- Значит так, ублюдок.
До этой минуты сидящий за столом напротив задержанного Болтон молчал. Стучал ручкой по столу, поглядывал на ведущего допрос хаски с истинно смешанными чувствами, но мочал.
- У тебя есть две минуты.
Морхед убрал в нагрудный карман куртки телефон и замкнул руки. Шакал владел в совершенстве порядка восьми десятками угрожающих интонаций, и досконально знающий их Стоун всем своим видом показал, что чувствует первый укол подозрений. Задержанный, увы, ничего такого не чувствовал.
- А потом будешь бить?
В ответ на усмешку звякнувшего наручниками зайца старший из полицейских тоже усмехнулся. Если, конечно, это можно назвать усмешкой.
- Нет. Я тебя даже убивать не буду. А всё знаешь почему?
Некую степень заинтересованности выразили оба слушателя. В той или иной мере.
- Всё потому, что у меня на тебя больше нет времени.
Шакал встал со своего места и почти что навис над задержанным.
- Болтон?
Полный опасения и предупредительной неуверенности голос Стоуна, как правило, отрезвлял и вносил в ситуацию неведомую до того ясность. Это могло бы сработать, если бы не действия неподготовленного зайца.
- Ничего ты не сделаешь, гад!
Болтон перестал ухмыляться. Ещё раз стукнул синей шариковой ручкой по столу.
- Ты на кого хвост задрал, подонок одноглазый?
Задержанный не успел ничего понять. Стоун – успел понять, но на какие-либо действия по защите «жертвы» времени не осталось.
- Ещё минута – и я сделаю с тобой нечто такое, что безумно далеко от понятия «гуманность»! – Морхед бросил ручку на стол и подошёл к закрывающему глаз айкающему зайцу. - А потом... Потом я оставлю тебя со Стоуном, и второй глаз ты себе выдавишь сам.
Для убедительности и ускорения процесса шакал ударил ногой по задним ножкам стула, тем самым почти что роняя задержанного на стол.
- Ты меня ПОНЯЛ?
До этой минуты сидящий за столом напротив задержанного Болтон молчал. Стучал ручкой по столу, поглядывал на ведущего допрос хаски с истинно смешанными чувствами, но мочал.
- У тебя есть две минуты.
Морхед убрал в нагрудный карман куртки телефон и замкнул руки. Шакал владел в совершенстве порядка восьми десятками угрожающих интонаций, и досконально знающий их Стоун всем своим видом показал, что чувствует первый укол подозрений. Задержанный, увы, ничего такого не чувствовал.
- А потом будешь бить?
В ответ на усмешку звякнувшего наручниками зайца старший из полицейских тоже усмехнулся. Если, конечно, это можно назвать усмешкой.
- Нет. Я тебя даже убивать не буду. А всё знаешь почему?
Некую степень заинтересованности выразили оба слушателя. В той или иной мере.
- Всё потому, что у меня на тебя больше нет времени.
Шакал встал со своего места и почти что навис над задержанным.
- Болтон?
Полный опасения и предупредительной неуверенности голос Стоуна, как правило, отрезвлял и вносил в ситуацию неведомую до того ясность. Это могло бы сработать, если бы не действия неподготовленного зайца.
- Ничего ты не сделаешь, гад!
Болтон перестал ухмыляться. Ещё раз стукнул синей шариковой ручкой по столу.
- Ты на кого хвост задрал, подонок одноглазый?
Задержанный не успел ничего понять. Стоун – успел понять, но на какие-либо действия по защите «жертвы» времени не осталось.
- Ещё минута – и я сделаю с тобой нечто такое, что безумно далеко от понятия «гуманность»! – Морхед бросил ручку на стол и подошёл к закрывающему глаз айкающему зайцу. - А потом... Потом я оставлю тебя со Стоуном, и второй глаз ты себе выдавишь сам.
Для убедительности и ускорения процесса шакал ударил ногой по задним ножкам стула, тем самым почти что роняя задержанного на стол.
- Ты меня ПОНЯЛ?