их сестре. Мы так делаем, чтобы подменять друг друга в случае необходимости; большинство различает нас только по окулярам. Передумываю.
- Я поняла. - кратко изложила сразу всю ситуацию близняшка и резко изменила вектор движения.
Я чуть не запнулась! Но выдержка мне не изменила. Я подошла к волку. Он улыбнулся мне - в этот раз в улыбке было гораздо меньше от вежливости, как мне показалось, и больше искренности. Это интересно.
Он пожелал мне доброго дня и протянул цветок. В благодарность, значит. Но важно было не это. Важно, что эти "лунные слезы" в виду общей мертвенности вида, мало какая леди жалует. И либо у знакомца специфичный вкус, либо...
Я ему не говорила, кстати, что учусь здесь.
- Как?.. - уточняю я сквозь улыбку, осторожно берясь за шипастый стебель.
Морхен смеется.
- Ну, сначала я...
Я едва удержалась от того, чтобы засмеяться самой.
Просто нет слов, мне кажется из них может получится просто идеальна пара))
Морхен - садист. :"D Чтобы прояснить.
Так он плохой? А на первый взгляд....
Еще какой! Его прототип совсем ужасный, а Морхен в отличие от него слишком молод, не успел еще. Они, к слову, друзья с Лилианой. :3
...ну, как ужасный? Со своей точки зрения прототип регулярно оказывается в скверных ситуациях, выкручивается как умеет уж. Но в молодости был действительно чудовищем. (% Этому не так повезло: его монстры Небельштадта не боятся. БОльшая их часть.
Ого. Тут все серьезно. Нужно ли боятся за Ленор?
Вообще, чтобы и о ней прояснить: их с сестрой родители поделили по рождению. Кай хотел сына, а Ханна родила дочерей. Сразу двух. Одну воспитывал папа, вторую мама. Ленор воспитывала мама-филологиня, которая дико тащится по местному аналогу По (и дружит с Батори). В детстве Ленор с сестрой играли, представляя куклу Марией-Антуанеттой и обезглавливали ее игрушечным камазом.
Ленор всегда носит с собой уйму различных острых предметов, читает сонеты и статьи о маньяках, обладает пока еще не вскрывшимися специфичными предпочтениями. Бояться надо за психику Эвелин, которой будут рассказываться подробности отношений этих двоих.)
Если они обезглавливали Марию-Антуанету игрушечным камазом, тогда им обоим ничего не страшно
К Морхену как к типажу я уже была готова.(
Для прошаренных - сволочь и падла, едва не доведший младшего брата до самоубийства (намеренно) и занимавшийся вообще дикими вещами в том числе и развлекухи ради. Сейчас стал поспокойнее, но.
С его точки зрения - на него все время сваливается то какая-то обязанность, то какая-то беда. Которую срочно нужно разрулить. Неудачная попытка довести младшего до самоубийства стоила ему здоровья - Алекс прострелил Виктору ногу в районе бедра. Так что юрист ныне хром. Жена младшего (бодрая феминистичная ирландка), когда узнала, что происходило, при первой же возможности сломала Виктору нос. :"D В больничке просто годно поправили.
Иногда в основу характера ложится прошлое. Человек становится сволочью потому что... потому. То есть есть некая причина на то, некий толчок, который в результате сотворил монстра.
А иногда люди просто плохие.
Даа, чет меня от прототипа на философию потянуло...)
Философия - это не плохо.
Ага. Иногда бывает)) Умные мысли в голову приходят о тленности бытия)