- Да что же это! Мы же... мы же... успе-ваем! - выдохнула я, поправляя упавшую с плеча сумку.
Но Мист был неумолим, отпустив мой рукав только тогда, когда двери автобуса с тихим шипением закрылись. Опустив уши, я наблюдала, как этот допотопный монстр, странный реликт, непонят... в общем, как он уезжал. Следующий будет через... Я наклоняюсь вбок, разглядывая щиток с расписанием.
- ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА?
Юноша вряд ли слушал меня. Он подозрительно смотрел на местную лавочку и, кажется, всерьёз имел некоторое количество слов, которые мог бы ей сказать. Но бросил на меня взгляд и передумал. Да ладно, кто я такая, чтобы запрещать? У нас теперь много времени, можно общать и лавочки, и урны.
Друг друга, там. Не знаю даже.
В общем, проиграв какую-то неясную внутреннюю борьбу, кот, наконец, уселся. Правда, сделав это так, что был похож скорее на сжатую пружину, чем на кого-то, кто смиренно ждёт автобус. Я пока что не пришла к каким-то определённым выводам, поэтому шаталась по периметру обстановки и разглядывала безынтересный пейзаж.
- Ты себя убиваешь, мудак.
- Этот мудак вас кормит и одевает.
- Великолепно! Теперь мы будем меряться деньгами?
- Чем ещё ты хочешь меряться?..
Я стою в коридоре, так и не сняв куртку. Братья ругаются на кухне; в последнее время это происходит довольно часто. Не в смысле на кухне. А в смысле вообще. Ригард ругается неохотно, больше просто огрызаясь, чтобы что-то сказать. Ауле вовлечён в спор серьёзно. Из нас троих, наверное, он переживает больше всех. Больше меня. Наверное. Я не знаю. Я знаю то, что когда он всё-таки не выдерживает и бьёт старшего в скулу, тот не уворачивается намеренно. Он сражается с чудовищами каждый день без выходных и продыху, что ему наш тощий средний?
- Ты всё?.. - сипло спрашивает Ригард - и тут они замечают меня.
- Япростозашлапредупредитьчтопойдугулятьпослешколы. - чётенько десантируясь обратно в коридор, а оттуда - на лестничную площадку, протараторила я.
На ходу я доставала телефон. Мой дорогой и единственный друг вполне может оказаться не занят.
Странный звук. Я беспокойно заозиралась и тут крупная капля стукнула меня по макушке. Ещё она упала на моё ухо. Потом ещё одна ткнулась в плечо. Россыпь темнеющих точек покатилась по асфальту. Я отступила под навес остановки и оглянулась через плечо. Мист безучастно смотрел перед собой, но у меня было ощущение, что он старается не смотреть никуда больше. Всплеснув руками, я поторопилась к нему и присела рядом. Кот не повернулся сам, но повернул ухо на звук колокольчика в моих волосах. Я была права! Эту ленту подарил мне он, чтобы узнавать меня в скоплениях небельштадцев. Но колокольчик же надёжнее? Он будет знать, куда именно смотреть!
Стало холоднее. Мист поерзал, и я вдруг непривычно быстро догадалась, что он собирается снять куртку.
- Не, не, не. - я замотала головой, - Не, не. Не надо такой уличной магии. Оставь. Сейчас.
Я подсела поближе, чтобы прижаться к собеседнику боком. Тот поколебался какое-то время, потом вытащил листик из моих волос (когда успел в них запутаться? разве мы шли под деревьями?) и приобнял за плечи. Я распушила хвост и замерла, прикрыв глаза.
- Мист?
- Ммм.
Мне приходится окликнуть его порядка пяти раз, чтобы быть (стать?) услышанной.
- Хочешь сегодня остаться у меня? Дождь выглядит затянуто. - я наблюдаю за тем, как задумчиво и недоверчиво кот шевелит бровями и поспешно пояснила, - Братья сегодня на работах.
Всё ещё не очень убеждён.
- Я убралась в комнате! Шкафы закрываются! Хочешь, задвинем их стульями?
Впервые мой спутник повернулся, чтобы взглянуть на меня прямо, и улыбнулся. И хотя я не могу разобрать, что она может сейчас значить, я очень рада.
- Правда-правда убралась. - забывшись, я положила голову на плечо Миста, но тут же вернула её в прежнее положение, разумеется, сделав непричастное лицо, - Правда-правда.
Он кивает. То ли соглашаясь поверить моим словам, то ли ещё что.
- Я приготовлю ужин?
Где-то закаркала ворона, заставив нас обоих вздрогнуть. Но у меня возникло ощущение, что проклятая птица смеётся.
Но Мист был неумолим, отпустив мой рукав только тогда, когда двери автобуса с тихим шипением закрылись. Опустив уши, я наблюдала, как этот допотопный монстр, странный реликт, непонят... в общем, как он уезжал. Следующий будет через... Я наклоняюсь вбок, разглядывая щиток с расписанием.
- ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА?
Юноша вряд ли слушал меня. Он подозрительно смотрел на местную лавочку и, кажется, всерьёз имел некоторое количество слов, которые мог бы ей сказать. Но бросил на меня взгляд и передумал. Да ладно, кто я такая, чтобы запрещать? У нас теперь много времени, можно общать и лавочки, и урны.
Друг друга, там. Не знаю даже.
В общем, проиграв какую-то неясную внутреннюю борьбу, кот, наконец, уселся. Правда, сделав это так, что был похож скорее на сжатую пружину, чем на кого-то, кто смиренно ждёт автобус. Я пока что не пришла к каким-то определённым выводам, поэтому шаталась по периметру обстановки и разглядывала безынтересный пейзаж.
- Ты себя убиваешь, мудак.
- Этот мудак вас кормит и одевает.
- Великолепно! Теперь мы будем меряться деньгами?
- Чем ещё ты хочешь меряться?..
Я стою в коридоре, так и не сняв куртку. Братья ругаются на кухне; в последнее время это происходит довольно часто. Не в смысле на кухне. А в смысле вообще. Ригард ругается неохотно, больше просто огрызаясь, чтобы что-то сказать. Ауле вовлечён в спор серьёзно. Из нас троих, наверное, он переживает больше всех. Больше меня. Наверное. Я не знаю. Я знаю то, что когда он всё-таки не выдерживает и бьёт старшего в скулу, тот не уворачивается намеренно. Он сражается с чудовищами каждый день без выходных и продыху, что ему наш тощий средний?
- Ты всё?.. - сипло спрашивает Ригард - и тут они замечают меня.
- Япростозашлапредупредитьчтопойдугулятьпослешколы. - чётенько десантируясь обратно в коридор, а оттуда - на лестничную площадку, протараторила я.
На ходу я доставала телефон. Мой дорогой и единственный друг вполне может оказаться не занят.
Странный звук. Я беспокойно заозиралась и тут крупная капля стукнула меня по макушке. Ещё она упала на моё ухо. Потом ещё одна ткнулась в плечо. Россыпь темнеющих точек покатилась по асфальту. Я отступила под навес остановки и оглянулась через плечо. Мист безучастно смотрел перед собой, но у меня было ощущение, что он старается не смотреть никуда больше. Всплеснув руками, я поторопилась к нему и присела рядом. Кот не повернулся сам, но повернул ухо на звук колокольчика в моих волосах. Я была права! Эту ленту подарил мне он, чтобы узнавать меня в скоплениях небельштадцев. Но колокольчик же надёжнее? Он будет знать, куда именно смотреть!
Стало холоднее. Мист поерзал, и я вдруг непривычно быстро догадалась, что он собирается снять куртку.
- Не, не, не. - я замотала головой, - Не, не. Не надо такой уличной магии. Оставь. Сейчас.
Я подсела поближе, чтобы прижаться к собеседнику боком. Тот поколебался какое-то время, потом вытащил листик из моих волос (когда успел в них запутаться? разве мы шли под деревьями?) и приобнял за плечи. Я распушила хвост и замерла, прикрыв глаза.
- Мист?
- Ммм.
Мне приходится окликнуть его порядка пяти раз, чтобы быть (стать?) услышанной.
- Хочешь сегодня остаться у меня? Дождь выглядит затянуто. - я наблюдаю за тем, как задумчиво и недоверчиво кот шевелит бровями и поспешно пояснила, - Братья сегодня на работах.
Всё ещё не очень убеждён.
- Я убралась в комнате! Шкафы закрываются! Хочешь, задвинем их стульями?
Впервые мой спутник повернулся, чтобы взглянуть на меня прямо, и улыбнулся. И хотя я не могу разобрать, что она может сейчас значить, я очень рада.
- Правда-правда убралась. - забывшись, я положила голову на плечо Миста, но тут же вернула её в прежнее положение, разумеется, сделав непричастное лицо, - Правда-правда.
Он кивает. То ли соглашаясь поверить моим словам, то ли ещё что.
- Я приготовлю ужин?
Где-то закаркала ворона, заставив нас обоих вздрогнуть. Но у меня возникло ощущение, что проклятая птица смеётся.