Пустота! Поймать бы того недоумка, который разбил колбу с очередным чудо-зельем аккурат возле моего кабинета! Проняло так, как, наверное, в студенческие годы не брало.
У меня очень плохая переносимость алкоголя. Я сомневаюсь, впрочем, что это был он - обычный, по крайней мере, таких испарений не дает. А вот что могли наколдовать в емкости юные дарования, мне страшно даже думать. Впрочем, даже если бы не было страшно - не получилось бы. Все внутренние ресурсы уходили на бессмысленную рекурсию досады и попытки сориентироваться при нарушенном восприятии пространства. Вполне возможно, что это тоже такой эффект побочный, конечно. Но первое время мне казалось, что я понимаю, куда иду. Я даже почти ни одного косяка дверного на выходе с работы не собрал.
А вот теперь я вообще не очень понимаю, где иду. Наверное, за своим фрактальным раздражением слишком поздно сообразил, что шумы улицы давно отдалились. И, судя по тому, как гулко разносится звук трости, я свернул в переулок. Дело дрянь. Так, главное, спокойно развернуться и пойти назад. А там все-таки попробовать у кого-нибудь спросить. Если, конечно, мой артикуляционный аппарат тоже не окажется каким-нибудь предателем.
Раздавшееся сбоку тихое рычание заставило меня замереть на середине движения. Клянусь, если бы дело было в обычном пойле, я бы протрезвел моментально! Но вязкий дурман здорово мешал собраться. Ладно хоть замереть у меня вышло.
Так, давайте подумаем. Помогите Джеффу-следопыту определить, что за тварь такая находится шагах в десяти от него? Звуки идут достаточно низко, значит, тварь ползучая. Вот она немного сместилась. Цокот когтей, ага. Сколько лап-то? И шорох скользнувшего по камушкам хвоста. По всему выходит, что это не антропоморфная гадость. Исходя из дальности звуков, относящихся к гипотетическому хвосту, довольно длинная. Насчет крупности мускулатуры не могу сказать...
Пустота.
Мне не дали разрешения носить с собой пистолет. По факту я могу стрелять с достаточно высокой точностью, ориентируясь на один только звук и собственную оценку ситуации. Но даже я могу навскидку сообразить ряд ситуаций, когда все может пойти... мгхм, неправильно, если оружие находится в руках у слепца. Что ж, у меня есть трость, нож и пара-тройка мелких защитных амулетов. Это может сработать. Наверное. Я сделал ма-а-аленький, ме-е-едленный шаг в сторону. И потянулся к поясу.
Чудовищу это явно не понравилось. Я почти почувствовал, как оно напряглось, вновь клокоча.
Я как раз думал, как это все глупо, когда между нами приземлилось на асфальт что-то еще. Что-то массивное. Оно спрыгнуло откуда-то очень мягко - слишком тихо для чего-то, что явно дойдет мне до пояса. Мой предыдущий оппонент недоуменно гукнул, растерянно отцокав назад. Прислушиваясь к позорной капитуляции монстра, ползущего, кажется, на брюхе хвостом вперед, я судорожно думал, что же такое тогда стоит сейчас передо мной. И боялся дышать, проклиная и свой недуг, и эти исторически проблемные подворотни Небельштадта, и их реальное население, и подлеца, разбившего склянку - нарочно ли, случайно ли...
- Вы в порядке? - тихий и очень мягкий голос прорвал тишину.
Я вздрогнул. Потом медленно собрался. Голос ждал.
- В... в полном. Кажется. - я вежливо усмехнулся, пытаясь сообразить, которая часть монстрятника склонна вести беседы.
Но моя, выходит, собеседница шагнула в моем направлении. И тут я понял, что и голос раздавался довольно высоко, и шаги совсем-совсем легкие. Я запутался. Что тут происходит. Не догоняю абсолютно решительно. Прямо вообще.
- Не бойтесь. - снова тихо заговаривает неизвестная, - Я выведу вас. Дайте мне руку.
Ну, если бы хотела сожрать, наверное, не светские беседы о моем состоянии и спасении вела бы, а просто схрумкала. Верно? Я протянул руку. За мою ладонь взялись аккуратные маленькие пальцы. Теплые.
- Пойдем-пойдем. - повторение звучит гипнотизирующим наговором, и я покорно следую за провожатой.
Мы идем в абсолютном молчании. Спутница, ничем не выдающая в себе что-то, что могло отпугнуть местных чудищ, и я, тоскливо перебирающий в голове характеристики оборотней. Вообще не сходилось. Совсем. Никак. Не знаю.
Во всяком случае, когда мы вышли на улицу под ручку, никто вокруг не заорал и не упал в обморок. Значит, выглядит создание пристойно.
- Вот и все... - она тихо вздохнула, - Куда вам нужно? Я помогу дойти.
- До... хм... подземки, пожалуйста.
Я, вообще-то, гордый и самостоятельный парень. Но с меня на сегодня приключений хватит. Я, как говорится, уже не торт, и для подобного, хе-хе, не гожусь. Поэтому придется лучшие черты прошлого себя затолкать в известное место и не рыпаться.
- Хорошо. - после короткой паузы произнесла девушка.
Мне показалось, что она замялась потому, что сначала кивнула, а потом сообразила, в чем подвох. Но это неточно. Просто предполагаю.
- Как... как вас зовут? - наконец решился уточнить я.
- Ци...
Дева снова осеклась.
- Как... как вас зовут? - кажется, молодой лис, ведомый мной за руку, наконец начал приходить в чувство.
- Ци... - начала я.
И призадумалась. Я вспомнила другую сумеречную кошку, которую знала. Я, конечно, многому научилась с момента нашего знакомства, но презрение и осуждение, которыми меня окатила Персефона тогда, до сих пор причиняют мне дискомфорт. Наверное, слишком хорошо наложились на осознание собственной ущербности. Я не очень против хотя бы потому, что это толкало меня пробовать снова и снова, заставляя неподатливые ткани изменять свою форму...
Сегодня, например, удачно воплощенная боевая формация помогла мне кого-то спасти. Значит, я могу не только причинять неудобство. Но почему-то язык не поворачивается назваться своим изначальным именем. Только его иной формой*, которая эхом отзывается в памяти чужим презрительным голосом.
- Кирке. - неохотно произношу я, - Меня зовут Кирке. А вас?
____________________________________________________
* автор в курсе, что другая форма Цирцеи - Кирка, а не Кирке. Но... обоже, как уж пошло, пусть так и будет, чоужтам.
У меня очень плохая переносимость алкоголя. Я сомневаюсь, впрочем, что это был он - обычный, по крайней мере, таких испарений не дает. А вот что могли наколдовать в емкости юные дарования, мне страшно даже думать. Впрочем, даже если бы не было страшно - не получилось бы. Все внутренние ресурсы уходили на бессмысленную рекурсию досады и попытки сориентироваться при нарушенном восприятии пространства. Вполне возможно, что это тоже такой эффект побочный, конечно. Но первое время мне казалось, что я понимаю, куда иду. Я даже почти ни одного косяка дверного на выходе с работы не собрал.
А вот теперь я вообще не очень понимаю, где иду. Наверное, за своим фрактальным раздражением слишком поздно сообразил, что шумы улицы давно отдалились. И, судя по тому, как гулко разносится звук трости, я свернул в переулок. Дело дрянь. Так, главное, спокойно развернуться и пойти назад. А там все-таки попробовать у кого-нибудь спросить. Если, конечно, мой артикуляционный аппарат тоже не окажется каким-нибудь предателем.
Раздавшееся сбоку тихое рычание заставило меня замереть на середине движения. Клянусь, если бы дело было в обычном пойле, я бы протрезвел моментально! Но вязкий дурман здорово мешал собраться. Ладно хоть замереть у меня вышло.
Так, давайте подумаем. Помогите Джеффу-следопыту определить, что за тварь такая находится шагах в десяти от него? Звуки идут достаточно низко, значит, тварь ползучая. Вот она немного сместилась. Цокот когтей, ага. Сколько лап-то? И шорох скользнувшего по камушкам хвоста. По всему выходит, что это не антропоморфная гадость. Исходя из дальности звуков, относящихся к гипотетическому хвосту, довольно длинная. Насчет крупности мускулатуры не могу сказать...
Пустота.
Мне не дали разрешения носить с собой пистолет. По факту я могу стрелять с достаточно высокой точностью, ориентируясь на один только звук и собственную оценку ситуации. Но даже я могу навскидку сообразить ряд ситуаций, когда все может пойти... мгхм, неправильно, если оружие находится в руках у слепца. Что ж, у меня есть трость, нож и пара-тройка мелких защитных амулетов. Это может сработать. Наверное. Я сделал ма-а-аленький, ме-е-едленный шаг в сторону. И потянулся к поясу.
Чудовищу это явно не понравилось. Я почти почувствовал, как оно напряглось, вновь клокоча.
Я как раз думал, как это все глупо, когда между нами приземлилось на асфальт что-то еще. Что-то массивное. Оно спрыгнуло откуда-то очень мягко - слишком тихо для чего-то, что явно дойдет мне до пояса. Мой предыдущий оппонент недоуменно гукнул, растерянно отцокав назад. Прислушиваясь к позорной капитуляции монстра, ползущего, кажется, на брюхе хвостом вперед, я судорожно думал, что же такое тогда стоит сейчас передо мной. И боялся дышать, проклиная и свой недуг, и эти исторически проблемные подворотни Небельштадта, и их реальное население, и подлеца, разбившего склянку - нарочно ли, случайно ли...
- Вы в порядке? - тихий и очень мягкий голос прорвал тишину.
Я вздрогнул. Потом медленно собрался. Голос ждал.
- В... в полном. Кажется. - я вежливо усмехнулся, пытаясь сообразить, которая часть монстрятника склонна вести беседы.
Но моя, выходит, собеседница шагнула в моем направлении. И тут я понял, что и голос раздавался довольно высоко, и шаги совсем-совсем легкие. Я запутался. Что тут происходит. Не догоняю абсолютно решительно. Прямо вообще.
- Не бойтесь. - снова тихо заговаривает неизвестная, - Я выведу вас. Дайте мне руку.
Ну, если бы хотела сожрать, наверное, не светские беседы о моем состоянии и спасении вела бы, а просто схрумкала. Верно? Я протянул руку. За мою ладонь взялись аккуратные маленькие пальцы. Теплые.
- Пойдем-пойдем. - повторение звучит гипнотизирующим наговором, и я покорно следую за провожатой.
Мы идем в абсолютном молчании. Спутница, ничем не выдающая в себе что-то, что могло отпугнуть местных чудищ, и я, тоскливо перебирающий в голове характеристики оборотней. Вообще не сходилось. Совсем. Никак. Не знаю.
Во всяком случае, когда мы вышли на улицу под ручку, никто вокруг не заорал и не упал в обморок. Значит, выглядит создание пристойно.
- Вот и все... - она тихо вздохнула, - Куда вам нужно? Я помогу дойти.
- До... хм... подземки, пожалуйста.
Я, вообще-то, гордый и самостоятельный парень. Но с меня на сегодня приключений хватит. Я, как говорится, уже не торт, и для подобного, хе-хе, не гожусь. Поэтому придется лучшие черты прошлого себя затолкать в известное место и не рыпаться.
- Хорошо. - после короткой паузы произнесла девушка.
Мне показалось, что она замялась потому, что сначала кивнула, а потом сообразила, в чем подвох. Но это неточно. Просто предполагаю.
- Как... как вас зовут? - наконец решился уточнить я.
- Ци...
Дева снова осеклась.
- Как... как вас зовут? - кажется, молодой лис, ведомый мной за руку, наконец начал приходить в чувство.
- Ци... - начала я.
И призадумалась. Я вспомнила другую сумеречную кошку, которую знала. Я, конечно, многому научилась с момента нашего знакомства, но презрение и осуждение, которыми меня окатила Персефона тогда, до сих пор причиняют мне дискомфорт. Наверное, слишком хорошо наложились на осознание собственной ущербности. Я не очень против хотя бы потому, что это толкало меня пробовать снова и снова, заставляя неподатливые ткани изменять свою форму...
Сегодня, например, удачно воплощенная боевая формация помогла мне кого-то спасти. Значит, я могу не только причинять неудобство. Но почему-то язык не поворачивается назваться своим изначальным именем. Только его иной формой*, которая эхом отзывается в памяти чужим презрительным голосом.
- Кирке. - неохотно произношу я, - Меня зовут Кирке. А вас?
____________________________________________________
* автор в курсе, что другая форма Цирцеи - Кирка, а не Кирке. Но... обоже, как уж пошло, пусть так и будет, чоужтам.