Я ввалился домой, едва не рухнув прямо в коридоре, так я устал.
Наверное, это из-за работы. Но, может, это из-за моего добродушного напарника. Или потому, что сегодня такая жесть попалась на вызов.
Хотя, возможно, из-за всего сразу? Хороший вариант, его не нужно так старательно обдумывать моей опухшей к ночи голове.
Из куртки выпутываться пришлось так, как будто это какая-то сеть и вообще ловушка. Пальцы плохо слушались, застежки, как назло (или не как?) не поддавались. Но мое терпение, которое и так всю жизнь было достаточно выделяющимся, после работы с Морхедом приобрело оттенок граничащего то ли с безмятежностью, то ли с идиотизмом. Ну, или и то, и то, почему бы и нет.
Раздумывая, почему бы и нет, я сумел даже относительно быстро разуться. Собрался пробраться в комнату, но вспомнил о необходимости вымыть руки и умыться. Правда, после некоторых колебаний пришел к выводу, что работа меня убьет быстрее микробов, а потому махнул перебинтованной рукой и все же совершил набег на большую комнату. Вернее, на диван. То есть, в комнату набег, а на диван было совершено нападение. Причем, в отличие от привычного по работе смысла, нападение было буквальное. Взял и упал. И понял, что я сегодня без ужина. Потому что готовить еду мысленно возможностей пока не изобрели.
А кошка все равно не жрет ничего, так что и мотивации поднимать зад с мягкого дивана у меня нет. Я утром кефиром перебьюсь.
К слову, а где эта ушастая зараза? Я приподнялся было на локте, но тут что-то мягкое и тяжелое плюхнулось мне аккурат поперек туловища.
- Нашел. - прокомментировал я хрипло, глядя в потолок, - Или, скорее, нашла. Ты - меня.
Кошастая, устойчиво стоящая на моем животе всеми четырьмя лапками, кажется, кивнула.
Я почувствовал порыв улыбнуться, но, поскольку не был уверен в уместности (и в собственных силах), делать этого не стал, только туманно вздохнул. При всех своих явных недостатках, она привносила некий элемент компании в атмосферу моей квартиры. Вроде как шныряет поблизости все время более-менее дружественно настроенное живое существо (сестра не в счет), и сразу и не так одиноко как-то. Кажется.
Котейка тем временем принялась по мне топтаться. И за то время, что я прикидывал, а не стоит ли все же накрыться, скажем, одеялом, пока она окончательно не улеглась, зверище именно это и сделала. Улеглась, то бишь.
Абзац. Одеяло теперь я увижу разве что во сне. Потому что попытка пошевелиться, пока царственное животное дремлет, приравнивается к государственной измене и карается обыкновенно жестоко и моментально. А когти у нее острые совершенно точно, тут никаких сомнений быть не может.
- Зараза безжалостная. - уныло протянул я, - А если я замерзну ночью?
Кошка приоткрыла один глаз. Мне в ее взгляде почудился весьма сознательный скептицизм. Мол, замерзнешь ты летом, ага, как же. Но а вдруг ночью похолодает? В Небельштадте живем, все ж таки.
В общем, моя вялая попытка воззвать к совести принесла мне ноль внимания и фунт презрения.
Кошмар. Боль и страдания - что на работе, что дома. Судьба у меня такая, что ли, со злыднями-то общаться? Но одно дело общаться, а другое - жить. Хотя, наверное, жить с Болтоном все-таки хуже. Но проверять по ряду очевидных и не очень причин не хотелось.
Думать тоже. Пришлось спать.
Наверное, это из-за работы. Но, может, это из-за моего добродушного напарника. Или потому, что сегодня такая жесть попалась на вызов.
Хотя, возможно, из-за всего сразу? Хороший вариант, его не нужно так старательно обдумывать моей опухшей к ночи голове.
Из куртки выпутываться пришлось так, как будто это какая-то сеть и вообще ловушка. Пальцы плохо слушались, застежки, как назло (или не как?) не поддавались. Но мое терпение, которое и так всю жизнь было достаточно выделяющимся, после работы с Морхедом приобрело оттенок граничащего то ли с безмятежностью, то ли с идиотизмом. Ну, или и то, и то, почему бы и нет.
Раздумывая, почему бы и нет, я сумел даже относительно быстро разуться. Собрался пробраться в комнату, но вспомнил о необходимости вымыть руки и умыться. Правда, после некоторых колебаний пришел к выводу, что работа меня убьет быстрее микробов, а потому махнул перебинтованной рукой и все же совершил набег на большую комнату. Вернее, на диван. То есть, в комнату набег, а на диван было совершено нападение. Причем, в отличие от привычного по работе смысла, нападение было буквальное. Взял и упал. И понял, что я сегодня без ужина. Потому что готовить еду мысленно возможностей пока не изобрели.
А кошка все равно не жрет ничего, так что и мотивации поднимать зад с мягкого дивана у меня нет. Я утром кефиром перебьюсь.
К слову, а где эта ушастая зараза? Я приподнялся было на локте, но тут что-то мягкое и тяжелое плюхнулось мне аккурат поперек туловища.
- Нашел. - прокомментировал я хрипло, глядя в потолок, - Или, скорее, нашла. Ты - меня.
Кошастая, устойчиво стоящая на моем животе всеми четырьмя лапками, кажется, кивнула.
Я почувствовал порыв улыбнуться, но, поскольку не был уверен в уместности (и в собственных силах), делать этого не стал, только туманно вздохнул. При всех своих явных недостатках, она привносила некий элемент компании в атмосферу моей квартиры. Вроде как шныряет поблизости все время более-менее дружественно настроенное живое существо (сестра не в счет), и сразу и не так одиноко как-то. Кажется.
Котейка тем временем принялась по мне топтаться. И за то время, что я прикидывал, а не стоит ли все же накрыться, скажем, одеялом, пока она окончательно не улеглась, зверище именно это и сделала. Улеглась, то бишь.
Абзац. Одеяло теперь я увижу разве что во сне. Потому что попытка пошевелиться, пока царственное животное дремлет, приравнивается к государственной измене и карается обыкновенно жестоко и моментально. А когти у нее острые совершенно точно, тут никаких сомнений быть не может.
- Зараза безжалостная. - уныло протянул я, - А если я замерзну ночью?
Кошка приоткрыла один глаз. Мне в ее взгляде почудился весьма сознательный скептицизм. Мол, замерзнешь ты летом, ага, как же. Но а вдруг ночью похолодает? В Небельштадте живем, все ж таки.
В общем, моя вялая попытка воззвать к совести принесла мне ноль внимания и фунт презрения.
Кошмар. Боль и страдания - что на работе, что дома. Судьба у меня такая, что ли, со злыднями-то общаться? Но одно дело общаться, а другое - жить. Хотя, наверное, жить с Болтоном все-таки хуже. Но проверять по ряду очевидных и не очень причин не хотелось.
Думать тоже. Пришлось спать.